скачать книгу бесплатно
***
Через пару дней после лекции Михалыча о растениях силы Артём вечерком сел дома за ноутбук и забил в поисковике «энтеогены купить». В домашних условиях он предпочитал выходить в сеть с ноутбука, считая мобильные версии сайтов во многом ограниченными. Отчасти он был прав.
Вообще, этот вечер Артём предпочёл бы провести с Василисой, по которой успел соскучиться, но сегодня у неё по работе был завал, поэтому никак. А работала Васька персональным тренером в одном из фитнес-клубов Москвы. График у неё был плотный, только два выходных в неделю, у Артёма – плавающий сутки/трое. Ещё у Василисы был десятилетний сын Эдгар, который жил то у неё в Отрадном, то у её мамы в Кузьминках, учась в частной школе с физико-математическим уклоном на Курской. Папаша Эдгара семь лет назад растворился в горизонте, устав от семейной жизни и бытовых проблем. Забота о сыне тоже отнимала время у матери-одиночки. Поэтому у пары получалось встречаться один раз в неделю, иногда, когда сходились звезды, – два раза в неделю. А Артёму хотелось чаще, да и вообще он как-то прикипел к девушке. Начинал раздумывать, а не рискнуть ли своей свободой и эгоизмом и попробовать съехаться со своей дамой сердца. Наверное, годы давали о себе знать. В конце года ему уже исполнится тридцать девять, а постоянных отношений до сего момента и не случилось. Раньше в его жизни был только спорт, война, служба и разные мелкие интрижки, чаще одноразовые.
Поисковик услужливо выдал несколько сайтов с упомянутыми Магнусом травками. Но велико было удивление Артёма, когда он не смог зайти на эти сайты – всплывало окно, что сайт заблокирован за бла-бла-бла, эту ересь от Роскомнадзора никто никогда внимательно не читает. Странно, что закрыли доступ, вроде бы прямого запрета на эти субстанции нет, думал старлей. Ну да ладно. Открылся старый добрый браузер Tor, через которые все эти сайты были открыты. Артём заказал бобы энтада и порошок калея закатечичи, оплатил онлайн, вбил адрес ближайшего почтового отделения. Отправка из Москвы, так что в течение недели точно должно прийти, осталось дождаться.
А пока шла посылка, Артём всё-таки сумел встретиться со своей ненаглядной. Придя утром с суток, он набрал Василисе, через пару гудков та взяла трубку.
– Здравствуй, моя дорогая Васька!
– Привет-привет! Ты разве сегодня не с суток? Не спишь?
– Если честно, вырубаюсь на ходу. Но очень хотел тебя услышать, да и увидеть уже хочется. Я соскучился.
– Я тоже соскучилась, Артём. Всё как-то мало времени, то работа, то тут родительское собрание у Эдгара было, нельзя было пропустить, – ответила Василиса.
– Неужели нахулиганил? Вроде бы он у тебя «ботан» в хорошем смысле этого слова.
– Нет, он у меня приличный мальчик. Может быть, даже слишком. Но собрание в школе – это такое священнодействие, которое нельзя пропустить и на котором талдычат одно и то же.
По тону Василисы Артём прямо видел, как она закатывает глаза в священном негодовании.
– Василиса моя ненаглядная, ты в четверг вроде бы выходная? Очень надеюсь, что будешь свободна.
– Не совсем выходная, но в три часа дня освобожусь. И дальше буду свободна, как раз в эти дни Эдгар гостит у мамы.
– Тогда заеду после обеда к тебе на работу, к трём буду на месте, хорошо? Хочу с тобой поговорить.
– Гм. Звучит как-то очень серьёзно, как будто что-то случилось, – слегка заволновалась девушка.
– Ничего плохого, только хорошее. Тогда договорились, приеду. Целую, очень хочу тебя увидеть.
– Целую.
Артём действительно очень соскучился. И вроде бы он уже решился на разговор: хотел предложить Василисе начать жить вместе. Встречались они уже почти год, более-менее друг друга узнали. Артём хотел быть с ней. Он уже на этом этапе пошёл на большую для себя жертву: оборвал все старые одноразовые легкомысленные связи, не ходил налево. Хотя плоть требовала, спасали терпение, самоконтроль и осознание своих истинных желаний: он просто не хотел себя делить с другими, кроме Василисы. Для Артёма это было новое чувство, и оно ему нравилось.
