Красный Вельвет

Эд пораженно захлопал глазами и, поймав взгляд Роберта, вопросительно развел руками. Затем быстро набрал сообщение:

«Какого? Мы же договаривались на сегодня»

Ответ пришел почти сразу:

«Мне нужно узнать об Андрее. Позже встретимся»

Эд укоризненно посмотрел на друга и, прикрыв лоб ладонью, написал:

«Надеюсь, это правда важно. Ты зовешь девку, которая сохнет по тебе не первый год»

«Это деловой ужин»

После работы они вышли на улицу. Роберт не стал искать что-то особенное и повел Женю в знакомый ресторан итальянской кухни – тот самый, где обычно обедал с Эдом. Кафе для такого разговора не подходило.

Они повесили верхнюю одежду и заняли места в курящем зале у бара.

– Странно, – первой заговорила Женя. – Обещали дождь, а его все нет и нет. Небо черное целый день.

– Ты же не любишь дождь, если память мне не изменяет, – ответил Роберт, закуривая.

Женя достала из сумочки тонкие сигареты в фиолетовой пачке и прикурила от его зажигалки.

– Почему не люблю? Тогда мне просто нужно было ехать на день рождения к племяннице, дождь был совсем некстати.

Она огляделась и затем внимательно посмотрела на Роберта.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– Почему ты решил позвать меня? Есть какой-то повод?

– Не ищи смысл там, где его нет, – улыбнулся он.

Роберт лукавил. Этот ужин был ему нужен.

– Я давно никуда не выбиралась после работы, – улыбнулась Женя, заправляя прядь волос за ухо. – Тем более в такой приятной компании.

Она взяла меню и полностью погрузилась в него, пробегая глазами по страницам. Роберт же наблюдал за ней, задумчиво потирая подбородок и оценивая каждое движение.

На лице Жени лежал плотный слой косметики. Одногруппницы в вузе красились примерно так же, и за годы Роберт научился безошибочно отличать живую кожу от аккуратно наложенной маски. На работу она приходила ухоженной: брови, зачесанные вверх гелем, длинные наращенные ресницы, платиновые волосы, собранные в низкий пучок или хвост. Каждый день – новая, тщательно подобранная офисная одежда.

Эду эта молодая стройная блондинка с накачанными губами и сладким, почти душным парфюмом приглянулась сразу. Однако Женя всеми возможными способами давала понять: их жизненные ценности слишком далеки друг от друга.

– Не знала, что здесь такой хороший выбор алкоголя, – одобрительно заметила она, проводя пальцем по списку в меню.

– Хочешь выпить? – спросил Роберт.

– Немного. Я же не хочу превратиться в Эдика.

– А что, вы вместе пили?

– Не дай судьбе такому случиться, – Женя закатила глаза, лениво перелистывая страницы. – Никогда.

– Почему же?

– Думаю, ты и сам знаешь ответ. Мы… мы как с разных планет. Он и алкоголь – вот лучшая совместимость.

– Да, но… – Роберт позволил себе легкую улыбку. – Все не так, как тебе кажется. Ты его совсем не знаешь.

– Ладно, не будем о нем, – отмахнулась она. – Ты ведь позвал меня не для того, чтобы свести с Эдом? Прошу, скажи, что нет.

Она сдвинула меню в его сторону, нахмурив лоб.

– Нет, конечно. Я просто подумал, что мы давно работаем вместе, а я почти ничего не знаю о коллегах.

– И всего-то? – кокетливо усмехнулась Женя. – Можно было устроить общий ужин, позвать и Борю. Но раз ты пригласил меня одну – так даже лучше. Не припомню, когда мы в последний раз вот так спокойно разговаривали наедине.

Сделав заказ, Роберт перешел к тому, ради чего, по сути, и затевал этот вечер – осторожно, не меняя тона.

– Кроме Эда, есть кто-то в офисе, кто тебе не по душе?

