Без промаха

— Какие-то бумаги, ничего ценного, — ответил Рой. — Поэтому я его просто выбросил. — На этот раз он сказал правду и потому без труда выдержал взгляд полицейского. — Я сначала подумал, что там алмазы или что-то такое, — пожал он плечами. — Альфред принял объяснение коротким кивком. — Может, мне убрать управляющего филиалом? — тут же услужливо предложил Рой.

— Нет, — ответил Альфред. — Мы направили подозрения на компанию по перевозке денег, и если Кво сдохнет, это вызовет вопросы. — Он раздражённо вздохнул. — Ты всё постоянно портишь! Не выстрели ты тогда, мы бы скоро закрыли дело как нераскрытое и спокойно исчезли.

Рой быстро протянул ему чашку эспрессо — очень крепкого, как Альфред любил, — и подождал, пока тот сделает два глотка.

— Что мне делать? — уже тихо спросил он.

Альфред откинулся в кресле и задумчиво допил кофе. Потом вернул пустую чашку и кивнул в ответ на вопросительный взгляд Роя. Тот снова наполнил её, а заодно сделал кофе и себе. Он отдал чашку Альфреду, сел напротив него на кровать и стал ждать.

— Продолжаем по плану, — наконец решил Альфред деловым тоном. — По его губам скользнула короткая улыбка. — Отмывай деньги и поторапливайся. Может, успеем свалить из страны до того, как сюда приедут люди из МОБ.

Рой расслабился. Когда Альфред так улыбался, значит, худшее уже осталось позади. Сначала Рой всерьёз подумал, что тот его убьёт.

— Если нужно быстрее, комиссия будет выше, — подчёркнуто покорно сказал он.

Полицейский посмотрел на него с насмешливым пониманием. Было ясно, что он прекрасно видит его игру. Но покорность Роя ему всё равно нравилась.

— Это я и без тебя понимаю. Или ты считаешь меня идиотом? — всё же резко спросил он, но тут же снова успокоился. — Разницу оплатишь из своей доли, — недвусмысленно заявил Альфред и предупреждающе посмотрел на него.

Рой даже не попытался спорить.

— Конечно. Разумеется, — поспешно сказал он.

— Мне минимум семьсот тысяч долларов, — потребовал Альфред. — На это в Таиланде жить можно. — Он задумчиво потёр подбородок. — Хотя миллион был бы лучше, — пробормотал он. — Возможно, Кво всё-таки придётся убрать.

— Я сделаю всё возможное, — пообещал Рой.

— Просто сделай нормально, — резко осадил его Альфред. — Ничего не испорти и держи себя в руках. — Он пристально посмотрел на него. — И ни на кого не наезжай, Рой. И никаких проблем. На этот раз понял? — Он говорил спокойно, без издёвки. Но Рой всё равно понимал: теперь всё иначе. Во второй раз Альфред уже не станет закрывать глаза, если он ослушается. — И если возникнут трудности, — добавил Альфред, — любые — звони. Не пытайся решать их сам. Ясно? — Он сверлил его взглядом. — Ты понял?

— Да, Альфред, — подтвердил Рой и несколько раз кивнул.

Полицейскому снова удалось добиться своего — Рой испытывал уже не просто страх, а настоящую мучительную жуть.

Альфред поднялся и протянул ему чашку. Рой взял её и подошёл к Эмилу забрать его чашку. Тот посмотрел на него таким же предупреждающим взглядом, как и Альфред. Сам Альфред больше даже не посмотрел на него и молча вышел из квартиры.

Когда дверь за полицейскими закрылась, Рой прыгнул на кровать и начал яростно колотить кулаками по подушке, рыча от бешенства, пока наконец не рухнул без сил и с хриплым дыханием на простыню. Плохо, что шлюха уже ушла. Тогда он мог бы выпустить в неё весь магазин. Это хотя бы немного помогло бы ему успокоиться.

