Читать книгу Котец твоему спокойствию, чудовище! (Любава Ливада) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Котец твоему спокойствию, чудовище!
Котец твоему спокойствию, чудовище!
Оценить:

5

Полная версия:

Котец твоему спокойствию, чудовище!

— Карета пустая стоит. Или ты предлагаешь мне принарядиться ради туши оленя?

— Недоразумение, — членораздельно проговорила женщина. — Стой! Слышишь какой‑то шорох за дверью?

Я замерла на месте. Услышала звуки стучащих каблуков, которые с каждым шагом становились всё громче. Дверь распахнулась; на пороге застыла женщина лет сорока с румяными щеками, в белом чепчике и такого же цвета фартуке. При виде меня она расцвела:

— Луи, а ты говорил, что не для кого парик поправлять. Я — Луиза. Добро пожаловать в поместье Крайон.

— Спасибо, — поклонилась я в знак уважения. — Мне бы погреться и выпить тёплого молока с мёдом. Произошло недоразумение: я осталась без экипажа посреди ночного леса и сильно замёрзла.

Женщина взяла меня за предплечье и затянула внутрь комнаты.

— Дорогая, конечно, заходите скорее. Для вас с герцогом накрыт стол. Я сейчас схожу, принесу сухое платье.

Комната, в которую мы попали, была просторной и тёплой. Посреди стоял длинный стол, накрытый на две персоны. Шторы на больших окнах были аккуратно уложены драпировками, а у камина, в котором потрескивал огонь, лежала шкура медведя; вокруг стояли кресла и диваны.

Вышеупомянутый Луи был пожилым суховатым мужчиной в чёрном старинном костюме с белыми кальсонами, длинными торчащими седыми усами и белым париком. Он прямо сейчас тянулся к тарелке с виноградом, но был пойман с поличным Луизой, которая щёлкнула его по руке и пригрозила кулаком.

Тут женщина запричитала, что стол для хозяев опустошён бестолковым пронырой, после чего направилась к двери, расположенной под огромной картиной с изображением прекрасного темноволосого молодого мужчины, сидящего на чёрной лошади. Этот мужчина был слишком красивым: в такого можно было влюбиться.

Луиза открыла дверь, выглянула и крикнула:

— Софи, Катрина, живо принесите платье, приготовленное для госпожи, и чистой воды.

Я в это время бросилась искать своего блохастого компаньона, который сидел у камина и грел хвост. Вот же пакость рыжая! Забыв обо всех нормах, свойственных этому времени, я оглянулась, подобрала юбки, разулась и прокралась к камину. Села на тёплую шкуру, подминая юбки под себя, и выставила руки вперёд, наслаждаясь приятным теплом, исходящим от очага.

— Хорошо погреться у огня после улицы, — сказал кот.

— К тебе у меня отдельный разговор, — не выдержала я. — Что за дела с экипажем?

— Дорогая, вы меня звали? — крикнула с другого конца комнаты Луиза.

— Нет, это я своему коту, — ответила я.

— Чего? — переспросила женщина.

— С котом она речи ведёт, — вмешался Луи. — Кипи себе спокойно, наслаждайся отсутствием хозяина.

Дверь хлопнула; я обернулась посмотреть, кто пришёл. Внутрь вбежали две девушки. У одной в руке было белое платье, у другой — деревянное ведро; судя по тому, как она его несла, оно было полным.

— Явились, значит, — с небольшим упрёком проговорила Луиза. — Отведите госпожу в ближайшие покои и помогите ей переодеться. У меня тут всё горит.

— Тут никого нет, — заверила девушка с платьем.

Пришлось встать и подать голос:

— Я тут!

Девушки скривились при виде меня, но потом вспомнили, что я как бы госпожа, и присели в реверансе. Голос взяла девушка с ведром:

— Госпожа, пойдёмте скорее, пока хозяин не вернулся.