– Я бы не сказала, что прямо не переношу его, – тут же отрезала Женя. – Скорее, Эдик раздражает своим поведением альфа-самца и ненужным флиртом, особенно когда это совсем не к месту. А так… коллектив у нас хороший, мне здесь комфортно.

– С Андреем тоже нет разногласий?

– Андрей – хороший начальник, – уверенно ответила она. – Заботится о подчиненных, идет на уступки. За мой опыт работы бухгалтером, поверь, мне встречались такие «руководители», с которыми работать было невозможно. Здесь меня все более чем устраивает. И платят достойно.

– Сегодня я видел его возле храма. Ты замечала за ним такое?

– Первый раз слышу, – Женя покачала головой, но при этом отвела взгляд.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Мы не так близки, – сказала она слишком быстро.

Она солгала.

Их не раз видели выходящими с работы вместе; Андрей подвозил ее на машине. Иногда они задерживались в директорском кабинете, разговаривая вполголоса. Роберт был уверен – их связь куда глубже, чем она пыталась показать.

Официант принес бутылку красного вина и разлил напиток по бокалам. Женя пила маленькими глотками, не отрывая от Роберта взгляда.

– Я тобой восхищаюсь, – неожиданно призналась она. – Ты очень сильный мужчина. Всегда мне таким казался. А сейчас – тем более.

– Ты ведь меня совсем не знаешь.

– Я о трагедии… – Женя внимательно следила за его реакцией, будто проверяя, можно ли продолжать. – В кабинете ты дал понять, что не хочешь об этом говорить. И, возможно, мне не стоило затрагивать эту тему. Но я просто хочу сказать: ты держишься удивительно стойко.

– Хочешь об этом поговорить? – спокойно спросил Роберт, надеясь на ответную откровенность.

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. – Она помолчала. – Я сама год назад потеряла близкую подругу. Примерно представляю, что у тебя сейчас на душе.

– Ты не рассказывала об этом.

– Я тогда была в отпуске. Почти никто не знал… – Женя сделала паузу. – Ну, только Рощин.

Роберт мысленно отметил это.

– Потому что он несколько раз звонил мне по работе, – продолжила Женя. – А Андрей, сам знаешь, будто чувствует твое настроение. Я ему и сказала.

То, с какой поспешностью она оправдывалась, лишь укрепило догадку Роберта: с Рощиным они обсуждали куда больше, чем она пыталась показать.

– В моем случае скрыть это не получилось, – Роберт сделал большой глоток вина, опустошив почти половину бокала.

– Когда ты так резко сорвался из кабинета… – Женя на мгновение задумалась. – Я до сих пор это хорошо помню.

– Значит, тебе рассказал Андрей?

Она кивнула.

– Не в подробностях. Просто попросил поддержать тебя. Прости, – Женя поставила бокал на стол и сочувственно нахмурилась. – Если тебе не сложно… что все-таки произошло в тот день?

– Встречная машина въехала, – коротко ответил Роберт. – У моей жены не было шансов… выжить.

– Все, – мягко сказала Женя. – Я вижу, тебе тяжело. Давай закроем эту тему. Ты не должен возвращаться к этому так часто.

В этом она была права. Но не думать об этом он не мог.

Прошлый четверг стоял в памяти так ясно, будто все случилось вчера.

– Все, остановите здесь! – Роберт резко указал таксисту у въезда на территорию больницы. – У меня сейчас нет с собой ничего. Пожалуйста, отправьте счет на адрес компании, я продиктую.

– Ничего не нужно, – махнул рукой водитель. – Идите.

Роберт выскочил из машины и бросился внутрь здания. Не зная, куда направляться, он остановил первого попавшегося врача в белом халате.

– Была авария на перекрестке, – торопливо сказал он. – Анжелика Графская. Проверьте, пожалуйста. Я ее муж.

