Дары проклятия

— Так раскаяться же могли. Признать вину, помолиться Истинным богам, и дожили бы свой век спокойно.

— Каким таким Истинным? Тьфу! Не буду я молиться тем, кого не существует.

Вилар выпрямился, подумав, что дед абсолютно безумен. Рука сама осенила грудь знаменем солнца, отчего старичок снова брезгливо сплюнул. Охотники недобро зыркнули в их сторону, но ничего не сказали.

Через время Вилар снова решился спросить, переходя на заговорщический шёпот:

— А кому вы хоть поклонялись? Ради чего такие жертвы?

Дед чуть помедлил с ответом, и голос его теперь звучал без лишнего скрипа, будто бы помолодел лет на двадцать:

— Я молился Огню, юноша.

От этих слов Вилар поёжился, сразу отвернувшись. В последние дни он невзлюбил огонь.

В целом, дорога до Дома Зари прошла спокойно и заняла четыре дня, как и предполагалось. Точнее, добрались они на рассвете пятого дня пути. Вилар много спал, сумасшедший дедуля его не беспокоил и, вероятно, много думал о чём-то своём. И правильно, ещё не хватало слушать его проповеди о каком-нибудь Огне, которому он там молится.

Дом Зари оказался ещё более глухой деревенькой, чем Вилар себе представлял. Домов было совсем мало, и те приземистые и скромные, и над ними возвышался каменный собор. Что сразу бросилось в глаза — собор не был выстроен в виде привычного шестиугольника. Он скорее походил на небольших размеров замок, очень-очень небольших, с покрытыми зелёным мхом стенами и витражными окнами. Ну, хотя бы сразу было понятно, куда идти, и дорогу спрашивать не пришлось.

Вилар хотел попрощаться со своим тихим попутчиком, но деда быстро начали уводить в сторону. Ничего не оставалось, кроме как взять свои немногочисленные пожитки и пойти в сторону собора.

Косые взгляды местных обитателей грозились испепелить Вилара. Люди здесь явно к гостям не привыкли, и к каждому чужаку относились враждебно. До ушей доносились тихие шепотки, но смысл их был не различим. Ну ничего, всё понимаемо.

Совсем быстро, а под дикими взглядами ещё быстрее, Вилар дошёл до собора. Массивная деревянная дверь, всхлипнув, поддалась довольно легко, открывая вид на не слишком просторный зал. В ряд стояли несколько скамеек, обращённые к алтарю Солнца и Жизни, у другой стены стоял камин, пока ещё не используемый. Витражи окон окрашивали зал во всевозможные оттенки жёлтого, красного и зелёного, когда сквозь них проходили солнечные лучи. Это торжество красок отвлекало от общей тленной атмосферы.

Вилар, оглядевшись и не найдя здесь ни единой живой души, прошёл вглубь зала к диковинным витражам. Они не складывались в какую-то осмысленную картинку, по крайней мере, на первый взгляд. Хотелось разгадать их смысл.

Пока глаза были заняты, до ушей донёсся слабый шорох. Вилар резко повернул голову в сторону звука, определив её с невероятной точностью, и увидел за дверным проёмом, ведущим вглубь собора, маленькую тень. Невольно нахмурившись, он настороженно повернулся уже всем телом, собираясь разведать, что за неизвестное существо притаилось в укрытии. Тень стала больше. И ещё чуть-чуть больше. Вилар напрягся. И тут нечто сделало шаг на свет и заговорило.

— Гость, — у этого нечто оказался звонкий детский голосок. Да и похоже оно было на девочку. — Я так и знала, что я права.

Теперь на Вилара смотрело не что-то непонятное, а златокудрая маленькая девчонка, на вид лет двенадцати. Бледная, как побелка, худенькая, в простеньком голубом платьице и с такими же голубыми глазами. Даже чуть более яркими, чем платье. Пугаться было нечего, и Вилар невольно расслабился.

— А-а, — наконец неуверенно протянул он, — Альер тут? Он мне нужен.

Девочка покачала головой.

— Нет, но должен скоро вернуться. Садись, подожди его тут.

Едва девочка проговорила это, она скрылась в тени коридора. Ничего не понимающий Вилар робко присел на предложенную скамейку, вздохнув. Чтобы занять себя хоть чем-то, он полез доставать свёрток с письмами, которые магистр Ирон наказал вручить Альеру.

