Хроники Спектры

— Торин отказался. Он… не в себе. Он везде видит заговоры, и последние события, увы, лишь питают его безумие. Клейдона сейчас охраняют двое. Он чудовищно хитёр и немыслимо силён. Думаю, ты и сама должна об этом помнить, — наклонив голову, сказал Гадриэль.

— Он под замком, скован по рукам и ногам, плюс сила подавления клетки. Он не вырвется. Никогда, — нахмурив брови, ответила Крилис

— А я думаю, вырвется. И если мы не будем готовы, в этот раз мы проиграем. — Гадриэль наклонился вперёд.

— Так вернёмся к моему первому вопросу. Что. Ты. Предлагаешь? — каждое слово Крилис было как выстрел.

Гадриэль выдержал паузу, давая тишине набрать вес.

— У нас есть уникальный ресурс. Волшебница-гибрид. Что, если мы сможем… повысить её уровень силы? Дать ей атаковать Клейдона в момент его ослабления? Она отвлечёт его, а мы нанесём решающий удар. И на этот раз убьём.

В зале стало так тихо, что был слышен лишь шелест пера Элизы. Она не подняла головы, но её рука на миг замерла.

— Гибрид? — Крилис, перекидывая ногу на ногу, произнесла это так, словно это была шутка. — Ты совсем рассудок потерял? Чем ты хочешь увеличить ей силу? Дозволением больше тренироваться?

— Камнями, сестра. — Гадриэль стал нервно чесать подбородок. — Камнями стихий. Мы ведь сами их когда-то прятали. Отдадим их ей. На нас, Архимагов, они… оказывают дурное влияние. Но на неё…

— Пха-ха-ха! — смех Крилис не был весёлым. Это был звук раскалывающегося под собственным весом айсберга. — Да ты шутник, брат! Скажи-ка мне вот что, о дальновидный стратег и гигант мысли: когда это ты начал предлагать такие… наивные глупости? Будь моя воля, я бы убила этого вашего гибрида на месте. Тем более что она ещё и трётся возле моего сына.

Элиза едва заметно сглотнула. Её перо снова задвигалось, записывая и эту угрозу.

— Почему ты считаешь это плохим планом? — спросил Гадриэль.

Крилис медленно поднялась. Её движение было подобно подъёму айсберга — величественно и неумолимо. Она не сказала больше ни слова Гадриэлю. Она прошла через весь зал к огромной, инкрустированной рунами двери. Остановившись на пороге, она обернулась. Её лицо было обращено к Гадриэлю, но казалось, что она говорит в пустоту, констатируя очевидную для неё истину.

— Гибрид — это не оружие. Это чушь. Камни мы спрятали… сколько там лет назад? Я и не вспомню, где мой. А лучший план я предложила ещё тогда. И он был прост: убить Клейдона. Но Торин у нас «голова», верно? Вот теперь пусть он и разбирается с последствиями своей слабости. А если ты прав и Клейдон вырвется… — она на мгновение встретилась взглядом с Гадриэлем, — тогда я буду защищать свой дом. И мне будет плевать на остальных.

Она вышла. Дверь закрылась беззвучно. В зале остались лишь Гадриэль, Элиза и гулкая тишина, наполненная холодом ушедшего Архимага. Гадриэль долго смотрел на пустой ледяной трон. Потом его взгляд медленно переместился на Элизу, которая аккуратно откладывала перо.

— А ты как считаешь? — спросил он.

Элиза встала и повернулась лицом к Архимагу.

— Чтобы я могла сказать своё мнение, мне нужны ответы на два вопроса.

— Спрашивай, — махнул рукой Гадриэль.

— Почему камни отрицательно влияют на Архимагов? И почему вы решили, что они не будут так же влиять на гибрида?

Гадриэль вздохнул, потирая переносицу.

