Некрополи мира. 130 кладбищ, которые нужно увидеть прежде, чем умереть

Рядом другой былинный памятник – художника Виктора Васнецова. На надгробии изображен богатырь с опущенным копьем.

Имеется на Введенском и свой «чудотворец». Здесь покоится российский врач немецкого происхождения Федор Петрович Гааз. Его надгробие символизирует Голгофу – крест, воткнутый в массивный валун. Еще при жизни за внимание к пациентам всех сословий и гуманистическую миссию он был известен как «святой доктор» (недоброжелатели предпочитали называть его «утрированным филантропом»). По его инициативе в 1844 году открыли полицейскую больницу, где лечили даже самых бедных.

Владимир Фролов использовал технику кинетической живописи. Если смотреть на картину в свете луны, можно увидеть движение волн. В 90-е годы прошлого века многие приходили на кладбище ночью, чтобы увидеть это своими глазами. А сейчас кладбище на ночь закрывают. Фото Натальи Нефёдовой

«Как широка была помощь, оказываемая Газовскою больницею, видно из того, что с открытия ее до смерти Гааза в ней перебывало до 30 тысяч больных, из которых выздоровело около 21 тысячи. Больница заботилась не об одном излечении больных»[10].

Гааз также способствовал отмене жестоких арестантских практик, таких как «прут Дибича»[11], разработав более гуманную форму кандалов.

5. Петропавловский погост

Ивановская обл., г. Плёс

Практически всякий, кто знаком с русской живописью, узнает работу Исаака Левитана «Над вечным покоем» 1894 года.

На картине изображен зеленый утес с деревянной церквушкой и кладбищем, утопающими в кучевых облаках. Полотно еще называют торжеством серости, где серый цвет является символом не уныния или посредственности, но вечности – неторопливого, неизбежного и незаметного глазу течения времени. Вполне вероятно, что серый – общий цвет всех надгробий: от заплаканных дождем плит и присевших крестов до потускневших мраморных ангелов.

Своим восстановлением Петропавловский погост обязан Левитану и его картине «Над вечным покоем». Baturina Yuliya / Shutterstock

Считается, что кладбище, изображенное на картине, – Петропавловский погост в Плёсе. Эту теорию подтверждает и более ранний этюд Левитана «Деревянная церковь в Плёсе при последних лучах солнца». Известно, что художник работал над картиной в другом месте – на озере Удомля, близ Вышнего Волочка, однако плёсская церквушка со старинным погостом показалась ему более подходящей для иллюстрации «вечного покоя».

Кладбище в Плёсе датируют XVI веком, до наших дней «дожили» два старейших белокаменных надгробия. До революции на одном из них еще читалась надпись «раб Божий Сидор Кириллов сын Ошерин, скончавшийся 1 сентября 1572 года». Что касается деревянной церкви, то она появилась в 1748 году, а спустя 155 лет была утрачена при пожаре.

Своим возрождением кладбище обязано тому же Левитану. В 1970-е город взялся за историческую реконструкцию Петропавловской горы, мимоходом переименовав ее в гору Левитана. Кроме того, там открыли и одноименный дом-музей. Чтобы увековечить зависшую над водой церквушку, на место сгоревшей перенесли другую – Воскресенскую церковь из села Билюково Ивановской области. Кресты над древними могилами тоже скрупулезно восстановили по образцу XVI–XIX столетий. Последним штрихом стала скульптура Исаака Левитана с палитрой и кистью, вечно пишущего «Над вечным покоем».

6. Волковское кладбище

г. Санкт-Петербург, наб. р. Волковки, 1

Жизнь человека – смесь праха и бессмертия.

В начале XVIII столетия реформатор Петр заложил свою новую столицу – Санкт-Петербург. По непреложному закону природы, за появлением живых городских обитателей последовали и мертвые. Для последних тоже пришлось искать подходящее «жилище», и в 1756 году было основано Волковское кладбище.