А в среду, накануне встречи Артёма и Василисы, прибыла заветная посылка. Артём в предвкушении добежал до почты. Дома вскрыл небольшую коробку: порошок в пакетике, плотно запакован, замотан скотчем, сто грамм, как заказывал, это калея закатечичи. И ещё там лежали два больших боба коричневого цвета и круглой формы, диаметром около шести сантиметров – бобы энтада. Артём потёр руки и пошёл искать в яндексе инструкцию по применению. Ага, есть – Заваривать и пить, как чай. Листья калеи – столовую ложку на полчашки кипятка. Предупреждение – очень горький, может стошнить. Ну это мелочи, бывалому вояке приходилось всякую гадость пить в жизни, несмертельно. Бобы рекомендовалось почистить, измельчить и употребить полграмма на небольшую чашку за час до сна.
Артём решил начать с бобов. Очистил их с некоторым трудом от твёрдой кожуры, внутреннюю мякоть закинул в кофемолку. Хотя слово «мякоть» тут плохо применимо: белая субстанция была тверда, как пластик, только хрупкая. Получилось её разломить на несколько мелких частей, чтобы поместить под нож блендера. Вжух! И второй боб летит следом. Красота. Из двух бобов получилось около двадцати грамм взвеси. Молочно-белый порошок Артём сложил в пакет с зип-лок[12 - Зип-лок – полиэтиленовый аналог застёжки-молнии.], предварительно с пол чайной ложки отсыпав на дно своей кружки. По инструкции следовало отмерить полграмма порошка, но столь мелких ювелирных весов у холостяка в хозяйстве отродясь не водилось. Залил он всё это дело кипятком, немного настоял, выпил маленькими глотками. На вкус настой бобов оказался никаким, без вкуса, будто многократно заваренный зелёный чай из пакетика. Артём пожал плечами – лучше без вкуса, чем тошнотворный вкус – и пошёл почитать, перед тем как лечь спать, что-нибудь про вещие и осознанные сны. Хватило его буквально на пару статей, из которых он мало чего понял. Что-что, а читать боец не любил. Можно было насчитать не более десятка книг, которые он прочитал за жизнь, и то большая часть из них была прочитана в школе из-под отцовской палки.
«Артём поднимался от берега по каменистой тропинке. Он слышал шум моря и крики чаек позади, в ноздри бил долетающий запах рыбы и свежести, которые приносил северный бриз. Этот запах был самым лучшим, самым родным. Рослый мужчина с русо-рыжей густой бородой жадно втягивал этот воздух, стараясь не упустить момент и успеть надышаться. Чуть дальше впереди виднелся чёрный непроходимый лес, за которым возвышались полускрытые в утреннем тумане скалистые горы со снежными шапками на пиках.
Артёма не удивляла ни его борода, ни его пребывание возле моря, ни то, что его звали Ульвар. Он просто был одновременно Артёмом и Ульваром, у него одновременно и гармонично удерживались в голове две памяти. Он не думал, не размышлял, а просто знал и помнил. А направлялся он к дому, стоящему возле леса. Дом был выполнен в классическом стиле эпохи викингов, и характерные особенности постройки избы своими чертами выдавали в нём исландское происхождение. Да, ты в Исландии, подкинула память Ульвару. Основу дома по всему периметру составляла каменная кладка примерно с человеческий рост, на камень опиралась треугольная деревянная крыша. Вся кровля с трубой и часть каменки были покрыты дёрном. Входная дверь была только с одной стороны, с торца здания; два небольших оконца довершали целостный образ.
Кое-чему всё-таки Артём удивлялся, несмотря на отсутствие критичности восприятия: это краски и запахи. Всё чувствовалось и ощущалось в десятки раз острее и ярче, чем обычно. Он разглядывал траву, он видел мелких кузнечиков, не нагибаясь, он видел каждую травинку в отдельности, стоило только приглядеться. И среди всех этих ощущений самым сильным, главным и важнейшим стержнем пролегало чувство возвращения домой.
