НАИВНОСТЬ ЛЕЧИТСЯ СМЕРТЬЮ

Сердце у Эли колотилось где-то на пределе понимания, что вот-вот оно выпрыгнет из груди. Он был прав. И от этой правоты становилось одновременно страшно и… жарко.

На уроке играли в волейбол. Эля краем глаза заметила, как Артём, стоя на подаче, не сводит с неё тёмного, сосредоточенного взгляда. «Почему он сменил пластинку? — металась она в мыслях. — Раньше для него я была просто одной из многих. А теперь… Из-за Андрея? Ревность? Но к кому?»

После игры, направляясь к раздевалкам, к ним подошёл Андрей.

— Ваш класс хорошо играл.

— Спасибо, — кокетливо протянула Елена.

Рядом материализовался Артём с парой своих приятелей. Он небрежно закинул тяжёлые руки на плечи Эле и Елене.

— Вы сегодня придёте к Игорю на тусу? — спросил он, но смотрел только на Эльвиру.

— Конечно, придём! — воскликнула Елена.

Лицо Артёма нахмурилось.

— У нас сегодня занятие с Андреем, — сказала Эля.

Андрей, стоя напротив, подтвердил кивком.

— Я уверен, что ты придёшь, — Артём не отводил взгляда. Убрал руку с её плеча. — Ты знаешь, что будет, если не придёшь. — Повернувшись к своим, бросил: — Пошли.

Андрей, немного постояв в неловком молчании, пробормотал «Я пойду» и направился к своему классу.

— Что он имел в виду, Эль? — первой нарушила тишину Ирен.

— Имел в виду, что больше не пустит меня в свою компанию. А может, и вас тоже.

— Почему? — искренне удивилась Елена.

— Сказал, я переметнулась к зубрилам. Наверное, из-за Андрея.

Подруги синхронно приподняли брови.

— Что за бред? — не сдержалась Елена. — Он тебя раньше и не замечал-то! Пока… пока ты не начала общаться с Андреем. Точно. Виновен Андрей.

— Прекратите! Он тут явно не виноват.

— Ага, — громко и чётко произнесла Ирен, так что несколько человек обернулись. — Артём прав. Ты начинаешь испытывать чувства к этим… заучкам. Что с тобой, Эля? Или ты… влюбилась?

— Что так громко?! — зашипела Эля, закидывая пряди волос за уши. — Говори тише! На нас смотрят! Нет, это не так!

Но внутри всё перевернулось.

После уроков Эля, как и договаривались, ждала Андрея на крыльце. Первым, будто пар из кипящего котла, вырвался Артём. Он швырнул на неё короткий, пронзительный взгляд — смесь злости, обиды и чего-то ещё, чего она не могла понять, — и исчез в толпе. Затем вышел Андрей.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Не знаю. Артём сегодня не в духе. Впрочем, как и всегда, — он пожал плечами. — Пойдём.

— А тебя Игорь пригласил к себе на тусовку?

— Я не хожу на такие мероприятия.

— А со мной пойдёшь?

— С тобой… — он замолчал, и тишина повисла между ними плотной завесой. — Я не знаю… — уставился в асфальт.

— Со мной. Пошли со мной, — настаивала Эля, и когда он повернул к ней лицом, она впервые по-настоящему разглядела его. Не «ботаника», а парня. Крупного, высокого, с мощным профилем. Курносый нос, пухлые, будто накрашенные губы… Она машинально облизнула свои, когда её взгляд задержался на его губах.

— Давай сначала позанимаемся, а потом… решим. Может, и пойду… с тобой, — сказал он, и, заметив, что она его разглядывает, мгновенно покрылся краской смущения. Эля, спохватившись, отвернулась.

Занятие прошло на удивление продуктивно. Когда книги были убраны, Эля подняла глаза:

— Ну что, надумал? Пойдёшь? — не дожидаясь ответа, выпалила: — Иди домой и переоденься, посланец с другой планеты. Ориентир — твой брат. Вспомни, как он обычно одевается на такие дела.

Андрей что-то невнятно промычал себе под нос, собрал свои вещи и вышел.

Через полчаса он стоял под её окном. Эля, выглянув, затаила дыхание. Джинсы, обтягивающие длинные ноги, потёртая кожаная куртка-косуха, тёмная шапка… Он выглядел потрясающе. И опасно. Совсем не как «Андрюшка-Мега-Мозг».

