Спасение ценой крови - Красный джентльмен

Я взял её в ладонь. Материал был тёплым, почти живым.

- Ну давай, - тихо сказал я.

Когда я приложил маску к лицу, отражение в зеркале поплыло. Скулы стали жёстче, подбородок тяжелее, глаза уже. Над бровью проявился шрам. Через несколько секунд на меня смотрел уже не я, а другой человек — усталый, жёсткий, неприятный даже на вид.

Я коснулся щеки. Кожа как кожа. Мимика на месте. Голос тоже становился другим - суше и ниже.

Хорошая вещь. Слишком хорошая для человека вроде меня.

Я натянул чёрную толстовку, перчатки, проверил рюкзак и вышел в ночь.

Восточный склад стоял в промзоне за мостом, там, где фонари работали через один, а асфальт постепенно превращался в бетонную крошку. Издалека здание выглядело как ржавый скелет - проваленная крыша, выбитые окна, тёмные фермы на фоне неба. Но оно не было мёртвым. В одном из торцов горел свет, и оттуда доносилась музыка - басы, глухие и навязчивые.

Через главный вход я не пошёл. Слишком глупо. Обошёл склад с тыла, нашёл пролом в стене, завешанный грязным брезентом, и пролез внутрь.

Сразу ударило в нос сыростью, машинным маслом, табаком и чем-то медицинским. Я оказался на металлической галерее над основным залом. Снизу шли голоса.

Я выглянул за перила.

Пятеро.

Двое сидели за ящиками и играли в карты. Между ними стояла бутылка. Третий, с татуировкой на шее, ковырял на верстаке какую-то самодельную штуку, похожую на переделанный электрошокер. Ещё двое стояли у входа и лениво караулили улицу. В углу под брезентом скрывалось что-то крупное.

- Сдавай уже, - сказал один из картёжников.

- Не ной, - ответил второй.

- Ты мухлюешь.

- Докажи.

- Сейчас докажу по роже.

- Только попробуй, жирный.

Татуированный даже не обернулся.

- Ещё подеритесь тут. Потом сами кровь с пола вылизывать будете.

Один у входа хмыкнул:

- Слышал? Он теперь тут главный.

- Пока Са-Хуна нет - да, - ответил второй.

- Са-Хун бы тебе за такие слова в зубы дал.

- Пусть сначала приедет, - буркнул татуированный и поднял бутылку.

Я быстро прикинул расклад.

Пятеро - это на одного больше моих сил.

Сердце забилось чаще. Не от страха. От напряжения. В груди кольнуло, захотелось кашлянуть, но я зажал рот рукой и подавил приступ.

Пять - это не четыре. Но если взять двоих у входа одновременно, потом опрокинуть двоих за картами одним движением, татуированный останется один. А с одним я справлюсь.

Я дождался, когда он отвлечётся на бутылку.

Потом вытянул руку.

Я всегда думал, что телекинез - это не сила в чистом виде, а точность. Не удар кулаком, а правильное натяжение невидимых нитей. Если делать грубо, получается шумно и неаккуратно. Если правильно - человек даже не успевает понять, что случилось.

Двое у входа одновременно дёрнулись, как будто их схватили за воротники. Их головы с глухим стуком встретились друг с другом, и оба тут же обмякли.

В тот же миг я перевёл давление на карточный стол. Фанера сорвалась вбок, ящики под игроками накренились, и оба полетели на бетон. Один ударился виском о железную бочку, второй попытался вскочить, но я уже прижал его грудью к полу.

- Чё за херня?! - заорал татуированный.

Он рванулся к поясу, где висело что-то вроде переделанного травмата.

Я резко скрестил руки, и его швырнуло боком на верстак. Инструменты посыпались вниз. Бутылка разбилась. Мужчина захрипел, пытаясь вывернуться, но уже не мог.

Пять секунд назад они просто играли в карты.

Теперь в зале были только стоны, мат и запах пролитого алкоголя.

Я спустился по ржавой лестнице. Ноги уже слегка дрожали. Перенапряжение всегда приходило быстро: шум в висках, слабость в пальцах, неприятная тяжесть за глазами. Но пока я держался.

- Спокойно лежать, - сказал я.

Лысый у бочки поднял на меня мутный взгляд.

- Ты кто такой?..

- Неважно.

- Са-Хун тебя... — начал татуированный.

Я чуть сильнее вжал его в верстак.

- Ещё слово - сломаешь себе плечо. Понял?

Он замолчал.

