Второй шанс для (не) сломленной жены дракона

— Я провожу тебя, — сказал брат тоном, не терпящим возражений.

Попрощавшись с родителями, мы покинули столовую. Выйдя в коридор, и я сразу ощутила, как брат взял меня под локоть. Его хватка была крепкой, почти болезненной. Вот же, неугомонный. Я ведь собиралась дать нам время всё переварить, но Розель явно не собирался отступать.

— Что с тобой происходит? — тихо спросил брат, когда мы отошли достаточно далеко от столовой. — Ты совершенно на себя непохожа, Дела. Такое чувство, будто я пропустил нечто крайне важное.

— Тебе кажется, я в порядке, — соврала я, отводя взгляд.

— Нет, не в порядке, — Розель остановился и развернул меня к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты бледная как Лесса, плачешь на ровном месте, ещё и вцепилась мёртвой хваткой в этого… калеку. Что произошло на балу? Он запугал тебя, пока я обсуждал с принцем положение юга? Не молчи, Дела! Я хочу помочь, но не знаю как…

Замерев, я с тоской посмотрела в знакомые глаза. Брат, несмотря на злость, продолжал заботиться обо мне. Я видела, как родное лицо исказилось от муки, а пылающие глаза пристально всматривались в мои, тщетно стремясь найти ответы на свои вопросы.

— Розель. ничего мне Ксейррен не сделал, — с печальной улыбкой заверила я, кладя руку на ладонь брата. — На балу произошёл инцидент… С другим лордом… И лорд Винтресс повёл себя как настоящий герой, спасая меня от неприятностей. Вот и всё, ты ведь знаешь, как я мечтала найти кого-то похожего на папу… Холодного со стороны, но мягкого внутри, да ещё и отважного воина.

— Что? Почему я узнаю об этом только сейчас? — брат наклонился ближе, не веря моему рассказу. — Ладно, успокойся. Ты сейчас похожа на умертвие, я не буду тебя больше допрашивать. Но только сегодня! Мы обязательно поговорим обо всём, когда ты полностью придёшь в себя. Хорошо, сестрёнка?

Розель мягко погладил меня по щеке, а после потрепал по голове, прямо как в детстве. Я открыла рот, чтобы ответить хоть что-то, но слова застряли в горле. Ох, как жаль, что мне пока нельзя сказать ему правду. Я бы хотела объяснить, что знаю его будущее. Но я всеми силами буду стремиться это будущее исправить, чтобы не видеть, как Розель умирает на той войне, один, на чужой земле, а я даже не могу похоронить его по правилам южан.

— Хорошо, — выдохнула я наконец. — Прости, Розель, что умолчала о происшествии на балу…

— Всё, прекращай сопли разводить. Ступай отдыхать. Но знай, Делайла: если что-то случится… если этот ящер причинит тебе боль… я убью его. Слышишь? Даже если это будет стоить мне жизни, я всё равно не позволю этому гаду жить спокойно.

Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы вновь подступают к глазам.

— Не надо, — прошептала, хватаясь за рукав камзола брата. — Пожалуйста, Розель. Не надо.

Мне не ответили, лишь улыбка украсила лицо Розеля. По моей спине прошлась холодная волна осознания, что брат действительно пожертвует собой, ради моей защиты. Проводив меня ещё немного, Розель развернулся и пошёл обратно в столовую, оставив меня одну в тёмном коридоре, неподалёку от моих покоев.

Оставшись наедине с собой, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Каждый вздох напоминал пытку, но я старательно контролировала дыхание, дабы не провалиться в надвигающуюся истерику. Розель. Он умрёт. Брат умрёт, потому что уедет на войну, на которую я отправила его своими руками. Я была слишком занята завоеванием «любви», чтобы заметить, как рушится всё вокруг.

«Нет, — пронеслась в голове отрезвляющая мысль. — На этот раз всё будет иначе. На этот раз я не стану просить Розеля о помощи, даже если варвары подступят под самые стены Силвергора».

Выровняв дыхание, я оттолкнулась от стены и пошла к своей комнате. Ноги всё ещё дрожали, но теперь я вернула себе самообладание. Мой план приобрёл новые поправки, но оставался неизменным. Раз уж я вернулась на четыре года, а не позже, значит, у меня есть все шансы перекроить историю.