Часть III

Глава 6

Бенджамин и Ребекка неподвижно стояли за спиной Мауто, пока на мониторе шла запись с камеры наблюдения в банке. Ребекка сдавленно всхлипнула, когда грабитель, проходя мимо Дэвида, замедлил шаг, мимоходом поднял пистолет, застрелил её брата и спокойно пошёл дальше.

Кеплер чувствовал себя таким же беспомощным, как тогда на безымянной поляне в Судане, когда казнили монахинь. Холод неотвратимо растекался по бездонной чёрной пустоте внутри него, словно волна. Для него уже ничто ничего не значило, но страдание двоих братьев и сестры всё равно задевало его. Только облегчить его он не мог. Точно так же, как и собственное.

— Я позвонила... хотела поздравить Мепуку с днём рождения и спросить Дэвида, не хотят ли они с семьёй поехать с нами в Кению, — вдруг прохрипела Ребекка, сорвавшись почти на крик. Её трясло от рыданий, лицо перекосилось от боли, по щекам текли слёзы. Бенджамин положил руку ей на плечо, но она лишь зло оттолкнула брата. — Но Дэвида там уже не было! Потому что появился такой как он, — она с ненавистью посмотрела на Кеплера, — и просто его застрелил!

Похоже, Мауто думал так же — он бросил на Кеплера косой взгляд. А вот Бенджамин неожиданно раздражённо покачал головой.

— Хватит нести этот идиотизм, — глухо и жёстко приказал он.

— Она права, — сказал Кеплер и посмотрел на Ребекку. — Выйди отсюда.

Она уставилась на него.

— Прости, — выдавила она через две секунды.

— Всё нормально, — безжизненно ответил он. — Но всё равно выйди отсюда, — повторил он непреклонно. — Иди, ляг и выплачься. Потом станет легче, — добавил он уже мягче. — Она не двинулась с места, лишь смотрела на него пустым взглядом. Кеплер включил интерком. — Нгабе, зайди в кабинет Мауто, — приказал он.

Секунды, которые понадобились суданцу, чтобы подняться из офиса на первый этаж, тянулись медленно, тяжело и гнетуще. Потом Нгабе ворвался в комнату, держа руку на П99. Кеплер взглядом указал на Ребекку.

— Отведи её в комнату.

Нгабе мягко обнял её за плечи и осторожно, но настойчиво повёл к двери. Ребекка всхлипнула и зажала рот рукой, потом споткнулась. Нгабе поддержал её, но она снова пошатнулась, и тогда он поднял её на руки. Она отчаянно прижалась к нему, пока он выносил её из кабинета.

Кеплер посмотрел на братьев Галема. В их глазах стояла та же свирепая ненависть, что и у Ребекки. И так же как у неё, в их взглядах неотвратимо разрасталась кровожадная ярость. Кеплер вытащил диск из проигрывателя и убрал его в карман.

— Поешьте что-нибудь, — посоветовал он обоим братьям, — а потом ложитесь спать. И никогда больше это не смотрите.

Он сразу понял, что Галемы не последуют ни одному его совету.

Глава 7

Поэтому по интеркому он приказал Нгабе оставаться с Ребеккой, пока она не поест и не уснёт. Сам Кеплер ушёл в кабинет. Там он вставил диск в проигрыватель.

*****

Банк контролировался двумя камерами. Записи состояли из десяти довольно чётких цветных кадров в секунду. Одна из камер сняла лицо Дэвида. Кеплер довольно хорошо видел его глаза в тот момент, когда грабитель направил на него пистолет.

Именно этого Кеплер не понимал. Ни одна из записей не давала даже малейшего намёка на то, что именно вызвало у грабителя стресс. Никто в банке не сопротивлялся, а Дэвид всё время смотрел либо в пол, либо в окно. То, что грабитель его застрелил, было необъяснимо. Совершенно бессмысленно. Дэвид даже не находился у него на пути.