Эля нарядилась соответственно: короткие джинсовые шорты поверх плотных чёрных колготок, грубые сапоги на шнуровке, объёмная футболка с вызывающей надписью «За мышками охотятся только кошки» и дурацкая шапка с ушами.

На вечеринке у Игоря было полно знакомых лиц. Сняв куртку, Андрей предстал во всей красе: под ней была простая серая футболка с мультяшной мышкой, печально сидящей в клетке. Ирония ситуации заставила Элю улыбнуться.

— Девчонки, привет! Мы пришли! — она помахала рукой Елене и Ирен, пробивавшимся через толпу.

— Мы? — Ирен поперхнулась своим коктейлем.

— Да, я с Андреем, — указала в его сторону рукой.

— Он же не ходит по таким местам, — недоверчиво протянула Ирен.

Но когда та заглянула за спину Эли, её челюсть отвисла. Елена просто остолбенела.

— Мой бог… Это Андрей? — прошептала Ирен. — Какой же он… красивый оказывается. А в школу ходит в этом дурацком свитере, как прирождённый чморила.

— Согласна на все сто, — кивнула Елена, а затем наклонилась к уху Эли. — Кстати, про тебя Артём спрашивал.

Девочки округлили глаза. Прямо за спиной Эли стоял Артём. Остановившийся рядом с подходящим к ним Андреем. Эля обернулась, оказавшись между двумя братьями.

— О… вот и ты. Меня спрашивал? — она указала на Артёма, пытаясь сохранить лёгкость.

— Зачем ты его сюда припёрла? — прорычал Артём, делая вид, будто Андрея не существует.

— Я его не «пёрла». Он своим ходом шёл, — засмеялась Эля, но смех получился нервным.

Артём внезапно схватил её за запястье. Его пальцы впились в кожу.

— Мне больно! Отпусти!

— Ты меня подставляешь!

— Отпусти её, — тихо, но твёрдо сказал Андрей, вступая в пространство между ними. — Я не говорил родителям, куда иду. Так что успокойся — тебе не влетит.

— Да ладно?! — Артём закипел, наконец обратив на брата весь свой гнев. — Какого чёрта ты вообще здесь? Сидел бы дома, обложившись своими книжками!

— Хватит! Прекратите! — крикнула Эля, и несколько человек поблизости обернулись. — Вы же братья! И не можете даже нормально разговаривать? Это фиаско, мальчики!

Она развернулась, чтобы уйти. Но Артём снова схватил её — на этот раз резко, почти грубо, притянул к себе и обвил руками, прижав так плотно, что у неё перехватило дыхание. Он обнял её так, будто она была самым дорогим, что у него есть, что он вот-вот потеряет. В глазах подруг застыл шок. Андрей сделал шаг назад, опустив взгляд.

Эля оторвала голову от его груди и подняла лицо. Его губы были чуть приоткрыты, а сердце билось так сильно, что она чувствовала его стук сквозь одежду.

— Что происходит? Для чего это? — прошептала она.

Идиллию грубо прервала Ирен:

— Не смейте только целоваться сейчас! А то с нас потом твои поклонницы шкуру снимут. Пощади её.

Все вокруг смотрели на них, будто были свидетелями чего-то запретного, интимного и взрывоопасного одновременно.

Артём будто очнулся. Он ослабил хватку, и Эля отшатнулась, не в силах понять, что только что произошло. Не говоря ни слова, Артём развернулся и растворился в толпе.

— Андрей… Раньше такое бывало? Чтобы Артём себя так вёл? — спросила Эля, всё ещё чувствуя тепло его объятий.

— Не припоминаю, — тихо ответил он. — Тебе стоит с ним поговорить. Наедине.

Вечеринка продолжалась. В соседней комнате, развалившись на диване, сидел Артём. Его мгновенно окружили девушки в блёстках и коротких платьях, парни что-то говорили, смеялись. Он сидел на самом краю, перебирая пальцами одной руки, а взгляд его был прикован к Эле и Андрею, стоявшим в дверном проёме. К нему подсела Мира — та самая, с которой, как все думали, он «вроде как встречался». Артём положил свою беспокойную руку ей на колено, но глаза не отвел.

— Мы так и будем стоять в коридоре, или пойдём к остальным? — нарушила момент Ирен и уверенно направилась в комнату к Артёму. — Приве-ет! — начала она, целуя и обнимая знакомых.

