Ядовитый Венец

— А ты толковая, — кивнула она. — Работаешь быстро и не ноешь. Это хорошо.

Шип посмотрел на нее в отражении окна.

— Цветочного нектара больше нет. Теперь его будут перерабатывать люминары в Безмолвных Корнях. Пчелы остались без сырья.

— Знаю, — оса чуть качнула крыльями. — Поэтому завтра переводим всех на смолу из старых запасов. Будет тяжелее, но вроде как обещали платить больше.

— Обещали, — сухо повторил Шип.

— Я тоже не верю.

Астра смотрела на осу и чувствовала себя не в том месте. Находиться в тесной комнате рядом с хитинором было невыносимо.

— Как плечо? — оса поймала ее взгляд и прищурилась. — Не развалишься?

— Не твое дело.

Оса коротко усмехнулась, обнажив заостренные зубы.

— Я тебе рану перевязывала, сорнячка. А ты еще и недовольна тем, что тебе жизнь сохранили?

Астра отвернулась. Хитинорка была права, и именно поэтому хотелось сказать что-нибудь еще более гадкое, чтобы стереть это неприятное чувство долга.

— И мне не дерзи, — продолжила оса уже грубее. — Я в любое время могу глотнуть твоей крови. Или сдать палачам за магию.

Астра перевела взгляд на спину Шипа. Он что, растрепал о ее магии всему Перворою?

Она уже готова была сорваться и накричать на него, но тут заметила странные жесты с их стороны.

Оса положила руку Шипу на плечо, и он спокойно накрыл ее ладонь своей, поглаживая большим пальцем костяшки. Затем притянул ее к себе и поцеловал прямо в губы.

Астра застыла и удивленно вскинула бровь. Они продолжали тихо переговариваться о чем-то своем, но Астра видела лишь их переплетенные пальцы и то, как оса рядом с ним на мгновение перестала быть резкой. А Шип, весь день похожий на выгоревший обломок, вдруг заулыбался.

Люминар и хитинорка... сколько же еще неизведанного за пределами Венца...

— Для чего вам артефакты? — спросила Астра, первой нарушив тишину. — Точнее для чего вам я?

Ася перевела на нее взгляд, и лицо у нее снова стало колким и бесцеремонным.

— Какая прыткая, — усмехнулась она. — Что, боишься?

Шип наконец отошел от окна.

— Мы не можем об этом говорить, — сказал он. — Но если ты выживешь если докажешь, что тебе можно доверять возможно, однажды узнаешь больше.

Оса хищно улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

— Или станешь моим уж-жином. Вариантов много.

— Ася, — отдернул ее Шип с насмешливым укором. — Не запугивай ее еще больше.

Имя внезапно промелькнуло в памяти. Астра вспомнила умирающую осу и ее последнюю просьбу.

— Тебя... зовут Ася? — Астра подошла ближе. — В лесу я видела, как сорняки напали на осу, и она... просила передать Асе перед смертью, что ей жаль.

В комнате стало тихо. Даже Шип чуть повернул голову, но Ася и бровью не повела.

— А эта, — равнодушно сказала оса.

Астре было все равно. Она не ждала от Аси ни слез, ни сожалений. Ей было плевать, что чувствует хитинорка и чувствует ли вообще. Но где-то глубоко внутри притаилась неприятная правда — теперь она тоже осталась одна. И оказалось, все в этой комнате кого-то потеряли. Значит, как бы мерзко это ни звучало, что-то их все-таки связывало.

Позже, когда Астра лежала в самом углу комнаты у двери и вглядывалась в низкий темный потолок, мысли снова и снова возвращались к одному и тому же — к смерти. Она словно проверяла собственное сознание на прочность: представляла, как шагает вниз из окна и тут же исчезает боль и страх.

Но теперь внутри все сопротивлялось. Проявилась та самая упрямая воля последнего выжившего, о которой говорил Шип. Астра хотела жить. Даже сейчас и здесь, в логове врага.

— Раз вы такие другие, — тихо сказала она, не поднимая головы, — может, есть пара сколий, которые на вашей стороне и помогут добраться до Безмолвных Корней?