Кеплер перемотал запись назад. В тот момент, когда грабитель поднял пистолет, а Дэвид посмотрел на него, он поставил изображение на паузу и увеличил лицо Дэвида так, что оно заняло весь экран.

Как и тогда с монахинями в миссии, Кеплер не мог просто принять убийство невинных. Даже для него это чувство не было исключительно рациональным, а для Галем оно вообще было только эмоциональным.

А сильные чувства могли привести к катастрофе. Реакцию, которую он увидел у Галем, Кеплер понимал полностью. Смерть Дэвида была жестоко бессмысленной. Грабитель убил его так, словно просто отмахнулся от надоедливой мухи — лениво и всесильно. И братья Галема увидели у него то же самое, что и Кеплер — звериное удовлетворение от собственной власти.

Никто не заслуживал смерти лишь потому, что кому-то так захотелось. Но точно так же никто не должен был отдавать душу ради мести.

Особенно если всё равно не способен её совершить.

*****

Кеплер взял пульт, снова включил запись с первой камеры и внимательно просмотрел её от начала до конца. Затем так же изучил запись со второй камеры.

После этого он начал разбирать обе записи покадрово.

Это ничем не отличалось от подготовки выстрела. Только теперь значение имели не атмосферные условия, не положение противника, не расстояние и не баллистика пули.

Вместо этого он установил, что бейсболки выглядели довольно идиотски, но были эффективны — Кеплер не мог различить даже очертания лиц. Он видел лишь то, что все четверо были белыми. Больше записи не давали никаких личных примет, а их одежда была настолько же безликой, насколько вообще может быть обычная современная одежда. Единственное, что можно было проанализировать — характер движений.

Но и это ничего ему не дало. У него не было точки отсчёта, чтобы использовать такие наблюдения. По параллаксу Кеплер мог бы вычислить рост каждого грабителя, взяв за ориентир высоту стойки. Но беспощадные цифры лишь подтвердили бы то, что и так подсказала ему интуиция — физически все четверо были совершенно средними людьми.

Однако действовали они очень организованно и эффективно.

И именно поэтому убийство Дэвида совершенно не вписывалось в их схему. Похоже, оно действительно было абсолютно спонтанным.

А значит, говорило о многом. Прежде всего о том, что убийца совершенно не боялся быть пойманным. Он убил Дэвида просто потому, что ему захотелось. Этот человек не был беспечным — за ним стояло очень серьёзное прикрытие.

И именно в этом была его слабость. Такие люди считали себя сильнее, чем они есть на самом деле. Они применяли насилие — против обычных людей. Это делало их жестокими и отвратительными. Но в сущности они были дилетантами. Они привыкли к насилию — но не владели им.

— Плохо только то, что мне придётся делать это на твоём уровне, — мрачно пробормотал Кеплер. — Но зато я сделаю это так же, как ты.

*****

Когда за окнами начал сереть рассвет, он был уверен, что больше ничего из записей не выжмет. Он просмотрел их тридцать два раза и, если произойдёт то, чего он ожидал, был подготовлен достаточно хорошо.

Он был хорошим тактиком и прекрасно понимал, что выдающимся стратегом не является. Поэтому не стал дальше зацикливаться на деталях — неизвестных переменных было слишком много. Но в главном Кеплер был уверен: общую картину он понял правильно.

В кабинет вошёл Сахи, чтобы сменить его, и Кеплер выключил видеосистему.

Глава 8

На кухне был только Матис. Он сидел на стуле совершенно измотанный и пустым взглядом смотрел на булькающую кофемашину. Дворецкий вяло подтвердил, что Мауто и Бенджамин не ложились всю ночь и что он носил им сэндвичи и кофе.

Кеплер вышел наружу. Несмотря на внутреннее оцепенение, он всё ещё чувствовал ярость из-за бессмысленной смерти Дэвида. Но сейчас эмоциям было не место. Холодным и расчётливым усилием Кеплер подавил злость.