До того «усопшие телеса» хоронили в основном на прихрамовых участках, например при Сампсониевской и Предтеченской церквях. Однако места там оказались «весьма низкие и водяные», что мешало рытью достаточно глубоких по санитарным нормам могил. Кроме того, на всех пространства не хватало, и городу пришлось озаботиться более надежным пристанищем для питерских покойников.

Следуя предписаниям Сената, Главная полицмейстерская канцелярия представила «доношения» с подходящими территориями. Для всей «Адмиралтейской стороны, в Московской части» предлагалось место «по сю сторону Волковой деревни». Новое кладбище назвали так же – Волковым, позднее – Волковским. Если углубляться в городские байки, можно найти рассказы о волках необычайных размеров, облюбовавших те места. Якобы именно поэтому «зубастое имя» носила не только деревня, но и пустошь, звавшаяся Волковым полем. Отголоски этих страшных сказок никуда не делись и продолжают звучать в песнях современности:

Птичий ужас прохожих,Втиснутых в окнаНочных фонарей.На Волковском воютВолки, похоже —Завтра там будетЕще веселей.Песня группы «ДДТ»

В конце XIX века та часть Волковского кладбища, где расположены могилы знаменитых литераторов, получила название «Литераторские мостки». СПбГБУК «Государственный музей городской скульптуры» / Sergey A. Demidov / Wikimedia Commons

В XVIII столетии на новообразованном кладбище хоронили людей малоимущих, что тоже было предписано властями: «…на прежних кладбищах мертвых тел, кроме знатных, не погребать, а погребать на показанных вновь назначенных местах».

Со временем к беднякам присоединились и господа: купцы, статские советники, штабс-капитаны и урожденные княжны, а также деятели культуры. Например, в 1801 году там был похоронен Александр Радищев, через 30 лет – Антон Дельвиг, русский поэт и знаменитый лицеист. Последнего в дальнейшем «выписали» с Волковского и перенесли его прах на территорию Александро-Невской лавры.

В XX веке Советы активно перераспределяли и категоризировали именитых покойников. Лишившись Дельвига, кладбище, однако, получило Ивана Гончарова, Дмитрия Мамина-Сибиряка, Леонида Андреева и Александра Блока (вероятно, частично). Дело в том, что во времена «переселения» прах обычно либо полностью, либо фрагментарно оставляли на первоначальном месте захоронения, перенося только памятник. Некоторые уверяют, что с Александром Блоком именно так и вышло: на Волковское вместе с обелиском доставили только череп поэта.

Литературных звезд, однако, на кладбище хватало и без «переехавших». Еще в 1848 году здесь похоронили критика Виссариона Белинского, а позже Николая Добролюбова и публициста Дмитрия Писарева. К концу 1880-х за этой частью Волковского закрепилось название «Литераторские мостки».

Отдельным событием сделались похороны Ивана Тургенева. Скорбящих было такое множество, что городу пришлось буквально составлять план операции и мобилизовать отряды явных и тайных агентов, а также усилить полицейский надзор за самим кладбищем.

Один из самых запоминающихся венков на могиле Ивана Тургенева был от Российского общества покровительства животных с лаконичной надписью: «Автору Муму». Автор фото: А. Н. Соловьёва, сотрудник СПб ГБУК «Государственный музей городской скульптуры»

«…Прием гроба в Петербурге и следование его на Волково кладбище представляли необычные зрелища по своей красоте, величавому характеру и полнейшему, добровольному и единодушному соблюдению порядка. Непрерывная цепь 176 депутаций от литературы, от газет и журналов, ученых, просветительных и художественных обществ и учреждений, от учебных заведений, от земств, сибиряков, поляков и болгар заняла пространство в несколько верст»[12].

Также на Волковском упокоились Михаил Салтыков-Щедрин, Александр Куприн, Николай Лесков и Глеб Успенский.

