Семь грехов павлина

Негромко звякнул колокольчик, оповещая бариста о нашем появлении. Парень сразу же спрятал телефон под стойку и поднял на нас глаза. Широкая улыбка появилась на его веснушчатом лице, когда его взгляд перекочевал с меня на агента, внимательно оглядывающим помещение и подмечающим отсутствие других посетителей. Даже когда Кэмерон стоял за моей спиной, я знала, что он делал: мои первые действия полностью совпадали с его.

– Детектив! – улыбка Фреда не изменилась, когда он наклонился на стойку, поставив локти, и опустил подбородок на свой кулак. – Как обычно?Я как раз оставил для вас карри с цветной капустой.

Втянув носом терпкий запах кофе и едва уловимый – свежей выпечки, я кивнула. Витрина с десертами оказалась пустой, на другое надеяться и не стоило: мы появились прямо перед закрытием. Но разочарование все равно мелькнуло в моих глазах. Хоть Фред и улыбался нам, было ясно, что он не совсем доволен нашим появлением. Поймав мой взгляд, парень дружелюбно закатил глаза и выпрямился, сбрасывая напряжение, скопившееся в плечах. Фред тоже неплохо разбирался в людях, по крайней мере, во мне. Теперь его улыбка стала не такой широкой, но более искренней. Я кивнула ему, молчаливо одобряя.

– А ваш коллега… – глаза Фреда оглядели Кэмерона с ног до головы. – Ого! Агент ФБР.

Рыжие брови взлетели вверх, когда бариста заметил временное удостоверение, болтающееся на шее Саадарта. Мы выдали такие всем агентам ФБР, чтобы у них не возникало нужды каждый раз доставать свои удостоверения и показывать их дежурному офицеру при входе в полицейский участок. Кэмерон кивнул, соглашаясь с ним.

– Что у тебя осталось непроданным? – не дав вставить слово агенту, я решила облегчить работу Фреду.

– Сэндвич с тунцом, один овощной салат. И несколько заготовок для бургеров и куриных сэндвичей. Я приготовлю, что пожелаете. Не переживайте за это, – Кэмерон все еще молчал, поэтому бариста отошел к кофемашине и стал готовить для меня какао.

– Тогда мы возьмем все, что осталось, и два куриных бургера с двойной порцией зелени, – агент наконец подал голос, и его взгляд скользнул на соседний стенд, представляющий меню с закусками. – «Непослушная картошка фри»?

Фред показался из-за кофемашины и поставил на стойку большой стаканчик с какао, он кивнул:

– Да, о-очень непослушная. Рассказать, что входит в это блюдо?

Кэмерон поспешно помотал головой.

– Не стоит. Двойной американо без сахара.

Бариста кивнул и скрылся на кухне, двойные маятниковые двери еще некоторое время качались туда-сюда. Через круглые окна можно было наблюдать за парнем: сначала он подошел к холодильнику, достав готовые блюда, а затем выложил на плиту куриные котлеты. Живот скрутило судорогой от желания впиться в бургер или сэндвич, в конце концов, во что-нибудь, что быстрее попадет ко мне в руки. Чтобы заглушить голод, я сделала глоток горячего какао и улыбнулась. Обычно во всех кофейнях какао подавали теплым, но не тут. После нескольких просьб Фред стал нагревать молоко чуть ли не до кипения, чтобы оно как раз немного остыло, пока я возвращалась обратно в полицейский участок.

– Часто сюда заходишь? – Кэмерон прислонился к стойке поясницей и смотрел прямо на меня, пока я задумчиво нвблюдала за приготовлением бургеров.

Для осмысления мне потребовалось несколько секунд, потом я настороженно кивнула:

– Фред – хороший парень и отличный бариста, а художник еще лучше. Но не все получается так, как ты того желаешь, – повела плечом, избавляясь от тоски и тяжести его внимательного взгляда.

Я потерла запястье и отвернулась, вновь уставившись на кухню через окошко. Повисло молчание. Время будто бы замедлилось: стрелки часов, висящих на стене, позади нас перестали ходить и тикать, звуки с кухни стихли. Осталось только ощущение взгляда Кэмерона на моей коже. Легкое, как перышко, и точно такого же щекотное, но испытующее. Невыносимо захотелось заставить закрыть его глаза или сделать это самой, лишь бы избавиться от этого ощущения.

Постепенно на улице стали зажигаться фонари. А агент все еще смотрел. Я вздохнула, мысленно повторила алфавит, как делала каждый раз, когда попадались не слишком воспитанные граждане, но он все равно пялился.

– Что? – едва разжимая губы от злости, прошипела я, вперив в его лицо испытующий взгляд.

На моего тон Саадарт никак не отреагировал. Никак, я имела в виду, правда, никак. Ни приподнятым уголком губ, ни смешком; он даже не отвел взгляд, будто бы не я его только что застала врасплох за разглядыванием. Мои челюсти сжались, и, клянусь, если бы не вернувшийся Фред, мы бы все услышали скрип моих зубов. Саадарт повернулся и забрал из рук бариста пакет с несколькими лотками для еды, а через пару минут – стакан с кофе. Фред на своем экране ввел все блюда и поднял глаза, нахмурился, уловив мое настроение. Я мотнула головой, пресекая попытку завести разговор о моем расположении духа. Не стоило беспокоить парня по такому пустяку.