Елена, Эля и Андрей просто кивнули присутствующим. И тут всё внимание переключилось на Андрея.

— О боже, кто это покинул свою клетку и явился к нам, падшим? — с преувеличенным интересом протянула Мия, одна из девушек из окружения Артёма. Сразу несколько её подруг прилипли к Андрею с одним и тем же вопросом: «А у тебя девушка есть?»

Андрей растерялся. Его взгляд метнулся к Эльвире, потом в пол, потом снова к ней. И тогда он выпалил, тыкнув пальцем в её сторону:

— Есть. Вот она.

В комнате на секунду воцарилась тишина. Артём резко поднялся с дивана, сбросив руку Миры, и, не отвечая на оклики, вышел. Все зашептались. Девушки отхлынули от Андрея, смотря теперь на Элю с новым, оценивающим интересом. Никто не хотел связываться с Эльвирой, от её настроения зависела отдача, которая может прилететь нападавшим к её персоне. Андрей не отходил от неё ни на шаг, будто боялся затеряться в этом шумном, незнакомом море.

Когда заиграл медленный трек, Андрей, к всеобщему удивлению, сам предложил:

— Потанцуем?

— А ты умеешь? — улыбнулась Эля.

— Я умный во всём, нет, не во всём, во многом, — он сделал шаг навстречу, и его руки легли на её талию уверенно, без прежней робости.

Кружась в медленном танце, он наклонился к её уху:

— Извини, что сказал про девушку. Я испугался, честно. Не привык к такому ажиотажу. Хочешь, я сейчас всем скажу, что пошутил?

— Поздно, — она тихо рассмеялась. — Надо было сразу исправляться. Теперь не прокатит. Знаешь, я, наверное, пойду. Устала.

— Провожу.

Попрощавшись с подругами, они вышли на прохладную осеннюю улицу. Всю дорогу болтали о пустяках, о детстве, о родителях. И неизбежно разговор свернул на Артёма.

— А что о нём могу сказать… — голос Андрея стал глуше. — Не любит он меня. Не понимаю почему. У него, вроде, есть всё. Вниманием не обделён.

— Понятно… А девушка у него есть? — спросила Эля, не удержавшись.

— И ты туда же! — он вдруг вспыхнул, и в его голосе впервые прозвучала резкость.— Я не знаю! Я не слежу за ним! Меня достали эти вопросы, будто меня здесь нет!

Он резко ускорил шаг, оставив её у калитки её дома. Не попрощавшись, он просто ушёл, растворившись в вечерних сумерках.

Эля поднималась в свою комнату, мысленно перематывая его слова, его внезапную вспышку, тепло Артёмовых объятий и холод его ухода. Приняв душ, она рухнула в постель. В ушах стоял шум от сегодняшнего дня, а перед глазами мелькали то насмешливые глаза Артёма, то смущённые — Андрея, то его же — гневные и ранимые. Сон накрыл её тяжёлым, беспокойным покрывалом.

Глава 3

Утренyяя кухня пахла кофе и свежей выпечкой. Элла Струнбрич наливала себе чашку и с хитрым блеском в глазах обратилась к мужу:

— Андрей — такой умничка, что помогает Эльвире. Я думаю, она ему очень нравится.

— Конечно, кому такая красавица может не нравиться? — отец Эли, Михаил, отложил газету и улыбнулся.

Эля, намазывая масло на тост, поморщилась.

— Мам, прекрати. Он просто добрый и не умеет никому отказывать.

— А что, он ко многим домой ходит с репетиторством? — парировала мать, добавляя варенье в чай.

Эльвира задумалась. Действительно, она не слышала, чтобы Андрей кого-то ещё «спасал». Она промолчала, продолжив завтракать.

— Вот именно. Подумай об этом. Пока не увели, — не унималась Элла. — А то будешь потом, как все эти ветреные девочки, за воздухом носиться, а звезду с неба кто-нибудь другой украдёт. Останется тебе только локти кусать, да будет уже поздно.

— Мам, мне что, так срочно кто-то нужен? Или мой поезд уходит, и я обязана прыгнуть в последний вагон? — в голосе Эли зазвенело раздражение.

— Да, Элла, что ты такое говоришь? Он что, последний мальчик на земле? — Михаил покачал головой.