— Камни… они заряжены той же энергией, что и мы. Изначальной, чистой, неразбавленной. Это как пытаться влить океан в озеро. Озеро переполнится, берега рухнут и так далее. Для разума это… невыносимо. Дорога в безумие. А почему не сведёт с ума Спектру? — он развёл руками. — Потому что она… новая форма, нечто иное. Её природа иная. В теории она может стать сосудом. Или взорваться. Пятьдесят на пятьдесят. Но силу… силу они дадут колоссальную. Это правда лишь теория.

Элиза не задумывалась ни на секунду. Голос её был твёрдым и ясным.

— Я думаю, сможет. И вероятность пятьдесят на пятьдесят в данной ситуации — не такая уж плохая. Я бы рискнула.

Гадриэль снова посмотрел на неё.

— Вот и я о том же… — пробормотал он. — Оставь записи у меня в кабинете. То, что было здесь сегодня, не должно покинуть этот зал. Ясно?

— Абсолютно, господин.

— А теперь иди. У твоей подруги сегодня день рождения. Поздравь её от меня… мысленно. — Он махнул рукой, его фигура вдруг показалась Элизе невероятно уставшей.

Она сделала безупречный реверанс и вышла, оставив Архимага Ветра наедине с пустыми тронами и грандиозным, отчаянным планом, который только что разбился о ледяную стену безразличия его же сестры.

Тем временем. Предгорья Хеллгарда, Чёрные Уступы.

Ландшафт здесь напоминал вскрытые язвы планеты. Чёрные обсидиановые скалы, изломанные древними катаклизмами, уходили ввысь, к дымящимся вершинам вулканов. Воздух пах серой и пеплом. Ничего не росло. Это было мёртвое место, идеальное для того, чтобы спланировать смерть для других.

На одном из уступов, будто две тёмные бабочки на фоне адского пейзажа, стояли Амелия и Калиссия.

— Наши ребятки по всему городу готовы начать, — сказала Амелия, играя распущенной прядью своих чёрных волос. На ней был не практичный плащ, а что-то вроде боевого корсета из чёрной кожи и кружева, оставляющего обнажёнными плечи и часть спины. Она выглядела так, будто собиралась не на штурм, а на вечеринку.

— И ещё три сотни магов-убийц ждут у центральных врат. Самые отчаянные, — подтвердила Калиссия. Её светлые волосы были заплетены в сложную, но небрежную косу, а её «доспехи» состояли из подвижных пластин, похожих на хитиновые, чередующихся с участками обнажённой кожи. — Как только начнётся хаос внутри, они ворвутся. Сделают вид, что помогают тушить пожары… а на самом деле откроют все ворота изнутри.

— А что остальные? Синхронность важна, — Амелия облизнула пересохшие от жары губы.

— Все клетки активированы, — Калиссия улыбнулась, — В Шпиле Света, в Кар-Аларе, в самом Аэриуме… В полночь, сестрёнка. Все атакуют разом. Хаос, паника, крики о помощи. И никто не успеет прийти на выручку соседу.

— Хорошо бы ещё эту гибридку прихватить… — протянула Амелия, — Папочке будет любопытно на неё взглянуть.

— О-о-о, с ней я хотела бы развлечься сама, — Калиссия широко улыбнулась.

— Полночь, сестрёнка, — Амелия положила руку на её плечо. — Пора будить папулю. Он заждался своего праздника.

Внизу, в чёрном, как уголь, ущелье уже собирались тени — сотни фигур в рваных плащах, глаза которых горели фанатичной преданностью забытому богу.

Глава 6

Хеллгард. Город Огня и Земли.

Город, высеченный в недрах спящего вулкана, всегда жил в аду собственного создания. Лавовые реки освещали улицы, а в воздухе вечно стоял запах серы. Но в эту ночь ад вырвался на свободу. По всему Хеллгарду началась полномасштабная, координированная атака. Это был не штурм, а вспышка безумия. Маги разных рангов, соседи, коллеги, друзья — будто сорвавшись с цепи, обрушивали друг на друга пламя и каменные шипы. Стражники города атаковали своих же напарников в спину, без предупреждения, с криками: «Свобода Клейдону!». Дома, высеченные из скал, не горели — они плавились, стекая по улицам вязкими, раскалёнными потоками. Света не было — только багровое зарево пожаров и вспышки магических взрывов, отбрасывающие на стены танцующие тени предателей и жертв.