Воин открыл деревянную дверь и вошёл внутрь. В доме царил полумрак, тусклого света от двух маленьких окон явно не хватало для полноценного освещения. Весь дом был поделен перегородкой посередине на две большие комнаты. На глиняном полу из камней был сооружён внушительных размеров каменный прямоугольный очаг, сверху которого горел костёр. Дрова тихонько потрескивали, пожираемые пламенем. А вот и хозяйки, к кому он так долго шёл, и плыл, и полз, и летел. Слева от очага располагался длинный стол с широкими лавками по бокам. На этих лавках сидели три женщины в длинных платьях из грубой ткани, завязки на поясе и платок на голове были в цвет платья. Женщины пряли. В чёрном одеянии самая старшая, чьи седые волосы выбивались из-под платка, крутила веретено и наматывала на него шерстяную нить, которую выпрядала из большого куска шерсти. А шерсть держала женщина помладше, в тёмно-сером платье. Самая молодая, в светло-сером платье, вышивала какой-то узор на ткани.
Ульвар-Артём подошёл к ним, низко поклонился, дотронувшись сначала правой рукой до сердца, а потом до пола.
– Благоденствия вам и процветания в вашем мире, Вещие Сёстры! Приветствую вас!
Старшая прервала своё занятие, взглянула на пришедшего своим чёрным оком. И сказала, обращаясь к сёстрам:
– Адкалланди, Фрамтид! Смотрите-ка, это же Ульвар! Долго же ты пропадал! Мы, конечно, почти не заметили, – тут она подмигнула одним глазом. – Но для человеческого века тебя долго не было.
– Здравия тебе, Ульвар, – в один голос сказали Адкалланди и Фрамтид.
– Рада тебя видеть, – продолжила средняя сестра. – Расскажи, где так долго был? Хотя… Лучше покажи.
Ульвар недоумённо пожал плечами. Он был блаженно рад видеть Вещих Сестёр, рад, что его приняли. Но сейчас вопрос не совсем был понятен.
– Сестра Адкалланди, как же мне показать? – развёл руками Артём-Ульвар.
Средняя сестра хитро улыбалась, лукаво поглядывая то на воина, то на старшую сестру Сидасту.
– Иди сюда поближе, так и покажешь.
Ульвар подошёл ближе, и Адкалланди дотронулась сначала до области живота, а потом до лба гостя.
– Ага, вижу, вот оно! Нахватал, конечно, всякого, ну и опыт заодно приобрёл. Видишь, дорос немного, чтобы и нас повидать. Вой – он и в новой жизни вой. Так и сейчас путь твой в борьбе и схватке. Истинный сын Севера будет таким во все века, во все времена…
Тут старшая Сидаста прервала сестру.
– Мы тоже рады тебя видеть, Ульвар. Всё у тебя продвигается хорошо, но ждёт тебя впереди одно нелёгкое испытание. Сам узнаешь, сам постигнешь, сейчас мало времени объяснять, тебе уже почти пора возвращаться. Вот, держи, передай Магнусу, ему точно пригодится к соревнованиям. Пусть освятит именем Сигдира.
Сидаста дала мужчине деревянный кругляш с вырезанной на ней рунической свастикой. Артём был удивлён, что Сёстры знают про Михалыча, про какие-то соревнования. Но времени расспрашивать действительно не было. А ещё ему очень не хотелось покидать это уютное родное место и возвращаться в обычный мир. Не хотелось совсем, до боли, до слёз.
Ульвар поклонился Сёстрам.
– Сидаста, Адкалланди, Фрамтид. Вещие Сёстры, моя сердечная благодарность вам. Надеюсь на вашу щедрость и благосклонность в прядении».
Артём проснулся и выпрыгнул из кровати.
– Охренеть! – заорал он так, что, скорее всего, услышали все соседи. – Вот это сон, вот это реалистичность!