Пока он делал пробежку, он спокойно проверял причины своего решения. Они действительно были достаточно вескими, чтобы он осуществил задуманное. Оставалось лишь убедиться, что исходные выводы были правильными. Когда он вернулся, свет по-прежнему горел только в кабинете Мауто и на кухне. До завтрака оставалось ещё полтора часа, и Кеплер пошёл к себе.

*****

Через двадцать семь минут он, уже после душа, но небритый, постучал в дверь кабинета Мауто.

Братья Галема встретили его замкнутыми лицами и усталыми взглядами покрасневших глаз. Но хотя оба всё ещё были взвинчены, их ярость уже перестала быть слепой и превратилась в мрачную решимость. Значит, предположение Кеплера оказалось верным. Он сел на стул перед столом Мауто и посмотрел на Бенджамина, сидевшего на краю кресла с чашкой кофе в руке.

— Откуда у вас эта запись? — спросил Кеплер.

— От одного друга, — неохотно ответил Бенджамин.

— Того самого, который тогда вытащил меня из тюрьмы? — предположил Кеплер. — Он ведь найдёт убийцу Дэвида?

И Мауто, и Бенджамин посмотрели на него мёртвыми глазами.

— Рано или поздно найдёт, — как-то безжизненно ответил министр.

— И что в этом плохого? — спросил Кеплер.

— Этот тип продолжит дышать воздухом, который предназначался Дэвиду, — яростно прохрипел Мауто, но тут же замолчал, заметив предостерегающий взгляд Бенджамина.

— Ваш друг больше ничего не может? — продолжил Кеплер. — Для меня — смог, а для вашего брата — нет? Как это понимать?

— Дирк, — сдержанно и раздражённо ответил Бенджамин, — тогда вы всего лишь спасли какую-то девчонку, и любой более-менее нормальный адвокат уже на первом процессе добился бы оправдания по аффекту, ещё и навредив Уоткису. А мой брат — это совсем другой политический уровень. И каким бы влиятельным ни был Грэди, даже он может действовать в серой зоне лишь до определённого предела. Он не может просто взять и убить этого человека.

Кеплер отчётливо услышал главное — этого было недостаточно. Бенджамин прекрасно понимал, как работает юарская правовая система, и нормальный судебный процесс над убийцей Дэвида вовсе не был тем удовлетворением, которого хотели он и Мауто.

— И вы хотите не суда, а окончательного решения, — сказал Кеплер и успокаивающе поднял руку, когда оба Галема резко вскинулись, забыв о своей усталости. — Что мне делать? — спросил он. Тянуть дальше не имело смысла. — Продолжать как раньше или убить убийцу Дэвида?

Оба брата растерянно уставились на него.

— Почему вы вообще спрашиваете об этом? — наконец выдавил Бенджамин.

— Потому что вы этого хотите. А значит, лучше это сделаю я, а не наёмный убийца, который потом сможет вас сдать. — Кеплер сделал паузу. — Если вы действительно хотите видеть этого грабителя мёртвым, лучше всего это сделать мне.

— И что вас к этому толкает? — настойчиво спросил Бенджамин.

— Мне нравится работать у Мауто, — прямо ответил Кеплер. — И я не знаю, смогу ли остаться в Африке, если вы оба окажетесь в тюрьме. Потому что именно там вы и очутитесь, если закажете это убийство. Ненависть ослепила вас обоих и Ребекку. Вы обязательно допустите ошибки.

— А вы нет? — мрачно спросил Бенджамин.

— Нет. — Кеплер ненадолго замолчал. — Но Дэвида это не вернёт, — отчётливо сказал он. — И месть может стоить вам вашей души.

— А как же ваша душа? — резко спросил Бенджамин.

— Она затупилась. Только я всё ещё понимаю, что такое справедливость. — Кеплер посмотрел министру в глаза. — И точно так же понимаю, что убийца Дэвида — лишь один из многих. Если убить его, справедливости не станет больше. Он умрёт, но на его место придёт другой. Такой же или ещё хуже.