В двух километрах от эпицентра хаоса, на закрытой площади, всё ещё царила видимость порядка. Здесь, на специально созданной платформе, стояли два монументальных трона — один из вулканического стекла, другой из цельного гранита. И между ними — Клетка. Не решётчатая, а сфера из чистой энергии, пульсирующая всеми цветами стихий. Внутри неё сидел Клейдон.

На тронах восседали стражи.

Арталия, Архимаг Огня, сидела неподвижно; её взгляд был обращен в сторону города, откуда доносился гул битвы.

Бронтус, Архимаг Земли, сидел на своём троне, подпирая голову рукой и погружённый в раздумья.

— Арталия, я пойду в город. Наведу порядок. Пока лоялисты не перебили слишком многих, — его голос был похож на подземный грохот.

— Только недолго, — не оборачиваясь, сказала Арталия. — Ты нужен мне здесь. Он не должен чувствовать слабину.

Как только массивная фигура Бронтуса растворилась в туннеле, ведущем в город, всё изменилось. Из тёмных расщелин вокруг платформы, словно саранча, высыпали маги. Их было три сотни. Не лоялисты-фанатики из города, а отборные, хладнокровные убийцы. Они атаковали молча, без криков, выкладываясь на полную. Смертоносные лучи концентрированного пламени, копья из обсидиана, взрывы сжатого воздуха — всё это обрушилось на Арталию.

— Вы что? Смерти ищете? — её голос взревел. — Я — Архимаг. Я и есть сила!

Она даже не встала с трона. Подняла руку — и пространство вокруг неё закипело. Атаки лоялистов испарялись, не долетая до неё, сталкиваясь со стеной тепла такой плотности, что она была видна невооружённым глазом — дрожащим, прозрачно-багровым куполом. Затем она щёлкнула пальцами.

Аура подавления.

Невидимая волна прошла сквозь купол. Это не было атакующей магией. Это была отмена. Маги, попавшие под её воздействие, замерли с искажёнными от ужаса лицами. Они чувствовали, как их связь с самой магией истончается, рвётся. Десятый ранг падал до пятого. Пятый — до первого. Первый… становился просто человеком. И в следующее мгновение они превращались в пепел или рассыпались в пыль от точечных, безжалостных ударов Арталии. Она убивала их методично и быстро. Когда остатки нападавших в панике бросились бежать, она встала и добила большинство. Нескольким позволила уйти — нельзя было покидать пост. И тут раздался голос. Тихий, бархатный, знакомый до безмолвного ужаса:

— Неплохо… А ты не разучилась, сестричка.

Арталия медленно, очень медленно обернулась. Клетка была пуста. А перед ней, наслаждаясь шоком на её лице, стоял Клейдон. Он был почти прежним — высоким, величественным, в истрёпанных, но всё ещё королевских одеждах Тьмы. Но теперь на его груди, прямо над сердцем, горел, впиваясь в плоть, Чёрный Камень Тьмы. От него исходила такая концентрация мощи, что даже воздух вокруг него казался более тёмным, более густым. А чуть позади, пританцовывая от восторга, стояли его дочери — Амелия и Калиссия.

— Что? Как?.. Это невозможно… — прошептала Арталия.

План был гениален в своей простоте: отвлечь одного стража городом, другого — массированной атакой, пока дочери, скрытые тенью и всеобщим хаосом, проводят ювелирную работу по передаче камня своему отцу, чтобы его силы хватило разбить клетку изнутри.

— Всё возможно для того, кто не боится ждать, — улыбнулся Клейдон. — Идите, мои зайки. Встретимся на выходе.

