
Полная версия:
Котец твоему спокойствию, чудовище!
— Предатель, — хмыкнула я, но не смогла сдержать улыбку. Этот рыжий нахал был единственным, кто хоть немного понимал, что тут происходит, и я уже начала к нему привыкать.
Сундук выглядел так, будто его вырезали из древнего дуба сто лет назад. Тёмное дерево покрывали выцветшие руны, которые слабо мерцали, словно предупреждали: «Не лезь, а то пожалеешь». Я осторожно потянула за ручку, ожидая какого‑нибудь магического замка или ловушки, но крышка поддалась легко, издав тихий скрип.
Внутри лежали десятки амулетов: кулоны на цепочках, кольца, браслеты, броши. Некоторые были простыми — из серебра или меди, другие сверкали драгоценными камнями, которые пульсировали, как живые.
От одного кулона — красного, с рубином размером с вишню — исходило тепло, и я почувствовала лёгкое покалывание в пальцах, когда поднесла к нему руку.
— Ого, — выдохнула я, — это как ювелирный магазин для волшебников. Морисс, что, если я их просто… перемешаю?
Кот запрыгнул на край сундука и заглянул внутрь, принюхиваясь.
— Перемешать? Скучно, Аня. Давай спрячем что‑нибудь. Вон тот красный кулон — выглядит дорого. Если герцог его хватится, будет весело.
Я ухмыльнулась. Идея была рискованной, но именно такая мне и была нужна. Я аккуратно взяла красный кулон: он был тяжёлым и горячим, как будто внутри горел крошечный костёр. От него веяло странной энергией, которая заставила волосы на затылке встать дыбом. Для верности я схватила ещё пару амулетов: синий браслет с сапфиром и золотое кольцо с выгравированной руной, похожей на молнию.
— Куда прятать? — спросила я, оглядывая библиотеку. Комната была огромной: высокие стеллажи с книгами, массивный стол, заваленный свитками, и окна, зашторенные тяжёлыми бархатными гардинами. Над головой покачивалась хрустальная люстра, которая, кажется, следила за каждым моим движением.
— За книгами, — предложил Морисс. — Или в камине, но тогда они могут сгореть. А это уже не пакость, а членовредительство.
— Книги — это идея, — кивнула я, направляясь к ближайшему стеллажу. Я вытащила пару пыльных томов — толстые фолианты с заголовками вроде «Основы магической трансмутации» и «Трактат о проклятиях». За ними было достаточно места, чтобы спрятать браслет и кольцо.
Красный кулон я засунула глубже, в щель между стеной и стеллажом, где его точно никто не найдёт без генеральной уборки. Для пущего эффекта я перемешала оставшиеся амулеты в сундуке, чтобы казалось, будто кто‑то в спешке рылся в них.
— Готово, — сказала я, закрывая крышку. — Теперь герцог подумает, что у него в поместье завёлся вор или полтергейст. Или, ещё лучше, вороватая невеста.
Люстра над нами вдруг зазвенела, словно хихикая. Её хрустальные подвески задрожали, издавая мелодичный звон.
— Ох, госпожа, — прогудела она низким голосом, — хозяин будет в ярости. Но знаете, это… забавно. В поместье давно не было такого веселья.
— Видишь? Даже мебель на моей стороне, — подмигнула я Мориссу.
Но кот выглядел не таким уверенным. Он нервно подёргивал хвостом и косился на сундук.
— Аня, это не просто побрякушки. Это магия. Что, если эти амулеты связаны с проклятием? Ты можешь сделать хуже.
— Тем лучше, — отмахнулась я, хотя в глубине души почувствовала лёгкий укол тревоги. — Если всё станет хуже, он скорее меня отпустит. А теперь пошли, надо ещё что‑нибудь натворить.
Мы выскользнули из библиотеки, и я решила не останавливаться на достигнутом. Поместье было огромным, как лабиринт, и каждая комната предлагала новые возможности для пакостей. В главном холле я переставила несколько стульев так, чтобы они «случайно» перегородили проход к лестнице. Один стул я специально поставила наискосок, чтобы он выглядел так, будто его уронили в спешке. В гостиной я нашла большое зеркало, покрытое слоем пыли, и пальцем нарисовала на нём смайлик с рожками и ехидной улыбкой — явный намёк на герцога‑чудовище.