— И появится другой Кеплер, — вдруг яростно прорычал Мауто. — Так продолжается уже тысячи лет. Так вы сделаете это или нет?

— Вы этого хотите? — Кеплер посмотрел ему в глаза. — Действительно хотите?

Мауто сначала посмотрел на брата, потом снова на Кеплера.

— Да, — тихо, но твёрдо прохрипел он. — Убейте его.

Кеплер перевёл взгляд на Бенджамина. Министр решительно кивнул. Несколько секунд Кеплер молча удерживал их ответ в воздухе.

— Вы просите меня убить человека, — наконец отчётливо сказал он. — Я это сделаю. Но его кровь останется на ваших руках так же, как и на моих.

Он надеялся, что это образумит братьев. Но, похоже, именно это они поняли с самого начала.

— А как же Дэвид? — глухо прорычал Мауто.

— Око за око, — одновременно с ним зло произнёс Бенджамин.

Кеплер внимательно посмотрел на них. Они уже приняли решение.

— Если вы хотите мести именно таким способом, ваша прежняя жизнь закончится здесь и сейчас. Неважно, кто вы такие — убийство человека, убившего вашего брата, всё равно незаконно. Вы, — он посмотрел на Бенджамина, — можете из-за этого лишиться своего поста. — Потом он перевёл взгляд на Мауто. — Вы с Ребеккой отказались от своих имперских планов, но всё равно можете потерять ваш чай, а ваша сестра — своё искусство, — ясно сказал он. — Оно того стоит?

Он произнёс это медленно, спокойно и отчётливо. Потому что для него этот вопрос был границей. Если бы сейчас он услышал что-нибудь о семейной чести или справедливой мести, значит, Галема не осознавали серьёзности происходящего, и он бы просто ушёл. Но он увидел лишь мрачную решимость. Затем оба брата кивнули и вопросительно посмотрели на него. О последствиях они больше не думали — они ждали указаний.

— Я сразу прекращу всё, если это станет опасно для меня, — жёстко предупредил Кеплер. — Из-за этого дела я в тюрьму не сяду.

Бенджамин снова начал мыслить трезво.

— Понятно, — сказал он. — Иначе мы тоже полетим следом.

— И тогда вы передадите всё правосудию? — требовательно уточнил Кеплер. — Галема снова кивнули, даже не переглянувшись. — Хорошо, — сказал Кеплер. Он собрался с мыслями. — Итак, убийство произошло три дня назад, значит, действовать нужно очень быстро, иначе след остынет. — Он сделал паузу. — За убийство этого человека мне деньги не нужны, но они понадобятся мне, чтобы сделать это. Свои средства я использовать не могу — это выведет на меня, а значит, и на вас. Поэтому достаньте мне кое-что. Незаметно.

— Конечно, Дирк, — тихо ответил Мауто. — Сколько?

— Столько, сколько сможете достать тайно, — ответил Кеплер. — У смотрителя, которого вы наняли присматривать за ранчо, старый раздолбанный пикап Холден. Ему нужна другая машина.

— Чего? — растерянно выдавил Мауто. — Какое это вообще имеет отношение к делу?

— Потому что человеку, работающему на Галема, не пристало ездить на такой развалюхе, — ответил Кеплер. — Поэтому я куплю ему нормальную машину. — Он посмотрел на Бенджамина. — Мне нужна самая свежая информация по полицейскому расследованию. Спросите у Грэди. Это будет выглядеть естественно.

— Сделаю, — ответил Бенджамин. — Что-нибудь ещё?

— Жена и ребёнок Дэвида должны исчезнуть из моей линии огня, — приказал Кеплер.

— Я и так собирался забрать их к нам, — устало сказал Мауто. — Теперь мы обязаны быть семьёй. Хотя бы теперь. — Он быстро заморгал, пытаясь сдержать слёзы бессильной ярости. — Проклятье... почему я не сделал этого раньше...