Ася коротко усмехнулась одними уголками губ.

— Мы не согласны с указами Верховного Роя, — ответила она. — Но это не значит, что мы другие, сорнячка. Не заблуждайся.

Астра села на пол, вытянув ноги вперед.

— Тогда что вам нужно от меня?

— По пути к Корням ты — наша жертва.

Она хищно улыбнулась.

— Надеюсь, не временная.

Астра даже не вздрогнула. К этим оскалам она уже начинала привыкать. Хитиноры, кажется, иначе разговаривать не умели.

— Вы могли взять любого другого полноцвета. С более послушной магией.

Шип повернулся.

— Я спас тебя от меча Жала не потому, что пожалел, — сказал он. — А потому, что ты хочешь жить. Люминары, которые дрожат при виде сколий и молча закрывают глаза перед ударом, — слабаки. А ты дерешься за свою жизнь. Значит, не так безнадежна.

Астра несколько секунд молча смотрела на него, а потом коротко кивнула.

— Ясно.

И правда было ясно. Ее не пожалели и не спасли из благородства. Даже не видели в ней союзницу.

Астра оказалась удобным предметом: люминарка с артефактом на руке, с магией внутри и достаточной силой воли, чтобы постоять за себя. Заложница, с помощью которой Ася и Шип собираются пробраться в Безмолвные Корни. Зачем? Они пока не говорили. Но Астре любыми способами нужно было туда попасть. Внутри, между усталостью и страхом все еще притаилась надежда, что ее близкие живы.

Поздней ночью улей наконец притих.

За стенами изредка проходили пыльцекровы — осы и сколии чаще летали, — и переговаривались тихими короткими фразами. Астра лежала с открытыми глазами и слушала ровное дыхание Шипа, задремавшего на подоконнике.

Ася спала на полу напротив, а ее меч лежал рядом с бедром. Это был шанс.

Дождавшись полной тишины, Астра очень медленно, бесшумно протянула руку и почти коснулась рукояти. Ася перехватила ее запястье, даже не открыв глаз. Когти неглубоко вошли под кожу.

— Предатели караются казнью, — спокойно сказала она и только тогда открыла глаза. — Захочешь пойти по этому пути — сдохнешь от моих рук. Поняла?

Шип приподнялся на локте, но ничего не сказал.

— Мы не друзья, чтобы я думала о предательстве, — прошипела Астра, пытаясь вырвать руку. — Отпусти.

Ася резко дернула ее к себе и прокусила кожу на запястье. Боль ярко полоснула по руке и отдалась вибрацией до самого плеча; Астра дернулась назад, но оса уже успела втянуть немного крови.

— В тебе слишком много магии, — сказала Ася, облизнув губы. — Кровь очень концентрированная. С-с-с и как только Жал с-сдержался? Я бы выпила тебя до последней капли.

Шип сел на подоконнике и свесил ноги вниз.

— Одним трупом ты ничего не изменишь, — сонно протянул он.

— Одним? — злобно усмехнулась Астра, а затем недовольно цокнула языком. — Я не собиралась никого убивать. Ты бы сам стал резать глотки тем, кто может довести тебя куда нужно?

— Тогда зачем тебе меч? — спросил он, зевнув.

— Хотела потренироваться. Мой-то ты стащил.

Ася тихо фыркнула и подтянула меч к себе.

— Кто тебя учил?

Астра промолчала. Отвернулась к стене, обхватила колени руками и уставилась в темный угол комнаты, где стоял шкаф.

Ася придвинулась и наклонилась к ее уху.

— Будь настороже этой ночью, сорнячка, — прошептала оса. — Я почти оскорблена.

Спала Астра плохо. Вернее, практически не спала. Сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела, как тени от ветвей дрожат в тусклом свете из окна. Прокушенное запястье ныло, спина затекла от неудобной позы, но лечь она так и не решилась. Иногда ей казалось, что Ася тоже не спит и смотрит на нее из-под опущенных век.

По-настоящему провалиться в сон удалось только под утро. Разбудил ее голос Шипа:

— Эй, подъем. Нам пора.