Я обошла кресло, обула туфли и подошла к девушкам. За дверью под картиной располагался бесконечный коридор. Завернув в первые попавшиеся покои, я обнаружила, что там прохладно, хотя и горел камин. Комната была оформлена в пастельных голубых тонах; посреди стояла большая кровать с балдахином, у стены — большой платяной шкаф. Девушка повесила платье на ширму и с раздражением принялась возиться с верёвками на корсете, несколько раз задев мои волосы.

Было видно, что с ней мы точно не подружимся. Просто интересно, почему она ко мне так относится? Мы же только что познакомились.

Скинув корсет, она развязала с моей талии карманы и какие‑то мешки, которые делали бёдра шире. С ума сойти! Потом стянула нижние юбки; я осталась в одной нижней рубашке и панталонах. Катрин отошла от меня, её место заняла вторая девушка. Она была более приветливой и радостной; от неё веяло теплом. Она была очень похожа на Луизу — наверняка её дочь.

— Дальше раздевайтесь сами. И становитесь в этот таз. Я помогу вам помыться.

Ещё и мыться в тазу… Я была не из стеснительных: в приюте мой характер быстро подточили. Тут или оставайся робкой и ранимой и получай в нос, или бей сам. Поэтому, раздевшись, я позволила девушке помыть меня и одеть. К моему счастью, Катрина ушла практически сразу с моими грязными вещами, объяснив, что рассвет не за горами и нужно успеть постирать. На мгновение я задумалась о странных пристрастиях местных служанок стирать по ночам, но им виднее.

Меня сильно смущало платье, в которое меня наряжала служанка: белоснежное, расшитое жемчугом, похожее на венчальное.

— Софи, ты уверена, что это платье стоит надевать сейчас? Оно такое белое и с жемчугом, — уточнила я, пока девушка привязывала мешки к моим бёдрам.

— Хозяин сказал переодеть вас в это платье. Дайте руку.

Одно мгновение — и я в платье. Меня устраивало в нём только три вещи: оно было сухое, чистое и с длинными рукавами. В остальном этот наряд был кошмаром. Мало того что белоснежное, так ещё и слишком подчёркивало мою грудь. Анжелика отдыхает.

Когда я одевалась, вот о чём задумалась: я оставалась в своём теле! Хоть одна хорошая новость за день! На запястье было небольшое тату в форме фигуры кошки. По юности я его сделала как символ свободы: мол, вот, теперь я, как кошка, гуляю сама по себе. Как же я ошибалась!

Грудь моя была на размер больше, чем у Анн Мерсье, если платье подгоняли под неё. Теперь я чувствовала себя очень некомфортно, боясь, что в самый ответственный момент что‑нибудь пойдёт не так. Да уж!

Оставалось много вопросов. Как я оказалась в карете в этом платье? Меня кто‑то переодел? Где настоящая Мерсье? Может, её нужно спасать? В эту минуту я пообещала себе, что не струшу и обязательно расскажу герцогу всю правду. Девушка поехала без компаньонов и слуг в этом веке либо из‑за большой любовью, либо из‑за глупости, хотя одно другому не мешает.

Платье было на мне. Пришёл черёд волос. Я решила распустить их, хотя Софи и настаивала, что их стоит собрать. Специально перебросив локоны к лицу, я надеялась, что они скроют то, что хотелось скрыть, и что я смогу вписаться в наряды, которые лежат в карете, если придётся остаться тут на какое‑то время.

Когда служанка отвела меня обратно, сердце застучало сильнее: за столом уже сидел мужчина. Я видела только его затылок и прекрасные тёмно‑каштановые, слегка вьющиеся локоны. От того, что он находился здесь, в нескольких шагах от меня, становилось не по себе.

— Ани, ты снова меня расстраиваешь, — сказал он с таким тоном, будто мы были женаты без малого двадцать лет, а я, негодяйка, снова сделала что‑то не так. — Я пришёл, чтобы разделить с тобой трапезу, а тебя нет.