— Всё нормально, Мауто, — мягко сказал брат.

Он поднялся и подошёл к столу. Несмотря на своё добродушное и полноватое лицо, министр явно был сильнее. Он положил руку Мауто на плечо, и это словно придало младшему брату немного сил. И всё же оба сидели с согнутыми плечами.

— Мауто, Бенджамин, — настойчиво позвал Кеплер. — Оба Галемы молча подняли головы — сил на какие-либо эмоции у них не осталось. — Пока я буду этим заниматься, никаких контактов с прессой. И прикрывайте меня настолько хорошо, насколько сможете. — Он сделал паузу. — Мауто, сделайте так, чтобы мы как можно быстрее смогли уехать в Кению.

— Хорошо, — безжизненно ответил его начальник.

— Сколько вам понадобится времени? — спросил Кеплер.

— Через две недели сможем выехать в Кению, — вяло ответил Галема после напряжённого раздумья. — Максимум через три.

— Не больше двух, — отрезал Кеплер и направился к двери.

Глава 9

Сахи сидел перед мониторами наблюдения в кабинете. Масса и Буди появились меньше чем через две минуты после того, как Кеплер вызвал всех по интеркому.

Нгабе не пришёл даже через пять минут.

— Где он? — спросил Кеплер.

— С мисс, — ответил Сахи. — С тех пор как это случилось, он всё время рядом с ней, если только может. — Он поднялся. — Я приведу его.

— Нет, — остановил его Кеплер. — Я сам.

Он поднялся на третий этаж виллы.

Ребекка стояла в дверях и тихо разговаривала с Нгабе. Суданец, похоже сам того не замечая, держал левую руку под её правым локтем.

— Нгабе, — окликнул Кеплер издалека и остановился. — Ты мне нужен.

— Да, сэр, — ответил суданец.

— Дирк, — позвала Ребекка, когда Кеплер уже развернулся. — Он обернулся через плечо. Ребекка бросила взгляд на Нгабе, и тот отступил на шаг в сторону. Она подошла к Кеплеру. — Дирк, мне жаль, что я вчера сказала такое. — Она опустила глаза. — Я злилась, что тебя не было рядом, — тихо пробормотала она. — Прости.

— Ребекка, я не виноват в смерти твоего брата, — спокойно ответил Кеплер. — Он взял её за подбородок и мягко заставил посмотреть на себя. — Но и ты тоже не виновата, — настойчиво сказал он. — Виноват только этот убийца. Больше никто. Ты меня понимаешь? — переспросил он, когда она отвела взгляд, и слегка повернул её голову обратно. — Понимаешь?

— Да, — ответила Ребекка и посмотрела ему в глаза.

Кеплер кивнул и отпустил её. Потом жестом велел Нгабе идти за ним и развернулся. Краем глаза он заметил, что суданец ещё раз посмотрел на Ребекку. В этом взгляде было нечто большее, чем просто сочувствие.

*****

— Я ухожу в отпуск. Скорее всего на две недели, — без предисловий сообщил Кеплер своим людям в кабинете. — Галема всё это время останется здесь. Если Ребекка покинет ранчо, сопровождайте её вдвоём. Тогда один всё равно останется в резерве на случай чего-нибудь непредвиденного.

Его люди растерянно переглянулись, а потом так же посмотрели на него.

— Вы хотите убить убийцу Дэвида, — первым понял Буди. — Верно, сэр?

Кеплер лишь кивнул.

— А мы? — потрясённо спросил Сахи. — Сэр?

— Вы остаётесь здесь.

— Нет, сэр, — сразу возразил Сахи. — Мы пойдём с вами.

— Большое спасибо, — ответил Кеплер. — А люди здесь тогда как?

— Колонель прав, — сказал Нгабе. — Я пойду с ним, вы останетесь.

— Ты точно нет, — твёрдо возразил Кеплер. — Для такого нужен холодный рассудок, а ты слишком рано решил, что несчастно влюбился.