Врач окинул его внимательным взглядом, задержавшись на промокшей одежде.

– Я уточню информацию и вернусь. Вам помощь не нужна?

– Нет. Прошу, мне нужно ее увидеть.

– Не волнуйтесь, мы обязательно вам поможем. Как давно произошла авария?

– Минут тридцать назад… может, сорок. Точно не знаю.

Врач кивнул, затем остановился у ординаторской и указал на ряд стульев, где сидел пожилой мужчина:

– Ожидайте здесь.

Роберт начал метаться по коридору, машинально отбрасывая влажные пряди волос со лба. Узкий проход с низким потолком давил, словно сжимая пространство. Старик смотрел на него исподлобья. В конце коридора двери то и дело распахивались и закрывались – нескончаемый поток людей и врачей скорой помощи приносил с собой холодный уличный воздух.

Роберт опустился на жесткий металлический стул. Вода стекала с волос и одежды, зубы мелко застучали от холода. Старик медленно повернулся и прищурился, разглядывая его.

– Молодой человек, вам плохо?

– Н-нет, – Роберт шмыгнул носом. – Просто под дождь попал.

– На первом этаже всегда сквозняк, – добродушно заметил старик. – Вам бы переодеться, а то простудитесь.

– Скажите… вы давно здесь сидите?

– Уже около получаса. По четвергам процедуры затягиваются. Но я даже рад – после уколов в сон клонит.

– За это время сюда не привозили девушку? После аварии?

– Девушку не видел. Паренька только с переломом ноги в травмпункт увезли.

– Значит, не здесь… – Роберт тяжело выдохнул и поднялся со стула, собираясь уйти.

В этот момент дверь распахнулась, и в коридор вышел другой врач. Он поднял руку, подзывая Роберта:

– Здравствуйте, могу узнать ваше имя?

– Роберт Графский. Я супруг Анжелики Графской. Она здесь?

– Да, – подтвердил врач. – К нам поступила эта пациентка после аварии.

– Она жива? – голос Роберта дрогнул. – Прошу, скажите прямо все, что знаете.

– Роберт, постарайтесь не волноваться, – спокойно сказал врач. – Анжелика жива. Сейчас она в реанимации. Необходимо срочно провести рентгенографию грудной клетки: у нее выраженный пневмоторакс и смещение трахеи. Состояние тяжелое. Нам нужно ваше согласие на экстренное оперативное вмешательство.

– Да. Конечно, – кивнул Роберт. Тревога не исчезла, но дышать стало заметно легче.

– Тогда пройдемте со мной.

В регистратуре Роберт быстро подписал необходимые документы, то и дело поглядывая на часы.

– Сколько продлится операция? Когда я смогу ее увидеть?

– Роберт, не переживайте. Сегодня дежурит сильная команда. Я постараюсь уточнять информацию и сразу сообщать вам о состоянии Анжелики. Вы далеко живете? Возможно, стоит съездить переодеться…

– Нет, – отрезал он. – Я буду ждать здесь.

– Понимаю. Тогда пойдемте на второй этаж – там теплее.

– Как вас зовут?

– Валерий.

– Спасибо вам, Валерий, – Роберт протянул руку.

– Главное – постарайтесь успокоиться, – врач крепко пожал ему ладонь. – Все будет хорошо.

Роберт провел у дверей реанимации почти два часа. Валерий несколько раз подходил к нему, даже принес горячий кофе с молоком из автомата. Роберт молился – отчаянно, бессвязно – и время от времени подходил к окну, ловя сигнал сети, чтобы прочитать сообщения от Эда, одно за другим всплывающие на экране.

Когда двери распахнулись и из операционной вышли врачи, по их лицам Роберт сразу понял – что-то не так.

Он был готов ко всему: к долгой реабилитации, к инвалидному креслу, к годам борьбы и бессонных ночей. С любой ношей он бы справился, не раздумывая. Но слова, которые прозвучали дальше, перечеркнули все:

– Нам очень жаль. Мы не смогли ее спасти.