Он даже посмотрел на левую руку, чтобы проверить, нет ли там деревянного талисмана – свастики не было. Но в ладони явственно ощущались размеры амулета и вес, будто он пару секунд назад лежал в руке. Артём даже пошарил по кровати – а вдруг выронил? Нет, не нашёл. Тогда он скорее открыл тетрадку и зарисовал запомнившийся образ, а рядом записал «Именем Сигдира» – для Михалыча.
Глава 3
Стрелки на часах только перевалили за десять. За Василисой в клуб к трём дня. Если поторопиться, то можно и к Михалычу прежде успеть смотаться, про сон рассказать. Артём взял с прикроватной тумбочки мобильник и набрал основателю клуба реконструкторов.
– Алло, Михалыч? Надеюсь, не разбудил?
– Приветствую, Артём, – слегка удивлённый звонку ответил Магнус. – Нет, не разбудил, я ранняя пташка. Что-то случилось?
– Случилось! – радостно завопил омоновец. – Ты не поверишь! Я бы сам не поверил, расскажи мне кто! Я тут травку закинул из твоего перечня – бобы энтада. Сон мне приснился волшебный. В общем, надо тебя срочно увидеть. При встрече и расскажу про сон, передать тут тебе кое-что просили.
– Заинтриговал, дружище. Так подъезжай!
– А ты где, на работе или в клубе?
– На работе в клубе, – усмехнулся кузнец Магнус, – в кузне железки варю.
– Понял! Я мигом, скоро буду, – ответил Артём и отключил трубу.
Все основные пробки были чуть раньше по времени, сейчас, после десяти утра, поток машин стал менее плотным. Да и то большинство машин двигалось в сторону Москвы, а направление в область было свободным. Так что, из своей квартиры в Медведково Артём долетел до Щёлково за пятнадцать минут. Ну за двадцать, если учесть, что по пути он заскочил в KFC и взял себе дабл-баскет с колой, которые успел употребить на ходу до приезда к Михалычу.
Артём подъехал, дошёл до кузницы, откуда раздавались удары молота, громко позвал Михалыча. Работа прекратилась, и вышел Магнус с очками из синего стекла на голове. На нём был фартук из чёрной кожи, на ногах высокие «гриндера». Мужчины пожали руки.
– Здравия тебе, Михалыч!
– И тебе не хворать, старлей. Не томи, сказывай, что тебе приснилось. Я уже всю голову сломал в догадках.
Артём улыбался во всё лицо в радостном предвкушении, от сна у него осталось ощущение счастья. И он верил, что Магнусу понравится послание.
– Был мне, значит, сон. Как будто я в Исландии, причём, в древней. Меня звали Ульвар, дом там был на берегу моря, а в доме три сестры. Я к ним обращался «Вещие сёстры».
Тут Магнус изменился в лице, челюсть у него отвисла.
– И все сёстры разного возраста… – продолжил Артём, но тут Михалыч уже не выдержал и горячо перебил его.
– А звали их Урд, Верданди и Скульд?!
– Погоди, Михалыч, не перебивай… Нет, не так звали. Они друг друга по именам называли тоже. Дай вспомнить… Ага, есть. Старшая Сидаста, средняя Адкалланди и младшая Фримтад. Они сидели и пряли.
– Артём! Это же чудо небывалое! Ты разве не понимаешь, что это были сами норны?
– Норны? Гм, напомни, кто это?
– Это древние богини из Йотунхейма, прядущие нить судеб всех существ, и богов тоже! Это же всем известно.
– Михалыч, ты же знаешь, что я не очень интересуюсь всей этой мифологией. В общем, мы там мило побеседовали во сне. И старшая дала мне деревянную плашку, а на ней свастика вырезана. И сказала, чтобы я Магнусу, то есть тебе, передал. Чтобы ты освятил именем Сигдира, мол, это тебе поможет на соревнованиях.
Михалыч стоял, словно громом поражённый. Несмотря на годы практики в Северной Традиции, на опыты осознанных сновидений, с помощью энтеогенов или без, к нему в сон боги не являлись. Спроси сейчас Михалыча, и он бы честно ответил, что да, ему завидно, что Артём, далёкий от Традиции, первый раз закинулся бобами энтада и сразу же увидел норн. И не просто увидел, а пообщался и что-то от них получил. И это был совсем не простой сон, а реальное путешествие в другой мир.
