Читать книгу Между Тьмой и Светом (Лиза Кук) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Между Тьмой и Светом
Между Тьмой и Светом
Оценить:

5

Полная версия:

Между Тьмой и Светом

Всю жизнь меня прятали, скрывали, оберегали. Но я росла с намерением отомстить за свою мать и свое прошлое, которое я не помню. Но почему-то уверена, что я хожу по краю истины.

Я пошла учиться в Академию лишь для того, чтобы доказать дедушке и бабушке, что я готова отправиться за частью Тьмы. До меня лишь несколько королев пытались вернуть ее к Свету, соединив Благо. Но им не хватало решительности, силы и бесстрашия. Не каждый отважиться сунуться в королество Эрато, кишащее теневыми монстрами и закончить там свою жизнь.

Дедушка понимал, какая ответственность упала в мои руки. Я слишком рано научилась управлять Светом. Слишком рано научилась драться. Слишком рано сказала ему, что верну Благо на место. Он очень боялся потерять меня, как однажды потерял свою дочь. Но я не хотела больше видеть нападения и смерти. С годами дедушке пришлось смириться, ведь моя целеустремленность только росла.

Мы долго обсуждали планы как вернуть мир на материки. Однако армию по спасению дедушка больше не соберет. Но я все решу.

Чем ближе показываются наши королевские сады, тем больше понимаю, как соскучилась по своей служанке Элье. Она старше меня на несколько десятилетий, и мне всегда казалось, что та готова отдать за меня жизнь. Она одна из немногих, с кем я могла общаться.

Пальцы вдруг закололо трепетное волнение. Я познакомлю Тома со своей семьей! И даже если бабушке потребуется время, чтобы свыкнуться с его присутствием, тетя Марта наверняка обрадуется вести о том, что мое сердце занято. Дядя Деклан, хоть и встретит Тома вежливо, будет смотреть на него с некоторой настороженностью. Эрика же, несомненно, захочет показать ему свою коллекцию деревянных лошадей. Я и не заметила, как расплылась в улыбке, предавшись этим теплым воспоминаниям о родных. Мы не виделись всего несколько месяцев, но этого срока оказывается достаточно, чтобы я успела соскучиться по каждому.

– Луна провела весь год с тобой в Академии, не так ли? – спрашивает бабушка, обрывая мои мысли.

– Ты же сразу об этом догадалась, – парирую я, копируя ее лукавый взгляд.

– Разумеется, – фыркает она, пряча улыбку за строгим видом.

Бабушка тихо смеется, когда Луна показала свою морду из сумки, и отворачивается к окну. После смерти дедушки она изменилась. Это невозможно не замечать. Кожа приобрела тусклый оттенок, морщины залегли глубже, даже походка стала более медленной. Но внутренняя сила… сила никуда не исчезла. Иногда мне кажется, что именно она удерживает на себе весь Орион.

Над изумрудным ковром холмов показывается замок. Его стены, сложенные из белоснежного камня, сияют под последними лучами солнца. Мой дом хранит в себе отголоски веков, шепот королевских тайн, ведь помимо рода Гордейн, до нас здесь жили и другие.

Башни с остроконечными крышами, покрытые медью, отливают золотом на закате, а зубчатые стены напоминают о былой мощи и неприступности. У подножия замка есть широкий двор, вымощенный коричневым камнем, где устраивают приемы для знати. Я обожала гулять по нему, ведь повсюду раскинуты цветочные клумбы и деревья с различными фруктами.

Бабушка ожидает пока я спущусь. Ее фигура, хоть и уменьшившаяся с годами, все еще излучает непоколебимую силу.

– Ты стала такой взрослой, — тихо произносит она.

На мгновение передо мной не бывшая королева, а просто женщина, которая слишком сильно любит свою семью. И слишком многих потеряла...

– Завтра многое изменится, Амели. Но для меня важнее всего лишь одно, – ее взгляд становится тяжелым. – Чтобы ты осталась жива.

Я не успеваю ответить. Двери замка распахиваются.

– АМЕЛИ!

Эрика буквально налетает на меня, крепко сжимая в объятиях. От нее пахнет жасмином и корицей. Последнее наверняка от съеденных булочек.

Тетя Марта, как всегда, встречает меня с распростертыми объятиями, ее глаза сияют радостью. Дядя Деклан тоже не скупился на объятия. Эрика, с присущей ей непосредственностью, тут же начинает расспрашивать меня об учебе и новых приключениях.

