Второй шанс для (не) сломленной жены дракона

— Мисс? Я принесла отвар, — произнесла подруга, поднося чашку ко мне. — Лекарь освободится через полчаса, там произошёл инцидент на тренировочном полигоне.

— Спасибо, Фэлла, — я села и приняла чашку. Отвар пах мятой и какими-то травами, и от этого запаха на душе стало чуть спокойнее.

— Думаю, вам будет интересно узнать, что конюхи уже распрягают лошадей, — шёпотом рассказала подруга, склонившись к моему уху.

Замечательно! Отличные новости. Я от всей души улыбнулась, чувствуя триумф. Меня послушали, и даже не посчитали сумасшедшей. Прижав тёплую чашку к груди, как дурочка сидела и улыбалась. Фэлла разделяла мой восторг, но было видно, что она тоже не сильно понимает причины моего поведения.

— Хорошо-то как, — прошептала я, делая глоток отвара.

Фэлла присела на край кровати, не сводя с меня глаз.

— Делайла, ты пугаешь меня, — всё же рискнула заговорить об этом подруга. — Сначала эти крики, теперь поездку герцогов отменили… Что происходит?

Я посмотрела на неё — на свою единственную подругу, которая умрёт через несколько лет от болезни. Которая оставит меня одну в огромном холодном особняке. На девушку, что никогда не узнает, сколько сил я потратила в тщетных попытках её спасти. Утратив Фэллу и ещё нескольких горничных, меня практически покинул рассудок. А Ксейррен… Совершенно не хотел меня слушать, ещё и уехал в очередной военный поход, пропав на полгода.

— Ничего, — ответила я и искренне улыбнулась, наверное, впервые за это утро. — Просто мне нужно было немного времени. И теперь оно у меня есть, Фэлл.

Глава 4

Дождавшись визита семейного лекаря, я порядком успокоилась. Возможно, это подействовал отвар или же просто эмоции притихли, но ко мне вернулась способность спокойно рассуждать. Встав и накинув на плечи халат, я подошла к окну. Вид беспокойных небес тревожил, но сейчас не вызывал паники. Родители останутся дома, и, да будут милостивы боги, выживут во время поездки.

Уперев руки в холодный подоконник, я уставилась в смутное отражение в окне. Стекло показывало мне позабытую, утраченную за время брака, красоту молодой девушки. Всего четыре года полностью изменили меня, превращая в тень прежней Делайлы. Так странно видеть вновь себя, что внутри сворачивался холодный узел. Неужели я допустила, чтобы и этой яркой красоты получилась бледная копия, изъеденная самобичеванием? Уму непостижимо.

«Дурочка, — укорила себя, глядя в отражение. — В погоне за призрачной надеждой я попросту потеряла себя. В этой жизни я не стану унижаться перед всеми из-за Ксейррена».

Я всё ещё отчётливо помнила каждый раз, когда мои чувства безжалостно топтали. Обхватив плечи руками, я постаралась отогнать нахлынувшую тоску. Нет. Ничего из этого не произойдёт, ведь больше не существует влюблённой дурочки Делайлы. От неё остался лишь равнодушный, потрескавшийся сосуд. Впрочем, помимо всего прочего, во мне бурлила ещё и ненависть.

Я ненавидела Ксейррена, также отчаянно, как некогда любила. И пока не знаю, как смогу выдержать четыре года в браке с ним. Кулаки непроизвольно сжались, и я медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Ничего, мне и не такое приходилось выдерживать в своей жизни. Справлюсь.

Осторожный стук в дверь вырвал из оцепенения, и я позволила войти. В спальню вошёл семейный лекарь, пожилой мужчина, лечивший ещё моего деда. Поговаривали, в крови Бортиса имелась примесь кого-то из одарённых, но подробности он скрывал.

— Мисс Делайла, зачем вы покинули постель? — строго спросил лекарь, грозно насупив седые кустистые брови.

Не выдержав осуждающий взгляд старика, я поспешила вернуться в кровать. Бортис поставил принесённый поднос с лекарствами на столик, и подошёл ближе. Горячая, морщинистая рука легла на мой лоб. Хмыкнув, мне методично проверили глаза, рот и прослушали деревянной трубкой грудь.

— Вижу, лечение пошло на пользу, — довольно пробормотал лекарь, смешивая какие-то порошки в чашке чая. — Горячка ушла, дыхание ровное. Слышал, вас кошмары мучили? Это последствия падения в ледяную воду, всё же осень на дворе.