Девушки хихикнули и растворились в тенях. Арталия не стала их преследовать. Всё её существо было сосредоточено на угрозе перед ней. Она послала сокрушительный, отчаянный сигнал-крик всем Архимагам и бросилась в атаку.

Их битва была краткой и ужасающей. Арталия выложилась — море пламени, способное испарить гору, сконцентрированные лучи солнечного жара. Но Клейдон простым взмахом руки остановил всё это. Тьма вокруг него пожирала свет и жар. Чёрный Камень на его груди сиял всё ярче.

Клейдон небрежно повернул голову набок, а затем атаковал Арталию лучом сконцентрированной тьмы. Она отлетела на несколько метров назад, но не упала. Её магическая защита треснула.

— Как? Ты не можешь быть настолько силён, — сказала Арталия и попыталась контратаковать, хотя Клейдон практически игнорировал её попытки.

Следующий удар Клейдона поставил точку, его фиолетовые молнии, окончательно пробили её защиту и ранили до полусмерти.

Арталия упала, вздрагивая от остатков молний в её теле.

— Не надо… Клейдон, за что? — умирающим голосом говорила Арталия, лёжа на земле.

— Не стоило меня предавать, сестра, — ухмыльнулся Клейдон, подходя к поверженному Архимагу.

Он взял её за голову и посмотрел ей в глаза.

— Клейдон?.. — Арталия смотрела на него.

— Спасибо за силу, сестра, — прошептал он.

И Арталия закричала. Это был не крик боли, а крик исчезновения. Её пламенная аура, её сущность, сама её стихия Огня стали вытягиваться из неё, втягиваясь в черноту Клейдона. Её тело обратилось в пепел, который тут же рассеялся. А в глазницах Клейдона на миг вспыхнули знакомые искры яростного, неукротимого пламени Арталии. Теперь они были его.

Бронтус, разгромив отряд лоялистов в городе («хоть размялся!»), с тяжёлым, но довольным чувством вернулся к платформе. Он увидел лишь следы битвы и в центре — фигуру Клейдона. А рядом — тлеющую груду пепла, от которой ещё исходило слабое алое свечение. Трон Архимага Огня был пуст.

— Привет, брат, — Клейдон повернулся к нему. На его лице играла улыбка абсолютного, почти детского торжества. — Ну что, ты готов отдать мне Силу Земли? Или будешь упрямиться?

Рёв Бронтуса потряс пещеру. Он превратился в бурю из камней и ярости, обрушившуюся на предателя.

За пределами Хеллгарда, несколько часов спустя.

На поверхности, среди выжженных серных полей, царила непривычная тишина. Дым от горящего города поднимался чёрным столбом к небу.

— Мы точно не должны были помочь ему? — томно спросила Амелия, облокачиваясь на скалу.

— Мы же дали ему Камень. С ним он разорвёт их обоих, — Калиссия играла с маленьким вихрем тёмной энергии на ладони. — Папа не любит, когда ему мешают.

Перед ними ударила молния, разрывая пространство, после чего перед ними появился Клейдон. Он выглядел… больше. Не физически, а присутствием. От него исходила двойная тяжесть — первозданной Тьмы и дикого, поглощённого Огня.

— Папочка! Мы так рады! — девушки бросились к нему, как дети, но в их объятиях была змеиная грация.

Он похлопал их по головам, его прикосновение было одновременно ледяным и обжигающим.

— Вы молодцы. Я горжусь вами. — Потом его лицо стало серьёзным. — Мне потребуется время, чтобы переварить этих двоих и усвоить их силу полностью. А вы… соберите всю армию здесь. Отстройте крепость. Это будет наша цитадель на время войны. И ещё… — он посмотрел в сторону невидимого отсюда Аэриума, — зачистите парящий город. Он раздражает меня своим высокомерием.

— Как скажешь, папочка! Всё сделаем! — хором ответили сёстры. — Но… если честно… мы уже это делаем, — пропели они в унисон.

Аэриум. Ночь падения.