– Ты вернулась! Вернулась! – Эрика обхватывает меня руками так сильно, будто боится снова потерять.

Я смеюсь впервые за весь день по-настоящему искренне.

– Мне кажется, ты стала выше.

– Это ты просто слишком долго не приезжала!

– Я так рада, что ты в порядке, дорогая, – признается тетя Марта.

– Ты прошла долгий путь, и теперь мы должны сделать так, чтобы он был гладким и успешным. Завтрашний день – это только начало твоего особенного пути.

Слова дяди, произнесенные с нескрываемой тревогой, на самом деле вселяют в меня новую решимость. Фактически, я уже являюсь новой королевой с появления в замке, так как сила Света передалась мне сразу. Вот только как это произошло, мне до сих пор никто не рассказал.

Было трудно скрывать силу, но за время отсутствия в Академии, я много тренировалась дома. И все же, иногда я могла рисковать открытием своей тайны. Например, во время поединка с Томом на занятии с профессором Гилмором, я спрятала Свет в свое кольцо из вэнта. Боялась, что из-за вспыхнувших чувств не смогу удержать в себе столько энергии.

Я прошу свою семью подождать меня, так как мне просто необходимо помыться и переодеться. Так что первым делом я отправляюсь в свою комнату. Теперь у меня есть не только спальня с ванной комнатой, но и собственный кабинет, куда должны приносить отчеты за последние месяцы моего отсутствия. В письмах я весьма настойчиво выбивала это у Вильгельма. Он слишком старой закалки и считает, что королеве не стоит влезать в дела службы. Как же меня раздражает наш народ, верящий в здешнюю наивысшую безопасность. Это ведь лишь иллюзии.

Только опустившись в горячую ванну, я начинаю отпускать сегодняшний груз ответственности. Я вдруг четко осознаю, что мне больше не нужно скрываться. Завтра все королевство узнает, что я внучка Сенсы Гордейн. Это я унаследовала силу Света. Уже завтра весь Орион узнает правду. Больше никакой лжи. Никаких масок.

От этой мысли внутри не появляется страх, какая-то странная тяжесть. Потому что вместе с короной я официально получу не только власть, но и мишень на собственной спине. Начнутся преследования от королевских предателей, заговоры против меня. А в Эрато так вообще откроется охота за моей головой.

Я провожу ладонями по лицу и тихо усмехаюсь:

– Тьма меня побери…

Немного погодя, уже готовая, я выхожу в коридор и засматриваюсь на соседнюю дверь своего нового личного солдата. Хотя вряд ли Том будет жить там. У меня кровать больше.

Внизу меня снова встречает все семейство. Вместе мы идем по широкому коридору с белоснежными арками, золотыми канделябрами и различными картинами, занимающими все стены. Я даже отвыкла от этой роскоши в нашей Академии.

– Все украшения и платье уже готовы, – заговорщически подмигивает тетя Марта.

Я тут же оживляюсь:

– Ты видела платье?!

– Конечно.

– МАМА! – возмущенно вскрикивает Эрика. – Ты обещала, что никто не увидит его раньше меня!

Я трагично прикладываю ладонь к груди:

– Марта… как ты могла? Ты ведь знаешь легенду. Если кто-то увидит платье королевы до церемонии, это принесет беду.

Эрика испуганно округляет глаза.

– О, нет! – в панике кричит сестра, отпуская мою руку, и сжимает ладошками свое лицо. – Мама, что ты наделала? Нам нужно как-то это исправить!

Мы начинаем хихикать, а дядя Деклан тормошит ее макушку.

– Золотце, все в порядке. Амели просто пошутила, с ней ничего не случится, – Эрика заметно расслабляется и показывает мне язык. – Завтра ты познакомишься с новыми членами нашей королевской армии. Они присоединяться к нашим опытным солдатам и тоже будут защищать нашу семью.

– Мы ведь не поздравили Амели с ее победой на академических играх! – встрепенулась Марта, а бабушка громко усмехается. Я стреляю в нее недобрым взглядом.

Мимо дяди не проходит наше поведение. Он складывает руки на руки и хмурится, смотря на каждую из нас.

– Ну и что же там произошло?

– Пройдемте за стол. Разговор предстоит долгий, – приказным тоном объявляет бабушка и спокойно направляется пить чай.

Ох, Свет, эти ее вечные игры…

Всей семьей мы усаживаемся за длинный дубовый стол, уже сервированный, расписанный золотыми красками. Чай нам подают сразу же, так как по привычке слуги заваривают его по приезде любого экипажа.

