скачать книгу бесплатно
Лина посмотрела вниз на вращающийся под лошадиными копытами мир. Мысли ее неслись вскачь вместе с гнедыми.
– Так… что со мной происходит? – спросила она, переводя тему.
От морозного воздуха перехватывало дыхание, и Лина крепче закуталась в одеяло.
– Почему мы так спешим?
– Ты – Дикая, Лина. Дикими мы называем волшебников, кто остался без контроля со стороны бога и храма. – Эмрис бросил на нее серьезный взгляд. – Что ты знаешь о магии? В Княжеском лесу тебе рассказывали о волшебстве?
Лина покачала головой.
– В Княжеском лесу о волшебстве не говорят, – ответила она, но тут же поняла, что это не совсем правда. – Если только в сказках.
– Расскажи, – попросил Эмрис. – Любопытно послушать.
Лина кивнула, вспомнив одну. Виго был прекрасным рассказчиком. В детстве, перед тем как уложить Лину спать, он всегда садился рядом. Обычно ему нужно было идти на дежурство, поэтому он просто желал спокойной ночи, кутал ее в одеяло и гасил масляную лампу на тумбочке. Но иногда взгляд Виго становился отстраненным, и тогда ее охватывала дрожь волнения: Лина понимала, что он собирался рассказать сказку.
– Я расскажу о бедном мальчике-сироте из Княжеского леса, – тихо начала Лина, вспоминая сюжет.
Она закрыла глаза и почувствовала, как легкий холодный ветерок играет с ее волосами.
– Это очень старая сказка, написанная сотни лет тому назад, еще до завоевания герцогства королем. Мальчик-сирота обнаружил, что обладает волшебными силами. Целых шесть лет он колдовал себе все, что хотел: большой дворец, еду, друзей, с кем можно поиграть. Он жил в роскоши и удовольствии.
С глухим ревом мимо пронесся порыв ветра, и Лина открыла глаза.
– Но в первый же день седьмого года он зашел во дворец, и тот внезапно превратился в пепел. Он взял еду, но она рассыпалась в пыль. И когда мальчик пошел играть со своими друзьями, то нашел лишь гнездо пауков.
Лина посмотрела вниз на сияющий мир, представляя голос Виго. Она вспомнила, как он сформулировал фразу, которая осталась с ней с тех самых пор.
– Он настолько опечалился потерей, что пожелал больше не иметь чувств. И стоило ему этого пожелать, как сердце его обратилось в камень. Начали каменеть кровь и кожа, пока все его тело не охладело и не застыло. Он до сих пор стоит во дворе в Верхнем городе, замерший в собственном горе. Ну, так говорят.
Сама Лина никогда не видела каменного мальчика, но раньше, когда Верхний город был огромным, там располагалось множество дворов, большинство из которых были частными.
– Сказка учит, что магия не может заменить реальные вещи. Это самообман. Лживая сила.
Вспомнив о странном ощущении на перекрестке, Лина вздрогнула. С одной стороны, все это пугало ее гораздо больше, чем она хотела признавать. С другой – она не могла отрицать, что ее влекло любопытство. Однажды она нашла забытый проход в глубокий тоннель склепов. Винтовая лестница уходила вниз в черную мглу. Сердце ее колотилось, и она замерла на месте: страх тянул ее назад, а странное желание заставляло спуститься вниз. Сейчас она ощущала то же самое.
Эмрис выровнял поводья, чтобы не сойти с Королевской дороги.
– Во многих сказках содержится доля истины, и твоя история – не исключение. Но вся правда в том… что на самом деле все сложнее. В Городе Королей каждый школьник изучает, что есть Порядок и Хаос. Порядок – это физический мир, где правят законы природы. Физический мир отличается предсказуемостью: если ты бросишь что-нибудь, то оно упадет на пол. Хаос – противоположная сила. Если ты попытаешься бросить что-то в пространстве, где правят силы Хаоса, оно может полететь обратно и ударить тебя по лицу.
Лина кивнула, наблюдая за фермерскими хозяйствами, полями и коровами, которые сверху напоминали пятнистых муравьев.
– Значит, Порядок – это физический мир, а Хаос – волшебный?
Эмрис улыбнулся.
– Да, в каком-то смысле так и есть, хотя все не так просто, как кажется.
Лина ждала, чтобы он продолжил.
