Сны наяву

Михир и закончить не успеет свое великое предложение, как я закричу: «Да, да, тысячу раз да!»

Я достаю телефон и отправляю письмо своему агенту: «Эта идея не стоит того, чтобы ночевать с ней. Мой ответ – нет».

На следующий день я с гордо поднятой головой иду на работу. Если «Атлас» так уж сильно хочет возродить группу, они могут сделать это и без меня. Я была важна в проекте, но я – не Саммер и не Ноа. Когда группа еще существовала, мне постоянно напоминали об этом. Этот офис и эта жизнь – теперь тут мое место.

Через пару часов Лиана написала мне на почту:

«Кэт! Не могу дождаться нашей новой встречи – фаны будут в восторге! И, возможно, ты наконец-то познакомишься с моим мужем. До сих пор не могу поверить, что так и не познакомила вас – он тебе понравится, он самый лучший».

Я хмуро пялюсь на сообщение. Неужели Лиана еще не в курсе, что я отказалась вернуться? Или это ее попытка заставить меня передумать? В ответ я желаю ей удачи с проектом и туманно предлагаю созвониться в ближайшее время. Лиана отвечает сразу же, как будто только и ждала моего ответа, непрерывно мониторя свою почту:

«Ты такая забавная! Хватит уже играть в шпионов!»

Это послание я игнорирую.

Ближе к концу рабочего дня наша секретарша стучит ко мне в дверь, затем просовывает голову внутрь.

– Кэтрин, – говорит она, – к вам пришли.

– У меня назначен клиент на половину пя…

– Я знаю, – говорит она, краснея, и продолжает подчеркнуто официальным тоном: – Но она настаивает. О! Мисс…

Незваная гостья последовала за ней к двери моего кабинета и теперь проходит внутрь мимо секретарши, игнорируя ее слабый лепет, и опускается в кресло напротив моего стола. Сначала я замечаю обрезанные джинсовые шорты и безразмерную толстовку, затем светлые волосы – сухие и ломкие из-за того, что их красят много лет подряд.

У меня пересыхает во рту. Только теперь я встречаю знакомый взгляд – гостья смотрит на меня в упор своими огромными, как у мультяшного персонажа, глазами.

– Кэт, – говорит Саммер. – Пойдем выпьем чего-нибудь.

ГОРЯЧИЕ СПЛЕТНИ

19 сентября 2012

САММЕР РАЙТ В ДЕЛЕ:

ПЯТЕРКА САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ СКАНДАЛОВ

В связи с новостью о том, что Саммер Райт возвращается в реабилитационный центр (ого, уже второй раз! Мы надеемся, что с ней все в порядке!), мы собрали самые безумные моменты, в которые попадала эта звезда. Вся ее судьба словно американские горки – от суперскандалов до почти что рукоприкладства!

Пятое место. 2007: снова на сцене, оглушительный провал

Кому пришло в голову позволить Райт снова выступать вживую? Она заявилась на сцену пьяной, забыла слова своей песни (не то, чтобы что это были сложные слова – любой смог бы запомнить: «Стыди меня, стыди – но попробуй приручи» и повторить раз двадцать пять!) и пыталась компенсировать это настолько унылым трясением булками, что даже смотреть было тошно!

Четвертое место. 2006: яростный петтинг с голыми сиськами

Райт засветилась на пикантных фото во время поездки в Мексику со своим очередным любовником Райаном Делицца, звездой многочисленных реалити-шоу. Саммер, ну что мы тут можем тебе сказать… Если ты не хочешь, чтобы тебя фоткал кто попало, может быть, отправляясь покататься на лодочке, не стоит снимать верхнюю часть купальника?

Третье место. 2008: большая драка на стаканах

А уж как Райт сорвалась в баре и бросила свой стакан в лицо папарацци, никто забыть не сможет! К счастью, другие папарацци были рядом, чтобы запечатлеть все это. Райт разнесла фотоаппарат несчастного на кусочки – дорогой фотоаппарат – а соломинка из стакана чуть не выколола ему глаз! Мужчина подал в суд (разве каждый из нас не поступил бы так же?), но дело удалось закончить досудебным соглашением. Сумма не разглашалась, но у нас есть ощущение, что на это ушли остатки заработанного Райт во «Снах наяву».