– Амели, прошу, начни свой рассказ издалека, – мягко просит бабушка, отпивая из фарфоровой чашки. – Чтобы никто не удивился твоей концовке.

Я фыркаю, хотя она права. Узнав бы моя семья только о нашем финале, реакция была бы неоднозначной. Поэтому я начинаю рассказывать с самого начала своего обучения. О том, как прошло мое зачисление и с кем я дралась. Отрывками описываю первый курс, как наши отряды соревновались друг с другом. О ненависти к Тому я не рассказываю. Упоминаю только наше соперничество, и что благодаря вечной борьбе, я не откладывала учебу. Делюсь своим состоянием в день смерти дедушки. Вижу на лице бабушки замешательство от новости, что именно Том помог вынести меня и просился поехать вместе. Деклан подтверждает это, а я хочу уже поскорее увидеться с Томом.

Рассказ про третий курс выходит красочнее, ведь меня пытались несколько раз убить. Правда, очень много деталей второго патруля с Томом я упускаю. Но по недовольному лицу бабушки становится ясно, что она догадывается. Я начинаю говорить о Томе с нежностью в голосе и благодарить, что не бросал мой отряд в отсутствие.

Деклан хвалит решение Тома, отметив его благородным, а Марта поддерживает мужа. Уловив нотки одобрения, я делюсь тем, что на выпускном балу мы признались друг другу в чувствах. Тетя визжит от радости вместе с Эрикой, и даже бабушка позволяет себе скромную улыбку. А заканчиваю историю тем, что я не победила в академических играх, ведь Том пришел первым. Вновь каждый член моей семьи отмечает его трогательное решение.

– Какая же романтичная история получилась между вами! – Марта берет мою руку, искренне радуясь, но дядя тоже вклинивается в разговор.

– Я согласен. Но, Амели, тебе ли не знать о семье Эванса? Не подумай, что я против ваших отношений. Просто хочу быть уверен в твоем решении.

Бабушка громко звенит чашкой, чем привлекает к себе наше внимание.

– Я тоже очень надеюсь на благоразумие этого союза. Однако Амели еще ничего не знает о матери Тома, – Деклан уже готов что-то вставить, но бабушка выставила ладонь вперед. – Мистер Эванс станет личным защитником Амели. В этом случае ему придется принять клятву на крови, что он присягает на верность новой королеве. Даже дети наслышаны о последствиях нарушения такой магии. Это будет проверкой.

Я поежилась. Тот, кто нарушит клятву на крови, умрет. Нет, я не босюь, что Том предаст меня. Но мысли о смерти кого-то еще злят меня.

– Завтра он принесет эту клятву, – будто угрожаю я всем присутствующим.

– И если так, мы примем Тома в нашу семью.

Я цепенею от слов бабушки. Она действительно может принять мой выбор?

– Том как раз хочет лично попросить у тебя разрешения на наши отношения, – весело добавляю я, ведь уже воодушевилась сказанным.

– Больше не рассказывай ничего об Эвансе, – ворчит бабушка. – Иначе он начинает мне нравиться.

Я победно смеюсь и мы продолжаем делиться с семьей обо всем, что произошло за время, пока мы не виделись. Мы разговариваем более часа, и проговорили бы еще больше, если бы не позднее время.

После я решаю проводить Эрику в ее комнату, ведь соскучилась по сестренке. Поэтому решаю остаться вместе с ней на ночь. Надеюсь, Том не испугается первой ночи вне Академии.

Глава 5

Том

Как только мы с Зейном, Оливией, Риком и Хейли подъезжаем к замку, я ищу глазами, куда сбежать от них. И дело не только в нежелании общаться с присутствующими людьми, а именно с собственной сестрой. Нам еще не удалось поговорить с Хейли наедине после всех прошедших событий. Я чувствую, как ее недовольство под кожей растет все сильней.

В детстве моей старшей сестре выпала роль быть спасением королевства Эрато. Хейли была рада вниманию Изабетты, поэтому выполняла любое ее поручение. Однако любовь к матери разбилась вдребезги, как только сестра не смогла принять силу Тьмы. Даже Изабетта не смогла принять ее до конца, но мать единственная после самой Хелии Гордейн, кто отнял хоть что-то от Блага. Хвала Свету, Изабетте повезло не так сильно. Она забрала у Тьмы лишь жалкую крупицу. Но он все равно дал больше преимуществ, чем сила нескольких королевских солдат. Остальная, главная часть Тьмы хранится в храме Дейва в Эрато.

