НАИВНОСТЬ ЛЕЧИТСЯ СМЕРТЬЮ

Пока Елена с восторгом уплетала свой ужин и продолжала расписывать «скрытые плюсы» отношений с Андреем («Представляешь, тебе никогда не придётся думать, что поесть! Он всё рассчитает по калориям и БЖУ!»), Эля сидела на кровати и смотрела в окно на темнеющий лес.

Примерно через двадцать минут в дверь постучали. На пороге стоял Макс, один из дружков Артёма. Выглядел он немного не в своей тарелке.

— Э… привет. Мы тут в холле… правду или действие собрались. Кирилл, Лейла, я… Артём тоже подошёл. И… Андрей, — он как-то странно ковырнул носом, произнося последнее имя. — Играем. Приходите, если хотите.

Елена тут же вскочила, сметая крошки.

— Конечно идём! Правда или действие — это же классика! Пошли, Эль, развеемся!

Эля не хотела. Мысль сидеть в одной комнате с обоими братьями, которые сейчас находились в каком-то хрупком, зловещем перемирии, вызывала недомогание. Но сидеть одной в комнате с призрачным ужином от Андрея было ещё страшнее. Она кивнула и, вздохнув, поплелась за Максом.

В холле первого этажа, на полу, на разбросанных подушках, уже сидели: Кирилл, Лейла, Артём и Андрей. Артём сидел спиной к окну, поджав ноги, и смотрел в пол. Андрей сидел напротив, в идеально прямой позе, как будто на деловых переговорах. Между ними была ощутимая пустота.

— О, наши прекрасные дамы! — крикнул Кирилл, явно уже чем-то разогретый. — Садитесь, начинаем! Бутылка уже крутится!

Елена уселась рядом с Лейлой, Эля — чуть в стороне, между Еленой и пустым пространством. На полу стояла пустая бутылка. Кирилл крутанул её.

Бутылка, пошатавшись, указала на Лейлу.

— Окей, Лейла, правда или действие? — спросил Кирилл.

— Правда, — тихо сказала Лейла.

— Кого в нашем корпусе считаешь самым странным?

Лейла покраснела, её взгляд метнулся к Андрею, потом к Артёму.

— Э… всех по-своему, — выдавила она.

— Не катит! Конкретно! — засмеялся Кирилл.

— Кирилла, — быстро сказала Лейла, глядя на него. Все засмеялись, Кирилл скорчил обиженную гримасу.

Следующий ход — бутылка указала на Макса. Он выбрал действие. Кирилл заставил его спеть куплет гимна с пафосом оперного певца. Получилось дурашливо, напряжение немного спало.

Потом бутылка указала на Артёма. Все затихли.

— Правда, — хрипло сказал он, не глядя ни на кого.

Вопрос задал Кирилл, но было видно, что он нервничает.

— Ты… э… в лесу той ночью. Что самое страшное увидел?

Артём медленно поднял голову. Его взгляд встретился со взглядом Андрея, сидевшего напротив. В воздухе снова запахло статикой.

— Что они с закрытыми глазами видят лучше, чем мы с открытыми, — отчеканил Артём. Ответ повис в тишине. Никто не засмеялся.

Бутылку крутанул Андрей. Его движение было точным, почти механическим. Бутылка остановилась на Эле.

Все посмотрели на неё.

— Правда или действие, Эльвира? — спросил Андрей. Его голос был ровным, без намёка на что-либо.

— Правда, — сказала Эля, чувствуя, как у неё вспотели ладони.