– Вот, держи, – протянул Артём рисунок со свастикой. – Я как проснулся, сразу зарисовал, пока не забыл.
Магнус бережно взял листок, внимательно его рассмотрел. Потом спросил у бойца:
– Серьёзно из сна послание? Ты точно не шутишь? Ниоткуда не срисовал?
– Серьёзно! Какой резон тебе врать? А ты на соревнования что ли собрался? Не знал, что спортом увлекаешься. Куда тебя потянуло – в пауэрлифтинг или тяжелую атлетику?
– Для начала я хочу тебя сердечно поблагодарить за переданное послание. Это очень серьёзно и необычно, хоть ты и думаешь по легкомыслию, что это всего лишь сон.
– Да не за что, Михалыч, – по-доброму улыбнувшись, ответил Артём, – я только рад помочь.
– А к соревнованиям готовлюсь, только не по спорту, а в кузнечном ремесле. В Бывалино каждый год проходит фестиваль кузнечного мастерства. Там бывают соревнования на месте, где надо на время что-то срочно выковать, кто быстрее и лучше – тот победил. Тьфу на такое, не люблю второпях. Работа кузнеца сродни магии, сродни зачатию и порождению существа, это таинство, которое творится по определённым правилам, в нужном настрое, со специальными словами и благословением богов. Тогда из-под молота выходит волшебное чудо. А скоро только кошки родятся. В общем, там можно выставить свою заранее исполненную работу просто как рекламу своего умения и профессионализма, а можно её и на оценку жюри предоставить. Вот к этому и готовлюсь.
– Ничего себе! Я и не знал, да и никто из клуба об этом не упоминал. Хотя с твоим мастерством тебя должна ожидать победа или хотя бы призовое место.
– Никто и не знает, я пока храню тайну. И тебя прошу никому не рассказывать до соревнований. Насчет победы – рано говорить, посмотрим… Время покажет. Я впервые буду выставляться. Скажем так: с переданной через тебя свастикой шансы значительно возрастают и вселяют надежду на успех.
– А что будешь выставлять? Уже выковал?
Михалыч посмотрел на Артёма в раздумьях, стоит ли ему показывать свою работу или нет, потом махнул рукой.
– Пойдём! Раз всё равно знаешь, некоторым образом к этому причастен, то покажу.
Артём прошёл за Михалычем в ещё не остывшую кузницу. В дальней стене была широченная дверь на замке, вот туда-то они и направились. Кузнец раскрыл замок и пропустил Артёма первым. Тот аж ахнул от восхищения.
– Вот это красотищщща! Никогда такого не видывал! Как живой!
В этом просторном чулане стоял выкованный дракон. Сквозь крошечное оконце под потолком свет падал на дракона и переливался радужными оттенками под цвет металла. Скульптура была немаленькой – чуть выше Артёма, с распростёртыми крыльями, стояла на задних лапах, а длинный хвост с пикой на конце оборачивался вокруг тела и заканчивал свой изгиб перед статуей. Дракон переливался на свету. Казалось, тронь его – и оживёт!
– Михалыч! Ты просто профи, моё почтение, – наклонил голову гвардеец. – Красивый, ладный, без изъянов. И переливается-то как!
Магнус зарделся от искренней похвалы. И, надо сказать, заслуженной.
– Это от того, что я разные сплавы добавлял и с присадками экспериментировал.
– Тяжёлый, небось?
– Под два центнера.
– Нехило! Как нужно будет везти на выставку, звони, не стесняйся. Если буду не на службе, подсоблю.
Артёму надо было бежать, чтобы успеть к Василисе в Отрадное, где она в пешей доступности от дома работала в элитном заведении телостроительства. Поэтому он поскорее попрощался с кузнецом.
– До встречи, Артём! Ещё раз за это благодарствую, – махнул он листком с руновязью. – Ты это, поаккуратнее всё-таки со снами. Там не всё так просто, это не только подсознание, это другой мир со своими опасностями.
Гвардеец только улыбнулся и махнул на прощание рукой. И скорей помчался к Василисе.