– К оплате пятьдесят долларов, – он по очереди посмотрел на нас.

Моя рука потянулась к карману брюк за банковской карточкой – Фред сразу же повернул в мою сторону терминал. И вот тогда все точно услышали скрежет моих зубов: на стойку, рядом с терминалом, легла стодолларовая купюра. Она была такой ровной и наверняка хрустящей, будто бы только чтовышла из-под печатного станка.

– Я пригласила и, соответственно, я плачу, – глядя на БенджаминаФранклина, просипела я, акцентируя внимания на произнесенных глаголах. – Фред, терминал.

– Фред, наличные.

– Ты издеваешься? – отринув официальность, я посмотрела на Кэмерона, и тогда, наконец-то, его лицо дрогнуло… в мягкой улыбке.

Бариста замялся, почесал шею, но ничего не сказал. Его рука медленно коснулась терминала и развернула его обратно. В полной тишине раздавалось только мое тяжелое дыхание.

– Я оплачу в этот раз. А в следующий раз, когда ты вновь меня пригласишь куда-нибудь, я позволю тебе проявить инициативу и потратить деньги, – Кэмерон кивнул и посмотрел на бариста, намекнув ему на купюру.

– Следующего раза не будет, – фыркнув, я выскочила на улицу, даже не попрощавшись с Фредом.

Бумажный стакан с какао самого большого размера, что был в этой кофейне, опустел еще до того момента, как моя нога коснулась ступеней, ведущих к полицейскому участку. Бросив его в урну со всей злостью, я надеялась на малейшее облегчение, но ничего не произошло. Тупая пульсация в затылке только разрасталась и разрасталась, пожирая больше моего затуманенного сознания. Я чувствовала себя скверно. Я не хотела, чтобы за мной ухаживали. Я… Мои пылающие глаза наткнулись на офицера, по-видимому отправляющегося домой, он быстро сбежал по ступеням и с улыбкой посмотрел на меня. Осознание длиной в секунду промелькнуло в его взгляде, и он тут же опустил голову, не осмелившись ничего произнести. Он испугался меня. Я ощущала это. Чувство злости, подобно оголенному электрическому проводу, трещало и искрилось где-то внутри меня. Оно парализовало и обжигало меня своей интенсивностью. Оно пульсировало, словно живое, и требовало выхода, которое не могло получить.

Стиснув зубы, я вынудила онемевшие ноги двигаться. Мой затылок прожигал чужой взгляд – он слишком быстро нагнал меня, и я оказалась не готова к еще одному прямому столкновению. Только влетев в кабинет и поймав удивленные взгляды всей нашей разношерстной команды, я смогла похоронить эмоции под маской спокойствия. Игнорируя повисшие в воздухе вопросы, я уставилась на вторую доску, оказавшуюся заполненной. Агенты вернулись давно и успели разобрать жертв «второй волны», включая сегодняшнего мужчину.

– Где вы были? – голос агента Кармайлза прозвучал властно и совсем не дружелюбно, полностью соответствуя своему статусу босса.

Я прочистила горло и выпрямилась, с полной решимостью намереваясьвыдержать гнетущую ауру, исходящую от главы отдела поведенческого анализа. Но он обращался не ко мне, серые глаза сканировали Кэмерона за моей спиной, что поспешил ответить вопросом на вопрос:

– Ты разве не голоден?

– Я говорил, что люблю этого умника? – Иэн наклонил голову, будто бы сканируя содержимое контейнеров.

– Не припомню, – пожав плечами, беспечно бросил Саадарт.

Зашуршал передаваемый пакет, а потом раздался слишком громкий глоток. Я вздрогнула всем телом и отшатнулась. Под веками отпечатался образ, как агент стоял слишком близко ко мне и сделал этот противный медленный глоток кофе, как его адамово яблоко, запертое под бледной кожей,скакнуло вверх-вниз, а горячая терпкая жижа потекла по горлу и попала в пищевод. После секундного помешательства мои глаза распахнулась и тут же оглядела всех присутствующих. Никто не заметил моей странности, переключившись на изучение досок, но не Нэш. Мой напарник насмешливо поднял брови и понимающе покачал головой. Он знал. Запрет, наложенный на слишком близкое приближение ко мне с напитками или пищей. Никаких звуков при питье или во время перекусов. Никаких. Абсолютная тишина. И моей радости не было предела, когда он неукоснительно следовал этому правилу.

– Встречаемся завтра рано утром, – наконец объявил Оливер, его взгляд остановился сначала на Нэше, потом на мне, и он кивнул нам с признательностью. – До завтра, детективы.

Бросив тихое прощание остальным, я выскочила в общее пространствоучастка. Поспешила на первый уровень и сразу же почувствовала облегчение. Вид Ленни, опиравшейся на чей-то опустевший стол и разглядывающей свой маникюр, действовал на меня успокаивающе. Словно почувствовав мой взгляд, она подняла глаза, между ее аккуратных бровей залегла глубокая V-образная складка.