Наследники Тайного Союза

Глаза боцмана алчно блеснули. Но он отрицательно покачал головой и нахмурился.

– Миллион. Это окончательная цена. Больше дать не могу, – сказал детектив, мысленно ругая Римонда Солвэнса, который не перечислил на карту сумму, указанную в письме, отправленном с Линком. Вероятно, Римонд решил, что двух миллионов, полученных в виде задатка, будет вполне достаточно. «Почему все богачи такие жадные?!» – возмущенно думал Кротч.

– Хорошо, – наконец, согласился Круз. – За миллион я продал бы и родную мать.

Вечером он устроил тайную встречу Кротча и Хьюго.

– Этот щедрый и добрый человек заплатил за тебя выкуп! – объявил боцман матросу.

– Зачем? – не понял Хьюго.

– Мы отправимся в Илиодорию. По дороге я все объясню, – ответил Кротч.

– Я не уйду отсюда без Билла! – заявил матрос.

– Негр по имени Билл – друг Хьюго, – пояснил боцман.

– Мне нужен только ты! – сказал детектив.

– Это Ваши проблемы. А я не расстанусь с Биллом, – спокойно отозвался Хьюго.

– Разве ты не хочешь вырваться на свободу? – раздраженно поинтересовался Кротч.

– Без Билла – нет. Он неоднократно спасал мне жизнь. А Вас я вижу впервые и не знаю, кто Вы.

– Мне надо доставить тебя на твою родину, а ты ведешь себя так, что мне хочется тебя пристрелить! – прорычал детектив, теряя терпение.

– Я ведь предупреждал Вас, – напомнил боцман. – Хьюго упрям.

– Чем можно сломить его упрямство? – спросил Кротч.

– Плетьми! – усмехнулся Круз. – Матроса будут бить до тех пор, пока он не согласится на все Ваши условия.

Глаза Хьюго гневно блеснули.

– У Вас плохая память! – обратился он к боцману. – Мне не страшны Ваши палачи. Они ничего не добьются от меня. А капитана вряд ли обрадует моя смерть.

«Его уже подвергали экзекуции», – догадался Кротч и сочувственно посмотрел на матроса.

– Твоего друга, к сожалению, я выкупить не могу, потому, что закончились деньги, – признался детектив.

– Согласен взять Ваши часы, – улыбнулся боцман.

Кротч едва не взвыл от досады. Он гордился золотыми швейцарскими часами и считал их своим талисманом. Но вернуться без Хьюго детектив не мог. Пришлось отдать часы Крузу. Хьюго нищий. Он не в состоянии возместить убытки. Но на Римонда можно рассчитывать. Солвэнс должен выполнить обещание.

Круз привел Билла – чернокожего гиганта с добродушным лицом.

– За нас заплатили выкуп! – сообщил Хьюго негру.

– Мы свободны?! – опешил гигант.

– Пока еще нет. Вы должны отправиться со мной в Илиодорию и делать то, что я велю. Когда выполните мое задание, то получите свободу, – ответил Кротч.

– А если они сбегут по дороге? – вмешался в разговор боцман.

– Это исключено. У них есть совесть, и нет документов, – усмехнулся детектив.

– Для чего мы Вам нужны? – поинтересовался Билл.

– Побеседуем об этом позднее. Нам надо спешить, – отозвался Кротч.

Круз проводил гостя и обоих матросов за пределы лагеря и пожелал им счастливого пути.

В Илиодорию возвращались нелегально, вместе с контрабандистами, которые потребовали предоплату. Детектив неохотно расстался с двумя последними бриллиантами.

«Надеюсь, что Римонд Солвэнс последует моему совету и будет ждать в Зеорисе», – думал Кротч встревоженно. В письме он предупредил Римонда о том, что ни в коем случае нельзя отправляться на Проклятый остров. Там притаилась смертельная опасность.

***

Во время утренней прогулки, Клэм познакомился с очередным новичком, который стал преподавать ему основы ботаники.

Потом появился музыкант. Он открыто рисовал ноты на земле и напевал разные мелодии. Надсмотрщики позволяли ему подолгу общаться с Клэмом, потому что считали музыку не наукой, а развлечением.

«Пусть у несчастного ребенка будет хоть какая-то радость в жизни!» – говорили они и часто сами присутствовали на занятиях, иногда даже подпевали музыканту.

– Мальчик очень талантлив, – однажды сказал музыкант. – Я бы охотно обучил его игре на скрипке.

– Скрипки здесь нет, а гитару можно найти на складе, только она старая, – отозвался старший надсмотрщик.