Идиллия рассыпалась, как хрупкое стекло. Полномасштабная атака обрушилась на Парящий Город не снаружи, а изнутри. Улицы, ещё недавно сиявшие чистотой, были залиты кровью и завалены обломками сияющих фасадов. Повсюду полыхали пожары зелёного, синего и багрового пламени — магического, которое не затушить водой. Повсюду слышались крики, звон клинков и рёв заклинаний. И самое страшное — стража атаковала стражу. Нельзя было понять, кто друг, а кто враг. Доверие, цементировавшее общество Аэриума, испарилось.

Элиза шла от Зала Совета, когда начался кошмар. Её путь домой превратился в полосу препятствий через ад. Она пряталась в арках, прижималась к стенам, когда над головой пролетали сгустки магии. Её лёд был точен и эффективен в дуэли или для точечного устранения. Против хаотичной, полномасштабной резни, где на неё мог обрушиться целый взвод магов, её навыков и боевой силы категорически не хватало. Она чувствовала себя не воином, а дичью в лесу, где началась охота.

Калин проводил Спектру до самого порога её крыла, погружённый в мрачные мысли. Когда грянули первые взрывы, он на мгновение замер — его ледяное спокойствие сменилось мгновенной, холодной яростью профессионала.

— Сиди внутри. Никуда не выходи, — бросил он Спектре и ринулся на улицу. Его фигура тут же стала центром вихря из ледяных осколков и криков умирающих лоялистов. Он погряз в сражении, отрезанный от неё стеной хаоса.

Спектра, запертая в своей комнате, смотрела в окно на горящий город.

— Надо собрать сумки и идти к бункеру. Надеюсь, Элиза догадается, что я там. Или оставить ей записку… Но времени нет, — металась между решениями Спектра.

Резко выдохнув, она заставила трясущиеся руки успокоиться. Она побежала к кровати — ноги еле передвигались, став ватными. Она вытащила две прочные кожаные сумки на ремнях. Одну — свою. Вторую — Элизы. Она знала, что там: концентраты пищи, вода, сменные одежды, медицинские кристаллы, карты, немного денег в виде магических слитков.

Глава 7

Аэриум, ночь падения.

Спектра пробиралась по улицам, которые ещё вчера были олицетворением порядка и вечности. Теперь они были расчленённым трупом города. Башни из белого камня лежали в руинах, изящные витражные окна выбиты, а вместо пения ветра в ушах стоял оглушительный грохот — рёв пламени, треск ломающегося камня и далёкие, пронзительные крики. Воздух был густ от гари, пыли и сладковато-медного запаха крови. Она бледнела с каждым шагом. Под ногами хрустело стекло, а иногда — что-то более мягкое и страшное. Она старалась не смотреть на лица мёртвых. Вчера по этим улицам ходили задумчивые маги, обсуждая теории и сплетни. Сегодня они были лишь грудой окровавленной плоти и разорванных мантий.

Повсюду сновали патрули лоялистов. Они не носили униформы — их выдавала дикая ярость. Среди них были маги всех стихий. Спектра, прижавшись к обгоревшей колонне, заметила, как маг Ветра Десятого ранга, которого она неделю назад видела на лекции, с холодной улыбкой пронзал кинжалом своего бывшего коллегу. Это была не смутная банда фанатиков. Это была заранее внедрённая армия. Спящие ячейки, активированные одним сигналом. Эта мысль леденила душу хуже любой магии.

«Так, бункер отпадает», — пронеслось в её голове, когда она наконец добралась до площади перед Библиотекой. Здание «Сияющих Скрижалей» горело: из его окон вырывались клубы чёрного дыма от горящего пергамента. А на ступенях лоялисты, среди которых был знакомый ей по балам Первородный маг Земли, выводили из потайной двери бункера перепуганных, безоружных магов и волшебниц, хладнокровно убивая их. Без разбора. Без жалости.