Здесь же можно отыскать могилу Константина Тона – архитектора взаимных вокзалов двух столиц – Московского и Ленинградского, а также храма Христа Спасителя и Большого Кремлевского дворца.

В 1888 году во время железнодорожной катастрофы, в которой поезд императорской семьи сошел с рельсов, погиб Тихон Сидоров – давний камер-казак императрицы Марии Федоровны. По ее распоряжению Сидоров был похоронен со всеми почестями на Волковском кладбище. В тот же год скончался легендарный этнограф и путешественник Николай Миклухо-Маклай, который там же был предан земле.

Завещанным Волковскому кладбищу, однако так на нем и не похороненным остается Владимир Ленин. Сам революционер желал упокоиться подле своей матери Марии Ульяновой, но по решению преемника, Иосифа Сталина, был похоронен в московском мавзолее.

Сам Волковский некрополь имеет несколько подразделений: помимо православного и Литераторских мостков, здесь есть лютеранское, старообрядческое, единоверческое и еврейское кладбища.

7. Некрополь Александро-Невской лавры

г. Санкт-Петербург, наб. р. Монастырки, д. 1

Прохожий! Ты идешь, но ляжешь так, как я!Присядь и отдохни – на камне у меня.Сорви былиночку и вспомни о судьбе;Я – дома, ты – в гостях; подумай о себе!П. И. Сумароков. Эпитафия И. А. Пуколову

Основав новую столицу, Петр Великий не собирался оставлять город без божественного внимания и потому дал распоряжение заложить первый и крупнейший монастырь Петербурга – Невский. По преданию, именно на этих землях князь Александр Невский бился со шведами. Правда, историки отрицают достоверность этой легенды, указывая другое место сражения.

В 1716 году основали первое кладбище будущего некрополя – Лазаревское (старейшее в Петербурге). Название оно получило по имени каменной церквушки Праведного Лазаря, где упокоилась любимая сестра Петра – царевна Наталия Алексеевна, а позднее и его малолетний сын царевич Петр (в 1723 году их прах был перенесен в Благовещенскую церковь). Участки вблизи этой церквушки считались самыми почетными, а получить разрешение на захоронение было можно только от императора. Годы спустя на территорию некрополя все же стали допускать людей и купеческого сословия, но за внушительные пожертвования.

Лазаревское кладбище считается старейшим в Санкт-Петербурге. СПбГБУК «Государственный музей городской скульптуры» / Ninara / Wikimedia Commons

На Лазаревском кладбище лежат ученый Михаил Ломоносов, писатель Дмитрий Фонвизин, флотоводец и полярный исследователь Василий Чичагов, председатель Совета министров Сергей Витте и многие другие известные деятели России. Хоронили там вплоть до 1919 года, а через четыре года кладбище закрыли. Тогда же Лазаревское превратили в музей-некрополь XVIII века. Надгробия (по большей части из камня и чугуна) пересчитали, оценили… и уничтожили более трети из них, посчитав не имеющими художественного или исторического значения. На освободившиеся места перенесли «ценные» захоронения с других городских кладбищ.

Следующее кладбище – Тихвинское. В 1823 году канцелярия Александро-Невской лавры озаботилась нехваткой мест на Лазаревском и учредила новый некрополь, в два раза больше первого. Сначала он назывался Новолазаревским, а позднее – Тихвинским, по имени выстроенной там церкви в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Помимо святых отцов – насельников лавры, тут упокоились композиторы Михаил Глинка, Модест Мусоргский, Петр Чайковский, артист Василий Самойлов, писатели Николай Карамзин, Василий Жуковский, Иван Крылов и Федор Достоевский.

Место для захоронения Федора Достоевского было предоставлено руководством кладбища безвозмездно со словами, что оно «будет считать за честь, если прах писателя Достоевского, ревностно стоявшего за православную веру, будет покоиться в стенах лавры».[13] СПбГБУК «Государственный музей городской скульптуры»

Еще здесь можно найти могилу Натальи Ланской – в девичестве Гончаровой, а в первом замужестве – Пушкиной.