– Хаос не смог бы существовать без физического мира, Лина. Проще будет представить его в качестве энергии. Если энергия существует одна, в вакууме, она становится бесполезна. Ей всегда нужно на что-то влиять. Так и Хаосу нужен Порядок. А Порядок в свою очередь нуждается в Хаосе. Правила не имеют значения, если ничто не способно разорвать их границы. Какой толк от берега, если нет реки? Или наоборот? Таким образом, мир представляет собой тонкий баланс Порядка и Хаоса.
– Но какое это имеет отношение ко мне?
– Ты сказала, что за прошлый год пережила несколько странных событий. И хочешь ты или нет, их можно объяснить лишь волшебством. А это означает, что в тебе пробудились силы. – Эмрис посмотрел на нее сияющими темными глазами. – Магия – это термин, который мы используем для объяснения сверхъестественного эффекта, который Хаос оказывает на Порядок. Человек с магическими способностями носит в себе силы Хаоса, и если их не контролировать, то они становятся опасными.
Лина нахмурилась. Неужели он вел к тому, что она могла причинить кому-то вред?
– Но я не…
Эмрис покачал головой, и Лина замолчала.
– Силы не обязательно представляют опасность для людей. Нет, до этого пока не дошло, хотя однажды так и случится. Опасность существует для самих волшебников. Известно, что силы Хаоса подавляют физическую форму: толкают на убийство, лишают здравого рассудка и полностью меняют сущность человека. Затерявшаяся в физическом мире сила Хаоса – страшная перспектива. Таких магов мы называем Радикалами.
– Я… Я тоже стану Радикалом? – Лина сглотнула от ужаса.
– Нет, – решительно ответил Эмрис. – Во всяком случае, не сейчас. Ты – Дикая, поэтому существует опасность, что злые силы возьмут над тобой верх. Именно в этом кроется причина моего желания помочь. Если бы ты была Радикалом, при первой же встрече мне пришлось бы тебя убить.
От его слов у Лины по спине пробежал холодок. Взглянув на свои руки, крепко держащие шерстяное одеяло возле закутанных ног, она вспомнила Предков. Она подумала о том, как от ее прикосновений поворачивались глаза и дергались конечности. На что же на самом деле она способна?
– Вот почему наделенные волшебными силами дети по закону обязаны обучаться в одном из наших храмов. Существует церемония, называемая «Воссоединением», после которой сила мага примыкает к богу. После совершения ритуала Хаос внутри волшебника больше не сможет взять над ним верх. А в дополнение к строгим правилам, образу мысли и обрядам магия становится самым безопасным даром. – Эмрис улыбнулся. – Так что видишь, не зря в Княжеском лесу опасаются магов. Волшебство в состоянии превратить все и всех, что ты любишь, в пыль. Поэтому я обязан доставить тебя в Город Королей.
Прислушавшись к своим чувствам, Лина не почувствовала изменений. Она не ощущала внутри себя Хаос, жаждущий ее одолеть. Точно не в данный момент. Но после того, что случилось в прошлом году, инцидента со змеем и ощущений на перекрестке, как она могла отрицать его правоту? Пока Эмрис молчал, вероятно, полагая, что девушке нужно время переварить информацию, Лина гладила бабочку в кармане. Если в словах Эмриса заключается истина, то ей придется дать клятву богам. А можно ли? Ведь она уже посвятила себя Предкам и прошла церемонии посвящения. С одной стороны, она подготовилась к этому еще до появления грозового облака, когда мечтала о другой жизни за пределами леса. Но где-то в глубине души она всегда знала, что вернется обратно. Вернется ради Виго. А сейчас Виго оставалось лишь оплакивать.
Если бы она начала поклоняться богам, ее бы объявили еретиком. Виго был набожным человеком, и он бы никогда не принял другую Лину.
Если она послушает Эмриса и последует его указаниям, дороги назад уже не будет. От этой мысли в горле все пересохло, и она оглянулась на окружающий пейзаж, стараясь отвлечься от этих мыслей.
Королевская дорога внизу становилась широкой и людной. По обеим сторонам тянулись деревни и города, полные людей, повозок и лошадей. Внезапно Эмрис сбросил высоту, и Лина чуть не подпрыгнула на сиденье, когда увидела в двух футах над головой еще одну пролетающую карету с блестящими черными шасси, сбоку от которых виднелся золотой герб.
– Те, кто пользуется небесными дорогами, либо едут по делам храма, либо до отвращения богаты, – объяснил Эмрис, печально улыбаясь.