— Простите, пожалуйста, ваша светлость. Моё платье было грязным и мокрым, а прежде мне предстояло найти это место.

— Да… И как вы его нашли, позвольте узнать?

— По запаху, — честно призналась я.

— Любопытно, — призадумался мужчина. — Вы так и будете стоять за моей спиной или всё‑таки окажете мне честь пообедать со мной?

— Среди ночи? — удивилась я.

— Никогда не встречали людей, кушающих по ночам? — спросил он, а потом хлопнул кулаком по столу и крикнул: — Хватит, Ани! Садись немедленно!

Я опустила голову вниз: с одной стороны, показывая покорность — кто знает, что с этих герцогов взять, — а с другой стороны, пряди волос отлично закрывали всё, что нужно было скрыть от глаз постороннего мужчины.

Сев на стул, я перевела взгляд на тарелку и столовые приборы, взяла их и принялась резать мясо в своей порции.

— Ани, некрасиво сидеть за столом с распущенными волосами и так и не глянуть на хозяина поместья.

Я фыркнула и подняла голову — и обомлела: мужчина с картины сошёл и сейчас сидел, и ел передо мной. С ума сойти!

Он смотрел на меня изучающе, будто видел впервые. На вид ему было около тридцати: смуглая кожа, тёмные, слегка вьющиеся волосы до плеч. Чёрный камзол, обшитый золотыми нитями. Широкие плечи, гордый стан. В такого не грех влюбиться. Но это не мой мир и не мой жених.

Оставалась надежда, что герцог понял, что невеста не настоящая, и он поможет мне вернуться домой.

Пока я размышляла о благородности конкретного индивида, рассматривая содержимое своей тарелки, хозяин поместья резко переменился в лице. Он стукнул кулаком по столу и велел всем слугам покинуть столовую.

Я провожала взглядом свиту. Сердце колотилось как сумасшедшее. В голове не было ни одной мысли о том, что со мной хотел сделать герцог, потребовав оставить нас без свидетелей. С другой стороны, у камина сидел Морисс: может, он не позволит дать меня в обиду?

— Ани, если дорожишь жизнью своего кота, выставь его на улицу! — вспылил мужчина.

— Даже так, — тяжело вздохнула я, встала со стула и подошла к коту. Тот воспротивился и зашипел:

— Произвол! Я гордое, независимое создание! Я требую, чтобы меня оставили у печи!

— Ты даже зависимое от воли господина создание, — взяв его на руки, я открыла дверь, ведущую во внутренний дворик. Прежде чем отпустить, прижала к себе поближе и прошептала на ухо: — Дверь приоткрыта. Если что, я надеюсь на твою помощь.

Опустив блохастика на землю, я подтянула лиф платья, насколько могла, выше. Сделала глубокий вдох, откинула пряди назад и направилась к мужчине. Отодвинула стул, стоящий рядом с ним, наслаждаясь выражением его лица, вызванным скрипом ножки по паркету. Он, в отместку, щёлкнул пальцами: от его действий все открытые форточки и двери закрылись. Я испугалась: раз он смог одним взмахом закрыть все выходы из комнаты, что он сможет сделать с моей хрупкой шеей?

— О чём ты думала, когда выпрыгивала из моего зачарованного экипажа? — грозно спросил он, не забыв при этом стукнуть по столу кулаком. — Ты это специально сделала? В этом лесу слишком опасно гулять таким кисейным барышням. Каков был уговор? Ты отправляешься в обед на моём экипаже, ночью я встречаю тебя, и мы женимся.

— Никак нельзя, — ляпнула я.

— Что нельзя? — сквозь зубы прошипел он.

— Нельзя на мне жениться. Это всё звучит невероятно! Но я не Анн Мерсье. Меня зовут Аня Покусаева, я живу в другом мире — в России. Кот меня привёл в этот мир и сказал, что я теперь вместо Анны. Теперь вы понимаете, почему не можете на мне жениться?