Удар был такой силы, что Роберт пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Реальность распалась. Хотелось закрыть глаза, проснуться – и увидеть Лику живой.

– Этого… не может быть… – прошептал он, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжелый ком.

– Мы сделали все возможное, – тихо сказал врач. – Вы можете с ней попрощаться. Сейчас тело перевезут в морг.

Слово «тело» разрушило последнюю опору. Роберт прерывисто задышал, вцепившись рукой в стену.

– Нет… нет…

– Вам плохо? – врачи поддержали его за предплечья.

В этот момент подбежал Валерий.

– Что случилось?

– Отведите его, – сказал один из врачей, качнув головой. – Ему стало плохо. Жена…

Валерий все понял без продолжения.

– Роберт… – начал он, понимая, что сейчас мало чем может помочь. – Пойдемте со мной.

На удивление, Роберт не стал сопротивляться. Он отступил от стены и неуверенно последовал за врачом. Его шатало, дыхание сбивалось, будто он был пьян.

– Еще немного, – говорил Валерий. – Похоже, у вас гипервентиляция на фоне шока. Постарайтесь дышать медленнее.

Он усадил Роберта на кушетку в процедурном кабинете. Медсестра вопросительно посмотрела на врача – Валерий коротко качнул головой, и она молча вышла. Он достал препараты и начал готовить шприц.

– Лягте. Сейчас главное – успокоиться. Сосредоточьтесь на дыхании.

– Я… должен ее увидеть, – выдавил Роберт, прикрывая глаза холодными пальцами.

– Я отведу вас через несколько минут. В реанимацию сейчас нельзя, ее перевезут, и я сам вас проведу. Главное – дышите спокойно. Аллергии на лекарства нет?

– Нет.

Снаружи Роберт пытался выглядеть собранным, но внутри бушевал хаос: острая боль утраты, отчаяние от невозможности сказать главное и ярость к виновнику аварии. Эти чувства рвали его изнутри, и лишь ровный голос врача временами возвращал его к действительности.

Валерий ввел успокоительное внутримышечно и велел полежать. Спустя несколько минут, как и обещал, он отвел Роберта в патологоанатомическое отделение, куда уже доставили Лику.

– Я должен спросить, – тихо сказал Валерий. – Вы уверены, что хотите войти? Возможно, вам станет хуже, когда вы увидите ее…

Роберт без колебаний кивнул.

Врач открыл дверь.

ГЛАВА 2. В ОЖИДАНИИ ДОЖДЯ.

– Правда, я не знала, что он начал ходить в такие места, – продолжала Женя, неторопливо помешивая листья салата в тарелке. – Андрей бывает очень скрытным.

Разговор вновь плавно свернул к работе. Роберт не упускал случая задать вопрос о Рощине, будто невзначай, между делом.

На улице заметно стемнело. Почти все сорок минут Роберт смотрел в окно, вглядываясь в прохожих с неясной, почти болезненной надеждой. Он и сам не знал, что именно рассчитывал там увидеть.

После третьего бокала вина на щеках Жени проступил румянец. Она говорила свободнее, улыбка стала мягче и задерживалась дольше обычного.

– Я могу спросить об этом у Рощина, если тебе действительно интересно.

– Не нужно, – Роберт вылил остатки вина из второй бутылки в бокал. – Это просто интерес. Ничем не подкрепленный.

Он внимательно анализировал каждое ее слово, каждую паузу и интонацию, но все равно не мог понять, почему Женя так старательно избегала разговоров о начальнике. Про Эда она говорила охотно, упоминала Бориса и еще пару сотрудников, но об Андрее – почти ничего, несмотря на то, сколько времени они общались.

Женя закурила, бросив на Роберта весьма недвусмысленный взгляд. Он же оставался внешне спокойным, делая вид, что не замечает ее внезапного интереса.