Ксейррен. Свадьба. Будущее, которое я помнила слишком хорошо. Необходимо записать все глобальные события, произошедшие за эти четыре года, и подумать, что можно сделать со всем этим.

Свадьбу мне отменять нельзя, но можно поступить гораздо умнее. Составить брачный договор, который позволит самостоятельно тратить приданное, а не передавать его в руки алчного дворецкого и Ксейррена. Да, придётся пожертвовать некоторую часть монет на улучшение Силвергора. Но я сделаю это по своей воле, чтобы пережить время до рождения Бьянки, а не просто от слепой любви к дракону.

Войдя в спальню, я подошла к окну и посмотрела на небо. Гроза на время стихла, тучи расходились, и в разрывах между ними уже проглядывали звёзды. Уже к утру небеса вновь затянутся плотными грозовыми облаками, но сейчас я могла насладиться видом трёх лун и россыпи звёзд вокруг них.

— Я справлюсь, — прошептала своему отражению в окне, ставя ладони на холодное стекло. — Справлюсь.

За моей спиной скрипнула дверь, и в комнату заглянула Фэлла.

— Делайла? Я принесла тебе тёплого молока. Миледи Калиса сказала, ты плохо поела за ужином.

— Спасибо, — я обернулась и улыбнулась подруге. — Оставь на столике. И… Фэлла?

— Да? — тут же отозвалась Фэлла, готовя мне сорочку на ночь и халат.

— Скажи, ты знаешь что-нибудь о войне с варварами? Нет ли каких-то новых слухов в городе?

Фэлла нахмурилась, но ответила:

— Говорят, что варвары уже собираются на границе севера. Лорд Винтресс предрекает масштабное вторжение, и даже отправил гонцов в столицу с просьбой о помощи. Но в Даркрессе… не спешат с ответом.

Значит, пока что всё идёт, как и в прошлом. Помню, как раз в это время в столице произошло какое-то громкое дело, касающееся императора. Однако детали ускользали, ведь меня полностью поглотила утрата родителей и предстоящая свадьба. Да и война с варварами лишь набирала обороты, если правильно помню, они довольно долго истязали север короткими нападениями.

Ксейррен постоянно отлучался несмотря на положенный медовый месяц, а я коротала дни в поместье. На мои плечи свалилось управление Силвергором, и моя голова пухла от сотен проблем. Экономка с дворецким должны были помогать, но только ставили палки в колёса. В конце концов, Ксейррен отстранил меня от управления, посчитав некомпетентной. И вся власть испарилась, как и остатки тёплого отношения слуг.

— Ясно, — прошептала я. — Спасибо, Фэлла. Можешь идти отдыхать, дальше я сама справлюсь.

— Доброй ночи, — поклонилась подруга и пожелала: — Пусть кошмары обходят тебя стороной, Делайла.

Глава 7

Этой ночью спалось просто отвратительно, впрочем, всему виной были мои собственные воспоминания. Они терзали меня, всплывая туманными обрывками, и совершенно не способствовали крепкому сну. Ворочаясь без конца в кровати, я не могла полностью отделаться от мыслей. Лишь к утру мне удалось ненадолго провалиться в дрему, но с первыми лучами солнца я проснулась.

И вновь по кругу бег одних и тех же мыслей. Повернувшись к окну, я уставилась усталым взглядом в окно. Время. Я вырвала из лап смерти родителей, но впереди ещё столько работы! Только вот представления, как выполнить всё задуманное, я не имела. Вот как не дать брату погибнуть от рук варваров? Как найти лекарство для Фэллы и других слуг? Вопросы, вопросы и ни одного ответа.

Тяжело вздохнув, покряхтывая села, чувствуя, как тело отзывается тупой болью в мышцах. Всё ещё слаба, как новорождённый котёнок. Словно я не до конца вернулась в эту реальность, и часть меня продолжала блуждать в той кромешной тьме, где голос богини навязчиво предлагал мне покой.

