Убийство и яблочные пироги

— Артём сделал ключ? — спросила Нина.

— Сделал.

— И?

— И сказал, что это последний раз, когда он участвует в моих авантюрах. И что если нас поймают, он скажет, что не знает нас.

— Справедливо.

— Он ещё сказал, что проще было бы взять болторез.

Нина засмеялась. Потом закашлялась.

— Он прав. Но я даже об этом не подумала.

— Он всегда прав. Это раздражает.

Они дошли до моста. Остановились. Река внизу была серая, холодная, с редкими жёлтыми листьями на воде.

— Что будем делать? — спросила Анфиса.

— Не знаю. Мы не можем просто прийти и открыть сарай. Это незаконно.

— А следить — законно?

— Следить — не запрещено. А проникать — запрещено.

— Нина, мы уже украли ключ. Точнее, ты.

— Я его вернула!

— Но отпечаток остался. И Артём сделал копию. Мы уже преступники.

Нина вздохнула.

— Ладно. Но давай хотя бы подумаем. Может, есть другой способ.

Они постояли ещё немного. Потом пошли обратно — мимо кофейни. И тут увидели.

У входа в «Тёплое место» стояли Марк и Ирина. Они говорили. Точнее, ругались. Ирина махала руками, Марк стоял, скрестив руки, и что-то говорил тихо. Ирина злилась.

Потом увидела Анфису и Нину. Замолчала.

Улыбнулась — слишком быстро, слишком широко.

— Девочки! — сказала она. — Как дела? Поправились?

— Поправились, — сказала Анфиса.

— Ну и славно. А я вот забежала кофе выпить. Марк, сделай мне латте, а?

Марк кивнул. Ушёл. Ирина посмотрела на женщин. Потом на дверь кофейни. Потом снова на них.

— Что-то не так? — спросила Нина.

— Всё так, — сказала Ирина. — Всё прекрасно.

Она ушла в кофейню. Анфиса и Нина переглянулись.

— Что это было? — спросила Анфиса.

— Не знаю. Но это было что-то.

Они пошли дальше. К мосту. Уже почти дошли, когда Нина остановилась.

— Смотри.

Она кивнула в сторону. По другой стороне улицы, вдоль забора, шла Полина. Быстро. Оглядываясь. В сторону садов.

— Она идёт к сараю, — сказала Нина.

— Думаешь?

— Уверена.

Они пошли за ней. На расстоянии. Как в прошлый раз. Только теперь был день, и прятаться было сложнее. Они шли по противоположной стороне улицы, останавливались у витрин, делали вид, что рассматривают.

Полина перешла мост. Свернула в сад. Пошла между деревьями.

Нина и Анфиса — за ней.

У сарая Полина остановилась. Постояла. Потом обошла его кругом. Потом вернулась к двери. Потрогала замок. Постояла ещё немного. Потом пошла обратно.

Она не увидела их. Прошла мимо, в десяти метрах, глядя в землю.

Начался дождь. Мелкий, противный. Нина и Анфиса прижались к яблоне. Полина ушла.

— Что она делала? — спросила Анфиса.

— Проверяла замок.

— Зачем?

— Не знаю. Может, хотела попасть внутрь. Может, проверяла, не лазил ли кто.

— Может.

Дождь усилился. Они пошли домой. Молча.

Следующий день был ещё хуже. Дождь лил как из ведра. Небо было серое, тяжёлое, и казалось, что оно никогда не закончится. Нина сидела дома и смотрела на ящерицу. Ящерица смотрела на дождь.

— Всё против нас, — сказала Нина. — Даже погода.

Телефон пискнул. Анфиса:

«Валентина Петровна приходила. Вернула яйца. Сказала, что дело точно закрыли. Официально. Сердечный приступ».

«А отравление?»

«Никакого отравления не было. Она говорит, следователь ошибся. Или ему сказали ошибиться».

«Кто сказал?»

«Не знает. Но говорит, что так бывает. Когда нужно закрыть дело — закрывают».

Нина отложила телефон. Посмотрела на ящерицу.

— Значит, всё? — спросила она. — Значит, мы зря?

Ящерица моргнула.

— Или не зря. Все тут не так просто. Ну, не верю я в сердечный приступ, такие как он нас всех переживут.