Комнату заливали яркие солнечные лучи, скользили по столу и бликовали от баночек рассеянными полосами. Аси в комнате уже не было.

Астра села, расправила жесткую накидку на шее и проверила браслет под рукавом.

— Медальон не закрывай, — сказал Шип. — Некоторые сколии даже не смотрят на люминаров с ним. Это твоя страховка здесь.

Астра коснулась смоляной капли на груди.

— Тебе самому нравится носить это клеймо? Чья там кровь?

Шип открыл дверь.

— Понятия не имею. Опять эти вопросы... Вставай уже и пошли.

День начался и оказался похож на предыдущий как две капли смолы. Астра снова увидела в мутном зеркальце усталое лицо. Снова съела на завтрак корневую похлебку — только теперь расплатилась своими монетами, заработанными вчера у корыт.

И снова оказалась на поляне среди пчел.

Мешков стало меньше, но легче от этого не было: смола из старых запасов оказалась гуще. Мышцы рук все еще болели с непривычки, ладони саднило после вчерашнего, и приходилось наваливаться на лопату всем телом, чтобы сдвинуть массу с места.

Ранним вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и небо темнело грязно-алым, почти в цвет курток пыльцекровов, Астра и Шип шли по краю дороги обратно к улью. После целого дня у корыт руки плохо разгибались, а смола, казалось, въелась в кожу.

У шумного бара, где осы и сколии пили перебродившую настойку, Астра заметила двух взрослых люминаров. Они сидели прямо на земле, прислонившись к стене, держали в руках глиняные кружки и молча слушали разговоры хитиноров. Пили они будто не ради удовольствия, а чтобы на время забыть, где находятся.

— Что? — мрачно усмехнулся Шип, заметив ее взгляд. — Тоже хочешь присоединиться?

Астра промолчала.

— Не думай, что сколии отдыхают с люминарами, — продолжил он. — Позже они вытянут из них что-нибудь погорячее настойки.

Астра поморщилась.

— Настойка из забродивших цветов вкусная, — кивнул Шип. — Но голову мутит быстро. Одна кружка — и ты уже не помнишь, кто ты. Две — готова обниматься со сколией. Ну, а дальше ты знаешь.

Лес Ос встретил их тишиной. В воздухе висел сизый смог, тянувшийся от другого берега. Астра шла за Шипом по узкой тропе, пока он вдруг не поднял руку, приказывая остановиться, и не опустился на корточки в густых кустах. Она присела рядом, раздвинула листья и увидела мост.

— Ниже, — прошептал Шип. — Учись быть незаметной.

Астра недовольно на него посмотрела, но послушно вжалась в землю.

— Есть слух о люминаре-предателе, — сказал Шип. — Нужно убедиться.

— Почему ты всех называешь предателями? — спросила Астра, не отрывая взгляда от моста. — Разве не всех вывели из Венца?

— Многие спрятались. Но рано или поздно их находят, и тогда у них появляется выбор: сдать своих или умереть. Думаю, ты понимаешь, что выбирает большинство.

Астра замолчала. Перед глазами встала Фиала и старики, оставшиеся в погребе. Наверное, до сих пор сидели под землей и боялись выходить наружу. Предатели? Или просто перепуганные старики, у которых отняли все, кроме последней надежды прожить еще один день? Она больше не знала, где заканчивается страх и начинается предательство.

Ожидание затянулось, но ненадолго.

Свет исчез в один миг, словно небо проглотило его. Облака расступились, и луна осветила мост холодным сиянием. Многие люминары боялись темноты, но Астру она всегда успокаивала.

Кто-то уже вышел на мост, и она это заметила не сразу, витая где-то в своих мыслях о Венце.

Женщина-люминар шла пригнувшись, то и дело оглядывалась и прижимала к груди небольшой сверток. Лица было не разглядеть — только сутулые плечи, спутанная длинная челка, спадающая на лицо и тяжелая, неуверенная походка. Женщина явно колебалась.