Морисс следовал за мной, комментируя каждое моё действие с видом критика:
— Стулья? Серьёзно? Он даже не заметит.
— Заметит, когда споткнётся, — парировала я, переворачивая вазу с засохшими цветами вверх дном. — А это для атмосферы.
К полудню я вымоталась. Поместье было слишком большим, а я — не супергерой. К тому же сорочка, в которой я осталась после ужина, явно не предназначалась для активных приключений. Она то и дело задиралась, цеплялась за углы мебели, а один раз я чуть не запуталась в собственных ногах, когда пыталась сдвинуть тяжёлый подсвечник.
Солнце пробивалось сквозь пыльные окна, и я почувствовала, как веки тяжелеют. Всё‑таки ночь была длинной, а день — насыщенным.
— Ладно, блохастый, — зевнула я, потирая глаза, — на сегодня хватит. Если продолжу, то усну прямо на полу. Где тут спальня?
Морисс повёл меня по коридору, который казался бесконечным. Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей, за одной из которых послышался подозрительный скрип.
Наконец мы добрались до покоев, которые, судя по всему, предназначались для невесты. Комната была уютной, несмотря на общую заброшенность поместья. Большая кровать с балдахином стояла посреди, покрытая мягким покрывалом с вышитыми цветами. У стены — платяной шкаф, рядом — холодный камин, а за окном виднелся запущенный сад, заросший колючими кустами. Я забралась под одеяло, чувствуя, как тело расслабляется.
— Не храпи, — буркнул Морисс, устраиваясь в ногах кровати и сворачиваясь клубком.
— Сам не мяукай во сне, — ответила я, натягивая одеяло до подбородка. — И, блохастый, если ночью явится герцог и начнёт орать из‑за амулетов, ты меня прикроешь, понял?
Кот фыркнул, но ничего не ответил. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает волной. День был сумасшедшим, но план работал. Я устроила герцогу небольшой хаос, и это только начало. Скоро он поймёт, что связываться со мной — себе дороже. А пока… сон. Пусть этот магический мир подождёт до вечера.
Вечер не заставил себя долго ждать. Я отрубилась слишком быстро. Казалось, вот только что заснула, а уже чувствую, как кто‑то пытается меня вытащить из лап злобного Морфея.
— Госпожа, вставайте, — служанка Софи — а судя по голосу, это была именно она — пыталась меня разбудить, слегка потряхивая за руку.
— Ещё пять минуточек, — промямлила я сквозь сон.
— Госпожа, пяти минуточек у вас никак нет. Нам нужна ваша помощь, госпожа, — девушка стала сильнее трясти меня, теперь уже за плечо. — Боюсь, если вы не встанете, хозяин, несмотря на жар, разбудит вас сам.
От последних слов я вскочила, резко присев на постели:
— Герцог болен? — спросила я, быстро моргая, тем самым отгоняя остатки сна.
Софи кивнула, протянула мне стакан с водой и пояснила:
— Герцог Клод де Крайон потерял важный предмет. Вы случайно не видели кулон с красным камнем?
Я протянула пустой стакан служанке и переглянулась с котом. Я‑то видела, но вот говорить об этом язык как‑то не поворачивался. Как говорится, себе дороже!
— Похоже, — продолжила Софи, — днём в дом ворвались еноты или крысы и покусились на сундук хозяина.
— В поместье есть крысы? — испуганно уточнила я, протирая глаза кулаками.
— Да что вы, госпожа! — хлопнула Софи в ладони. — Очень редко заглядывает из леса какая‑то живность. Одно радует: амулет в поместье. Хозяин бы почувствовал, если бы он оказался за территорией.
Я опустила ноги на пол. Морисс тем временем потянулся рядом со мной, выгибая спину.
— Хочешь сказать, что этот таинственный амулет с красным камнем может исцелить герцога? Он что, его в чай опускает?