— Кха-кха, — прокашлялась я, когда мне в руки насильно дали снадобье с насыщенным травяным ароматом. — Мне уже гораздо лучше.

— Пейте, — строго приказал лекарь, видя моё вялое сопротивление.

Ненавижу лекарства, он горькие и противные. Но выбора не оставили, поэтому зажмурившись, я залпом выпила всю чашку. Прогорклый вкус растёкся во рту, с трудом глотнув, я ощутила, как живот протестующе бурлит.

— Умница, — добродушно улыбнулся Бортис, похлопав меня по руке. — Вам следует выспаться, мисс. Пусть хворь и отступила, это не значит, что вы здоровы.

— Благодарю, господин Бортис, — вяло улыбнулась и сглотнула всё ещё горькую слюну.

— Я сделаю укрепляющие настойки, принимайте их перед завтраком и перед ужином, — напоследок сказал лекарь и вышел из спальни.

Устало откинувшись на подушки, я прикрыла глаза. Казалось, будто под веки насыпали кучу песка, настолько сильно они пострадали после выплаканных слёз. Перевернувшись на бок, я обхватила руками колени и прижала их к груди. Слабость накатывала волнами, напоминая, что совсем недавно тело перенесло сильное переохлаждение и лихорадку. Всё же, это душа вернулась, и только для неё прошло целых четыре года. Стараясь расслабиться, незаметно для себя уснула, с головой ныряя в воспоминание.

Свадьба. Я была так взбудоражена предстоящим браком, что не обращала внимания на окружающий мир. Подготовка церемонии проходила в спешке, полностью занимая мои мысли. Возможно, так я старалась забыть о боли, которая приходила по ночам и терзала мою душу. Родители погибли так внезапно, что никто не успел подготовится к этому. Брат, не веря в случайности, вовсю расследовал дело о смерти. Он почти не появлялся в поместье, а меня сразу же окружили «скорбящие» и «обеспокоенные» матроны.

Во всех сторон меня душили притворной заботой, распаляя в душе сомнения касательно предстоящего брака. Ещё и лорд Ксейррен подливал масла в огонь, поторапливая со свадьбой. Ему следовало отбыть в свои земли, желательно со мной и приданным в придачу, как можно скорее. Не выдержав давления, да и всё ещё лелея любовь, я выпросила у Розеля разрешение на скромное бракосочетание.

И вот, спустя слёзы и скандал, наступил день единения двух душ, что начинали совместный путь. Скромный, почти не украшенный цветами и лентами храм. Песнопения, напоминающие о недавних похоронах, не приносили радости. Этот день должен был стать для меня праздником, самым лучшим воспоминанием в жизни. Однако я чувствовала лишь холод и презрение, ведь не выдержала траур по родителям. Идя к алтарю, меня под руку вёл брат. Бледный, осунувшийся от долгих разбирательств с наследством, Розель стал почти неузнаваемым. Даже он считал моё поведение непростительным, но молча выполнил долг старшего мужчины в роду.

Наверное, в тот момент наши отношения и надломились. Я пыталась объяснить, что брак не просто моя блажь. Однако все видели лишь влюблённую дуру, что стремилась заполучить мужчину, несмотря на тяжёлую утрату. Нормально поговорить с Розелем до свадьбы так и не удалось, а после… Мы с Ксейрреном сразу отбыли в его земли.

Заняв положенное место у алтаря, я вложила дрожащие пальцы в ледяную мужскую ладонь. Сильные пальцы, покрытые мозолями от меча, с силой сдавили мою руку. Даже сквозь тонкую кружевную перчатку я ощущала холод, исходящий от стоящего рядом Ксейррена. Подняв взгляд, с тревогой посмотрела на будущего мужа. Равнодушный, как и всегда, Ксейррен отрешённо смотрел на священника. Казалось, что происходящее не касалось этого дракона, и он вовсе по ошибке оказался на почётном месте жениха.

— Итак, сегодня богиня Кессена благословит ваш союз, — торжественно произнёс архиепископ, возводя руки к куполу, где изображалась богиня с персиком в руках. — Делайла эр-Орвинтес и Ксейррен эр-Винтресс, готовы ли вы связать свои души и судьбы?

— Готов, — глухо ответил Ксейррен, даже не глядя в мою сторону.

— Готова…

Обычно церемония проходила гораздо дольше, однако из-за траура её существенно сократили. Сжимая в руках букет, я едва сдерживала слёзы от несправедливости происходящего. Ксейррен не последовал традициям южан, даже не поднял фату и не поцеловал меня перед всеми. Молча надел на руку брачный браслет, сверкающий бриллиантами золотой ободок, и на этом посчитал свой долг мужа выполненным.