Второе место. 2010: почти свадьба

Конечно, мы все были шокированы, когда Саммер заявила, что выходит замуж за своего персонального тренера после трех месяцев знакомства. Но еще больше мы были потрясены, когда в день свадьбы она не явилась на церемонию. Вместо этого направилась в реабилитационный центр, оставив двести гостей с тортом и безутешным женихом.

Первое место. 2005: Конец «Снов наяву»

Завершающий концерт «Снов наяву» в прямом эфире, 2005 год. Могло ли какое-то другое событие действительно занять первое место? Вы знаете, о чем речь. Это ваш любимый момент. Безумный момент, с которого все началось. Если по какой-то причине вы провели последние тринадцать лет в монастыре без интернета, просто посмотрите видео здесь».

5

2002

В то, что некоторые чувства могут существовать, не верится, пока сам их не испытаешь. Например гнев, настолько сильный, чтобы кого-то убить. Просто не помещается в голове – как можно дойти до такого состояния, а затем что-то или кто-то вас так доводит, что убийство обретает смысл.

Одно из чувств, в существование которого я не верила – полная уверенность, что ты делаешь именно то, что должен. До того, как я попала в «Сны наяву», я была достаточно тихим подростком. Никаких грандиозных бунтов, которые не давали бы спать по ночам моим родителям. Они не спали по ночам и без моей помощи, орали друг на друга за стеной так, что все было прекрасно слышно. Я получала хорошие оценки, занималась легкой атлетикой и иногда целовалась с мальчиками, но дальше дело не заходило. Однако это была лишь видимость, способ заполнить дневные часы до того момента, пока я наконец не упаду головой в подушку. Звуки будильника по утрам причиняли мне почти физическую боль. Когда мы с родителями сидели в ресторанах в ожидании заказа я уходила в туалет, хотя мне не нужно было. Лишь бы чем-то заняться, как-то ускорить процесс. А как только еду принесут, мы сможем поесть и пойти наконец домой, где я снова смогу лечь спать.

Возможно, вы скажете – это смахивает на депрессию, и на это я отвечу… что ж, туше[3].

Прослушивание для «Снов наяву» тоже было способом убить время. Меня тогда отправили в Сан-Диего, в гости к тетушке и многочисленной родне на несколько недель – якобы для того, чтобы я выбрала колледж, в который, возможно, захочу поступить (на самом деле мои родители хотели, чтобы я была на другом конце страны, пока они оформляют развод и дерутся за семейный фарфор). Моя кузина мечтала о карьере кинозвезды и потащила меня с собой на открытый отбор в Западном Голливуде, хотя я отбивалась и кричала, что единственный мой опыт по этой части – пение в хоре. Возможно, она хотела блеснуть на моем фоне. У меня даже не было нормальной студийной фотографии, только снимок на тетин фотоаппарат-мыльницу – она щелкнула меня на заднем дворе дома. Мы распечатали его в ближайшей аптеке, где имелось фото-кафе.

Женщина, проводившая прослушивание, внимательно осмотрела мою кузину, а затем протянула ей несколько страниц сценария.

– Этот персонаж – Лучшая Подруга. Подумай, как произвести впечатление уверенной в себе, но забавной девушки.

Она посмотрела на меня.

– Так, а тут у нас претендентка на главную женскую роль.

Я потянулась за страничками с моим текстом, но она не выпустила их из рук. Я снова подняла глаза на нее – она внимательно рассматривала меня. Затем она приняла решение, над которым впоследствии я ломала голову бесчисленное количество часов – что, если бы она, случайный кастинг-менеджер шоу, не взглянула на меня повнимательнее? Что бы произошло тогда? Они не перезвонили бы мне? Или, может быть, я получила бы роль Саммер?

– Вообще-то, нет. Ты будешь читать за Плохую Девчонку.

Когда подошла моя очередь, я вошла в сияющую белизной комнату. Там стоял стол, на котором разместилась камера. Там же сидели директор по кастингу и чтец, чтобы подавать мне реплики. Чтец тихо произнес:

– Погоди минутку. Мы договорились, что ты наденешь на выступление совсем другой костюм.

Меня охватило странное чувство: скорее всего, я нервничала. Я глянула на страничку со своим текстом. Волосы упали мне на щеку, закрывая лицо. Я раздраженно отбросила их. Что я вообще тут делаю? Я фыркнула более выразительно, чем собиралась, и кастинг-директор хмыкнул. Я подняла глаза на него и на чтеца, и вдруг поняла, что странное чувство – не нервозность. Это был адреналин.