— Да вы что! Как вы успели заметить, герцог ведёт ночной образ жизни, днём амулет заряжается от других. Поймите, это очень древний родовой артефакт. Без него герцогу совсем плохо.
— А что с ним? — поинтересовалась я. — Может, нужно позвать врача?
Тут голос подал Морисс, протянув:
— Неужели тебе стало жалко хозяина поместья, мяу? И какого врача? Ты забыла, что этот мир живёт иначе?
— Тише ты! — цыкнула на него я, потом мило улыбнулась девушке и с невинным видом пояснила: — Этот котик порой сам не понимает, что говорит. Так герцог серьёзно болен?
— Вы понимаете кошачью речь? — удивилась служанка, после чего тяжело вздохнула и добавила как‑то неуверенно: — У хозяина сильный жар. Наверное, простудился вчера во время прогулки…
После этих слов она помогла мне освободиться от ночной сорочки. Всё это время меня не оставляла мысль: что за болезнь у герцога, если для лечения ему необходима какая‑то безделушка?
Приятной для меня новостью стало то, что в этих покоях была ванная и туалет, чего я не заметила в прежних. Пока служанка готовила всё для моего утреннего туалета, я осмотрелась. «Это мы вчера удачно остановились», — подумала я, рассматривая санузел в новых покоях.
Комната была просторная, с окном, обшита белой плиткой с рисунком розы. Наверное, ей, как и другим участкам поместья, требовалась уборка. Ванна была небольшая, похожа на большой чугунный казанок. Стояла она на высоких кованых ножках.
Водопровода тут не было, судя по всему: воду таскали сюда слуги, а потом вычерпывали её ковшами. Но так не наносишься! Тем более в светлое время суток — я сама. Нужно будет попросить шланг или придумать, из чего его сделать, если его в этом мире нет.
Софи достала таз, дождалась, пока я встану в него ногами, и полила мне на спину из кувшина тёплой водой. Я умылась, прополоскала рот и, промокнув влажное тело полотенцем, запрыгнула в новую нижнюю сорочку. После мы вернулись в спальню: служанка помогла мне надеть платье — в этот раз с застёжками спереди. Заботливая Софи принесла наряд с собой, а вот к чему был её следующий вопрос, я так и не поняла:
— Госпожа, а почему вы в других покоях?
— Мне тут больше нравится, — призналась я. Не говорить же, что эта комната была ближе остальных, когда мы с Мориссом выполняли свой план в действии. — Ещё мне понравилось, что тут есть ванная с уборной. Или, по вашему мнению, стоило терпеть до вечера, чтобы воспользоваться цветочным горшком?
— Перегибаешь, — подметил кот, — мягче нужно, Аня.
Встревоженная служанка покраснела, потом побледнела и отрицательно покачала головой.
— Да что вы!
И тут я решила её окончательно добить. Гордо подняла голову, направилась к выходу и сказала:
— Я готова пойти к умирающему. Ведите!
— Никак нельзя, госпожа, — перегородила путь служанка, — ваши волосы.
— Неужели здесь есть гости? — уточнила я.
Софи отрицательно покачала головой.
— Госпожа, нам нужна ваша помощь в поиске амулета.
— Ты предлагаешь мне заняться уборкой? — с недоумением в голосе уточнила я.
— Герцог велел познакомить вас со слугами, раз вы скоро всё равно станете хозяйкой поместья.
— Ну что же. Пошли знакомиться. А после отведёшь меня к герцогу.
5
За дверями покоев творился хаос. Если вчера, когда я только перенеслась в поместье, меня испугала тишина, то сегодня тут было слишком шумно. Громкие крики и чихание перебивали звуки двигающейся мебели, бьющейся посуды и падения тяжёлых предметов.
— Пойдёмте, госпожа, я вас со всеми познакомлю, — сказала улыбающаяся Софи, прикрывая дверь.
— А потом будем ужинать? — В желудке засосало. Я задумалась: так сильно увлеклась вчерашней местью, что совсем забыла пообедать, прежде чем лечь спать.
Девушка кивнула. Морисс с важным видом, будто это поместье принадлежало ему, пошёл впереди, покачивая хвостом. Но его путь был недолгим: он остановился, прилёг на пол, готовясь к охоте, и рванул. «Надеюсь, что жертвой стали не чьи‑то ноги», — промелькнула в голове мысль.