— Последний не последний, но зато какой! Такие умные рождаются один из ста. С перспективой.

— Мам, закрыли тему, — Эля начала злиться по-настоящему. Её щёки запылали. — И хватит этим заниматься! Я, конечно, понимаю, что ты обожаешь его маму, ведь она такая растакая — твоя подруга, но это уже перебор!

Она резко поднялась из-за стола, с грохотом задвинув стул, схватила рюкзак и, не оглядываясь, выскочила из кухни. Хлопок входной двери прозвучал как выстрел.

— Элла, правда, она сама разберётся, — вздохнул Михаил.

— Разберётся, конечно, — фыркнула мать, нервно собирая со стола посуду. — Притащит потом какого-нибудь… по типу Артёма. Скандалиста и драчуна.

— Ну и пусть. Может, ей такие нравятся. Бойкие.

— А потом будет приходить к нам битая и в слезах! Сколько таких случаев вокруг бывает!

— Элла, не драматизируй, — муж встал, подошёл к жене и крепко обнял её за плечи. — С нашей девочкой такого не случится. Она умная. И характер у неё — твой.

Эля шла к школе, мысленно ещё ругаясь с матерью. Осенний ветер срывал с деревьев последние листья и гнал их по асфальту. Из-за угла прямо перед ней возник Артём. Он, казалось, её поджидал.

— Привет, — сказал он без предисловий. Его голос был непривычно серьёзным. — Мне нужно с тобой поговорить.

— О чём? — настороженно спросила Эля, замедляя шаг.

— О вчерашнем.

Она окончательно остановилась и уставилась на него, скрестив руки на груди. Утреннее солнце золотило его взъерошенные волосы, но в глазах не было привычной насмешки.

— Ну, говори.

— Ты понимаешь… я вчера не ожидал, что ты придёшь с моим братом. И когда увидел вас вместе… — он замолчал, подбирая слова. — Вы правда встречаетесь?

Эля фыркнула, и в её голосе зазвучал холодный сарказм.

— А, понятно. А то я подумала — предисловие какое-то длинное. Странно, столько слов, и все — чуть ли не в одном предложении.

— Что? — он не понял насмешки.

— Нет, Артём, мы не встречаемся.

— Тогда почему он так сказал? Всем.

— Чтобы понять, кто друг, кто враг, а кто просто стоит в сторонке, — отрезала она.

— Я опять не понял.

— Конечно, не понял, — она покачала головой. — А что тебя так это задело? Ты на меня никогда прежде и смотреть-то не хотел. А тут вдруг чувства решил проявить. Ага, я поняла. Ты своего братца ко мне приревновал. Родственная солидарность.

— Что ты «Принцесса»! — он сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнуло что-то настоящее, неигровое. — Я всегда тебя видел.

— Видел и «динамил». Отлично! — она истерично фыркнула и улыбнулась, чувствуя, как комок обиды подкатывает к горлу. — Я пойду. Разговор окончен.

Она рванула вперёд, но Артём, пятясь, загородил ей дорогу, продолжая смотреть на неё.

— Эль, да я тебя «динамил»! Потому что боялся! Боялся показать, что ты мне не безразлична!

Это признание повисло между ними, хрупкое и оголённое. Эля на секунду остолбенела, потом резко пошла на обгон, пытаясь протиснуться мимо него. Артём инстинктивно потянулся, чтобы схватить её за руку, остановить, но она ловко увернулась, как на волейбольной площадке.

— Увидимся! — крикнул он ей вдогонку, и в его голосе слышалась не злость, а какая-то обречённая решимость. — Позже… — уже себе под нос добавил он, глядя, как она скрывается за школьными дверьми.

Эля шла по коридору, пытаясь прогнать из головы его слова. Они жгли. «Всегда видел. Боялся». Что это меняет? Всё. Или ничего?

У учительской собралась небольшая толпа: несколько преподавателей и кучка взволнованных девочек из школьного актива. Увидев Элю, одна из них замахала руками.

— Вот она! Пришла!

Эльвиру мгновенно окружили.

— Элечка, дорогая, выручай! — заговорила, запинаясь, завуч. — Мы только сегодня узнали — межшкольный конкурс талантов! Завтра! Нам некому выступать. Ты же помнишь свой танец, с «Мисс Восходящая Звезда»? Или у тебя что-то новое есть?