Там и здесь Лине казалось, что она видела показывающих на их карету то ли радостных, то ли испуганных детей. Она замечала и собак, лающих им вслед. Солнце светило ярко, и Лина подставляла свою щеку с пятном его теплым лучам. В тот момент она больше ни о чем не думала.
Днем, приземлившись в поле на перекус (хлеб с сыром и небольшой яблочный пирог, который Лина достала из кареты, где с громким храпом все еще спал кучер), они продолжили разговор.
– Расскажи мне о своей жизни в Княжеском лесу, – попросил Эмрис. – Что ты оставила в прошлом и почему?
– Я работала в склепах, – ответила Лина. – Помогала гробовщику подготавливать тела и ухаживать за Предками. Но… – Слова застряли в горле. Она кашлянула. – Но когда меня обвинили в чародействе и судья натравил на меня собак, я сбежала. Мой… Мой хозяин хотел защитить меня, поэтому рассказал, где найти лазейку.
Лина не могла рассказать ему всю историю целиком – как он умер, и что это она виновата. Время для подобных откровений пока не наступило.
– Но почему тебя обвинили? – поинтересовался Эмрис. – В чем проявились твои силы?
Лина замешкалась.
– Мне выпала честь присутствовать на похоронах герцогини и помогать на церемонии погребения, во время которой тело Предка помещается в саркофаг. Все вокруг наблюдали за происходящим. Все присутствовали на ее похоронах.
Лина вспомнила сына герцогини, Уинтона. Со слезами на глазах он наблюдал за ее последними обрядами.
– Вначале все шло хорошо. Но затем, в конце церемонии, мне пришлось до нее дотронуться, и… как только я это сделала, она внезапно пошевелилась.
– Пошевелилась?
Несмотря на неподдельный интерес, изумление в его голосе отсутствовало.
– Я имею в виду… ее рука… Я не знаю, что случилось, – запинаясь, добавила она. – Я полагаю… это и есть волшебство?
Все это казалось противоестественным, но Лина убедила себя, что и такое возможно.
– Это… нормально?
– О, да. До «Воссоединения» сгусток неконтролируемой магии может двигать предметы, ломать, поджигать или даже взрывать.
– Взрывать?
Эмрис засмеялся.
– Считай, что тебе повезло. В свое время я столкнулся с ужасными последствиями неконтролируемого волшебства.
Лина кивнула, не улыбнувшись в ответ. Она ведь не рассказала Эмрису полную картину событий. Движение герцогини казалось вовсе не случайным. Нет, худая холодная рука поднялась и крепко схватила запястье Лины. Вскрикнув, девушка отпрянула от могилы, однако все уже успели стать очевидцами. Даже Виго бросил на нее озадаченный взгляд, пока родственники разразились негодующими возгласами. Судья, не тратя ни минуты, приказал заковать руки Лины и отправить в темницу в ожидании суда. Пока ее уводили, сын герцогини посмотрел на Хранительницу с ужасом и горем в глазах. По щекам его текли слезы.
Она еще никогда не чувствовала себя настолько ничтожной, бесполезной и чужой.
Мельком взглянув на Эмриса, Лина решила оставить воспоминания при себе. Разве можно ему доверять? Они ведь знакомы всего пару часов. Пусть Лина и позволила Эмрису рассказать об этом мире, она была не готова поведать ему свою жизнь.
Закутавшись в плед, Лина молча смотрела, как земля снова удаляется вниз. Над головой девушки, словно драгоценный камень, сверкало синее небо. Ее переполняло чувство благодарности: за спасенную жизнь и возможность сбежать из своего маленького облачного мира. Но при этом сердце разрывалось на куски от чувства вины, страха и гнева.
Ближе к вечеру она что-то заметила на горизонте: неровные выступы, очерченные заходящим солнцем. В ярком свете она не смогла разобрать детали, но холмы начали подниматься все выше, отбрасывая в сторону кареты длинные тени.
– Почти на месте, – тихо объявил Эмрис.
Когда солнце зашло, под розовеющим небом предстал огромный город. Лина наблюдала за происходящим, широко раскрыв глаза.
Приближаясь к городу, Эмрис поднял карету выше.
– Можешь насладиться видом, – прошептал он с улыбкой, наблюдая за восторженным взглядом Лины.