— Он бывает немного не в себе, — поспешила я пояснить поведение своего бешеного питомца.
Софи кивнула и жестом показала, что на ближайшем разветвлении нужно будет повернуть направо. Я сглотнула, когда мы проходили мимо слегка приоткрытой двери библиотеки, где сейчас и покоились почти все богатства таинственного герцога.
Мысли о дневной шалости меня отвлекли, и я, сама не понимая как, столкнулась носом с деревом. Откуда только оно тут появилось? Днём ничего такого не было. Вдруг дерево отодвинулось слегка назад, и я ойкнула: за ветки зацепились пряди моих волос. Тогда дерево снова приблизилось. Софи помогла выпутать мои локоны, а сразу после этого дала прячущемуся за ним подзатыльник:
— Ты с ума сошёл, Жюль! Куда ты тащишь мандарины? Разве ты не должен помогать двигать мебель?
Держащий дерево опустил его на пол, и я заметила перед собой совсем юного мужчину — примерно моего ровесника, может, даже немного младше. У него были тёмные, торчащие из‑под шляпы волосы, на щеках появились ямочки, а в зелёных, кошачьих глазах можно было утонуть. Он был чем‑то похож на Софи, только девушка была обладательницей крупных форм и низкого роста, а парень, напротив, был высок, спортивен и статен.
— Госпожа, — начала служанка, — позвольте вам представить нашего садовника и, по совместительству, моего братца. Если начнёт проказничать, смело жалуйтесь мне.
Я улыбнулась. Мужчина снял шляпу, поклонился и представился:
— Жюль, к вашим услугам, госпожа.
Я обрадовалась: кто, как не садовник, может помочь мне с водоснабжением?
— Приятно познакомиться, Анн, — я сделала кривой книксен. Слуги опешили, наблюдая за мной. Ну а что? Проработав столько лет официантом, я‑то понимаю, насколько важно равенство в обществе. Я и задержалась в нашем ресторане только из‑за человеческого отношения руководства к своему персоналу.
— Жюль, подскажите, как вы поливаете сад?
— Ношу воду вёдрами или с лейкой, — замешкался парень.
— Так сложно? — удивилась я. — У меня к вам персональная просьба, которая поможет мне и облегчит вам работу. Нужно сделать гнущуюся длинную трубу — шланг.
— Шланг? — переспросил парень.
Я кивнула, кратко пояснила особенности строения и нюансы необходимого этому миру изобретения. Парень кивнул и пообещал, что‑нибудь придумать в ближайшие дни.
Софи велела идти дальше. Я обратила внимание на то, как изменилось поместье: стало чище, чем было. Мимо нас пробежала служанка с водой, какой‑то хиленький мужчина пронёс мимо нас тумбу. Мы вошли в большой зал — наверняка предназначенный для балов и приёмов большого количества людей. Около десятка человек разного пола и возраста занимались сейчас уборкой.
Луиза при виде меня громко откашлялась и по‑командирски крикнула:
— Стройся!
Слуги побросали тряпки, мебель и прочее, чем они занимались, и очень скоро передо мной выстроилась шеренга. Я сама от такой чести слегка выгнула спину. Благо, в сегодняшнем платье был драпированный верх, который тщательно прятал мою грудь.
— Госпожа, — начала Луиза, — позвольте вам представить слуг поместья де Крайон. Вам по статусу положена нянечка. Позвольте представить Мэгги‑Сью.
Маленькая морщинистая бабуленька с аккуратно уложенными волосами в пучок и в строгом чёрном платье кивнула мне и пригрозила пальцем со словами:
— Я слежу за вами, маленькая баронесса.
У меня аж мурашки по коже прошли. С её слежкой проказничать будет сложнее. Да и её голос казался слишком знакомым.
Дальше Луиза стала представлять мне всех слуг в порядке очереди. Первым стоял управляющий поместья: сухощавый мужчина с седыми, торчащими во все стороны волосами, в строгом синем мундире, с большими серыми глазами и отрешённым видом. Звали его Жулен; к нему можно было обращаться в тёмное время суток по всем вопросам, связанным с поместьем.