Банкета не последовало, как и банального праздничного ужина. Те немногие гости, что посетили свадьбу, коротко поздравили нас и отбыли по своим имениям. Впрочем, мне даже не оставили времени сменить платье, как Ксейррен оповестил о возвращении в Силвергор. Брат не посчитал нужным провожать меня, и это стало последней каплей. Сев в карету, чтобы отправиться к портальным аркам, я позорно разрыдалась. Глотая солёные капли, я умом понимала, что сама виновата в происходящем, но сердце ныло от жгучей обиды и тоски. Я просто хотела быть с любимым человеком, так разве это повод вот так меня наказывать?!

Глава 5

Проснулась совершенно разбитая, со следами слёз на щеках. Сердце продолжало ныть тупой, не стихающей болью. Вздохнув, встала и неуклюже прошла к неприметной дверце, скрытой портьерой. За ней скрывалась ванная комната, где я быстро умылась и причесала гребнем волосы.

Вернувшись в спальню, переоделась в домашнее платье, дизайн которого с трудом отвоевала у матушки, без жёсткого корсета. Шнуровка по бокам позволяла одеться самостоятельно, без помощи служанок, так что я не стала звать Фэллу. За четыре года я привыкла к самостоятельности в таких мелочах, ведь экономка Силвергора посчитала расточительством выделить мне пару горничных в личное услужение.

К ужину я спустилась в прескверном расположении духа, приснившаяся свадьба напомнила о Ксейррене и собственной глупости. Теперь-то я прекрасно понимала, что заслужила всеобщее недовольство, а тогда, казалось, будто делаю правильный выбор.

Ноги дрожали от слабости, но я заставила себя выпрямить спину и войти в столовую с высоко поднятой головой. Отец уже сидел во главе стола, матушка — по правую руку от него, а напротив них пустовало моё место. Старший брат, неподвижно стоял у окна, глядя на всё ещё хмурое небо, и обернулся лишь при моём появлении.

— О, явилась, — произнёс Розель с той самой ленивой насмешкой, которую я так хорошо помнила. — А я уж подумал, что ты решила провести весь вечер в постели.

— Розель, — одёрнула его матушка, притворно возмущаясь.

От вида живых родителей и брата моё настроение слегка улучшилось. Верно, сейчас совершенно иная ситуация, и мне не придётся выходить замуж в траур. Позволив себе лёгкую улыбку, я опустилась на своё место, и служанка тут же поставила передо мной тарелку с тушёным мясом и овощами. Аромат пикантной еды ударил в нос, и желудок болезненно сжался от голода. Ох, я ведь не ела с того момента, как проснулась в этом времени.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — обеспокоенно спросила матушка, заглядывая мне в глаза. — Ты всё ещё бледна, как…

— Поганка, — фыркнул брат, уловив момент, пока, матушка подбирала слова.

Родители бросили на Розеля красноречивый взгляд, полный осуждения, однако не осадили. Всё же, в его словах была доля правды. Выглядела я отвратительно, да и слабость продолжала сковывать тело.

— Лучше, — ответила я, покривив душой. — Просто… дурной сон никак не выходит из головы.

Несносный брат фыркнул, шумно садясь напротив меня и беря в руки столовые приборы. Я не обратила на него внимания, хотя раньше частенько велась на провокации старшего. Разница между нами была небольшой, всего-то два года, но Розель часто вёл себя как мальчишка. Лишь смерть родителей превратила юнца в мужчину, готового на всё ради семьи. Как жаль, что я так и не смогла помириться с братом в прошлой жизни…

Наверное, моё лицо выдало пробудившуюся тоску, ведь Розель пристально сверили меня взглядом. Рядом прокашлялся отец, откладывая приборы, и привлёк всеобщее внимание к себе. На его строгом, холодном лице промелькнула тень.

— Делайла, мы забудем о твоём невоспитанном поведении и попытке подглядывать за собранием лордов, — хмуро произнёс отец, глядя мне в глаза. — Сейчас важнее твоё восстановление, особенно в преддверии свадьбы. Бортис настоятельно рекомендовал как можно больше отдыхать, тогда и кошмары уйдут.

— Хорошо, буду отдыхать, — клятвенно пообещала я, нервно комкая в руках салфетку. — Теперь, когда вы остаётесь рядом, у меня появится время прийти в себя.