Но к выходным всё изменилось. Близнецы поправились. Артём решил устроить им развлечение — рыбалку с ночёвкой. Палатки, костёр, удочки. Мальчики прыгали от восторга. Анфиса собирала вещи и улыбалась.

— Ты уверен? — спросила она. — Они же только что болели.

— Свежий воздух, — сказал Артём. — Им полезно. И тебе. Отдохнёшь.

— Отдохну, — согласилась Анфиса.

— Только осторожнее, я по поводу вашего нового увлечения с Ниной.

— Мы просто любим пить кофе.

Артём засмеялся. Поцеловал её в щёку. Уехал с мальчиками.

Анфиса постояла в опустевшем доме. Потом позвонила Нине.

— Приходи. У меня никого нет. Составим план.

Нина пришла вечером. Принесла пирожные из «Тёплого места» — Марк снова был мил и обходителен и от этого у Нины скребли кошки на душе.

Он с виду добрый и заботливый, а она с подругой причислила его к убийцам.

Они сели на кухне.

Анфиса заварила чай. Нина достала блокнот.

— Значит, так, — сказала Нина. — У нас есть ключ. Есть отпечаток. Есть Артём, который сделал копию. И есть сарай, в который мы не можем попасть.

— Можем, — сказала Анфиса.

— Как?

— Артём сказал, что можно воспользоваться болторезом, если ключ не подойдет. Но лучше ключом, так никто не заметит, что кто-то проникал в сарай.

— Анфиса!

— Что? Он сам предложил.

Нина задумалась.

— Это незаконно. Нас точно посадят.

— А всё остальное, что мы делали, — законно? Мы взялись с тобой за расследование, значит нужно довести его до конца.

— Артём что-то подозревает, — сказала Анфиса. — Он не задает вопросы. Но он знает. Он всегда знает, когда я что-то задумала. Он сказал: «Будь осторожна». Не «не лезь». Просто «будь осторожна».

— Он хороший. У тебя замечательный муж. Не то что мой…

Нина опустила взгляд и на мгновение женщины замолчали. Напряжение повисло в воздухе.

— Ты еще встретишь своего мужчину, – тихо сказала Анфиса. — Обязательно встретишь.

— Развестись бы вначале. Сложно подать на развод, когда ты не знаешь где твой муж.

— Нина, я обещаю, как все закончится, то мы найдем с тобой лучшего юриста и он объяснит, как это сделать.

Женщины тепло улыбнулись друг другу, они дружат уже долгие годы и поддерживают друг друга во всем.

Дождь закончился, на улице все стихло и Анфиса тихо сказала:

— Пойдём сегодня, — сказала она. — Проверим сарай. Не будем откладывать. Сегодня отличное время. Артема и детей нет. Никто не узнает.

— Ночью?

— А когда ещё? Днем точно нельзя, а вот ночью там никого точно не будет.

Нина только кивнула. Азарт и любопытство были сильнее разумных сомнений.

Женщины оделись и вышли во двор, прошли по мощеной тропинке к гаражу, Анфиса открыла дверь гаража и включила свет. Тусклая, желтая лампочка слабо освещала станок, коробки и зимнюю резину. Анфиса прошла вглубь гаража и взяла с полки болторез.

Нина громко чихнула и потом покачала головой.

— Не могу понять почему мы не можем остановиться.

— Потому что мы хотим с тобой справедливости, и чтобы убийца был наказан.

Ключ лежал в кармане, болторез в рюкзаке, также они взяли фонарик. Когда женщины вышли со двора, то обе почувствовали, что зря все затеяли, но остановиться уже было невозможно.

Они медленно шли по пустынным улицам, обходя лужи.

Иногда переглядывались, но молчали.

Глава 9

Ночью город был другим. Тихим. Пустым. Фонари горели через один, и свет от них был жёлтый, тусклый.

Тишина на улице была даже пугающая, ощущение что тысячи глаз следят за ними из темноты.

Мост перешли быстро. На другом берегу было ещё темнее. Сад стоял чёрный, мокрый, с редкими просветами неба между ветками.

— Я не помню, где сарай, — прошептала Анфиса. — Сейчас темно и тут вообще ничего не разобрать.