– Я могу лишь догадываться, зачем он туда ходит, – задумчиво продолжила она. – Понимаешь, Андрей ведь человек тревожный. А у тревоги всегда есть последствия, особенно если характер не слишком устойчивый.

– О чем ты?

– Он впечатлительный. Думаю, ты и сам это замечал. И, как ни странно, та авария тоже его задела. Теперь он пьет успокоительные и ходит к психологу. Наверное, так он справляется с этим напряжением.

Роберт удивился. Зная истинную натуру Рощина, которому в действительности было безразлично многое, услышанное вызывало лишь больше вопросов.

– Думаешь, поэтому он ходит в храм?

– Я бы тоже переживала, если бы увидела такую аварию своими глазами.

– Ты не знаешь, к какому психологу он ходит? – осторожно спросил Роберт. – Я бы тоже хотел обратиться.

– Психологов в городе много, – пожала плечами Женя. – Можно выбрать любого.

– У нас похожие проблемы. Если бы это был один специалист, мы могли бы… – он не договорил.

– С этой стороны я не думала, – устало вздохнула она. – Не знаю, к кому он ходит. Он сам записывался, я не в курсе.

– Ладно, это не принципиально, – Роберт посмотрел на часы и жестом подозвал официантку. – Уже поздно. Увидимся завтра.

За окном глухо прогремел гром.

– Вот видишь, – Роберт едва заметно улыбнулся. – Самое время идти.

– Да, вечер был хороший. Спасибо, – Женя потушила сигарету и поднялась со стула. – Я сейчас, отойду ненадолго.

Роберт расплатился за ужин и достал телефон – на экране скопилось несколько сообщений и два пропущенных звонка. Он быстро ответил Эду, надел пальто и остался ждать Женю, держа в руках ее плащ.

– Все, можем идти? – вернулась она. – Тебе в какую сторону?

– Мне нужно зайти в одно место, но я тебя провожу, не переживай.

– Нет, не нужно. Я на такси, – она нырнула в плащ и поправила волосы. – Пешком далековато.

– Хорошо.

Женя еще несколько раз повторила, как приятно провела вечер. Они недолго постояли у входа, покурили. Девушка махнула рукой и села в такси. Роберт меньше всего хотел получать знаки внимания после встречи, но избежать этого не удалось: по дороге Женя написала несколько сообщений и прислала пару ободряющих картинок из интернета.

Роберт вызвал такси и поехал по адресу, который прислал Эд. Достав из кармана пачку сигарет, он остановился напротив бара с яркой алой подсветкой – «Красный вельвет». Устало вздохнул и закурил.

Судя по району – ночные клубы, неон, бары со световыми шоу, – ожидалось что-то в духе лучшего друга. Но Роберт совершенно не хотел находиться в подобных местах. Его даже зацепил выбор заведения – не ко времени, не к настроению.

Рядом располагалось кирпичное здание караоке-бара, облепленное кричащими баннерами. Гадать, где именно отдыхает Эд, не пришлось. Роберт написал сообщение, и тот почти сразу выполз из караоке.

– Роб! Друг мой! А вот и ты!

– Что-то сегодня ты скромно гуляешь, – заметил Роберт, выпуская дым тонкой струей.

– Дай-ка и мне одну, – Эд вытащил сигарету и посмотрел в небо. – Чуешь? Скоро ливанет. Ну, рассказывай. Что ты там узнал?

– Поговорим завтра. Когда протрезвеешь.

– Роб, я не пил, – неожиданно серьезно ответил Эд. – Я вообще-то не за этим тебя звал. Просто настроение хорошее.

– А у хорошего настроения есть имя?

– Катя, – Эд широко улыбнулся. – От тебя ничего не скрыть. Она сама меня сюда пригласила, представляешь? Познакомились возле «Рэлекта». Я тебя позвал, чтобы мы немного отвлеклись. Какой алкоголь? Я же тут временно – пока ты с Жекой гулял.