Розель фыркнул и приступил к еде, но я успела заметить, как он бросил в мою сторону быстрый взгляд. Он всегда был проницательным, мой дорогой брат. Только вот эта черта не спасла его жизнь, когда, отправившись на помощь в битве с варварами, Розель пал от меча вражеского командира.

Какое-то время мы ели молча, и только звон приборов нарушал тишину. Я тщетно пыталась собраться с мыслями, но в голове звенело от тревоги и вороха мыслей. Отец уже затронул тему свадьбы, так что разговор о помолвке неизбежен. Я понимала, что рано или поздно они спросят, почему же я так настойчиво добивалась этого союза.

Страх перед этим нелёгким разговором затмевал всё, вынуждая кровь приливать к щекам.

— Делайла, — наконец произнесла матушка, и я вздрогнула. — Мы должны обсудить кое-что крайне важное. Раз уж мы остаёмся, значит, нет смысла оттягивать решение формальностей.

— Формальности? — переспросила я, хотя с первого раза поняла, о чём речь.

— Твоя помолвка с лордом Ксейрреном эр-Винтрессом, — холодно напомнил отец, беря главенство в обсуждении. Всё же, он являлся старшим мужчиной в семье и имел решающее слово. — Ты настойчиво просила нас рассмотреть этот союз, позабыв о гордости леди. Не так давно мы отправили письмо с предложением о браке и вчера получили ответ. Лорд Винтресс… заинтересован.

Ха, какое красивое слово подобрал отец. Заинтересован. Мои судорожно сжали нож с вилкой, вдавливая холодное серебро в нежную кожу. Ещё бы он не был согласен, ведь его владения вот-вот окончательно опустеют от разрухи и неурожая. Я помнила, как Ксейррен хладнокровно распоряжался моим приданным, закрывая все дыры в бюджете собственных земель. А я терпела, глядя, как стремительно тают золотые монеты, искренне веря, что помогаю своему новому дому в беде. Силвергор, судя по всему, не ведал благодарности. По крайней мере, мне не удалось ощутить тепла в суровых северных угодьях на границе империи.

— Это ошибка, — резко произнёс Розель, и я вздрогнула. Брат порывисто отбросил измятую салфетку на стол и гневно уставился на родителей. — Вы серьёзно собираетесь отдать Делайлу за этого… калеку?

— Розель! — матушка повысила голос. — Следи за своими словами!

— А что, это неправда? — взвинчено ответил брат, подаваясь вперёд, и в его голубых глазах горел гнев. — Сосланный неудачник-дракон, которому отдали разорённые варварскими набегами земли на самой границе. Слышал, недавно его ранили во время масштабного нападения. Отец, да от него даже сородичи отказались, поскольку теперь Ксейррен даже летать не может! И вы хотите отдать этому…слабаку нашу Делайлу?

С болью во взгляде и сердце я смотрела на брата и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Розель. Мой дорогой брат, который всегда стремился защитить меня. Он ведь и в прошлой жизни точно так же до хрипоты спорил с родителями, пытаясь отговорить нас от этого брака. Не смог, а после и вовсе опустил руки, охваченный горем от гибели близких и тяжести герцогства.

— Лорд Ксейррен не калека, — тихо произнесла я, и все обернулись ко мне. — Он умелый воин, готовый на всё ради своих людей. Да, лишившись крыльев, его ценность среди драконов упала. Однако это ведь не делает лорда недостойным моей руки?

Каждое слово о Ксейррене, его отстаивание, жгло горло. Мне казалось, что я по крохотному глотку пью обжигающий яд. Только вот я не могла отступить, пусть и знала, чем обернётся мне подобное замужество. Ради Бьянки… Я готова вытерпеть несколько лет, чтобы потом со спокойной душой потребовать развод и уехать как можно дальше. Это в империи мужчины превыше всего, но в мире есть уголки, где права женщин тоже имеют хоть какой-то вес.

— Делайла, — возмущённо воскликнул Розель и развернулся ко мне, я видела, как его лицо кривилось от боли. — Глупышка, ты ведь даже не знаешь этого лорда. Ты встречалась с ним один раз на балу в столице. Один раз! И ты уже готова связать с ним свою жизнь? Одумайся, пока не поздно!

— Розель, поверь, я буду счастлива с ним, — ответила я, опуская глаза. — Лорд Ксейррен очень похож на отца, он силён и благороден…

— О боги, Делайла! — в бессильной злобе закричал брат, ударяя ладонями по столу. — С тобой просто невозможно говорить серьёзно! Его не зря прозвали безумным Дьярком, на поле боя о нём, и его характере легенды слагают! Нехорошие легенды, куриная твоя голова!