Пыльцекровы у начала моста не сводили с нее глаз. Из темноты со стороны Леса Ос вышел королевский сколий в бархатной накидке. Астра замерла, почти перестала дышать и ждала, чем закончится эта встреча, раз Шип так пристально наблюдал за ними. Едва между люминаркой и сколием осталось несколько шагов, как из кустов вырвались двое: крупный сколий с широкими крыльями и Жал.

Жал оказался рядом раньше, чем королевский сколий успел повернуть голову. Тот, кажется, даже не испугался по-настоящему — слишком был уверен, что хитиноры не нападут на своего. Но черное лезвие Жала уже скользнуло по горлу, и тело рухнуло на доски моста тяжелым мешком.

В тот же миг второй сколий пронзил люминарку и сбросил ее тело в реку, успев выхватить только сверток. Вода глухо плеснулась и разошлась дрожащей рябью, будто ничего и не было. Сколий так же быстро взмыл обратно к лесу, а Жал не остановился. Первому пыльцекрову он рассек горло одним движением; второй попытался поднять копье, но захлебнулся собственной кровью раньше, чем успел сделать шаг. Жал невозмутимо встряхнул мечом, сбрасывая кровь с лезвия.

— Нужно уходить, — сказал Шип, оборачиваясь к Астре.

Но рядом ее уже не было.

Он быстро оглядел берег, вскочил и увидел, как она идет к мосту, прямо к Жалу.

— Вот же идиотка — процедил Шип и бросился следом. Он догнал ее у первых досок, схватил за руку и резко дернул назад.

— Ты играешь с огнем! Не подходи к нему.

— Мне не он нужен. Отстань, — отмахнулась Астра.

Жал их услышал. Он сорвался с места и опустился рядом, глухо ударив крыльями по воздуху.

— Обоим сейчас вскрою глотки, — грубо сказал он. — Я с-сказал тебе ждать у реки, Шип.

— А я че? — Шип развел руками. — Я пытался остановить эту бешеную девчонку.

Астра их почти не слушала. Она шагнула мимо Жала, не сводя с него глаз, но перед ней была уже другая цель — меч, все еще торчавший из ножен убитого королевского сколия.

Жал распахнул крылья за ее спиной, но Астра уже рванулась вперед, вытягивая руку. До рукояти оставалось каких-то несколько сантиметров, но Жал был быстрее.

Руки хитинора крепко вцепились ей в спину. Крылья ударили с такой силой, что у Астры заложило уши и перехватило дыхание.

Жал стремительно взмыл вверх и потащил ее за собой без всяких угроз. Астра дернулась, попыталась ударить его локтем или вывернуться, но Жал крепко сжал ее одной рукой, прямо под грудью, отчего заныли ребра. Гул его крыльев вибрировал во всем теле. Она не слышала ни ветра, ни собственного дыхания, только этот оглушающий гул.

Они поднимались все выше. Деревья внизу смазались в одно пятно, река блеснула между берегами узкой тонкой нитью. Где-то дальше, за лесами и болотами, среди гор чернело огромное, нет, гигантское дерево с переплетенными ветвями. С такой высоты все выглядело маленьким и плоским, но только не это дерево.

Астра посмотрела вниз и сердце застучало с новой силой. Она поняла, что Жал вот-вот сбросит ее вниз, набрав нужную высоту. Еще немного, и он бы разжал руки, Астра бы разбилась о землю, и только голодные сколии нашли бы ее тело. Нет, только не так.

Астра извернулась и вцепилась пальцами ему в плечи. Страх на этот раз пересилил ненависть, и она прижалась к хитинору всем телом, обвивая его бедра ногами, сцепив лодыжки за его спиной.

Жал завис в воздухе. Крылья вибрировали, удерживая обоих над лесом. Он дернулся, пытаясь стряхнуть ее, но Астра только сильнее обхватила его за шею, прижимаясь щекой к коже. И снова эта полынь забралась в нос.

От напряжения у Астры онемела спина, пальцы начали скользить по твердой гладкой куртке хитинора. Люминарка не выдержала и тихо, жалобно вскрикнула. Пульс колотился под подбородком, уже перекрывая даже гул его крыльев.

