И канем в прах

Они подошли к соседнему дому, из которого как раз вышел, зевая, старик Гуанг.

— Дверь чистая, — усмехнулся он. — Никаких меток мстительного трупа.

— Это многое объясняет, — отозвался старейшина Чжоу. — Прогуляетесь с нами по деревне?

Вместе они перешли дорогу к дому напротив, и Линь Вэй охнула: источая слабый серебристый свет, на двери горел символ.

— Убийца? — растерянно произнес Гуанг. — Не может быть. Никогда бы не подумал!

— Идемте дальше, — пригласил Чжоу Лун.

Они подошли к следующему дому, из которого уже вышла хозяйка и, замерев, рассматривала символ на двери.

— Это какая-то ошибка, — забормотала она, увидев заклинателей. — Я никого не убивала!

На следующей двери горел такой же символ.

— Ничего не понимаю, — призналась Линь Вэй.

Из домов выходили люди, замирали у дверей и рассматривали метки. Увязываясь вслед за заклинателями, они всей толпой шли по деревне, и на каждом доме горел один и тот же знак.

— Не может быть, что они все — убийцы, — не выдержал Гуанг, когда они дошли до конца улицы.

Чжоу Лун спокойно пожал плечами.

— Они и не убийцы. Убийца всего один. Ночью я нанес на ваши двери защитные символы. Те, кому нечего было скрывать, сидели дома, и обнаружили их только сейчас. А вот настоящий преступник символы стер, думая, что это метка мстительного трупа. Господин Гуанг, ничего не хотите нам рассказать?

Стоило ему закончить, как мужчина, поменявшись в лице, бросился бежать, но его окружила толпа.

— Это ты! — завопила госпожа Ма. — Ты убил моего мужа!

— Не только мужа, — добавил Цзян Лэйфэн, вынимая меч. — Он сбросил тело в колодец и загрязнил его, пробудив водного духа. Из-за этого погибли еще трое.

Поняв, что вырываться бесполезно, старик Гуанг холодно усмехнулся.

— Можете обвинять меня во всех грехах и ненавидеть, но я сделал это ради вас. Я единственный, кому хватило смелости остановить этого сумасшедшего Ма. Без небесного тигра наша деревня погибла бы еще несколько лет назад, а теперь мы еще спорим, нужно ли возводить ему храм?!

— Замуровать мою сестру в колодце вы тоже решили на благо деревни?

— Мне пришлось! Из-за дождя на стройку еще долго никто не должен был приходить. Я собирался по-тихому засыпать колодец, никто бы ни о чем не догадался. Девчонка сама виновата, что полезла туда, куда не звали.

Миань сделала шаг вперед и залепила ему звонкую пощечину.

— Уходим. Здесь мы закончили, дальше разберутся без нас.

— Что, если они его не накажут? — спросила Линь Вэй. Они покидали деревню так неожиданно быстро, что она не успела это осознать. Будто начала предложение, но так и не поставила точку. Она обещала себе, что будет серьезнее и ответственнее, но опять наделала глупостей. Если бы она не вспылила и не выбросила амулет, не пришлось бы идти за ним, и Хао Синь, возможно, остался бы жив. Она ведь так и не узнала, что он от нее хотел.

— Деревенские повернуты на своем небесном тигре, — пробурчал Джанджи. — Конечно, ему все простят. Он же ради храма старался.

— Не нам их судить, — строго одернул его Цзян Лэйфэн. — Пусть разбираются сами.

Линь Вэй оглянулась на деревню, исчезающую за деревьями. Дождя не было, но небо затянули грязные рваные тучи, заслоняя солнце. Удивительно, как одно действие потянуло за собой целую вереницу последствий. Гуанг убил одного человека, а в итоге погибло четверо. Линь Вэй по глупости выбросила счастливый амулет, а из-за этого просидела всю ночь в колодце. Но разве могла она заранее знать, что так выйдет?

— Мы идем в сторону гор, — сказала Миань. — Попробуем найти проход между ними.

— Запретные земли уже близко, а мы запечатали всего три несчастья, — мрачно откликнулся Цзян Лэйфэн. — Занимаемся чем угодно, но только не делом.

Линь Вэй переглянулась с Джанджи, мысленно соглашаясь, что с безответной любовью нужно разобраться как можно скорее. Тогда несчастий станет четыре.