— Завтра? — Эля отшатнулась. — Это невозможно! Я несколько месяцев не танцевала, не репетировала…

— Пожалуйста! — вклинилась учительница математики, Ольга Георгиевна. — Мы тебя освобождаем от всех уроков сегодня. Тренируйся. И знаешь что?.. По моему предмету я тебе в четверти на балл выше поставлю. За спасение престижа школы.

«Мотивация так мотивация, — подумала Эля, чувствуя, как подвох обретает приятные очертания. — Умеют завлечь, когда очень хотят».

Она вздохнула, сделав вид, что сдаётся под напором.

— Ну, раз это так важно для школы… Конечно, соглашусь. Но сразу предупреждаю — за результат не отвечаю. Я давно не танцевала.

Учителя, как по команде, закивали головами с такой синхронностью, что стало почти смешно.

— Отлично! Беги, готовься!

— Мы будем за тебя завтра кулачки держать! — крикнула вслед учительница музыки.

Эля криво улыбнулась, кивнула и, развернувшись, пошла не в класс, а обратно к выходу. Свободный день — он ей сейчас был нужнее всего.

Дорога домой пролегала по тихой улочке. Эля шла, погружённая в мысли о танце, о вчерашнем вечере, о двух братьях, которые вдруг стали центром её вселенной. Она почти не заметила старую женщину, бредущую по обочине. Та была неопрятна, от неё исходил тяжёлый, затхлый запах немытого тела и чего-то ещё — горького, лекарственного.

Они поравнялись. Женщина что-то бормотала себе под нос, и Эля на секунду подумала, что та обращается к ней.

— Простите, вы мне что-то говорите? — вежливо спросила Эля, замедляя шаг.

Старуха подняла на неё мутные глаза. Лицо её было покрыто глубокими морщинами, как высохшая земля.

— Я говорю, милая… Лагерь «Долина Мира»… Хороший лагерь… Там тебе понравится… — её голос был сиплым, но ещё человеческим.

И вдруг он изменился. Стал ниже, грубее, каким-то противоестественно глубоким, будто звучал из пустой бочки.

— Тебе там понравится, принцесса… Ах-ха-ха-ха… Хэ-э…

Ледоход страха пробежал по спине Эли. Это было не просто бред старого человека. В этом хрипе, в этом смехе, в этом взгляде было что-то… зловещее. Предостерегающее. Она не стала ничего выяснять. Инстинкт самосохранения дёрнул её вперёд. Она рванула с места, не оглядываясь, и неслась до самого своего дома, пока лёгкие не стали гореть огнём.

Вбежав в дом, она с силой захлопнула дверь и щёлкнула замком на все засовы. Прислонилась спиной к холодному дереву, отдышиваясь. В доме было тихо и пусто — родители на работе.

Успокоив сердцебиение, она поднялась в свою комнату. Нужно было думать о танце, а не о бредовых старухах. Она включила музыку на телефоне и попыталась вспомнить движения. Тело было скованным, мышцы забыли былую пластику.

Вечером, когда стемнело и Эля уже собиралась спускаться к ужину, она подошла к окну, чтобы закрыть шторы. И замерла.

Во дворе, под фонарём, стоял Андрей. Он не двигался, не махал рукой. Он просто стоял и смотрел. Прямо на её освещённое окно. Его лицо в тени было неразличимо, но поза выражала какую-то странную, напряжённую неподвижность.

Эле стало не по себе. Это было… жутковато. Она резко дёрнула шнур, и тяжёлые портьеры сомкнулись, отрезав комнату от внешнего мира.

За ужином она рассказала родителям про конкурс. Элла, моментально забыв утренний конфликт, засияла.

— Конечно, ты лучшая, девочка моя! Ты завтра всех порвёшь! Устроишь им шоу!

Михаил поддакивал, подкладывая ей в тарелку вкуснейшую тушёнку из глиняного горшочка. Но Эля ела без аппетита. Перед глазами стояло то застывшее лицо Андрея в свете фонаря. И голос той старухи: «Тебе там понравится, принцесса…»

Она чувствовала, как её буквально валит с ног усталость — и физическая от репетиций, и моральная от этого дня, полного странностей и эмоциональных встрясок. Единственное, чего ей хотелось сейчас — забраться под одеяло и выключиться. Завтра будет новый день.