Но нет. Не в моих интересах позволять слабости взять вверх, и преспокойно принимать уготованную судьбу. Постоянное размышление над проблемами позволило составить подобие плана, которому я собиралась следовать в ближайшие несколько лет. Значит, времени на баклуши у меня нет.

Потянувшись всем телом, растягивая мышцы, я встала с постели и накинула халат. Подошла к окну, с привычным печальным пейзажем. Тучи продолжали клубиться над поместьем, но дождь прекратился. В саду под окнами слуги убирали сломанные ветки — следы налетевшей в считаные минуты ночной грозы.

Глядя на них, я не могла отделаться от мысли, что в прошлой жизни этого утра не было. Я не помнила его. Тогда, проснувшись в горячке, мне пришлось узнать о смерти родителей, и в тот же час мой привычный мир рухнул. Сейчас же всё было иначе. И это «иначе» пугало меня не меньше, чем радовало.

«Ты изменила ход событий, — прошептал назойливый внутренний голос. — Но хватит ли этого?»

Резко отвернувшись от окна и потирая плечи, я прошла к туалетному столику. В зеркале отразилась бледная девушка, чьё худое лицо подчёркивали медные локоны, со слишком серьёзными для её лет глазами. Я смотрела на себя и пыталась вспомнить, какой была до замужества. Наивной? Влюблённой? Глупой?

«Дурочкой, — раздражённо поправила себя. Упираясь ладонями в край столика и с неприязнью смотря в собственное отражение. - Влюблённой дурочкой, которая променяла семью на призрачную надежду».

Дрогнувшей рукой взяла гребень и принялась расчёсывать спутанные волосы, пытаясь упорядочить не только локоны, но и мысли. Итак, что из моих знаний может быть полезным в данный момент?

Первое: родители не погибли в поездке. Это уже крохотная победа, но они всё ещё в опасности. Если не портал, то что-то другое вполне может перечеркнуть все старания. Я должна быть начеку, чтобы вовремя помочь. Возможно, следует переговорить с родными и подкинуть информацию касательно происшествия с арками. Всё же у отца больше связей, чем у юной мисс.

Второе: Розель. Он умрёт на войне с варварами, если я вновь попрошу о помощи Ксейррену. Значит, что? Правильно. Нельзя втягивать брата в чужую войну, лучше запросить помощь у других лордов. Тогда и варвары проиграют, и Розель останется жив.

Третье: Фэлла. Подруга умрёт от болезни. Я не знала, какой именно, но помнила, что лекари оказались бессильны. Может быть, если найти хорошего целителя заранее? Или выяснить, что это была за болезнь? Нужно тщательно обдумать и вспомнить все детали.

Четвёртое: Ксейррен. Брак с ним неизбежен, ведь без этого дьяркового дракона не будет Бьянки. Однако я вполне могла изменить условия этого союза. В прошлой жизни я по глупости отдала всё: приданое, свободу, себя. Сейчас же не собиралась повторять эту ошибку.

И пятое: война близится и начнётся очень скоро. В прошлой жизни Ксейррен постоянно пропадал на границе, оставляя меня одну в Силвергоре. Только вот это означало и другое — дракон постоянно в опасности. Если он умрёт до рождения Бьянки...

Я замерла с гребнем в руке, чувствуя, как тело охватывает озноб. Об этом у меня раньше и мысли не возникло. Что, если Ксейррен погибнет? В прошлой жизни этот ящер оказывался на удивление живучим, однако сейчас события менялись!

Моё вмешательство могло привести к чему угодно, даже к смерти других людей, которые в прошлом были целёхоньки!

«Нет, — твёрдо сказала я себе. — Я не позволю ему умереть раньше времени. Пока не родится Бьянка, он должен оставаться в живых».

Эта мысль вызвала во мне странную горечь. Я ненавидела Ксейррена, той самой любовью, что рождается из любви. Однако моя дорогая дочка зависела от него, и это связывало меня с ним крепче любых клятв и обещаний. Да, я вполне могла не идти столь тернистым путём и выбрать другого мужчину. Но ведь в таком случае мне предстоит всю оставшуюся жизнь лелеять воспоминания о Бьянке, обрекая на несчастья другого малыша.