— Вытяни карту, — раздался звонкий голосочек прямо перед Виларом, заставивший его вздрогнуть от испуга. Девочка вновь стояла перед ним, в руках у неё были какие-то карты, сложенные веером. Она тянула их Вилару, рубашкой вверх, поэтому картинок он не видел. Рубашка была чёрной, и с неё на мир глядел раскрытый глаз.

— Зачем? — аккуратно спросил Вилар, но карту вытянул, пока не переворачивая.

— Погадать тебе хочу.

— Погадать? — Вилар, наконец, перевернул карту. На ней был изображён змей, скалящий свои клыки. Девочка долго смотрела на эту карту каким-то недобрым взглядом.

— Будь осторожен. Я не очень понимаю, о чём эта карта хочет сказать, но, кажется, рядом опасность.

Вот ещё таких радужных предсказаний Вилару не хватало. Он поёжился, вернув карту девочке.

— И что, сбываются твои гадания?

— Я нагадала твой приход, так что да, — гордая улыбка озарила её лицо, когда она взяла карту обратно.

На мгновение воцарилась неловкая тишина. Такая, какую хочется разбавить хотя бы короткой фразой. И Вилар решился, обращаясь к девочке вновь:

— Ты тут живёшь? Как тебя зовут?

— Лея, — ответила она, заправив за ухо свои волосы. Такое простое движение, какое люди совершают машинально, вызвало в этот раз у Вилара огромное удивление.

Ухо девочки было заострённым и длинным. Наверняка второе ухо, скрытое волосами, было таким же. Перед ним, вне всяких сомнений, была эльфийка. Считалось, что эльфы — хитрые и беспринципные создания, редко выходящие из своих лесов и способные насылать иллюзии и проклятия. Но перед Виларом сейчас, вопреки всем поверьям, стоял образчик непорочной наивности.

— Ты, — наконец Вилар ожил, пару раз моргнув, будто пытаясь прогнать морок с глаз, — ты не человек?

— Ты тоже.

И вновь эта девочка заставляла Вилара поёжиться. Он уже хотел спросить, как она догадалась, но его прервал скрип деревянной двери, заставивший отвернуться от Леи.

Вилар увидел юношу примерно своих лет, даже немного младше. Он был одет в магистерские одеяния, бледен, как и Лея, но волосы его были не золотого оттенка, а куда более светлого, и глаза были похожи на две голубые льдинки. Магистр, заметив несколько необычную оживлённость зала, за пару секунд испытал весь спектр эмоций от недоумения до настороженности, по крайней мере, об этом можно было судить по выражению его лица. Быстро сокращая расстояние до Вилара, он весьма грозно произнёс:

— Чего тебе здесь надо, оборотень?

Голос метал ножи-слова. И вообще, откуда эти двое всё знают? Вилар не привык, что к нему обращаются в таком тоне, как к незваному гостю. Нет, конечно, он сейчас таковым и был, но его профессия давала ему некоторые привилегии, а потому к нему всегда относились с почтением.

— Магистр Альер, — наконец осторожно начал говорить Вилар. Называть магистра по имени было физически трудно. — Мне нужна помощь.

Альер уже стоял перед Виларом и придирчиво его разглядывал. Будто видел намного больше, чем просто человека перед собой. Ну, технически, не человека на данный момент, но эту деталь Вилар предпочитал опускать. Неожиданно Альер вскинул руку, и в воздухе рядом что-то изменилось. Он стал плотнее, появилось лёгкое золотистое сияние, и в считаные секунды в руке появилось копьё. Свечение оружия озаряло лицо Вилара.

— У тебя минута, оборотень.

Брошенные Альером слова угрожали не меньше, чем копьё. Он явно не шутил, и, сделай Вилар хоть одно резкое движение, он оказался бы уже с дырой в груди. Альер смотрел на него с нескрываемым раздражением, как всякий человек смотрит на назойливую муху, которую не получается прогнать, а Вилар замер. Он не мог отвести взгляда от оружия, наконечник которого начинался бутоном стального цветка, а заканчивался смертельным остриём.

Пока Вилар пребывал в оцепенении, стальной цветок распустился, открывая часть кончика, которую прятал. Трудно было представить, насколько больно будет, если эти лепестки раскроются в чужом теле. Вид оружия вызывал неподдельный восторг, которому Вилар с лёгкостью поддался, проверяя на прочность терпение Альера.

Примечания

1

Щекотали рёбра — мешали, отвлекали. Выражение происходит от поверья, что мелкие Ложные божки любят отвлекать прихожан от молитвы Истинным богам с помощью щекотки (разг.)