Глава 4

Эльвира открыла глаза, взглянула на яркие цифры будильника и вскочила с кровати как ошпаренная.

— Я проспала!

Утро началось с хаоса. Дальше всё превратилось в стремительный таймлапс: ванная комната, гардероб, поиск танцевальной сумки. Она слетела вниз по лестнице, уже на ходу натягивая куртку.

— Эля, завтрак! — донёсся с кухни голос матери.

— Потом, мам, всё потом! Я опаздываю! — крикнула она в ответ и выскочила за дверь, едва успев захлопнуть её за собой.

До соседней школы, где проходил конкурс, нужно было ехать через весь район. Эля мчалась к остановке, чувствуя, как рюкзак и сумка бьют её по спине. Телефон в кармане не умолкал — названивали то подруги, то учителя. На очередной звонок она, задыхаясь, ответила:

— Алло? Да, я уже почти… Ольга Георгиевна, я уже здесь!

Через десять минут, ворвавшись в огромное здание чужой школы, она действительно была «здесь».

— Наконец-то! — Ольга Георгиевна встретила её у входа в подготовительный зал, всплеснув руками. — Мы уже думали, всё, план «А» провален. Скорее, переодевайся. Ты после двух участников!

Эля кивнула, чувствуя, как адреналин прогоняет остатки сна. Из-за кулис доносились аплодисменты и голос ведущего. Её время приближалось.

— Эльвира Струнбрич! Встречайте нашу звёздочку с умопомрачительным танцем, включающим элементы гимнастики!

Эля глубоко вдохнула и вышла на сцену. И на секунду застыла. Ослепительный свет софитов, десятки глаз в полумраке зала, блеск объективов — даже на конкурсе «Восходящая звезда» не было такого размаха. Сердце ёкнуло.

Но вот зазвучали первые аккорды её музыки — и тело вспомнило всё само. Страх растворился, уступив место знакомому чувству полёта. Кувырки, прыжки, стремительные вращения — всё слилось в единый поток движения. В финале, под замирающие звуки мелодии, она плавно опустилась в шпагат, оперевшись локтями в гладкий пол сцены. Тишина. А потом зал взорвался овациями.

С грациозным поклоном она скрылась за кулисами, оставив за спиной грохот аплодисментов. Ноги слегка дрожали, но на душе было легко и пусто — сработал выброс адреналина.

— Спасибо, Эля! — к ней подбежала сияющая завуч и сунула в руки красивую коробку конфет. — Ты нас выручила. Хоть и опоздала. Можешь ехать домой или остаться посмотреть остальных.

Эля кивнула и направилась в раздевалку переодеваться. Закончив, она вышла в коридор, всё ещё находясь под впечатлением от выступления, и буквально врезалась в кого-то.

— Ой, извини, я не увидел, — прозвучал мужской голос.

Перед ней стоял парень её возраста, держа в руках гитару в чехле. Высокий, с веснушчатым носом и живыми глазами.

— Ничего, — улыбнулась Эля.

— Ден, — представился он, оглядывая её с любопытством.

— Эля.

— Ты классно там «светанула». Прям звезда, — он одобрительно свистнул.

— Ты из этой школы?

— Из этой. Сорри, нас скоро объявлять будут.

Он кивнул и скрылся в направлении сцены. Эля уже собралась уходить, но что-то остановило её. Любопытство? Желание отложить возвращение домой и к урокам? Она вернулась в зал и пристроилась у самого выхода.

— Встречайте! Группа «Розмарин»! — объявил ведущий.

На сцену вышли четверо парней с гитарами, среди них был Ден. Они заняли места у микрофонов, и зал наполнился сложной, многослойной мелодией. Каждая гитара вела свою партию, сплетаясь в удивительно гармоничное целое. А когда они запели — это было что-то завораживающее. Голоса, перекликаясь и наслаиваясь, создавали почти мистическое звучание.

И тут Ден поднял взгляд и нашёл её в толпе. И не отводил глаз. Казалось, он поёт именно для неё. Эля почувствовала, как по щекам разливается тепло. Она смущённо отвела взгляд, потом снова посмотрела на сцену. Он улыбался, глядя прямо на неё.

Когда номер закончился под оглушительные аплодисменты, Эля попыталась незаметно выбраться из зала, но путь преградила толпа расходящихся зрителей. Пробиваясь к выходу, она снова столкнулась с Деном. На этот раз преднамеренно.