Следующий стоял уже знакомый мне старик в белом парике — Луи; он оказался дворецким поместья, который как‑то слишком плохо следил за порядком.
За ним стоял повар — Жак: мужчина средних лет, высокий, крепкий, с лёгкой щетиной и добрыми глазами. Он был похож на Софи и Жюля; думаю, если не отец, то ближайший родственник. Может, дядя.
Носитель тумбы оказался лакеем: сухой, нескладный парень лет тридцати, с редкими волосами, нелепой бородой и усами. Мне велели обращаться к нему, если нужно было отнести что‑то тяжёлое. Я посмотрела на этого хиленького, вспоминая, как он с трудом перетаскивал тумбу, но, пользуясь ситуацией, напомнила ему о вещах, с которыми приехала вчера ночью.
Дальше мне представили Жюля, который подмигнул мне и получил за это подзатыльник от Луизы. Садовник ойкнул и мамкнул. Значит, их мама — Луиза. Любопытно.
Последними представили служанок. Три девушки, совершенно разные и прекрасные по‑своему. Лучезарная, тучная, со смешными косичками по бокам и очаровательными ямочками на щеках — Софи. Горделивая, красивая и статная, с аккуратной причёской, в платье с оборками — Катрина. Стеснительная и молчаливая, с большими карими глазами и длинным носом — Жанна; именно её я и видела только что в коридоре. Интересно, почему её держат? Она же пока шла мимо нас, полведра вылила на пол!
Последней Луиза представила себя. Она оказалась управляющей и экономкой поместья: следила за слугами и порядком в тёмное время суток. Оказалось, что повар Жак — её супруг, и в тёмное время суток они в основном все находятся в отапливаемой столовой, где мы вчера с ней и познакомились.
Как только все слуги были представлены, Луиза разогнала их дальше заниматься своей работой, а я не удержалась от вопроса:
— Луиза, подскажите, пожалуйста, почему в поместье слуги приходят только по ночам?
Женщина улыбнулась и спокойно пояснила:
— Герцог целый день спит. В это время ему необходим лишь покой.
— Но я теперь тут, и днём я предпочитаю гулять на улице, читать книги, писать мемуары, в конце концов.
— Читать книги, — зацепилась Луиза за последнюю фразу. — Жанна, Катрина, поищите в библиотеке. Мыши любят грызть старые книги. Там может быть то, что мы ищем.
Я слегка покраснела от упоминания библиотеки и от того, что сама чуть не выдала себя.
— Госпожа, — продолжила Луиза, — мы, к сожалению, не можем пока вас развлечь: потеряшка слишком необходима сейчас хозяину. Но Софи проводит вас в столовую, где вы сможете поесть.
— Спасибо большое, — я поклонилась в реверансе, удивив служанку. Выпрямившись, я уточнила: — Герцог присоединится?
— Ему нездоровится, — пояснила женщина. — Если ему станет легче и он решит с вами встретиться, поговорите с ним о служанках для вас.
После этого я ушла ужинать — или завтракать, кто их поймёт, этих аристократов. Поела так плотно, что снова захотелось спать. Это же преступление — так вкусно готовить!
К моему счастью или сожалению, украшения‑артефакты, которые я так тщательно прятала днём, были найдены. Слыша всеобщее ликование, я тихонько скрылась в своей комнате, чтобы досыпать положенное время. Не хотелось как‑то встречаться сегодня с герцогом. Да и спать я привыкла по ночам.
Сбросив платье и оставив его лежать на полу, я собралась в постель, где меня ждал сюрприз: рыжий котик, игравший у изножья кровати с дохлой мышью. Я отряхнула их вместе с одеялом и легла спать в надежде, что хозяин поместья не станет будить спящую девушку, чей питомец ликвидировал страшного преступника, «задавившего» в библиотеке его украшения.
Знакомство с ночными слугами поместья
управляющий поместья Жулен в темное время суток:

