Мир наизнанку

Дойдя до парка, девушка села на мокрую скамейку, откинувшись на спинку и подставив лицо мелким каплям. Мысли кружились в голове, как в урагане — обрывки воспоминаний, сомнения, голоса, приказы. Они сталкивались, перекрывали друг друга, не давая сосредоточиться.

Следом пришла мысль о Саре. О том, как она будет жить после. Эта девочка, такая живая, яркая, с её бесконечной энергией и щенячьими глазами... Потеря брата сломает её. Раздавит. И как после этого Эль сможет смотреть в эти глаза? Как сможет лгать, делая вид, что ничего не случилось? Или, что ещё хуже, быть рядом, зная, что именно она стала причиной этой боли?

Она не заметила, как потеряла счёт времени. Дождь стих, превратившись в едва заметную морось, небо чуть посветлело. Эль уже собиралась встать и идти домой, когда краем глаза заметила знакомый силуэт на другой стороне площадки.

Гил.

Он стоял под козырьком детской горки, прислонившись плечом к металлической опоре. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но взгляд — острый, цепкий. Встретившись с ним глазами, он усмехнулся — медленно, с лёгкой издевкой — и, не оборачиваясь, ушёл в противоположную сторону. Явно не скрываясь, даже не пытаясь делать вид, что оказался здесь случайно. Он просто обозначил своё присутствие. Предупреждение? Угроза? Эль не знала. Но ясно было одно: пока он не планировал вредить ей. Хотя бы пока.

Анриэль медленно выдохнула, чувствуя, как воздух выходит из лёгких вместе с напряжением, и поднялась. Пора было возвращаться.

По пути к дому она встретила Фрейда. Он вышел из-за угла будто из ниоткуда — с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой на губах и прищуренными глазами.

— Дорогая Эль, как я рад вас вновь встретить, — произнёс он, чуть склонив голову.

— Фрейд, не ожидала вас встретить, — ответила она с ноткой холодного сарказма. Ей не нравилась его манера появляться неожиданно — и особенно в такие моменты.

— Я вас тоже, — он слегка развёл руками. — Вы, надеюсь, не обижены на мой прошлый поступок?

— Нет, что вы, — отрезала она, не позволяя тону смягчиться.

— Прекрасно. Потому что мой дорогой друг просил передать вам: обдумайте сотрудничество с ним как можно скорее.

— А вы передайте ему, что я отказываюсь. И даже думать не стану.

Улыбка на лице Фрейда дрогнула, став жёстче. Голос понизился, в нём прорезались стальные нотки:

— Зачем же так жестоко? Мисс Эль, я настоятельно советую подумать. Могут пострадать невинные.

— А я отвечаю: нет.

— Зря. Очень зря.

— А я почему-то не жалею, — бросила она, не оборачиваясь. — До свидания.

Девушка ускорила шаг, не давая ему возможности продолжить. Она чувствовала его взгляд на затылке, но не обернулась — только крепче сжала кулаки в карманах куртки.

Квартира встретила её тягучей тишиной и спёртым воздухом. Эль не спеша сняла промокшие кроссовки, повесила куртку на крючок и прошла в ванную. Включила холодную воду, подставила ладони под струю, а затем умылась — несколько раз, словно пытаясь смыть не только усталость, но и тяжесть последних событий.

Опершись на край раковины, она посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, влажные пряди, прилипшие ко лбу. Взгляд — пустой, уставший.

— Как же это всё надоело, — прошептала она, и слова растворились в звуке текущей воды.

Эль выключила свет и вышла в комнату. Едва коснувшись дивана, она рухнула на него, не в силах больше держаться. Тело казалось чужим — мышцы ныли, голова гудела, а магия, которую она использовала утром, до сих пор давала о себе знать глухой пульсирующей болью в висках. Она использовала её, зная, что ресурс ограничен. И теперь платила за это каждой клеткой.

Она хотела ещё выпить чаю — согреться, успокоиться, собраться с мыслями. Но сон настиг её быстрее. Веки тяжелели, сознание медленно погружалось в вязкую темноту, и последнее, что она помнила перед тем, как провалиться, — это звук дождя за окном, который теперь казался почти успокаивающим.