— Нет, — отрицательно покачал головой мужчина, — большего бреда в жизни не слышал. Ты решила подшутить надо мной?

— Да нет… наверное.

— Что? Да? Нет? Или «наверное»? — вскинул бровь мужчина, всем своим видом показывая, что с трудом сдерживается, чтобы снова не вспылить. Да вы только посмотрите на него! Неженка!

— Или! — не удержалась я и хлопнула кулаком по столу. Силы не рассчитала — ойкнула и принялась размахивать повреждённой ладонью. — Я могу доказать, что я не Анн Мерсье. Вы сильный маг — раз сделали портал, примените ко мне какое‑нибудь заклинание или зелье правды.

— Ты что, женщина, совсем с ума сошла?! — рявкнул он. — Я многое ожидал услышать от дочери Энрике Мерсье, но, чтобы прямо с порога предлагать совершить преступление, караемое смертной казнью…

Я на мгновение замешкалась, пытаясь вспомнить, как ещё маги могут проверять информацию. «Аня, ну давай, думай! Ты что, зря читала столько фэнтези? Что‑то должно работать в этом мире». Точно! Вспомнила очевидные варианты:

— Я могу поделиться с вами воспоминанием или дать магическую клятву.

— Ани, успокойся! — процедил мужчина. — Ты сошла с ума! Ментальная магия запрещена законом. Её используют только в самых крайних случаях, и лишь приближённые короля.

— Я — Аня Покусаева из России, — не сдавалась я. — Вы должны найти настоящую Аню. Меня подставили. Вы понимаете? Это не мой мир, не моя роль…

— Ничего не знаю! — как можно спокойнее проговорил мужчина, хотя в голосе всё равно сквозила сталь. — Вижу, ты не в себе. Скоро светает. Прямо сейчас ты должна уяснить несколько вещей. Во‑первых, ни при каких обстоятельствах ты не имеешь права заходить в мой блок в поместье. Во‑вторых, ты не имеешь права покидать поместье и впускать сюда незнакомцев. Единственный, кто может прийти сюда днём, — барон Ноа Лоран. Слуг во дворце днём нет. Они приходят только ночью.

— Но как?! Неужели вы целый день ничего не едите? Я думала, ваша свита живёт во дворце… Хотя, знаете, всё это неважно! Я хочу домой! Вы не имеете никакого права держать меня здесь!

3

Мужчина вначале посмотрел на меня недобро, и мне стало страшно: показалось, что его глаза изменились. Радужка приобрела красноватый оттенок. Герцог резко вскочил, уронив массивный стул, на котором сидел, осушил бокал, снова взглянул на меня с прищуром и прошипел чуть изменившимся голосом:

— Даже если то, что ты говоришь, правда… Мне всё равно! Слуги отведут тебя в твои покои. Поговорим вечером.

После этих слов он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я услышала, как за окном скребётся кот. Собрала всё своё расстройство в кулак, набрала полную грудь воздуха и впустила своего навязанного питомца внутрь. Он засеменил за мной следом, а я бросилась к своей еде: нужно было запастись провизией на весь день и поужинать — точнее, позавтракать — как можно плотнее.

Не успела я притронуться к вилке, как в столовую влетела горничная Луиза.

— Госпожа, мы сейчас все вынуждены вас оставить. Повернитесь, я расшнурую ваше платье. Остальные наряды, которые хозяин привёз для вас, со шнуровкой спереди.

— Прямо тут? А если кто-то зайдёт? — испугалась я. Мне, современной девушке, было не чуждо посидеть в одной рубашке, но я понимала: тут другие нравы. Вдруг это чудище, зовущееся женихом и не желающее меня отпускать, придёт сюда и велит жениться на мне прямо сейчас? Нужно ли мне это счастье? Но служанка уверила, что все уже ушли, а хозяин поместья в своих покоях. Ещё раз озвучив мне правила, которые перед уходом бросил герцог, она расшнуровала платье. Я осталась в одной сорочке.