– Неожиданно, – хмыкнул Роберт. – И место ты выбрал весьма… камерное. Хочешь петь до утра? Можем и здесь посидеть.

– Там и без меня хватает вокалистов, – махнул рукой Эд, стряхивая пепел.

– Ты же бросал.

– Значит, не вышло. – Он пожал плечами. – Так что тебе сказала Женя? Весь вечер глазки строила?

– Увлечена была, не спорю.

– И что об Андрюхе? Оказался тайным служителем культа?

– Служителем – нет. Но пара вещей показалась мне странной. – Роберт посмотрел на друга. – Сможешь завтра залезть в его компьютер? Мне нужна информация.

– Да там пусто, – усмехнулся Эд. – Все личное он держит в телефоне. Но проверить могу. Что именно ищем?

– Номер или адрес психолога, к которому он ходит. Я хочу понять причину его визитов.

– Рощин у психолога? – Эд приподнял брови. – Вот это поворот. Это тебе Женя сказала?

– Она многое скрывает. Это очевидно.

– А ты чего ожидал? – усмехнулся Эд. – Что стоит сходить на ужин, пропустить пару бокалов – и язык сам развяжется? Так не бывает.

– Все, что мне нужно, я уже понял, – спокойно ответил Роберт. – Завтра рассчитываю на тебя.

– Ладно, – вздохнул Эд. – Все равно не понимаю, в чем ты подозреваешь несчастного Андрюху.

Взгляд Роберта снова скользнул к бару «Красный вельвет». Низкое здание с темно-бордовыми фасадами и неоновыми вывесками больше напоминало старый кинотеатр. Бархатный алый ковер, истоптанный грязными следами, тянулся прямо к дверям, но у Роберта не возникло ни малейшего желания переступить порог.

Из бара вышли две девушки, смеясь и оживленно что-то обсуждая. Заметив потенциальных клиентов, они направились в их сторону. Эд отреагировал мгновенно:

– Так, нам пора.

– Да ладно, познакомься уже.

– Идем, идем. Нам в караоке.

– На тебя не похоже.

– Они… не очень, – рассмеялся Эд.

Караоке-клуб отличался интерьером от дешевых кабаков, куда обычно захаживал Эд. Пространство вытянутого зала заполняли круглые лакированные столы в бордовых оттенках, выстроенные строгими рядами по обе стороны. В глубине возвышался подиум с двумя микрофонными стойками и широким изогнутым экраном за ними. В центре зала полукругом стояли три дивана в мягкой велюровой обивке, дополненные низкими журнальными столиками.

По вечерам здесь собирались шумные компании: танцевали, курили кальян, наблюдали за подвыпившими любителями сцены, надрывно поющими в микрофоны.

Роберт повесил пальто у входа и последовал за Эдом в центр зала, ловя на себе взгляды – и молодых девушек, и зрелых женщин. Одна из причин, по которой он не любил людные места: внимание возникало слишком быстро и нередко вызывало у него лишь дискомфорт и раздражение.

Эд плюхнулся на диван, размял плечи и развалился, закинув руки на спинку:

– Чего стоишь? Садись.

– Чувствую себя добычей, – Роберт застегнул верхнюю пуговицу рубашки и сел рядом. – А где твоя Катя? Сбежала?

– Сейчас будет выступать, – Эд кивнул в сторону подиума. – Она здесь вроде местной звезды. Многие приходят специально на нее посмотреть.

– И из всей толпы на улице она выбрала именно тебя? Вот уж неудача, – с натянутой улыбкой заметил Роберт.

– Я помог ей починить ручку у сумки – так и познакомились. Оказалось, она тут работает. Может, клиентов так собирает, а может, я ей понравился, – Эд обаятельно оскалился. – Но я тебя позвал не ради этого. Что у нас там с Рощиным?