Подобно Лазаревскому, Тихвинскому некрополю тоже пришлось пережить «идеологическую» чистку и дальнейшую переделку в музейный объект, только уже в советский период.

«Засоборное», Никольское кладбище, появилось спустя почти 40 лет после Тихвинского. Причина была все та же: на уже имевшихся некрополях закончились места, поэтому пришлось опять выделять новые территории, теперь между Невой и оградой монастыря. Как и его «братьев», Никольское кладбище назвали по имени церкви Николая Чудотворца, выстроенной в конце 1860-х. Монастырские кладбища считались престижными, поэтому и на Никольском были погребены значимые личности: ученый, историк и географ Лев Гумилев, певица и знаменитая исполнительница цыганских романсов Анастасия Вяльцева, первый в России профессор-педиатр Николай Быстров, русский генерал-лейтенант, герой обороны Порт-Артура Роман Кондратенко и другие. В начале XX века здесь похоронили первых русских авиаторов – Сергея Уточкина и Льва Мациевича, который погиб в первой в Российской империи авиационной катастрофе в 1910 году. В 1930-х часть захоронений перенесли в музейные некрополи: так, писателя Ивана Гончарова отправили к коллегам на Литераторские мостки Волковского, а художника Бориса Кустодиева и музыканта и композитора Антона Рубинштейна – на Некрополь мастеров искусств Тихвинского. Само Никольское впоследствии забрасывали, перестраивали, меняли и реставрировали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Москва в ее прошлом и настоящем: роскошно иллюстрированное издание, посвященное памяти историка Москвы И. Е. Забелина / в изд. принимают участие: Д. Н. Анучин, Ю. Айхенвальд, С. Богоявленский [и др.]. М.: Образование, [1909–1912].

2

Колумбарий – хранилище урн с прахом умерших после их смерти. Прим. ред.

3

Симоненко В. Б., Абашин В. Г., Дулин П. А. Эпидемия чумы в Москве (1770–1772 гг.) // Клиническая медицина. 2018. № 96 (1). С. 88–94.

4

История одного камня… // Государственный мемориальный музей Б. Ш. Окуджавы. URL: https://okudshava.ru.

5

Ковшарь И. Г. К вопросу о датировке памятников тульского некрополя // Тульский краеведческий альманах. 2008. С. 127–130.

6

Путти (от ит. putto, лат. putius – «маленький мальчик», «крошка») – художественное изображение маленьких мальчиков, часто с ангельскими крыльями, отсылающее к образу купидонов и распространенное в эпоху Ренессанса, барокко и рококо. Прим. ред.

7

Панин А. С. Городские церковные кладбища Тулы и культура повседневности // История. Историки. Источники. 2016. № 4.

8

Ключевский В. О. Курс русской истории. Полное издание в одном томе. М.: Альфа-книга, 2011. 1197 с.

9

Кравченко Т. Ю. Кладбища Москвы. История, культура, имена. М.: АСТ, 2025. 288 с.

10

Кони А. Ф. Федор Петрович Гааз: биографический очерк. 2-е изд. СПб.: Изд. А. Ф. Маркса, 1900. 174 с.

11

Прут Дибича – конструкция для контроля перемещения арестантов. Железный прут с надетыми на него наручниками, в каждый из которых вставлялось запястье заключенного. Запечатанный в сумку ключ, запиравший конструкцию, нельзя было доставать до окончания пути. Прим. ред.

12

Кони А. Ф. Похороны Тургенева // Тургеневский сборник: [статьи, воспоминания, неизданные письма] / Тургеневское общество; под ред. А. Ф. Кони. Петербург: Кооперативное издательство литераторов и ученых, 1921. 207 с.

13

Достоевская А. Г. Воспоминания. М.: Художественная литература, 1987. С. 405.