Город Королей располагался в неглубоком бассейне между семью холмами и был разделен широкой сияющей рекой. Лина насчитала четыре моста, раскинутых над серебряной водой. Самые высокие строения в городе имели стеклянный блеск. Кроме того, она заметила золотые купола и каменные башни с развевающимися на ветру флагами. Улицы были прямыми и пересекались перпендикулярно – кроме тех, что располагались на окраине города и тянулись на вершины холмов, напоминая старые кружева. Тут и там виднелись дворы, в некоторых из которых стояли сияющие, словно драгоценности, фонтаны и бассейны. В северном направлении города располагалось большое квадратное здание с семью остроконечными башнями, окруженное огромной зеленой территорией. От подобной красоты Лина потеряла дар речи.
– Центр разделен на три района, – объяснил Эмрис. – Вот это Королевский район. – Он указал на зеленые просторы на севере города, где галопом скакали несколько всадников. – Большое строение с семью башнями – дворец. На юго-западе находится Торговый район.
Эмрис аккуратно повернул карету, указав на местность с ровными и оживленными улицами, где, несмотря на закат, люди спешили по своим делам.
– Вон те большие здания – это городские торговые залы и купеческие гильдии. Здесь жилых домов больше, чем в других районах.
Он медленно развернул карету налево:
– А на юго-востоке находится Сакральный район. Сюда мы и направляемся.
Лина перевела взгляд на широкую центральную улицу района, вдоль которой тянулись невероятных размеров здания, сверкающие золотом и серебром. Возможно, это статуи, ловящие последние лучи заходящего солнца?
– Это наша святыня, где располагается большинство храмов, – объяснил он.
– Большинство?
– Что ж, есть одно исключение: никому не известно, где находится храм Митриса, – пояснил Эмрис.
Лина хотела спросить, кто есть Митрис и почему его храм настолько засекреченный, но как только она перевела взгляд на замок, то заметила, как с крыши поднимается черное пятно. По мере приближения пятно превратилось во всадника. В развевающемся серебристом плаще он галопом скакал в сторону кареты на темной лошади. Заметив всадника, Эмрис напрягся и поджал губы. Он потянул поводья, остановив прямо в воздухе лошадей. Их парящее состояние показалось Лине еще более удивительным, чем сам полет. Теперь, когда они замерли, Лина расслышала вой ветра сквозь колеса.
– Что происходит? – спросила девушка.
– Лорд Чатхам спешит узнать, нашел ли я то, что он ищет, – ответил Эмрис, качая головой на вопросительный взгляд Лины. – Это не займет много времени. Не переживай.
Несмотря на убеждение, выражение его лица говорило обратное.
Всадник остановился возле кареты.
– Добрый вечер, Охотник, – поздоровался он.
Голос его казался дружелюбным и серьезным, но за этой добротой скрывалось что-то еще. Что-то тяжелое. Бледнолицый, с заостренным красивым лицом, он обладал лоснящимися светло-пепельными волосами, скорее даже серебристыми. Он напоминал мраморную статую, чей возраст угадать крайне сложно. Однако, заметив между бровей легкие морщинки, Лина решила, что ему ближе к сорока, чем к тридцати.
– Ты нашел Констанцию? Она в карете?
Взгляд всадника скользнул по лицу Лины, и она заметила, как его глаза вспыхнули серебряно-голубым светом.
– Кто это? – спросил незнакомец, пристально глядя на родимое пятно. – Она больна?
Лина поспешно отвела взгляд, чувствуя в душе вспышку гнева. Она пожалела, что сняла капюшон.
Эмрис заговорил холодным и раздраженным голосом:
– Нет, Констанцию я не нашел. Она направилась в Княжеский лес и исчезла в грозовом облаке. Я не мог следовать дальше.
Лина осознала, что женщина в маске и есть Констанция. Имя казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала.
Лорд Чатхам скривил рот.
Эмрис повернулся к Лине.
– А эта девушка… Это Дикая. Я встретил ее на пути домой. Думаю, ты понимаешь, что я безоговорочно должен доставить ее в храм.
– Безоговорочно?
Всадник усмехнулся, однако в его тоне послышалось очевидное любопытство. Теперь он откровенно буравил взглядом Лину, и девушке стало не по себе. Когда он узнал, что она Дикая, его отношение резко поменялось с отвращения на интерес.
– Может, для вашего храма это и безоговорочно, Эмрис, но существуют и те, кому не нужно идолопоклонничество, чтобы контролировать силы.