Прикрыв глаза, я молча глотала резкие высказывания Розеля. Будь я умнее, прислушалась бы к нему и нашла другого жениха. Возможно, тогда бы моя жизнь не напоминала постоянное хождение по лезвию ножа. Ксейррен и впрямь имел дурную репутацию в знатном обществе, ведь всё своё время проводил на поле боя.

Возвращаясь в поместье, от него несло кровью поверженных врагов. Утратив способность оборачиваться, он ещё больше окунулся в пламя битвы, будто специально загоняя себя до смерти. Я не интересовала его, как и появление наследника. Мы и Бьянку зачали лишь оттого, что пришёл приказ императора — оставить законного приёмника земель.

Сам Ксейренн не желал касаться меня, предпочитая объятия бордельных девок, а меня пускал в постель несколько раз в месяц. Лекари высчитывали благоприятные дни, и если дракон был в это время не в походе, то приходил ко мне. Те ночи врезались в мою память, словно созданные искусным скульптором, но не приносили удовольствия из-за равнодушия партнёра. Хотя не стану врать, любовником Ксейррен был отменным.

— Может быть, лорду просто нужен кто-то, способный понять и принять его, — прошептала я, чувствуя на языке горечь вранья.

Глава 6

— Матушка, отец, — красный от возмущения Розель вновь повернулся к родителям. — Вы слышите? Эта глупая девчонка говорит о нём как о раненом звере, которого нужно пожалеть. Чистая девчачья блажь, да и только!

— Успокойся Розель, — холодно отчеканил отец, поднимая руку, и брат вынужденно замолчал, хотя его челюсть всё ещё сжималась. — Мы выслушали твоё мнение. И, честно говоря, мы с матерью во многом согласны с тобой.

Вскинув голову, я поражённо уставилась на родителей. Нет. Только не говорите, что в этот раз они отменят помолвку? Не могло же возвращение в прошлое уже настолько изменить события. Нервно комкая салфетку под столом, я лихорадочно пыталась подобрать новые убедительные слова. Что же им сказать-то? Голову начинали сжимать железные тиски тяжёлых мыслей, во рту пересохло.

— Что? — едва слышно выдохнула я, стараясь взять себя в руки.

Я переводила взгляд с матушки на отца и обратно, замечая, как серьёзны родители. Матушка тяжело вздохнула, глядя на меня с теплотой, но всё же оставалась довольно суровой. Как и подобает герцогине, она умела расставлять приоритеты в важных вопросах. Поэтому сейчас, отложив приборы, матушка спокойно промокнула рот салфеткой.

— Дитя моё, мы знаем, что ты… увлеклась лордом Винтрессом. После того бала ты щебетала днями напролёт, воспевая красоту и мужество этого дракона. Но, Делайла, — мягко говорила матушка, глядя на меня с жалостью, — ты должна понимать, что на северной границе империи опасно. Там происходят постоянные стычки с варварами, а следовательно, земли бедствуют. И лорд Винтресс… этот мужчина не просто умелый воин. Он дракон, который утратил самую важную часть своей сути. Такие, как Ксейррен эр-Винтресс, редко бывают добрыми и заботливыми мужьями.

— Знаю, — прошептала я, отводя взгляд.

Ох, матушка, я ведь всё прекрасно понимаю. Помню, насколько суров север и его жители. А Ксейррен… Он никогда не стремился быть хорошим мужем, лишь исполнял приказы императора. На мгновенье сердце защемило от мучительной боли, по спине прошёлся порыв ледяного северного ветра. Даже камины не могли как следует прогреть некогда прекрасный Силвергор, и по коридорам завывали сквозняки.

— Ни один родитель не захочет, чтобы его дитя страдало, — продолжила матушка. — Однако, если ты так настаиваешь… мы не станем тебя останавливать. Ты уже взрослая, и должна самостоятельно нести бремя своих решений. Просто помни, что тебе всегда есть куда вернуться в случае проблем.

Отец кивнул, подтверждая её слова, но в его взгляде читалась та же боль, что и у Розеля. Все были против этого брака, никто не желал отпускать меня в руки Ксейррена. Только я добивалась этого союза, не слушая никого. Четыре года назад мне явно не хватало ума, раз я настолько влюбилась после одной встречи с Ксейрреном. Впрочем, никто ведь не знал, как именно проходила наша встреча.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом произнесла, чувствуя, как на глазах выступили слёзы. И не следует никому знать, что они были вызваны трогательной заботой обо мне, а не радостью от предстоящего союза. — Я… я ценю ваше доверие.