Луиза быстрыми шагами направлялась к выходу, над которым висел прекрасный портрет ужасного герцога. Перед самой дверью она развернулась ко мне и добавила:

— За вашей спиной еда на день. Она в зачарованных сосудах, поэтому не стесняйтесь: насыпайте — ешьте. И ещё, это важно. Мы сейчас уйдём и вернёмся вечером, тогда я познакомлю вас с небольшой свитой поместья. Отдыхайте и не пугайтесь: по поместью иногда гуляет мебель, а некоторая посуда может с вами поздороваться или угостить печеньем. Чувствуйте себя как дома.

С этими словами она покинула комнату, а я осталась одна в рубашке за огромным столом с котом.

— Как ты думаешь, тут водятся призраки? — спросила я у Морисса.

— Аня, какие странные у тебя вопросы. Призраков не существует.

— Я вот раньше думала, что коты не говорят, а по замку не бегает мебель. Как думаешь, это из-за призраков?

Клянусь, в этот момент я заметила, как котик закатил глаза.

— Аня, успокойся. Лучше скажи, о чём с тобой говорил герцог.

— Ругал, что я покинула экипаж. Кстати, зачем я это сделала?

— Известно зачем, — фыркнул кот, будто я спрашивала очевидные вещи. — Не сделай этого, чудовище женилось бы на тебе прямо сейчас.

— Тебе тоже показалось, что он чудовище? Ничего, я ему ещё покажу весёлую жизнь. Это даже хорошо, что в замке днём никого не будет. Заверяю: он не узнает своё поместье к вечеру.

— Неужели ты собралась здесь убраться? — испуганным голосом спросил Морисс. — Если что, я в этом не участвую. У меня аллергия на пыль.

— Нет, блохастик, я просто немного похозяйничаю. Тогда он не то что передумает жениться, а выставит меня из своего поместья.

— Эх, Аня, ты с огнём играешь! Ты же так мало знаешь об этом месте, о герцоге, а уже хочешь всё испортить?

— А ты мне для чего? Наверняка должен знать, какие сплетни ходят о местном герцоге.

— Слухов много, — не стал отнекиваться кот, — но я бы на твоём месте присмотрелся, пригляделся, а потом уже горячку порол.

— Об этом нужно было думать до того, как подставлять и похищать меня, словно Алису.

— Какую ещё Алису? — спросил кот.

— Сказка у нас есть такая, про девочку Алису, которая погналась за необычным кроликом с часами, упала в кроличью нору и оказалась в другом мире. Не напоминает тебе сюжет реальной истории? Поменяй нору на колодец, кролика на котика, а Алису на Аню — и выйдет захватывающая история про одну попаданку.

— Странная какая сказка. Она тоже была привязана к кролику, как ты ко мне?

— Нет, но она сама искала с ним встречи. Алиса попала в интересный мир, полный безумных приключений. Куда же попала я? В другую сказку, про Рапунцель. Вот тебе заброшенный замок: сиди в нём целый день и умирай со скуки, боясь при этом, что в любой момент появится жених-монстр и сожрёт тебя.

Кот что‑то пробубнил себе под нос и с гордым видом аристократа запрыгнул на стол и, виляя попой, направился к тарелке герцога.

— Что ты собрался делать, неугомонный? — поинтересовалась я.

— Есть. Думаешь, ты единственная оголодавшая?

Я не стала ему ничего доказывать и спорить: по‑моему, это было бесполезное творчество. Причём я так и не выяснила характер привязки. Вот сейчас поем и пойду лягу спать, просплюсь и примусь за месть. Этот герцог ещё пожалеет! Если ему всё равно, на ком жениться, пусть выбирает из местных. Богатый, молодой, со странностями — но последнее уже можно как‑то стерпеть.

Он обращался ко мне как к баронессе. Насколько я помню, это низший титул аристократии. Правда, в этом мире может быть иная логика. Ну, даже если так, чего он привязался к этой Анн Мерсье? Уверена, в его герцогстве много желающих удачно выдать дочь замуж.