– Я забыла вам сказать, – прочитала я с листочка свою реплику. – Вся эта история с группой была милой и все такое, но я предназначена для сольной карьеры.

– Ты уходишь? Прямо перед большим шоу? И что нам, по-твоему, теперь делать?

– Извините, – сказала я, – но если мы собираем группу «Мадонна и друзья».

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы сидящие за столом рассмеялись – на этот раз по моей воле, а не из-за какого-то упавшего мне на лицо локона. Листок сценария в моей руке стал чем-то вроде цифрового замка. Если я смогу подобрать нужную комбинацию цифр, то он откроется.

Я приподняла бровь и одарила чтеца злобным взглядом.

– Я буду Мадонной.

Чтец фыркнул. Директор по кастингу быстро сморгнул и подался вперед в своем кресле. Я принялась расхаживать по комнате, читая свою роль дальше, топая, жутко гримасничая, отбрасывая волосы назад и выделывая все, что только могла придумать. Директор по кастингу не сводил с меня взгляда.

Именно так я потом и ощущала себя во время удачного выступления. Наверное, так чувствуют себя люди, когда грабят банки – адреналин кипит, каждый нерв сладостно напряжен. Я вырывалась прочь из этой реальности, используя некую собственную магию, творила чудо.

Они попросили меня вернуться через несколько дней, чтобы спеть и станцевать. Моей кузине они не перезвонили. До самого моего отъезда она не разговаривала со мной. Затем люди с телеканала долго молчали. Свой последний школьный год я начала в Пенсильвании, где сократила список возможных для меня колледжей до разумных пределов, бросила легкую атлетику и до глубины души потрясла всех, заполучив роль Энни в школьном спектакле «Хватай свою пушку, Энни!»[4].

И вот однажды, когда я сидела с мамой за кухонным столом и она читала газету, а я листала каталог dELiA*s, зазвонил телефон.

– Нет, – сказала мама, когда я повесила трубку и, задыхаясь от восторга, повторила ей все, что мне предложили. – Тебе придется бросить школу?

– У нас будут учителя прямо там, на съемочной площадке!

– Ни в коем случае. Скажи им, чтобы перезвонили, когда закончишь школу.

Я отнесла все контракты отцу. Думаю, он подписал их только потому, что хотел позлить мою мать, и только на десять процентов потому, что был рад за меня. А потом мы продолжили уговоры с трех сторон. В основном, конечно, я: «Папа не против! Почему ты не можешь быть такой, как папа, хоть чуточку?». Отец тоже не отставал: «Неужели ты хочешь лишить нашу дочь мечты только потому, что сама никогда не пыталась исполнить свои?». Ну, и люди из «Атласа» щедро заверяли ее в том, что сделают для меня все возможное. И в конце концов моя мать сдалась.

День, когда я впервые встретилась с остальными, я помню, как будто он был вчера. Он совсем не потускнел в памяти с годами. Когда я пришла на читку сценария, Лиана уже была там. Единственная чернокожая девушка в комнате, она подчеркивала реплики в своем экземпляре сценария. Ее волосы были собраны в два пучка. Майкл – это он создал концепт шоу, и весь продакшн тоже лежал на нем, – представил нас друг другу. Лиана встала, обняла меня, усадила рядом. Мы тихонько перешептывались, пока рабочие суетились вокруг, устанавливая декорации.

– Не могу поверить, что это действительно происходит, – сказала я.

– Это твое первое шоу?

Я кивнула. Улыбка озарила ее круглое лицо.

– Да ты совсем новичок в шоу-бизнесе! Сколько тебе лет?

– Весной будет восемнадцать.

– Боже мой, ты такая милая. Мне двадцать, я кручусь уже несколько лет, так что я могу показать тебе тут все входы и выходы. Обычно на сериалы нельзя рассчитывать всерьез. Я снималась в пилотных сериях к двум, которые никуда не пошли. Но в этот раз будет иначе!

Она наклонилась так близко ко мне, что я почувствовала запах ее вишневого блеска для губ.

– Не пялься прямо на него, но видишь мужика в очках, в углу сидит? Это мистер Атлас. Парень, который заправляет всей корпорацией.