С тяжёлым вздохом я отложила гребень и поднялась. Как раз в спальню вошла Фэлла, неся в руках домашнее платье в малахитовом оттенке. Учитывая моё состояние, оно лишь подчеркнуло бледность и круги под глазами, но я не хотела уже что-либо менять. Подруга поделилась свежими сплетнями, обеспокоенно упомянув, что Розель с самого утра умчался по каким-то важным делам.

К завтраку спустилась вовремя, подгадав аккуратно момент выноса еды и напитков. Отец читал свежую газету «Имперский вестник», который освещал многие светские события столицы и всей империи. Жёлтая пресса, как начали называть эту газетёнку простолюдины. Помнится, именно из-за неё разгорались самые крупные скандалы между семьями.

Я узнала бы эту газету из тысячи, ведь именно из неё до меня доносились главные сплетни о романах Ксейррена. Не один раз, и даже не пять, я проливала слёзы над пергаментом с золотистыми вензелями по краям. Увидев знакомый лист, я скрипнула зубами, но удержалась от демонстрации отвращения.

Поцеловав матушку в щеку, я поспешила занять своё место за столом.

— Как ты спала, дитя? — спросила мама, стоило тарелке с запеканкой оказаться передо мной.

— Уже лучше, матушка, — легко ответила я, и, несмотря на откровенную ложь, слова легко сорвались с языка.

— Это хорошо, — матушка тепло улыбнулась, но в её глазах продолжала виднеться тревога. — Ты всё ещё бледна. Может, попросить Бортиса ещё раз осмотреть тебя?

— Всё хорошо, не стоит отвлекать лекаря от работы, — простодушно ответила я, делая глоток терпкого чая.

На некоторое время повисла тишина, нарушаемая шелестом страниц газеты. Однако не успела я прожевать последний кусочек запеканки, как отец отложил «Имперский вестник» и внимательно посмотрел на меня. Кусочек завтрака едва не встал поперёк моего горла, из-за чего я закашлялась и глотнула чистой воды. Уф, вид у папы был крайне серьёзным.

— Делайла, у меня к тебе разговор, — строго начал он, бросая быстрый взгляд в сторону матушки.

Внутри меня всё напряглось, но я постаралась сохранить видимость спокойствия.

— Да, отец?

— Появились донесения, что в цепочке порталов выявили сбой, — хмуро сообщил отец, сцепив руки в замок. – Я отправил Розеля разузнать подробности, но… Уже есть подозрения, что переходы на время перекроют.

- Неужели? – воскликнула я, поражённая услышанным. – Значит, порталы сейчас опасны?

- Именно, Делайла, — мрачно кивнул отец, а после мягко добавил: — Спасибо, малышка. Возможно, твоя просьба задержаться спасла нам жизни. Подумать только, отправься мы к Вейлдону в назначенный день, сейчас вполне могли покоиться где-то посреди гор или в море.

- Как же я рада, что моё предчувствие не подвело, — искренне произнесла я, ощущая подкрадывающиеся слёзы.

Мы ещё некоторое время провели за разговором, но меня больше занимало произошедшее. В прошлом, которое я смутно помнила, тайна арок оставалась неразгаданной почти месяц. Проверки показали внешнее воздействие, но преступник так и не был пойман. Как странно слышать, что в этот раз расследование начали сразу и никто не пострадал.

После завтрака я уединилась в библиотеке. Мне хотелось подумать, и лучше всего это получалось среди книг. Усевшись в кресло у окна, взяла перо и чистый лист бумаги и принялась смотреть в пустой лист. Как же лучше написать? Задумчиво покусывая кончик пера, я несколько раз писала и зачёркивала строки.

Брачный договор.

В империи такие вещи не практиковались. Брак считался союзом двух родов, и всё имущество жены безоговорочно переходило в управление мужа. Женщина не имела права распоряжаться своим приданым, не могла требовать развода и не могла защитить себя от произвола со стороны супруга. Это являлось абсолютной нормой и даже не рассматривались другие варианты, к большому сожалению.

Однако в нескольких далёких землях, где права у женщин всё же имелись, существовал и иной путь. Именно из заморских книг я узнала, что есть понятие «брачный договор». Пусть это и новое понятие, возможно, и в моём случае удастся им воспользоваться.