– Неважно! Я настрою ее! – заверил музыкант.

Он, действительно, быстро привел гитару в порядок и объяснил Клэму, как с ней обращаться.

А когда Клэм освоил гитару, кто-то из служащих принес скрипку. Она поразила Клэма тем, что реагировала на малейшую смену настроения и помогала выражать любые эмоции.

– Мне кажется, что у нее есть душа, – смущенно признался Клэм.

– Конечно! – подтвердил музыкант. – У каждой вещи имеется не только душа, но и характер.

После перевода музыканта в другую тюрьму Клэму разрешили продолжить занятия самостоятельно. Надсмотрщики оставили ему и гитару, и скрипку и даже купили учебники. Днем Клэм тренировался, а по вечерам устраивал концерты для служащих и заключенных. Все были довольны.

Так длилось до тех пор, пока не прибыл господин Итар – главный тюремный инспектор. Клэм всегда боялся его, хотя господин Итара не причинял ему вред. Он просто смотрел, но так, что мороз пробегал по коже. И в этот раз, когда всех заключенных собрали в тюремном дворе, главный тюремный инспектор задержал взгляд на Клэме. Его ледяные светло-серые глаза ничего не выражали, однако Клэму сразу стало не по себе. Волосы у господина Итара коричневато-седые и тусклые, словно покрытые слоем пыли, желтое, морщинистое лицо казалось совсем древним, а голос скрипел, как ржавая дверь.

– Начальство решило закрыть эту тюрьму! – объявил главный инспектор, обращаясь к надсмотрщикам. – Сегодня прибудет корабль, который доставит заключенных в пункты назначения. А этого, – господин Итар указал на Клэма, – поместить в тридцать седьмую секцию до особого распоряжения.

Клэм не знал, как воспринимать новость. Он давно хотел путешествовать и попасть в новое место, но теперь опасался, что не сможет больше заниматься музыкой.

Тридцать седьмая секция располагалась в одном из складских помещений. Клэм провел там весь остаток дня и всю ночь.

Разбудил его незнакомый мужской голос, доносившийся снаружи.

– А здесь что находится?

– Списанный инвентарь, – проскрипел господин Итар.

– Вы знали Стовса Браинга, который работал здесь? – спросил незнакомец.

– Затрудняюсь сказать. Начальство заключало контракты лишь на короткие сроки. Служащие так часто менялись, что всех не упомнишь.

– А имя Кротч Вам о чем-нибудь говорит?

– Нет! Я же уже объяснил, что не могу знать и помнить всех местных работников.

– Кротч – частный детектив.

– Тем более! Я никогда не общался с представителями этой профессии.

– Теперь у Вас появится такая возможность. Кротч скоро прибудет сюда.

– Не может быть! Он же…

Голос главного тюремного инспектора стал вдруг не скрипучим, а хриплым, и резко прервался на полуслове.

– Мертв? Вы это хотели сказать, господин Итар?

– Ничего подобного я не имел в виду! Просто меня ошеломило то, что детектива посылают в пустую тюрьму. Она уже расформирована, а через пару дней с острова снимут защитный купол.

«Олвис был прав. Тюрьма, действительно, расположена на острове», – подумал Клэм, и ему стало очень грустно. Если тюрьма расформирована, то Олвис уже никогда не сможет найти его.

Вскоре явился старший надсмотрщик, принес пищу и воду и, молча, удалился.

А спустя несколько дней Клэма перевели в его прежнюю камеру, вернули ему гитару, учебник и скрипку. Во время прогулки Клэм заметил, что небо сменило цвет на ярко-синий, а воздух посвежел и приобрел новые запахи.

Мальчик продолжал заниматься музыкой, только концерты уже не устраивал, потому что зрителей не было. «Мы остались с тобой совсем одни на этом проклятом острове!» – хмуро сообщил старший надсмотрщик.

Глава 8

Римонд Солвэнс был единственным сыном и наследником руководителя транскорпорации «Маргрейт». В детстве он не посещал школу. С ним занимались персональные учителя – самые лучшие, которых можно найти в стране. Римонд охотно изучал разные науки, неплохо рисовал, фехтовал и плавал, активно участвовал в шахматных турнирах. Но больше всего ему нравилась музыка, особенно скрипка. Римонд играл на ней так виртуозно, что поражал даже знаменитых музыкантов. Люди считали его игру чудесным божественным даром. Между тем причина была проста. Римонд воспринимал скрипку как живое существо. Ему казалось, будто не он воспроизводит мелодии, а скрипка сама общается с людьми при помощи его рук.