— Я помню, — сказала Нина. — Нам немного дальше, а затем нужно повернуть налево.

— Ты уверена?

— Нет.

Они двигались медленно, ноги утопали в грязи и Анфиса жалела о том, что не надела резиновые сапоги. Нина шла уверенно, будто на прогулке, но тут ухнула сова и женщины остановились.

— Это сова, — сказала Анфиса.

— Я знаю, что сова. Жутко как-то, будто в фильм ужасов попали.

Сарай появился неожиданно. Тёмный, с покосившейся крышей. Дверь была заперта. На замке — ржавчина.

— Ну что? — спросила Анфиса.

Нина достала ключ. Вставила. Повернула.

Ключ провернулся.

— Артем говорил что такое может быть. Рисунок был неточным.

— Значит, болторез.

Анфиса сняла с плеч рюкзак и достала болторез. Пришлось приложить усилия, но у них получилось. В последний момент Нина снова услышала какой-то звук, но списала это все на птицу или ежика.

Металл хрустнул. Замок упал в траву.

— Получилось, — сказала Анфиса.

— Получилось, — сказала Нина.

Они стояли и смотрели на дверь. Никто не решался открыть.

Потом Нина протянула руку. Толкнула дверь. Она скрипнула. Открылась.

Внутри было темно. Анфиса посветила фонариком.

Ящики. Коробки. Старый велосипед. Колеса. Мусор. Все в пыли и паутине, сложилось ощущение, что тут никто давно не бывал. На полу несколько следов от ботинок, которые ведут к мешкам со строительной смесью.

Нина уже хотела двинуться вперед, как услышала быстрые шаги за своей спиной и обернулась.

— Руки вверх.

Яркий свет бил в глаза и Нина прикрыла их рукой, а Анфиса быстро спряталась за спину подруги.

В дверях стоял полицейский. Молодой. С фонарём. И с пистолетом.

— Не двигаться.

Без лишних разговоров женщин посадили в служедную машину. Женщины молчали и каждая думала о своем. Анфиса о том, что скажет Артему, а Нине было стыдно перед учениками. Она учительница и должна показывать хороший пример. Нина всегда переходит дорогу только на зеленый свет, всегда соблюдает очередь и не нарушает правила.

А сейчас она нарушила закон.

В участке их посадили в комнату. Светлую, с столом и двумя стульями. Через десять минут пришёл следователь — тот самый молодой, в тонкой, темной куртке, которая промокла насквозь. Судя по виду он был в саду, еще до того как закончился дождь.

— Так, — сказал он. — Объяснитесь.

Нина посмотрела на Анфису. Анфиса посмотрела на Нину.

— Мы… — начала Нина.

— Мы искали удобрения, — сказала Анфиса.

Следователь замер.

— Что?

— Удобрения. Для яблонь. У нас яблони. Мы хотели узнать название. Ну, то, которыми Виктор пользовался. У него же сад. А мы не знали, где спросить. Вот и…

— Вы сломали замок, чтобы найти удобрения?

— Да.

— Ночью?

— Днём мы работаем. Я учительница. У неё дети. – Сказала Нина.

Следователь посмотрел на них. Потом вздохнул.

— Вы понимаете, что это незаконное проникновение?

— Понимаем.

— И что вам грозит штраф?

— Грозит.

— И что вы мне врёте?

— Мы не врем. У Виктора самые красивые и плодоносящие яблони во всей округе. Он умер и секрет вместе с ним, — сказала Анфиса. — Мы думали что посмотрим какие он хранил удобрения и там уже поймем как ухаживать.

— Ладно, — сказал следователь. — В сарае ничего ценного нет…

Он посмотрел на них ещё раз. И снова тяжело вздохнул.

— Идите домой. И больше не лезьте, куда не просят. Еще раз попадетесь и штрафом уже не отделаетесь.

На улице стало еще темнее, лупа пряталась среди туч и подруги сильнее укутались в пальто. Анфиса посмотрела на грязь на ботинках и тяжело вздохнула.

— Легко отделались.

— Интересно, что полицейский там делал, – шепотом спросила Нина. — Он не просто так мок под дождем ночью. В этом сарае точно что-то есть.

— Или что-то было, но полиция нашла это первыми.

Домой они шли молча.

Г