Я украдкой взглянула в ту сторону. Мужчине, о котором говорила Лиана, на вид было далеко за сорок. Он спокойно сидел на стуле, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене. На носу его мирно возлежали очки. Выглядел он совершенно обычно, но чувствовался некий силовой кокон, окружавший его. Мужчина одновременно находился в фокусе внимания всех собравшихся в студии сотрудников, и этот же кокон заставлял их всех держаться от него на почтительном расстоянии.

– Я и не знала, что название корпорации – фамилия ее владельца, – сказала я.

– Что? – Лиана была до глубины души потрясена тем, что я не сочла нужным ничего выяснить о корпорации, куда пришла сниматься. – Хорошо, слушай. «Атлас» основал его отец. Когда он умер, мистер Атлас-младший взял на себя управление и превратил маленькую киностудию в медиаимперию, и…

И тут в студии кого-то окликнули:

– Майкл!

Некоторые люди рождены для того, чтобы их лица размещали на плакатах. И этот подросток с копной светлых волос, который двигался по студии походкой юного бога, и выглядел так, словно только что спустился с небес на грешную землю, был одним из них. Подмышкой он зажимал потрепанный экземпляр «В дороге»[5]. Сейчас я решила бы, что парнишка изображает из себя интеллектуала. Но в тот момент я поверила, что он действительно таков. Мне тоже нравился «В дороге»! Точнее я знала, что этот роман считается гениальным произведением, поэтому я читала его вдумчиво и старательно, пока не убедила себя, что он мне нравится. Красавчик-интеллектуал и Майкл обнялись, дружески похлопав друг друга по спине. Этот прекрасный незнакомец обнял шоураннера, того самого, один вид которого вгонял меня в дрожь? Мы с Лианой фыркнули и переглянулись: да этот парень просто милашка!

– Девочки, это Ноа, – сказал Майкл.

Ноа одарил нас с Лианой очаровательной ухмылкой. Знаете, такой томный, завораживающий взгляд исподлобья. И Ноа вполне успешно им нас пронзил. Ноа сел рядом со мной, и я на секунду потеряла сознание.

Последней из основного актерского состава прибыла Саммер. Огромный, размером с медведя мужчина привел ее в студию и громогласно заявил:

– Волноваться больше не о чем! А вот наконец и наша звезда!

Саммер, приятно смущенная, выглянула из-за его спины.

– Да ну папа, – пробормотала она.

– Извини, но меня не в чем винить – мне есть чем гордиться, – ответил он, с улыбкой наблюдая, как она выпутывается из рукавов своего кардигана.

Саммер обладала очень нежной, тонкой красотой. У нее были такие изящные запястья… Ноа, сидевший рядом со мной, не мог этого не заметить. Он улыбнулся Саммер. Не той отточенной, разящей наповал улыбкой, которой одарил нас. Саммер ему действительно понравилась, он даже сощурился от удовольствия. Саммер села рядом с ним, расправила юбку и демонстративно скрестила свои длинные ноги.

– Рад снова тебя видеть, – сказал Ноа.

– Да вы, ребята, уже знакомы? – спросила Лиана.

– На повторном прослушивании они попросили нас почитать вместе, и… Как это называется у киношников? – сказала Саммер. – Ис…

– Между нами проскочила искра, – ответил Ноа.

Слишком быстро ответил.

Отец Саммер рассмеялся и похлопал Ноа по плечу.

– Вот об этом не рассказывай ее парню, который остался дома!

На мгновение лицо Ноа погасло, но он тут же взял себя в руки.

Мы все обошли студию и представились всем, кроме мистера Атласа, которому Майкл представил нас особо:

– Нам очень повезло, что здесь находится глава нашей студии, мистер Атлас, благодаря которому все это стало возможным.

Мистер Атлас кивнул:

– В этой комнате собрались люди с большим потенциалом. Жду не дождусь увидеть, как он будет реализован.

У него был низкий и мягкий голос. Каждое его слово проникало прямо в душу, приковывая внимание.

– Как вы думаете, у него есть имя? – шепнул нам Ноа.

Я прыснула:

– Нет, я думаю, к нему обращаются «мистер Атлас» с самого рождения.

– Его зовут Джеральд, – сказала Лиана.

Затем Майкл произнес речь о своем видении шоу, не нужную никому, кроме него. Закончил он так:

– Мы несем радость. Дарим людям чудо, даем им почувствовать, что их жизнь тоже может состоять из дружбы, творчества, и, возможно, даже истинной любви. Итак, кто готов начать?