С этими мыслями я не заметила, как съела свой ужин и как мой блохастый предатель доел содержимое тарелки хозяина поместья.

Выйдя из-за стола, я бросилась убирать посуду, но, не разобравшись, куда её ставить и где мыть, а также вспомнив, что я, так сказать, госпожа и мне негоже руки марать, направилась к выходу, к той самой двери под портретом. Показав язык портрету и послав изображённого на нём на три буквы, я покинула столовую, пропуская кота вперёд.

Признаться, такая гробовая тишина пугала. Вспомнилось прошлое: мне, сироте, после приюта выделили однокомнатную квартиру в свежевыстроенном доме. Очень быстро два сданных дома переросли в целый городок. С одной стороны, было удобно: под боком появились магазин, спортзал, автобусы ходили часто. Но, с другой, чем больше становился район, тем больше было проблем: гонки на мопедах и машинах день и ночь, громкая музыка, орущие соседские дети, пытающиеся перекричать чужие телевизоры, шарканье тапок соседей сверху. В общем, тишина мне только снилась.

Сейчас было настолько тихо, что я слышала стук собственного сердца. От этого становилось страшновато. Первым делом нужно было узнать, есть ли в этом мире что‑то по типу автоматической музыкальной шкатулки, а может, в магическом мире было что‑то покруче. Я открыла дверь в покои, где недавно переодевалась. Довольный кот вошёл внутрь. Закрыв дверь на шпингалет и на всякий случай подставив стул, я направилась к кровати. Прилегла и стала рассматривать висевший над головой балдахин. Мысли о мести крутились в голове и рукой сняли весь сон и усталость.

Я привстала и посмотрела на Морисса, который с довольной мордой вылизывал лапу, сидя на полу. Его наглость не знала границ, но, признаться, он был единственным, кто хоть как‑то ориентировался в этом безумном мире.

— Ладно, блохастый, давай начистоту. Ты знаешь, что за проклятие на герцоге? И почему он так упёрся в эту чёртову свадьбу?

Кот фыркнул, словно я спросила, что‑то из ряда вон:

— Аня, я кот, а не хранитель герцогских тайн. Моя хозяйка, ведьма, сказала: найди девчонку, приведи к герцогу, выдай замуж. Всё. Остальное не моя забота.

— Ну конечно, — я закатила глаза. — А то, что я не Анн Мерсье, тебя не смущает?

— Смущает, — признался Морисс, прищурив глаза. — Но хозяйка не ошибается. Если она выбрала тебя, значит, ты зачем‑то здесь нужна. Может, ты и есть та, кто снимет проклятие.

— Проклятие? — я вскинула бровь. — Так, погоди. Ты знаешь больше, чем говоришь. Выкладывай: что за беда с герцогом?

Морисс зевнул, потянулся и спрыгнул на пол, явно наслаждаясь моим раздражением.

— Ладно, ладно, не шипи. Слухи ходят, что герцог в молодости знатно погулял. На двадцатилетие напился так, что боги решили его проучить. Прокляли его и всё поместье. Днём он — чудище, слуги — мебель, а поместье ветшает. Говорят, только настоящая любовь может это исправить. Ну, знаешь, как в сказках.

— В сказках? — я чуть не поперхнулась. — Ты серьёзно? Я должна влюбиться в этого надменного типа, который орёт и стучит кулаком по столу? Да я скорее в тебя влюблюсь, блохастый!

— Мяу, я польщён, но ты не в моём вкусе, — кот ехидно ухмыльнулся. — А если серьёзно, Аня, герцог не такой уж плохой. Он просто… запутался. Двенадцать лет в этом кошмаре кого угодно сделают нервным.

Я задумалась. Если верить Мориссу, герцог не просто богатый маг с дурным характером, а человек, запертый в ловушке. Но это не моя проблема! Я хочу домой: в свою квартиру, к Полинке, к нормальной жизни, где коты не говорят, а мебель не здоровается.