Пунктуальный Артём был возле входа в фитнес-клуб на своём «паджерике»[13 - «Паджерик» – сленговое название японского джипа «Мицубиси-Паджеро».] ровно в три. Заглушил двигатель и расслабился. Сейчас Василиса закончила тренировку, скорее всего заскочит в душ, переоденется, в общем, минут через тридцать можно зайти в заведение и встретить любимую. Вывеска с огромными красными буквами на черном фоне «СуперФит» (или что-то вроде того) сразу привлекала внимание. С наступлением сумерек включалась люминесценция, и буквы светились, становясь видными издалека. Тут же у входа стоял рекламный переносной щит с обещанием чудесных акций и результатов. Всё, как всегда: везде замануха, чтобы минимум усилий и максимум эффекта. Мечта всего мира – жрать в три горла и не толстеть – не умрёт никогда. Хотя, – одёрнул свои мысли старлей, – все эти пилинги, обёртывания, похудения, диеты, солярии, наращивания, заботы о внешности характерны лишь для некоторой части населения. Для тех, у кого есть свободное время и деньги. И этот процент населения значительно возрос за прошедший век. То, что раньше было доступно только барскому сословию и высшему купечеству, сейчас является также головной болью и строкой в графе расходов челяди, холопов, быдла. Уровень жизни возрос, а люди всё равно недовольны в большей своей массе. Раньше девка Паранья из крепостных была рада пожрать что-нибудь с барского стола, была счастлива сексуально потешиться с конюхом на сеновале. И горя не знала, что у неё, оказывается, нет искусственного загара, зато есть пара прыщей, манда не депилирована, морщины живые и настоящие с богатой мимикой вместо воскоподобной маски, не знала, не ведала, что ещё сиськи можно сделать побольше и потвёрже. А теперь у продавщицы с редким именем Элеонора это всё записано в волшебной книжице грёз золотой гелевой ручкой. Так больше шансов на сбычу мечт, если они записаны именно золотой гелевой ручкой. Это истина истинная, ведь не может врать бложик Мадам Лулу, великой потомственной славянской ведьмы и шаманки Всея Руси.
Артём оторвался от размышлений и взглянул на наручные часы «Восток». Пора идти. Зайдя в клуб, поздоровался с девочками на рецепции. Одну он знал точно, вроде Дашка. А остальные новенькие, текучка огромная. То ли условия не ахти, то ли молодые студентки, которые чаще всего и работают на подобных должностях администратора, пока ещё наивно верят, что достойны гораздо большего и постоянно ищут другую работу, пробуют. Некоторых внутреннее чутьё не подводит, и они действительно находят лучшее место в жизни. И это не мамина шея. Некоторые так и довольствуются обменом шила на мыло. Если ты не достигаешь того, что любишь, придётся любить то, что достиг.
А вот и она, ненаглядная Василиса. Хоть девушка и работала тренером, имела привычку и любовь к спортивным вещам, которые для неё были рабочей формой, вне клуба она всё же предпочитала классику. Вот и сейчас она была в лёгком цветастом летнем платье до пола и бежевых босоножках на невысоком каблуке. По рельефным, но не чересчур раскачанным мышцам с первого взгляда было видно, что Василиса много времени отдаёт спортзалу. Подтянутая и спортивная фигура только подчёркивала особый шарм женственности Василисы. И для искушённого взгляда не укрылся бы след многолетних тренировок, заметный даже по походке: красавица шла, будто внутри неё находились реактивные пружины, могущие взлететь в любой момент по малейшему желанию хозяйки. Это такая своеобразная грация алертной пантеры, которая абсолютно расслабленна, но в единый миг может собраться и совершить прыжок. Роскошные распущенные тёмно-каштановые волосы Василисы слегка покачивались в такт движению бёдер. Артём невольно залюбовался – каждый раз, как в первый раз. Он обнял её и поцеловал.
– Привет, моя Васька!
– Привет, Артём! – Василиса светилась, искренне обрадовавшись встрече с любимым. Её большие и выразительные синие глаза тоже улыбались. – Прости, я слегка задержалась.
– Ничего, я привык, всё нормально.
– Я так не первый раз делаю, да?