– Меня насторожило, что после аварии он начал ходить и к психологу, и в храм.

– Да кто его знает, этого лысика, – фыркнул Эд. – Я посмотрю, что есть на его компьютере. Если там вообще есть хоть что-то.

– Я бы хотел сходить и к психологу, и в храм.

– Никто тебе там ничего не расскажет, – отмахнулся Эд. – Конфиденциальность и все такое.

– В любом случае стоит попробовать.

– Все равно не понимаю, почему ты его подозреваешь. Он всего лишь свидетель. Проще было бы винить того, кто… врезался, – Эд говорил осторожно, не желая снова возвращать друга к событиям прошлого четверга.

– Этим я тоже займусь. Уже запросил записи с камер у магазинов поблизости. Номер машины, к сожалению, тогда не запомнил.

– Роб… ты ведь понимаешь, что это похоже на пустую месть? Ты не вернешь ее…

– Я знаю, – тихо ответил Роберт. – Но чувствую, что должен это сделать. Это сложно объяснить. Мне нужно разобраться – иначе я не справлюсь с потерей.

– Ладно, – вздохнул Эд. – Без проблем. – Он взял меню и пробежался глазами. – Есть будешь?

– Давай выпьем, – устало сказал Роберт, подтверждая серьезность своих слов. – Давай.

– Завтра же на работу, – Эд процитировал его привычную фразу.

– А тебе не привыкать, – напомнил Роберт, заглядывая в меню. – Я возьму коньяк. Бутылку.

– Я вообще-то серьезно. Мы можем и не пить, – Эд насторожился. Друг слишком уж старательно изображал спокойствие.

– Будешь повторять это весь вечер? Ты сам сказал – нужно отвлечься. Так давай отвлечемся.

– Ладно… Но в любой момент уходим, – Эд поискал взглядом официанта, потом направился к барной стойке сам.

Роберт понял, о ком шла речь, когда на подиум поднялась эффектная длинноногая девушка с вьющимися волосами ниже талии. Блестящее коктейльное платье темно-гранатового цвета, усыпанное пайетками, подчеркивало ее фигуру. Цокая острыми каблуками, она уверенно прошла в центр сцены, провела рукой по стойке микрофона и оценила зал цепким взглядом.

На несколько секунд ее взгляд задержался на Роберте.

– Эту песню я хочу исполнить для вашего настроения! – объявила она.

Эд вальяжно развалился на диване и, не сводя глаз с Кати, обратился к другу:

– Неплохая девица, правда?

– Не слишком она молодая для тебя? – без особого интереса отозвался Роберт.

Официант поставил на стол два стакана и бутылку коньяка:

– Закуски скоро будут поданы.

– Спасибо, – кивнул Эд. – Что значит «молодая»? Я, по-твоему, выгляжу на свои тридцать четыре с хвостиком?

– Вроде как, – спокойно ответил Роберт.

– Понимаешь, Роберт, девушки – как этот коньяк, – Эд взял бутылку и разлил напиток по стаканам. – С каждым глотком вкус может меняться. То же и с женщинами: раньше им нравился какой-нибудь волосатый скейтер, который обязательно разобьет сердце, а теперь приоритеты иные – рядом нужен статный мужчина средних лет.

– То есть ты им сердца не разобьешь? – с легкой иронией спросил Роберт.

Катя запела мягким, высоким голосом. Музыка заполнила зал, отражаясь от стен. Она уверенно держалась на сцене, точно попадала в ноты, легко пританцовывала и подмигивала зрителям.

– Кажется, она такая же, как я, – Эд прикусил губу. – Ищет внимания и хочет развлечься. Я же не тащу ее в постель, – он усмехнулся. – Пока что.

– Вопрос времени, – подтвердил Роберт.

– Хороший коньяк, – Эд, все еще имея в виду Катю, протянул стакан в сторону друга. – Правда?