Перед моим взором продолжали всплывать навязчивые картины прошлого, пропитанные горечью. Закрывая глаза, я как наяву видела, как Ксейррен распоряжался моим приданым: золото ушло на восстановление Силвергора, на жалованье солдатам, на ремонт крепостных стен. Да, это крайне важные траты, за редким исключение, только вот дракон не спрашивал меня. Просто брал, потому что имел на это право.

В этот раз я не позволю втаптывать меня в грязь, и лишать меня законных денег. Всего-то и нужно, что составить договор, который защитит мои интересы. Ксейррену нужны деньги — я дам их. На своих условиях, под моим личным контролем и только туда, куда это действительно требуется. Правда, я пока слабо представляла, как заставлю дракона подписать этот «договор».

Погруженная в раздумья, я начала писать, но мысли продолжали путаться. Чего именно я желаю? Контроль над приданым? Право на развод? Свободу распоряжаться своей жизнью?

Всё это, и даже больше.

Скрипнув зубами, я отложила перо и задумалась. В прошлой жизни я узнала Ксейррена достаточно хорошо, чтобы понимать: дракон неглуп. Он согласится на брак только из-за нехватки денег — его земли умирают, а казна опустела. Ксейррен не любил меня и не стремился к этому союзу — ему нужны были ресурсы. Родители сами предложили ему невесту с богатым приданым, так что смысла отказываться не было.

Так, пожалуй, у меня появился козырь. В данный момент Ксейррен нуждается во мне больше, чем я в нём. Точнее, нуждается в моих деньгах. И я вполне могу использовать это ради подписания договора и торга за свою дальнейшую свободу. Ему не нужна ни я, ни Бьянка. Так что нет смысла отказывать мне в пункте с разделением наследников, это ведь я знала, что родится только девочка.

Я снова взяла перо и принялась писать.

«Брачный договор между Делайлой эр-Орвинтес и Ксейрреном эр-Винтрессом...»

Слова ложились на бумагу медленно, но уверенно. Я прописывала условия: сохранение контроля над приданым, право на отдельный бюджет, возможность требовать развода при определённых обстоятельствах. Я понимала, что это вызовет масштабный скандал в светских кругах. Как и знала, что Ксейррен может отказаться. Но я также предельно чётко осознавала, что он не откажется. Только не тогда, когда северные земли на грани полного разорения.

«Ты стала циничной, — неприятно прошептал внутренний голос. — Ты используешь его, как когда-то он использовал тебя».

Поймав себя на этой мысли, я замерла, глядя на написанное. Рука, держащая перо, дрогнула. Это было правдой, как ни прикрывайся лживыми оправданиями. Я использовала Ксейррена для рождения своей Бьянки. Но разве у меня был выбор? Разве у меня был какой-то другой выбор, если я желаю только вернуть дочь?

— Прости, — прошептала я, так и не понимая, кому адресую эти слова. Бьянке? Себе? Ксейррену?

Перо упало на пергамент, оставляя огромную кляксу. Чернильное пятно расползалось по ровным строчкам, полностью уничтожая так называемый договор. Прижав дрожащие руки к губам, я прикрыла глаза. В груди противно ныло, глаза жгло, но я упорно не позволяла себе заплакать. Слёзы не помогут. Только действия способны помочь достигнуть моих целей. Не стоит жалеть Ксейррена, ведь для него это чувство неизвестно.

С трудом совладав с чувствами, я переписала брачный контракт. Ближе к вечеру, когда устав и закончив с составлением бумаг, мне оставалось только подняться в свою комнату для отдыха, в дверь библиотеки постучали. Вошла Фэлла, бледная и взволнованная, будто призрака повстречала.

— Мисс Делайла, — произнесла подруга, запыхавшись и от волнения сбиваясь в обращении. — Там... там прибыл лорд Винтресс.

Я замерла.

— Что?

— Лорд Ксейррен эр-Винтресс, — дрожащим голосом повторила Фэлла. — Он приехал лично. Говорит, хочет обсудить детали помолвки с вашими родителями. И... с вами.