Они не стали даже заходить в деревни, попадающиеся на пути. Возможно, старшие заклинатели просто боялись, что опять случится какая-то неприятность, кому-то придется помогать, или Линь Вэй еще что-нибудь натворит.

После долгой ночной медитации нога почти не болела, но, ускоряя шаг, Линь Вэй начинала прихрамывать. Поэтому она шла позади всех, глядя им в спины и думая обо всем, что произошло. Хао Синь не выходил у нее из головы. Чем он так прогневил Создательницу, что она познакомила его с Линь Вэй?

Старейшина Чжоу тоже замедлился, поравнявшись с ней. Они миновали последнюю деревушку и теперь шли через поле, приближаясь к синим горам за полоской бамбукового леса. Небо, затянутое тучами, окрасилось в пронзительно синий оттенок, предвещая грозу.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал Чжоу Лун, и Линь Вэй, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. С этой фразы не могло начаться ничего хорошего. Он снова собирается ее отшить или типа того?

— Давайте поговорим, — вяло согласилась она.

— Когда Миань обнаружила, что ты пропала, мы долго не могли тебя найти. Знаешь, как мы догадались поискать на стройке?

Линь Вэй покачала головой, с тревогой ожидая, к чему он ведет. Если старейшина Чжоу понял, что всему причиной красная нить, как он к этому отнесется? Линь Вэй связала их судьбы, не спросив его. Конечно, он будет зол.

— Я очень за тебя волновался. Пытался понять, куда ты могла уйти, и вдруг будто почувствовал направление. Меня просто потянуло в ту сторону.

— Мне повезло, — пробормотала Линь Вэй, готовясь выслушивать упреки.

— Ты не думаешь, что между нами установилась связь? Если к ней прислушаться, я пойму, где ты и в каком состоянии.

Он в ожидании смотрел на нее, но Линь Вэй так и не смогла придумать отговорку.

— Я не знаю, — наконец сказала она. — Не замечала ничего подобного.

— Мне кажется, дело в нити, которую тебе подарил дух. В ней заключена сила, о которой я раньше не слышал.

— Та голова сказала, что это просто талисман! Она не объясняла, как ее использовать. Я понятия не имела...

— Все хорошо, — остановил ее Чжоу Лун. — Конечно, ты бы сказала мне, если бы знала.

Вот опять он это делал — был таким бесконечно добрым к ней безо всякой причины. Как можно так наивно верить людям? Не понимая, почему злится на него, Линь Вэй опустила голову и отозвалась:

— Хорошо. Вы же не снимете ее теперь?

— Не сниму. Я буду ее хранить.

У самого подножия гор лентой растянулась деревня.

— Обойдем ее и заночуем в бамбуковом лесу, — предложил Цзян Лэйфэн. — А утром отправимся в горы.

— Вы боитесь, что я опять влипну в неприятности? — поинтересовалась Линь Вэй. После разговора со старейшиной Чжоу ее настроение необъяснимым образом испортилось, и хотелось с кем-нибудь поругаться.

— Боюсь, что нас попросят о помощи, и мы снова застрянем. Заклинатели не должны отказывать простым людям, но уж больно им много нужно.

Лучи закатного солнца пробивались сквозь листву, рисуя на земле золотистые узоры. При каждом порыве ветра бамбук покачивался, издавая мелодичные звуки, будто звенели ветряные колокольчики. Отовсюду раздавались шорохи: шепот листвы, шелест крыльев ночных птиц и тихое потрескивание костра, который развел старейшина Цзян.

Ночь выдалась теплой, и в огне не было необходимости, но он создавали уютное пятнышко света, к которому хотелось тянуться. Линь Вэй сидела между сестрой и Чжоу Луном, не собираясь спать. Звуки леса не убаюкивали ее, а только рождали тревогу в и без того измученном разуме.

— Старейшина Чжоу, расскажите про Запретную Библиотеку, — попросила она.

— Я и сам мало что о ней знаю. В книгах говорилось о заклинателе-отшельнике, сбежавшем от мирских забот. Никто не слышал о его учениках, так что, скорее всего, он не основывал собственный орден, а просто жил в спокойствии и помогал всем, кто обратится за помощью. Говорят, он изобрел особый вид медитации, позволивший ему жить долго даже по меркам заклинателей. Когда он исчез, к его дому начали сходиться любопытные, надеясь найти тайные знания, что он оставил после себя.

— И что они нашли? — с нетерпением переспросила Линь Вэй, когда он замолчал.