План в её голове созрел — хрупкий, как лёд на луже, но это было хоть что-то: найти Элизу, Калина и бежать. Вместе. Развернувшись, она побежала обратно, петляя по знакомым переулкам, ставшим лабиринтом смерти. Она решила вернуться к дому и двинуться по маршруту, по которому Элиза обычно ходила на работу. Встретить её на полпути.

Элиза тем временем превратила своё продвижение в игру на выживание. Её мир сузился до размеров укрытия и следующей точки броска. Она прижималась к ещё тёплым от пожара стенам, замирала, услышав шаги, перебегала открытые пространства. Её идеальная причёска рассыпалась, на безупречном костюме были копоть и разрывы.

«Гадриэль, где ты? — металась мысль. — Ты мог бы остановить это одним вихрем… Куда ты пропал?» Но Архимага Ветра не было видно ни на небе, ни на земле. Был только хаос. Она изменила план. Через центральные улицы не пройти — там ад. Она решила идти через жилые кварталы, через свой дом. Там же, надеялась она, могла быть и Спектра.

Калин был островком ледяного порядка в море хаоса. Он не сражался — он проводил зачистку. Его магия была смертоносной и эффективной: ледяные шипы пронзали сердца, волны холода мгновенно парализовывали группы врагов, превращая их в хрупкие статуи, которые затем разбивались от малейшего удара. Он очищал квартал за кварталом.

И вдруг ярость сменилась ледяным, инстинктивным предчувствием опасности.

— Привет, сладенький ты мой защитничек, — прозвучал сбоку голос.

Амелия вышла из тени разрушенной арки, поправляя прядь чёрных волос. На её лице играла радостная улыбка.

— Нет-нет, сестричка, он мой защитничек! — с другой стороны, переступая через груду обломков, появилась Калиссия. Её голубые глаза светились безумным весельем.

Калин замер, оценивая ситуацию за долю секунды. Они были не просто Первородными. Они были старше — на сотни лет. Сила Первородных медленно, но неуклонно росла с веками. Разница в пятьдесят или сто лет — ничто. В двести — уже фактор. В семьсот — это пропасть. А их было двое.

— Ну что, принц, потанцуем? — прошипела Амелия.

Атака началась не с оглушительных взрывов, а с хлыстов. Из теней в руках Амелии материализовались длинные, гибкие плети из сгущённой тьмы с шипами на концах. Они свистели в воздухе, оставляя после себя чёрные шлейфы. Калиссия же взмахнула руками — из земли выросли теневые цепи, не грубые, а изящные и невероятно прочные, пытаясь опутать его ноги.

Калин парировал, создавая вокруг себя барьер из вращающихся ледяных осколков. Хлысты Амелии отскакивали, шипя, но с каждым ударом барьер трещал. Цепи Калиссии он разбивал точными ударами ледяных клинков. Он отступал, пытаясь держать обеих в поле зрения, но они действовали в чётком, извращённом синхроне. Когда он блокировал хлыст — цепь хватала его за лодыжку. Когда он разбивал цепь — хлыст оставлял кровавую полосу на его щеке.

Их смех звенел в его ушах, деморализуя хуже любой магии.

— Будешь для нас новой игрушкой! — крикнула Калиссия, посылая шквал тёмной энергии, который он едва успел заблокировать ледяным щитом.

— Или… мы обменяем тебя на ту гибридку! Твоя мамочка точно не откажется! — прошептала Амелия прямо у него за спиной, появившись из тени.

Калин рванулся в сторону, но было поздно. Теневые путы, выпущенные Амелией, опутали его руки. Цепи Калиссии сковали ноги. Он рухнул на колени — его магия была подавлена переплетением двух чужих, мощных сил. Последнее, что он увидел перед тем, как удар в висок погрузил его во тьму, — два улыбающихся лица, склонившихся над ним.

— Какая прелесть, — сказала Амелия. — Папочка будет доволен, — кивнула Калиссия.