Поэтому Изабетта возомнила себя чудом. Она надеялась, что теперь Тьмой сможет управлять Хейли и в день, когда этого не произошло, моя сестра стала еще одним убожеством для Изабетты. Мне тогда было всего три года, я не помню их теплых взаимоотношения, но мне рассказывал отец. Мать оберегала и учила Хейли всему, что только знала. А отец делал это втайне от жены для меня. Когда Изабетта все же поняла, что Тьму может перенять только я, переключила свое внимание от Хейли.

Стоит отдать должное отцу. Он воспринимал Хейли как собственную дочь. Поэтому ей было легче справиться с предательством матери.

Я так крепко сжимаю кулаки, что ногтями впиваюсь в кожу. Это помогает выйти из транса плохих воспоминаний. Серые глаза Хейли впиваются в меня в надежде поговорить, но я оборачиваюсь и исчезаю с солдатом. Мне нужно убедиться в безопасности Амели.

Забавно, ведь это ее дом, и здесь лучшая охрана. Но завтра вскроется вся правда, и тогда Амели будет нуждаться в максимальной защите. Королевская сеть предателей разрастается и по сей день, наверняка благодаря моей матери и ее пособнику. Рик уверял, что беспокоится не о чем, но я так не думаю. Он просто не знаком с Изабеттой. А так как теперь я личный защитник королевы, то обязан всегда быть рядом. И я буду, чего бы оно не стоило.

По замку меня сопровождает помощник главнокомандующего королевской армией – Дарий. И я с полным уважением и восхищением впитываю каждое его слово. Он шагает уверенно и быстро, будто знает каждый камень здесь лично. Теперь Дарий должен будет учить мой отряд, но разрешил отдать мне часть тренировок с ними. Это успокаивает.

А вот замок… поражает. Я никогда не видел ничего подобного. Белый камень сияет даже в вечернем свете, высокие потолки будто уходят к самому небу, а вдоль длинных коридоров горят золотые канделябры. Их мягкое пламя отражается на отполированном полу и делает это место одновременно роскошным и пугающе холодным.

Да, красиво. Да, величественно. Но слишком много секретов хранит в себе.

Я невольно поднимаю взгляд на арочные окна. За ними постепенно темнеет небо над Орионом, и внутри поднимается знакомое неприятное чувство. Недоверие. Я не хочу признавать этого, но оно въелось глубоко. Род Гордейн слишком долго скрывает правду. Несколько столетий они прячут от всех большую угрозу. И теперь я не могу отделаться от мысли, сколько еще осталось невысказанного.

Дарий говорит что-то о восточном крыле, о размещении отрядов, а я ловлю себя уже на другом чувстве. На злости, на собственной семье, на том, что отец прожил и умер, так и не увидев истины. Я ненавижу, как легко моя мать разрушает чужие жизни. И сильнее всего ненавижу, что часть ее крови течет во мне.

– Здесь будут твои покои, – объявляет Дарий, заставляя вынырнуть из мыслей.

Мы стоим в конце коридора, где, по-видимому, только две комнаты. Первая дверь под натиском крепкого солдата открывается легко и я вхожу за ним следом. Комната просторная. У стены высокий шкаф из темного дерева. У окна письменный стол. На кровати свежие белые простыни. Каких-то излишеств нет.

А потом Дарий говорит:

– Покои королевы находятся по соседству. Это ее распоряжение.

Я молча киваю, однако мое сердце готово выскочить. Всего одна стена между мной и Амели. Это одновременно успокаивает и сводит с ума. Потому что мне хочется увидеть ее прямо сейчас. Но правила здесь другие. Амели сейчас с семьей, готовится к завтрашнему дню.

Когда Дарий уходит, я еще долго стою у окна. Замковый двор постепенно пустеет. Слуги спешат с украшениями, где-то вдалеке слышатся приказы караула. Но вдруг за спиной раздается стук.

На мгновение мне кажется, что это Амели. Я даже успеваю обернуться с надеждой, которую тут же приходится проглотить. Открываю дверь, но на пороге стоит Рик. За его плечом я замечаю Хейли. Прекрасно.

– Мы не помешали? – спрашивает директор, уже переступая порог.

– Если я отвечу честно, вы все равно не уйдете, – сухо замечаю я.