Розель застонал, хватая себя за голову. Весь его вид выражал полное несогласие с родителями, но он не имел власти решать подобные дела. Бедный брат, наверное, тебе невыносимо видеть, как я иду по доброй воле на «плаху» брака. Я попробую поговорить с ним позже, когда эмоции слегка поутихнут и Розель сможет выслушать меня.

— Значит, вы позволите ей совершить эту ошибку? — разочарованно бросил брат, с болью глядя на родителей. На меня он демонстративно не обращал внимания, — После всего, что мы пережили? После того как она…

Брат замолчал, проглотив окончание своей пылкой речи, однако мы все знали, что он хотел сказать. После того как я чуть не умерла от лихорадки в детстве, проведя месяц между жизнью и смертью. Наша самая младшая сестра в то время так и не смогла выкарабкаться, погибнув, так и не придя в сознание от горячки. Именно поэтому над нами с Розелем дрожали, баловали и позволяли делать всё что вздумается. Несмотря на строгие правила касательно женщин, мне даже дали домашнее обучение и свободу в пределах земель.

А теперь родители своими руками позволяли сделать мне ужасающий выбор, полностью осознавая последствия. Скорее всего, Розель посчитал их предателями, а меня сумасшедшей. Ну и пусть, я всё равно не отступлю от своего плана.

— Розель, сядь на место, — холодно приказал отец, и брат, скрипнув зубами, подчинился. — Мы обсудим все детали позже, сейчас я хочу закончить ужин в тишине.

Тишина, впрочем, не наступила. Я чувствовала, как напряжение висит в воздухе, как все смотрят на меня. Лицо горело, чувствуя перекрёстные взгляды, наполненные жалостью и болью. И не мне винить других, ведь я действительно была глупой в это время. Да и не знал никто того, что знала я.

Я вспомнила ту ночь, когда Розель пришёл ко мне перед отъездом на войну. Я тогда была уже замужем, но пока ещё верила, что мою жизнь можно изменить. Отчаянно надеялась перевоспитать мужа, который совершенно не проявлял интереса ко мне. Приехавший брат стоял в дверях моей комнаты в Силвергоре, с печалью и тоской глядя в мою сторону.

— Ты уверена, что не хочешь уехать со мной? — спросил брат. — Я могу забрать тебя отсюда в любой момент. Мы найдём тебе хороший дом в столице, или неподалёку от нашего имения. Где угодно, только подальше от него.

— Я не могу, — сухо ответила, всё ещё лелея обиду на Розеля, и сложила руки на плоском животе. — Теперь это мой дом и земли, я должна оставаться в Силвергоре. Брат, я люблю Ксейррена и не хочу бросать.

Меня одарили долгим, тяжёлым взглядом. Молча кивнув, повзрослевший брат развернулся и стремительно покинул поместье. Если бы я только знала, что это будет наша последняя встреча… Я бы крепко обняла брата, позабыв о детских глупых обидах, и никуда не отпустила. Розель не должен был воевать с варварами, из-за меня… Моей отвратительной просьбы о помощи Ксейренну… Розеля убили на поле боя.

— Делайла? — обеспокоенный голос матушки вырвал меня из воспоминаний. — Ты плачешь?

Вздрогнув, я подняла руку к лицу и обнаружила, что щёки действительно мокрые. Слёзы текли сами собой, и мне не удавалось их остановить. Внутри всё сворачивалось в противный комок, ужин попросился наружу. Приложив к глазам чистую салфетку, вытерла щёки, но они тут же вновь намокли. Как же стыдно, не смогла справиться с собственными воспоминаниями.

— Простите, — судорожно вздохнув, сказала я, тщетно вытирая лицо салфеткой. — Я просто… я не хотела…

— Оставь её, Калиса, — мягко произнёс отец, впервые за вечер проявляя настоящий характер. — Делайла устала, ещё и мы так поспешно взялись за обсуждение помолвки, стоит позволить ей отдохнуть.

Всё ещё встревоженная матушка кивнула, неловко сжимая ладонь отца, лежащую рядом с ней. Встав из-за стола, я не сразу смогла сделать шаг, ноги подкашивались и будто превратились в булыжники. Внезапно послышался ещё один скрип стула по паркету, Розель поднялся вслед за мной, и на мгновение наши взгляды пересеклись.