— Хорошо, — сказала я, складывая руки на груди. — Допустим, я остаюсь на день. Что мне делать? Сидеть и ждать, пока этот Клод явится вечером и начнёт снова орать?

— А ты не сиди, — Морисс хитро прищурился. — Ты же хотела ему насолить? Вот и начни. Поместье большое, возможностей для пакостей — море.

Я ухмыльнулась. Идея мне нравилась. Если герцог думает, что я буду послушной невестой, он сильно ошибается. Русские девушки так просто не сдаются!

— Отлично, блохастый. Пойдём искать, где тут можно похозяйничать.

Мы с Мориссом двинулись по коридору, который выглядел так, будто его не убирали лет сто. Паутина свисала с углов, пыль покрывала все поверхности, а где‑то вдалеке послышался подозрительный скрип. Я замерла.

— Это что, мебель? — шёпотом спросила я.

— Ага, — подтвердил кот. — Говорят, они днём оживают. Не бойся, они безобидные. Ну, в основном.

— В основном?! — я уставилась на него. — Ты специально меня пугаешь?

— Мяу, я просто честный кот, — он невинно моргнул.

Я покачала головой и пошла дальше. Впереди показалась большая дверь с резным орнаментом. Судя по всему, это была библиотека или кабинет. Отличное место, чтобы начать мой план мести.

Открыв дверь, я ахнула. Комната была огромной, с высокими стеллажами, забитыми книгами. Посреди стоял массивный стол, заваленный свитками и чернильницами. Но больше всего меня поразила огромная люстра, которая… двигалась. Она медленно покачивалась, издавая мелодичный звон, словно пыталась что‑то сказать.

— Эм, привет? — неуверенно сказала я.

Люстра замерла, а потом вдруг ответила хриплым, гулким голосом:

— Добро пожаловать, госпожа. Не желаете ли чаю?

Я подпрыгнула. Морисс заржал, как конь.

— Я же говорил: привыкай! — сказал он, утирая лапой несуществующие слёзы.

— Ладно, люстра, без чая, — я попыталась взять себя в руки. — Скажи, где тут что‑нибудь ценное? Что герцог точно заметит, если… ну, скажем, пропадёт?

— Ох, госпожа, — люстра вздохнула, звеня хрустальными подвесками. — Хозяин не любит, когда трогают его вещи. Но если вы хотите что‑то переставить, начните с его коллекции магических амулетов. Они вон там, в сундуке у окна.

Я посмотрела в указанном направлении. Тяжёлый деревянный сундук, украшенный рунами, выглядел так, будто хранил все секреты этого мира.

— Морисс, — я повернулась к коту. — Это наш первый шаг. Пойдём, устроим герцогу сюрприз.

Кот лениво потянулся, но в его глазах загорелся озорной огонёк.

— Только не говори потом, что я тебя не предупреждал, — пробурчал он, но послушно потрусил за мной.

4

Я стояла перед сундуком, чувствуя, как сердце колотится от смеси азарта и лёгкого страха. Это был мой первый шаг в грандиозном плане «Доведи герцога до белого каления».

Если Клод такой могучий маг, как себя позиционирует, то эти амулеты наверняка для него важны. Может, они помогают ему держать проклятие под контролем или колдовать свои чёртовы порталы. А может, это просто его драгоценная коллекция, и он взбесится, увидев беспорядок. В любом случае я собиралась устроить ему сюрприз.

Морисс сидел на полу, лениво вылизывая лапу, но его зелёные глаза блестели от любопытства. Он явно ждал, что я натворю что‑то эпичное.

— Ну что, блохастый, — прошептала я, потирая руки, — готов к шоу? Поможешь открыть сундук или будешь просто пялиться?

— Я кот, Аня, а не взломщик, — фыркнул он, дёрнув хвостом. — Но если герцог поймает тебя, я скажу, что это была твоя идея. Я тут просто зритель, мяу.

bannerbanner