Рик усмехается и закрывает за собой дверь. Хейли остается возле нее, будто не уверена, имеет ли право пройти дальше. Я отвожу взгляд. Не хочу видеть, как она снова пытается подобрать ко мне ключ, которого у нее никогда не было.

– Хорошая комната, – произносит Рик, оглядываясь. – Надеюсь, ты успел оценить соседство с королевскими покоями.

– Стена достаточно толстая, чтобы я не слышал, что происходит по ту сторону.

Рик приподнимает бровь.

– А жаль. Я рассчитывал, что хотя бы теперь ты перестанешь караулить ее дверь.

Он ведет себя так, будто мы встретились в его кабинете после очередной тренировки. Спокойный голос, привычная ирония, внимательный взгляд. В этом весь Рик Стоун. Он умудряется сохранять невозмутимость даже тогда, когда мир вокруг разваливается на части. Наверное, именно поэтому рядом с ним мне иногда проще всего.

Когда мы впервые познакомились, он не смотрел на меня как на чудовище. Рик не пытался выяснить, что со мной не так, и не отшатнулся, узнав, чьим сыном я являюсь. Он просто выслушал меня, посочувствовал, а потом, увидев в бою, предложил поступить в Академию. Словно у меня действительно было будущее, не связанное с преступлениями Изабетты.

– Ты собираешься и дальше делать вид, что меня здесь нет? – негромко спрашивает Хейли.

Я перевожу на нее взгляд.

Серые глаза, знакомые черты лица. В них я иногда замечаю пугающее сходство с матерью, и именно это раздражает сильнее всего.

– Если ты пришла поговорить, говори.

Она опускает глаза. Всего на секунду, но я замечаю, как меняется ее лицо. Я знаю, что причиняю ей боль. Знаю и то, что Хейли не раз пыталась наладить наши отношения. Писала, приезжала, предлагала помощь. После смерти отца она даже пыталась убедить меня, что мне не обязательно справляться со всем одному. Но я не могу научиться доверять ей.

– Я хотела убедиться, что ты в порядке, – наконец произносит Хейли.

В ее голосе появляется что-то, от чего мне хочется отвернуться. Она боится за меня.

Рик снимает очки и кладет их на стол.

– Может, присядем? У нас есть темы поважнее, чем твои попытки избавиться от родственников.

– У меня нет таких попыток. Я просто не приглашал вас.

– Это называется гостеприимством по-эвански, – замечает он.

Хейли тихо фыркает. Кажется, ей даже удается улыбнуться, но улыбка быстро исчезает.

Я все же отхожу от окна и опускаюсь в кресло. Рик занимает место напротив, а сестра остается стоять. Только после моего короткого кивка она садится на край кровати, сохраняя между нами такое расстояние, словно я могу прогнать ее одним движением. Возможно, так и есть.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Рик.

– Уже лучше.

Рик устало проводит ладонью по лицу.

– Том, мы оба знаем, что теперь жизнь будет непростой. Ты собираешься защищать Амели, одновременно пытаясь разобраться с собственной матерью. Не думаю, что ты обязан изображать из себя человека, которого ничего не беспокоит.

Я молчу какое-то время. Рик всегда умел замечать то, что я старательно прятал от остальных. Иногда это бесит.

– Я справлюсь.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, – отвечает он. – Но это не делает тебя неуязвимым.

– А постоянное беспокойство за меня делает значит?

– Нет. Зато иногда помогает не совершить глупость.

Я почти улыбаюсь.

Хейли наблюдает за нами, и в ее взгляде появляется знакомая печаль. Она часто замечала, что с Риком я разговариваю иначе. Более открыто и веселее.

– Ты говорил, что расскажешь Амели об Изабетте, – напоминает Рик.

Вот и началось. Я откидываюсь на спинку кресла.

– И я расскажу.

– Когда?

– Когда смогу. Как видишь, у нас еще не было времени.

Хейли поджимает губы и смотрит на Рика с некой надеждой, что он должен догадаться. Она тоже не может рассказать все.

– Том, – Рик произносит мое имя без нажима, но я все равно напрягаюсь. – Я не прошу тебя вываливать на Амели все сразу. Но нам нужно понимать, чего ждать от твоей матери. Если она действительно связана с предателями, мы не можем позволить себе действовать вслепую.

– Ты ведь знал, что Амели – будущая королева Ориона?

– Да, – тут же отвечает Рик.