Спектра вернулась к парадному входу своего крыла, который теперь был грудой битого мрамора. Отсюда начиналась «служебная дорога» Элизы — сеть тихих аллей и внутренних переходов, которыми та пользовалась, чтобы избегать толпы.

— Теперь идём навстречу, — прошептала она, больше для успокоения собственного бешено колотящегося сердца.

И тут — шаги. Чёткие, быстрые, приближающиеся из бокового переулка. Не беготня и не драка, а целенаправленное движение. Прямо на неё.

«Ладно. С одним я справлюсь. Только бы не Первородный», — молилась она про себя, прижимаясь спиной к обгорелой стене. Лёд сконцентрировался в её правой ладони, приняв форму короткого острого стилета. Тьма заклубилась вокруг левой, готовая выплеснуться ослепляющей или душащей дымкой.

Шаги были уже совсем близко. Фигура вышла из-за угла. Спектра инстинктивно выпрыгнула — не думая, поддавшись вспышке страха. Её ледяной стилет с силой рванулся вперёд, а следом — сгусток леденящей тьмы.

Элиза, крадущаяся в тени, увидела лишь мелькнувшую фигуру и вспышку знакомой, но смертоносной магии. Инстинкт взял верх — она бросилась в сторону. Ледяное лезвие чиркнуло по её плечу, разрывая ткань пиджака и оставляя тонкую кровавую полосу, а сгусток тьмы пролетел мимо, поглотив звук и свет на своём пути, оставив после себя пятно мёртвой тишины. Они замерли, вглядываясь в полумрак, и через секунду узнали друг друга.

— Спектра?! — Элиза?!

Напряжение спало, сменившись шоком, а потом — дикой, всепоглощающей радостью. Элиза, забыв про боль в плече, бросилась вперёд и схватила Спектру в объятия.

— Золото ты моё, солнышко… Ты жива. Я так рада… —по грязным щекам Элизы потекли слёзы.

Спектра в ответ просто разрыдалась, крепко вцепившись в подругу. Весь страх, всё одиночество, весь ужас ночи вылились в этих рыданиях. Она была не одна.

— Уходим отсюда, — выдохнула Спектра, отстраняясь и быстро вытирая лицо. — Надо выбираться из города. Бункер… там всех перебили. Лоялисты.

— Кто мог подумать… что тот, кого ты видишь каждый день… — монотонно пробормотала Элиза осматривая рану на плече. — Но ты права. Бежим. Сейчас же.

— А как? Все выходы, все порталы…

— Есть один вариант. Через Цепь, — Элиза покачала головой, словно сама не веря в то, что говорит.

— Цепь? — Спектра нахмурилась.

— Невидимый якорь. Гигантская магическая конструкция, которая удерживает Аэриум в небе. Она уходит глубоко в землю. По ней можно спуститься… если не сорваться и не попасть под силовое поле. — Элиза произнесла это как приговор.

Спектра взглянула на горящий город. Потом посмотрела на решительное, испачканное лицо подруги.

— Это ужасный план, — сказала она. — Но он лучше, чем пытаться прорваться через порталы, которые стерегут лоялисты.

Элиза кивнула.

— Значит, идём к Центральному шпилю. Там находится узел якоря. — Она взяла Спектру за руку. — И не отпускай. Ни за что.

Две девушки — одна в разорванном платье, другая в испачканном деловом костюме — слились с тенями разрушенного города и двинулись навстречу самому отчаянному побегу в их жизни, пока где-то в дыму и пепле Аэриума Калин уже стал игрушкой сестёр Тьмы.

Под Аэриумом. Небесная Цепь.

Девушки стояли на краю последней, полуразрушенной облачной платформы Аэриума. Внизу под ними раскинулась ночная тьма, прорезанная лишь редкими огнями далёких человеческих деревень. А прямо перед ними была… пустота. Но они знали: там, в этой пустоте, находится Цепь — невидимый гигантский магический якорь. Его нельзя было увидеть, можно было только почувствовать — как лёгкую вибрацию в воздухе.