в светлое:

Дворецкий Луи в темное время суток:

в светлое время суток:

Лакей Люк в темное время суток:

в светлое:

Управляющая-экономка Луиза в темное время суток:

в светлое:

Повар Жак в темное время суток:

В светлое:

Садовник Жюль в темное время суток:

в светлое:

Служанка Софи в темное время суток:

в светлое время:

Служанка Картина в темное время суток:

в светлое время:

Служанка Жанна в темное время суток:

в светлое:

Нянечка Мэгги-Сью в темное время суток:

в светлое:

6
Чудовище
Небо розовело. Луна скрывалась за горизонтом. В замке было непривычно громко. Слуги искали мой родовой артефакт.
Именно сегодняшней ночью зверь решил взбрыкнуть. Последнее время он все чаще доминировал, пытался завладеть моим телом и разумом. Сегодня после захода солнца, мои руки и ступни не трансформировались, поднялась температура, тело трясло. Давно я не чувствовал себя настолько беспомощно. А все эта девчонка, баронесса Мерсье! Сумела за один день перевернуть замок вверх ногами. Почему именно на нее среагировал родовой артефакт? Она же невыносимая!
– Луиза, – обратился я к управляющей своего поместья, когда та пришла менять постельное. Женщина удивленно посмотрела на меня, задержав свой взгляд на мохнатой когтистой лапе.
– Но как? – недоумевала женщина.
Я попросил ее принести артефакт, и какого было мое удивление, когда она сказала, что ларь с артефактами пуст. Луиза всегда была слишком добра, вот и сейчас обвиняла пушного зверя, забравшегося через окно в поместье днем. Но, интуиция подсказывала, что я сам вчера этого зверя привел порталом сюда.
– Анн Мерсье, – сквозь зубы прошипел я.
– Девушка должно быть спит, – наивно предположила Луиза.
– Поищите артефакты в ее покоях! – гаркнул я. Управляющая отшутилась, как обычно, за что получила. Угораздило же связать свою судьбу именно с дочерью Энрике Мерсье!
Полночи я умирал в горячке, не позволял зверю взять вверх, отстаивая свою законную ночь. А когда довольные слуги вернули мне артефакт, который постепенно вернул меня к жизни, на улице рассвело и я стал чудовищем, а слуги, стоящие вокруг меня – живыми предметами.
– Луи, – обратился я властным хриплым голосом к синему перу, в которого превратился мой покорный дворецкий, – пиши!
Перо взмыло в воздух, долетело до моего стола, макнуло носом в чернильницу и посмотрело на меня, ожидая:
– Дружище, срочно явись ко мне в поместье. Собери досье на Энрике Мерсье и прихвати с собой вишневых пирожных. Подпись.
Дальше я приоткрыл окно, рыкнул и с леса прилетел мой почтовый ворон. Я осторожно скрутил письмо в трубочку и отдал его ворону. Тот полетел. Я сел на огромное кресло и посмотрел на свою свиту.
Слуги несли со мной мое ночное бремя: росли и старели, менялись, были затворниками мира за то, что двенадцать лет назад не отвернулись от меня. Мой покорный повар Жак, превращался в столик на колесах, где прекрасно помещалась не только его семья: жена управляющая Луиза-заварник с теплым ароматным чаем, их сын Жюль, фарфоровая чашка на блюдце и дочь Софи – сахарница.
– Господин, вы уверены, что эта дама снимет с вас проклятие? – спросило кресло, в ночное время управляющий поместья Жулен.
– Сегодняшней ночью проведем ритуал, и проклятие будет снято. Нужно только…– я не договорил. Зазвонил колокольчик – проснулась самая нелепая из служанок Жанна, она лежала на подоконнике и трезвонила.