Я быстро обыскал карманы: наличка, телефоны, нож, ключи. Потом открыл ящик под верстаком и нашёл упаковки с ампулами. По маркировке было видно, что это не дешёвый мусор. Стимуляторы для аномалов. На чёрном рынке такие уходят за хорошие деньги.

- Бери, что взял, и вали, - прохрипел парень, которого я прижимал к полу.

- Обязательно.

Я подошёл к брезенту в углу.

- Не трогай, — резко сказал татуированный.

- Почему?

- Не твоё.

- Теперь уже спорно.

Я сорвал брезент.

Под ним стоял медицинский крио-контур.

Я даже замер на секунду. Слишком дорогая штука. Слишком серьёзная. Такое не должно пылиться на складе под охраной кучки полубандитов.

- Где вы это взяли? - спросил я.

Никто не ответил.

Я повторил жёстче:

- Где?

- Мы не знаем, — быстро сказал лысый.

- Врёшь.

- Клянусь, не знаем! Нам привезли — мы приняли! Мы просто точка!

- Кто привёз?

- Са-Хун! Доктор! И ещё двое! Они не наши!

- Кто такой доктор?

После этого слова все трое заметно напряглись.

Хорошо. Значит, слово я услышал не зря.

- Я не знаю его имени, - выдавил худой. - Его так и зовут. Доктор. Он приезжает, проверяет товар и орёт, если кто-то что-то трогал.

- Когда приезжает?

- По-разному... Обычно раз в несколько дней.

В этот момент сзади раздался шорох.

Я обернулся.

Один из тех, кого я уложил у входа, уже поднимался на ноги с ножом в руке. Лицо было перекошено от боли и злости. Глаза бешеные.

На аккуратность времени уже не было. Я не стал выстраивать точный захват. Просто ударил вперёд силой.

Мужчину отбросило назад, как тряпичную куклу, и с размаху впечатало в бетонную колонну. Нож вылетел из руки. Он сполз вниз и замер.

Я застыл. Потом посмотрел на свою дрожащую руку.

В груди сухо хрустнуло. Я согнулся, пытаясь задавить приступ, но кашель всё равно вырвался наружу - жёсткий, лающий. Во рту сразу появился металлический вкус. Я зажал рот рукой. Когда убрал ладонь, на перчатке осталось тёмное пятно.

- Эй... - испуганно сказал кто-то с пола. - Тебе врача надо?

Я даже усмехнулся.

- Смешно.

- Я серьёзно.

- Заткнись.

Я выпрямился медленно и заставил себя снова двигаться. Быстро собрал самое ценное: наличку, ампулы, телефоны, связку ключей, кейс с чипами. Крио-контур был слишком тяжёлым, чтобы тащить его прямо сейчас, но я запомнил маркировку и разъёмы. Потом можно будет навести справки.

Перед уходом я подошёл к тому, кого приложил о колонну, и проверил пульс.

Жив.

Хорошо. Трупы мне были не нужны. Ограбление — это одно. Труп — совсем другая история.

Я развернулся к остальным.

- Если кто-то спросит, кто здесь был, скажете: пришли свои. Те, кто решил, что вам слишком много платят за молчание.

- Кто ты вообще такой? — прошептал лысый.

- Никто.

- Так не бывает.

- Ночью в промзоне бывает всё.

На выходе я ещё раз посмотрел на зал. Разбросанные карты, разбитая бутылка, скулящие охранники, серый корпус крио-контура. Слабаки. Но с одним важным уточнением: даже слабак становится проблемой, если ты сам работаешь на пределе.

- Нужно увеличивать силу, - сказал я себе в слух. - мультикинеза.

Я вылез наружу и пошёл через промзону быстрым шагом. Телефон завибрировал. Сообщение из клиники.

Остаток средств - на два дня.

Я только сильнее сжал челюсти.

Сегодняшняя добыча — это не спасение. Даже не победа. Это просто ещё немного времени. Пару месяцев, если повезёт — если ампулы удастся сбыть хорошему торгавцу.

Когда я вернулся в ателье, госпожа Хан ещё не спала.

- Опять поздно, - сказала она из-за двери.

- Да.

У себя в номере, я первым делом снял маску. Лицо в зеркале поплыло, возвращая мне мои собственные черты - бледные, уставшие, с тёмными кругами под глазами. Я выглядел хуже, чем чувствовал. А чувствовал я себя очень плохо.

Я выложил на стол добычу, потом сел на кровать и открыл телефон. На экране снова было лицо сестры.

Я долго смотрел на него, а потом посмотрел на окно.

За окном начинал сереть новый день.

И если ради неё мне придётся снова идти в такие места, надевать чужое лицо и всё глубже закапываться в грязь, я пойду.