Саммер, Лиана, Ноа и я посмотрели друг на друга. Искра – хотя, скорее, уже молния – проскочила между всеми нами.

И мы начали.

В тот вечер после первой читки все трое пришли в мою маленькую квартиру, которую кто-то из менеджеров концерна подыскал для меня на Бархэм Бульваре – он же Улица Юных Актеров.

– Чем ближе вы узнаете друг друга, тем лучше будет шоу! – заявил Майкл, уводя в бар взрослых – Видимо, для того, чтобы и они сблизились.

Моя квартира как раз была рядом, и там нам никто не помешал бы сближаться. Саммер по-прежнему жила с родителями в полутора часах езды от студии, а к Ноа и Лиане студия подселила соседей. Но моя пустая квартира просто кричала об одиночестве и грусти. Они могли подумать, что полное отсутствие индивидуальности в ее интерьере отражает мою собственную душу – серой скучной мышки. А мне так хотелось произвести впечатление на моих новых друзей.

Первое, что бросалось в глаза, – стены. Тот, кто жил здесь до меня, по какой-то непостижимой причине выкрасил их в темно-коричневый. Мрачные поверхности поглощали весь попадавший в комнату свет, и создавалось ощущение, что я переехала жить в сумрачный лес, а не в солнечный Лос-Анджелес.

– Никаких изысков, вещи все разбросаны, да и вообще, – предупредила я, отпирая дверь. – Я только что въехала.

Они вошли следом за мной, положили свои вещи, Ноа сразу же плюхнулся на мой матрас.

– Хм, – сказала Лиана, рассматривая стены. – Этого цвета… слишком много.

– Я знаю, – ответила я. – Мрачное зрелище.

Язвительные односложные фразы из сценария, которые я произносила во время общей читки, действительно смешили всех, и это побудило меня придумывать свои собственные.

– Как вы думаете, человек, который выбрал этот цвет, был мазохистом или просто дальтоником?

Ребята вежливо улыбнулись. Может, я и выглядела как стерва, но я ею не была.

– В любом случае, хотите – закажем пиццу?

– Подожди, ты ведь можешь перекрасить стены? В контракте нет такого запрета – спросила Саммер.

– Могу, – сказала я. – Думаю, да.

Саммер и Ноа обменялись взглядами, явно что-то молчаливо обсудив. Коварные улыбки заиграли на их лицах.

– Тут есть товары для дома в паре минут ходьбы, – сказал Ноа.

Саммер схватила меня за руку.

– Пожалуйста, позволь нам помочь тебе покрасить стены, – попросила она, с надеждой глядя на меня своими широко распахнутыми глазами. Как будто это я должна была оказать ей услугу!

– А, ну конечно, – сказала я. – Вы правда хотите это сделать?

– Да! – Саммер указала на Ноа. – Мы с тобой сходим за краской. А вы двое закажете ужин.

И они вдвоем скрылись за дверью.

Я листала телефонный справочник местных пиццерий, пьянящий воздух независимости вскружил мне голову. Лиана рассматривала мою коллекцию компакт-дисков.

– Кэт, они правда твои? – спросила Лиана. – Linkin Park и Sum 41?

В ее голосе слышались нотки осуждения, но это было очень мило, не злобно. Она просто пыталась доказать мне, что я могу стать круче, чем я сейчас есть. Лиана открыла свою переполненную сумку и начала рыться в ней. Портативный CD-плеер нашелся между журналами и косметикой.

– Вот оно.

Она достала органайзер для компакт-дисков, расстегнула его – футляр был весь забит.

– Немного Мэрайи – вот то, что нужно.

Саммер и Ноа вернулись через полчаса, хохоча. Они принесли четыре банки с краской, валики и брезент – как они только не уронили все по дороге.

– Как насчет желтого? – спросила Саммер, руки ее дрожали под тяжестью банок. – Я тащусь от желтых стен. Но можем выбрать что-нибудь другое.

– Я люблю желтый цвет, – сказала я, хотя до этой секунды никаких особых предпочтений у меня не было.