Солвэнс-старший разрешал сыну заниматься музыкой и даже утверждал, будто это положительно влияет на имидж корпорации, но постоянно напоминал о том, что бизнес важнее любого хобби. А чтобы бизнес развивался успешнее, надо подходить к делу творчески. В качестве примера Солвэнс—старший приводил господина Бейка, владельца корпорации «Черная Каракатица». Смешное название и пиратская бутафория привлекали внимание клиентов, а хорошо обученный и владеющий разными видами оружия персонал гарантировал своевременную доставку и надежную охрану любого груза.

Римонд прекрасно знал господина Бейка, потому что с раннего детства дружил с его сыном, Ноланом. У них было много общих интересов, и Нолан тоже увлекался музыкой, только предпочитал гитару и играл на ней так, что хотелось слушать его бесконечно.

Каждое лето Римонд и Нолан проводили на море. Будучи детьми, они просто отдыхали и развлекались, а, став подростками, начали осваивать профессию капитана. В семнадцать лет они уже приступили к самостоятельной работе, и у обоих имелись собственные команды. Таковы были правила корпораций. Наследникам не позволяли долго бездельничать. Во время студенческих каникул они служили на кораблях, отдыхая лишь в короткие перерывы между рейсами.

Встречаясь в море, Римонд и Нолан приветствовали друг друга согласно традиции и двигались дальше по курсу. Нормально общаться можно было только на суше.

В один из таких выходных дней Римонд и Нолан гуляли по набережной в Форке. Им было по восемнадцать лет, и жизнь казалась прекрасной. Выглядели они весьма эффектно. Девушки провожали их восхищенными взглядами, но юноши игнорировали представительниц прекрасного пола и тактично пресекали любые попытки знакомства.

– Отец считает, что мне уже пора жениться, – пожаловался Нолан. – Он даже пригласил пять потенциальных невест и заставил меня побеседовать с каждой из них.

– Чем же закончилось ваше общение? – спросил Римонд с тревогой. Ему не хотелось терять лучшего друга. Если у Нолана появится семья, то для Римонда не останется времени.

– Я высмеял всех и у каждой нашел изъян. Отец разозлился, дал мне месяц на размышление. Если в течение этого срока я не найду подходящую девушку, то вступлю в брак с той, которую выберет отец.

– А меня пока не торопят, – ответил Римонд, сочувственно глядя на друга. – У меня все гораздо сложнее. По семейной традиции моей супругой должна стать девушка по имени Маргрейт, при условии, что мы полюбим друг друга с первого взгляда.

– Везет же тебе! – беззлобно позавидовал Нолан.

И вдруг он замер с открытым ртом. Проследив за его взглядом, Римонд тоже лишился дара речи.

По мраморной лестнице, ведущей на набережную, спускалась сказочная принцесса. Ее длинные золотистые локоны, слегка развевающиеся на ветру, сияли, как солнце. Элегантное платье цвета морской волны плотно облегало изящную фигурку. Огромные голубые глаза искрились весельем.

– Такую девушку я, пожалуй, взял бы в жены, – опомнившись, пробормотал Нолан.

Римонд ни о чем подобном думать не смел.

Девушка сразу же оказалась в центре внимания. К ней устремились молодые богачи, отдыхающие на курорте. Каждый держал в руке алую розу, символизирующую восхищение, влюбленность и желание познакомиться. Девушка отказала всем, и цветы полетели на мрамор.

– Идиоты! – прокомментировал Нолан. – Такую девушку упускать нельзя. Ей надо предлагать брак еще до знакомства.

Купив белую розу, означавшую предложение руки и сердца, Нолан решительно направился к незнакомке. Девушка, не колеблясь, сделала отрицательный жест. Бросив розу к ее ногам, Нолан побрел прочь. На него было больно смотреть. Он выглядел так, словно утратил смысл жизни.

– Если тебе отказала, то и мне пытаться не стоит, – тихо произнес Римонд, желая поддержать друга.

– Струсил? – презрительно спросил Нолан. – Боишься опозориться перед этой глупой толпой?

– Не смей так думать обо мне! – вспылил Римонд.

– Докажи, что ты не такой! – раздраженно отозвался Нолан. – Купи белую розу и атакуй! А потом мы вместе отпразднуем поражение и утопим горе в вине.

Сжимая в холодных от волнения пальцах белую розу, Римонд приблизился к девушке, посмотрел ей в лицо и не смог отвести взгляд. «Если она отвергнет меня – я умру!» – подумал он. Но девушка приняла цветок.