Я сжимаю пальцы на подлокотнике. Проблема в том, что я знаю о матери слишком много и одновременно недостаточно. Я знаю, на что способна Изабетта, как легко она использует людей и как мало для нее значит чужая жизнь. Но я не знаю, где она сейчас, что задумала и насколько далеко готова зайти ради своей цели.

– Она не остановится, – говорю я наконец. – Если Изабетта решила, что ей что-то принадлежит, то будет добиваться этого до конца. Неважно, сколько людей придется использовать. Неважно, кого придется уничтожить.

Хейли сцепляет руки на коленях. Я замечаю, как побелели ее пальцы, и понимаю, что она тоже думает о прошлом. О том, как мать сначала возлагала на нее надежды, а затем отвернулась, когда Хейли не оправдала ожиданий.

Сестра никогда не предавала меня так, как Изабетта. Я это знаю. Она ушла от матери, когда та перестала в ней нуждаться, и не пыталась вернуться в ее милость. Но она бросила меня одного. Да, Хейли не обязана была меня спасать. Но она даже не пыталась. Не пыталась подтолкнуть моего отца.

– Я не знаю, что задумала Изабетта, – продолжаю я. – Не знаю, как именно собирается использовать силу. Она вообще практически не посвящала меня в свои дела. Только издевалась и заставляла делать ужасные вещи.

– Которые ты не заслужил.

Я поднимаю на Рика глаза. В его голосе только усталость и сочувствие. И еще что-то, что мне знакомо слишком хорошо: беспокойство за людей, которых он считает своими.

Я благодарен ему. За то, что когда-то не отвернулся от меня, за возможность начать новую жизнь, за советы, которые не раз вытаскивали меня из неприятностей.

Хейли наконец позволяет себе слабую улыбку, но затем снова становится серьезной.

– Ты никогда не позволяешь никому узнать, когда тебе плохо.

Я встаю и подхожу к столу, просто чтобы не сидеть напротив нее. Разговор начинает напоминать допрос, и мне это не нравится.

– Хейли, я ценю твою заботу. Правда. Но я не ребенок, за которым нужно присматривать.

– Я знаю, что ты не ребенок. Я помню, каким ты был, когда отец еще был жив. Помню, как ты пытался доказать ему, что способен справиться со всем сам.

Я замираю.

– Нет, не помнишь, – сурово отвечаю я. – Я видел тебя от силы пару раз. И как умер отец, ты вдруг резко вспомнила о младшем брате. Вот только нужно было вспоминать намного раньше, когда мне нужна была помощь.

Мне не хочется говорить с ней об отце. На несколько мгновений я снова оказываюсь дома, слышу его кашель за стеной и шаги в коридоре. Вспоминаю, как он старался скрывать болезнь, как улыбался мне даже в те дни, когда ему было трудно дышать.

Хейли жила отдельно, приезжала к нам пару раз в год. Но все равно хорошо ладила с отцом.

Сестра молчит, а Рик бросает на нее быстрый взгляд, словно просит не давить. Она понимает и кивает.

– Прости, – произносит сестра. – Я не хотела сделать тебе больно.

Я возвращаюсь к креслу, но садиться не спешу.

– Я знаю.

Это, пожалуй, самое близкое к примирению, на что я сейчас способен. Хейли поднимает голову.

– Я просто боюсь, что однажды ты снова исчезнешь, а я даже не узнаю, где тебя искать. Ты бросаешься защищать Амели так, словно твоя собственная жизнь ничего не стоит. И я понимаю почему. Правда понимаю. Но ты не можешь спасти всех, если сам не позволишь кому-то позаботиться о тебе.

– Амели не нуждается в том, чтобы я жертвовал собой, – наконец произношу я. – Ей нужен человек, который сможет защитить ее. Я собираюсь стать именно таким. А она в ответ она заботиться обо мне.

– Если тебе придется умереть?

– Тогда я умру.

Хейли резко поднимается из-за моей прямоты.

– Не смей так говорить!

Ее голос дрожит. Я никогда не видел, чтобы она так смотрела на меня.

– Я постараюсь быть осторожнее, – успокаивающе говорю я. – И Амели сделает все, чтобы я не погиб.

Хейли делает шаг ко мне, но останавливается, не решаясь сократить расстояние. Я замечаю это и впервые за весь разговор не испытываю желания отойти. Мне не хочется обнимать ее, не хочется рассказывать о своих страхах или позволять ей утешать меня. Но я могу хотя бы не прогонять ее. Наверное, с этого и стоит начинать.

bannerbanner