Для начала стены надо было перекрасить в белый, чем мы и занялись, вооружившись валиками и приподнимаясь на цыпочках, чтобы достать до самого потолка – только Ноа не приходилось этого делать, он был самым высоким из нас. Мы пританцовывали под музыку, которую поставила Лиана, и делились друг с другом своими историями. Рассказывали о родных городах – Ноа был из Бостона и много говорил о нем. Обсуждали любимые вкусы мороженого: «молочное вредно для голосовых связок, – сказала Лиана, – но «Рокки Роуд» так хорош…». Обменивались историями со своих прослушиваний. Я мечтала, что, отправившись в колледж, буду жить именно так. И вот до колледжа мне еще полгода, а я уже живу этой прекрасной жизнью.

В какой-то момент Лиана заметила колечко на пальце Саммер и спросила:

– Ты помолвлена?

Саммер слегка покраснела.

– Нет, – сказала она. – Это кольцо чистоты[6].

– Срань господня, так ты из тех девушек, которые «нет-нет-нет, только после свадьбы», «первый секс – только с мужем»?

– Таков план, – ответила Саммер.

Сокрушительное разочарование скользнуло по лицу Ноа и тут же исчезло.

Мы надышались парами краски, головы у всех кружились, и мы начинали неуверенно влюбляться друг в друга. Ноа принялся откалывать те глупые мальчишеские штучки, которые сопровождаются восторженным визгом девушек, хотя на самом деле не так уж впечатляют их. Он съел четыре куска пиццы, чтобы доказать нам, что может, потом пытался удержать банку с краской на голове. Мы кричали ему, чтобы он прекратил, пока краска не разлилась по всей комнате, и хохотали как безумные. Лиана в какой-то момент бросила красить стены.

– Я буду развлекать вас. Я не создана для такой работы, – сказала она, поднесла валик ко рту, как будто это был микрофон, и принялась петь в него.

Тут зазвонила «Нокиа» Саммер – у нее был этот увесистый кирпич.

– Можно мне остаться еще на часок? – прошептала она в трубку. – Ладно, хорошо.

Она положила трубку и повернулась к нам.

– Мой папа уже едет за мной.

Иногда небольшая разница в возрасте играет огромную роль – я была старше Саммер всего лишь на полгода, но при этом я здесь – одна на другом страны, живу отдельно от родителей – в то время как ее папа все еще приезжает за ней, чтобы забрать с вечеринки.

И вот он пришел, благоухая спиртным – видимо, ходил в бар вместе со взрослыми работниками шоу.

– Вы только гляньте, – сказал он, войдя. – Вдобавок ко всем своим талантам, вы еще и маляры?

Мы рассмеялись.

– Ну правда же, – продолжал он. – Сегодняшняя общая читка была особенной. Не говорю, конечно, что это «Война и мир», но…

Если коротко, содержание пилотной серии, которую мы читали по ролям сегодня, было таким: прямо перед большим школьным шоу талантов я покидаю группу, которую мы создали вместе с Саммер и Лианой, чтобы выступить с сольным номером. Саммер паникует, но находит на мое место симпатичного мальчика – Ноа, который тоже учится в одном из старших классов. Их дуэт становится глотком свежего воздуха для группы, но и порождает сомнения: справятся ли они? После выступления к ним подходит один из родителей, сидевших в зале, бывший работник музыкальной индустрии. И он спрашивает, не собираются ли они попробовать себя на профессиональной сцене. Как только я узнаю об этом, я немедленно возвращаюсь в группу, намереваясь подвинуть Саммер со своего законного места солистки – и это ведет нас к целому сезону злоключений, внутренних интриг в группе и просто веселья. Так что да, сюжет точно не дотягивал до «Войны и мира».

– Но когда я увидел вас четверых, вместе… – продолжал отец Саммер. – Да, я не гадалка и не пророк, но у меня есть предчувствие.

Он обнял Саммер, и она прижалась к нему. Хотя она и была раздражена тем, что ей приходится уйти, Саммер тоже любила его.

При виде его неприкрытой гордости за свою дочь, его веры в Саммер у меня на глаза навернулись слезы. Когда я позвонила маме, чтобы сообщить, что благополучно обосновалась в Лос-Анджелесе, она лишь вздохнула, а затем спросила, наняли ли для нас учителей, чтобы я могла продолжать заниматься прямо на съемочной площадке. Конечно, может быть, отец Саммер тоже увлекся и играл роль Отца Звезды, но, если бы моя мать хотя бы попыталась сделать это, я бы с благодарностью приняла даже ее самую неуклюжую попытку.

Когда отец Саммер собрался уходить, Саммер схватила меня за руку.