– Опомнитесь, Маргрейт! Что Вы делаете?! – крикнул один из телохранителей, сопровождавших девушку.

– Капитан недостоин Вас! – добавил второй охранник. – Вы прибыли в Илиодорию для встречи с сыном влиятельного миллиардера!

– Маргрейт?! – радостно переспросил Римонд и только потом осознал смысл последней фразы. Она предназначена другому!

– Судьба распорядилась иначе, – весело ответила девушка. – Юный капитан так прекрасен, что я готова позабыть обо всем и начать новую жизнь!

– Если Вы будете упорствовать, то мы пристрелим этого наглого капитана! – пригрозили телохранители, доставая пистолеты.

Девушка испуганно вскрикнула. Римонд метнул нож, пронзив руку телохранителя. Дико взвыв, охранник выронил оружие. Его напарника постигла такая же участь. Маргрейт поцеловала Римонда в щеку.

Толпа аплодировала. Со всех сторон доносились одобрительные возгласы.

– Молодец, капитан!

– Ловко он с ними расправился!

– Так и надо учить наглых надменных иностранцев, не уважающих наши законы!

– Теперь они побоятся нападать на нас.

И только Нолан молчаливо стоял в стороне.

– Буду ждать Вас завтра в семь часов вечера на нашей загородной вилле, – шепнула девушка, вручая Римонду визитную карточку с адресом.

Римонд вернулся к Нолану с виноватым видом.

– Извини, что так получилось!

– Я сам виноват! Не надо было посылать тебя к ней!

– Ты обиделся?

– Если ты не намерен прекратить нашу дружбу, то нет.

– Как ты можешь такое говорить! – укорил Римонд. – Ты всегда был моим лучшим другом и останешься им, что бы ни случилось!

– А вино нам все-таки следует выпить! – отозвался Нолан.

– Обязательно! – согласился Римонд.

Они отправились в ресторан и пробыли там до вечера. Когда возвращались в отель, Нолан сказал:

– Может быть, и мне скоро повезет.

– Конечно, повезет! – заверил Римонд.

В начале ночи его разбудил телефонный звонок.

– Ты должен немедленно вылететь в столицу! – приказал отец.

– Что случилось? – встревожился Римонд.

– Я нашел для тебя невесту.

Римонд опешил.

– Но ты же обещал, что я женюсь на той, которую полюблю с первого взгляда!

– Так и будет, – подтвердил отец. – Ты влюбишься в нее сразу, как только увидишь.

– Нет! – твердо возразил Римонд. – Вчера я уже встретил свою Маргрейт.

– Курортный роман – это несерьезно, сынок! Твоя супруга должна соответствовать определенным критериям.

– Она соответствует им!

– Не надо спорить со мной! – разозлился Солвэнс-старший. – Если не прибудешь в столицу добровольно, то тебя доставят силой!

Римонд поделился с Ноланом своим горем.

– Значит, так угодно судьбе. Тебе придется выполнить волю отца, – ответил друг.

– Ты говоришь так, потому что тоже влюблен в Маргрейт! – обиженно заявил Римонд.

– Забудь о ней! – посоветовал Нолан. – Иначе она поссорит тебя не только со мной, но и с твоим отцом и испортит твою карьеру.

– А если я скроюсь за границей? – с надеждой спросил Римонд.

– У твоего отца связи повсюду. Тебя найдут в любой части мира, – разочаровал друга Нолан.

Он проводил Римонда в аэропорт и посадил на служебный лайнер.

Всю дорогу Римонд думал о Маргрейт. «Я притворюсь, будто покорился воле отца, дам согласие на брак, чтобы усыпить его бдительность, а потом покончу с собой!» – решил он.

Солвэнс-старший встретил сына в столичном аэропорту и заключил в объятия.

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Не буду пока ничего говорить о невесте. Сам все поймешь, когда увидишь ее. Ты встретишься с ней сегодня, в семь часов вечера.

«А Маргрейт в то же самое время будет ждать меня в Форке, на своей вилле!» – с горечью подумал Римонд.

К встрече с невестой он готовился словно к казни. Римонд не перечил отцу, а лишь желал, чтобы все быстрее закончилось.

Войдя в празднично украшенный зал, он нетерпеливо взглянул на часы.

Ровно в семь появился представительный, шикарно одетый мужчина, а вместе с ним… Маргрейт!

Римонд смотрел и не верил глазам. Девушка тоже узнала его, но на ее лице отразилось сомнение.

– Рад снова видеть Вас, господин Ловент! – приветствовал Солвэнс-старший гостя. – Позвольте представить Вам моего сына, Римонда!