— Минус один, — бодро заявил Буди. — Прежде чем мы начнём спорить, кто пойдёт с колонелем, послушайте. — Он посмотрел на Массу и Сахи. — Галема теперь по ночным клубам таскаться не будет, так что резерв не нужен. Поэтому с колонелем пойду я. — Спокойно и решительно он посмотрел на Кеплера. — Сэр, вам нужно прикрытие, — сказал он раньше, чем Кеплер успел возразить.

— Если всё пойдёт плохо, я уже никогда не смогу сюда вернуться. И ты тоже, — жёстко предупредил Кеплер. — И вообще неизвестно, чем всё тогда закончится.

Буди лишь пожал плечами, и Кеплер не спешил отдавать приказ. Он не думал, что ему действительно нужно прикрытие. Но он мог погибнуть раньше, чем убьёт убийцу Дэвида. А если Буди будет рядом, то тогда доведёт дело до конца. И всё же Кеплер сомневался, стоит ли менять план. Потому что Буди тоже мог погибнуть.

— Сэр, если вы не возьмёте его, вам придётся взять меня, — оборвал его колебания Масса. — Одного мы вас на это не отпустим.

— Ладно, Буди, ты идёшь со мной, — наконец решил Кеплер, а потом посмотрел на Массу. — Пока меня нет, командуешь ты. Всё.

Он сразу поднялся. Его люди были хороши, и ему не нужно было оставаться и проверять, как они справятся со своими задачами. Они сами разработают правильный план и выполнят его.

Буди кивнул товарищам и вышел за Кеплером из кабинета.

*****

У себя Кеплер достал из холодильника две бутылки воды и протянул одну Буди. Усевшись, они открыли бутылки, кивнули друг другу и сделали по несколько глотков.

— Почему, Буди? — спросил Кеплер, опуская бутылку.

— Я уже объяснил, сэр, — ответил суданец. — И вы сами говорили, что мы многим обязаны мистеру Галема. — Он улыбнулся. — А ещё я был первым, кому вы спасли жизнь в своём первом бою.

— Я спас жизнь каждому из вас, — возразил Кеплер. — Так же, как каждый из вас спас мою. — Он сделал паузу. — Остальные тоже хотели пойти, но не так сильно, как ты.

Суданец сделал глоток и посмотрел на него.

— Парни начинают оседать, сэр. У Нгабе теперь мисс. Во всяком случае, я на это надеюсь. Масса и Сахи тоже нашли себе девушек в Ройэлсе.

— И ты тоже, — заметил Кеплер.

— Ничего серьёзного, — ответил Буди. — А вот те трое уже думают о женитьбе. Я — нет.

— Ты, возможно, отказываешься от спокойной жизни. От товарищей, с которыми вместе уже много лет. — Кеплер посмотрел ему в глаза. — Почему?

— А почему вы сами хотите это сделать, сэр? — спросил Буди в ответ. — Потому что это справедливое дело, — сам же ответил он. — И я считаю так же.

— Тогда ты ошибаешься, — сказал Кеплер. — В Судане мы сражались за справедливость, Буди. А это всего лишь месть. — Он отпил воды. — У меня есть свои причины. Но почему ты хочешь помогать мне мстить за человека, которого даже не знал?

После некоторого колебания Буди спросил:

— Вы помните Абиба, сэр? Он был моим двоюродным братом. — Буди сглотнул. — У нас с ним никого больше не было, сэр.

— Я этого не знал, — удивлённо сказал Кеплер.

Буди смущённо замялся.

— Когда вы пришли к нам, мы оба ухаживали за одной женщиной. Из-за этого наши отношения охладели, — быстро объяснил он. Потом посмотрел Кеплеру в глаза. — Но всё равно он был моей кровью. И когда вы казнили того майора, я поклялся делать для вас всё, сэр.

Кеплер смотрел в открытые и болезненно напряжённые глаза товарища.