Жал перестал дергаться. Они висели в темноте почти неподвижно, высоко над землей. Астра медленно отстранилась и подняла взгляд. Жал смотрел на нее сверху вниз, его черные глаза без единого просвета выглядели как две дикие ягоды, и в них отражались лишь мелкие блики от луны.

На лице у него кипело холодное, сдержанное бешенство; он не отрывал от нее глаз и не моргал, что-то в его взгляде было темнее злости и глубже голода.

Жал презрительно цокнул языком. Поняв наконец, что она не отцепится, он начал снижаться.

Ветер свистел и вибрировал у висков, забирался под ворот накидки. Лес снова приближался и деревья поднимались навстречу. Даже когда верхушки оказались совсем близко, Астра не разжала рук.

Только когда Жал коснулся ботинками земли в темном незнакомом лесу, она медленно убрала ноги с бедер хитинора и расцепила пальцы. Колени подрагивали от напряжения, Астра не могла отдышаться, хватаясь рукой за ворот накидки.

Жал громко скрежетнул зубами и шумно выдохнул, будто сдерживал себя из последних сил. Его ладонь легла на рукоять меча. Астра, не раздумывая, накрыла ее своей рукой.

— Зачем я вам нужна? — сипло спросила она и кашлянула, возвращая голос. — Ответь.

Жал молчал. Его глаза опустились к ее шее, на быстро бьющийся пульс. Во взгляде снова появился хищный, голодный прищур, и на мгновение Астре показалось, что он действительно сейчас вцепится в нее зубами, разорвет горло и выпьет кровь до последней капли, не из необходимости даже, а просто чтобы больше не слышать ее вопросов.

Астра упрямо не отводила глаз, все еще ожидая ответа. Жал резко дернул плечом, сбросив ее руку, и отступил назад. Затем просто развернулся и ушел в лес, не сказав ни слова. Его темная фигура быстро слилась с остальными стволами, и Астра наконец свободно выдохнула.

Вокруг были одни деревья. Тучи закрыли луну, и лес провалился в густую темноту. Люминарка пошла вперед, не разбирая дороги. Чужой лес сбивал с пути, и с этого момента она полагалась лишь на интуицию. Астра шла, раздвигая ветки и перешагивая через корни, но мысли все еще были там, в воздухе. Она едва помнила детали полета, но в голове уже складывался путь к Безмолвным Корням, где среди скал поднималось гигантское дерево.

Ноги все еще были напряжены после полета. Астра содрогалась при одной мысли, что прижималась к врагу всем телом, хотелось счистить с себя эту грязь, ободрать кожу о кору.

Но сквозь отвращение пробивались и другие мысли.

Астра пыталась разгадать замыслы Шипа, Аси и даже Жала — того, кто, казалось, убивал всех без разбора, но ее почему-то пощадил. Почему в этом проклятом улье враги иногда спасали, а свои продавали?

Тьма скрывала все, кроме ближайших деревьев. Люминарка брела наугад, проводя ладонями по шершавым стволам, пока не ощутила справа сырой запах реки.

Она пошла по самому краю леса, не выходя слишком близко к воде. В какой-то момент нога соскользнула с толстого корня, и Астра рухнула вперед, в прелые листья, едва успев выставить руки. Удар вышиб остатки сил.

Она попыталась подняться, но руки задрожали и подогнулись, ноги больше не слушались.

Астра перевернулась на спину и уставилась в небо. Тучи медленно расходились, открывая далекие, равнодушные звезды. Веки тяжелели, кроны над ней сливались в черные короткие мазки.

Она не поняла, когда уснула. Или не уснула вовсе. Астра снова висела над землей, как совсем недавно, в руках Жала, чувствуя его хватку на талии.

Она уже не понимала, спит или все еще летит над лесом в цепких руках хищника, а он просто ждет, когда ее пальцы разожмутся, чтобы посмотреть, как тело разобьется о камни.

Где-то далеко под ней мерцали крошечные огоньки. Сначала Астре показалось, что это дома, где из окон светил теплый свет фонарей, где ее семья сидит за одним столом, и все закрывают уши от скрипучего пения Пионы.

Но огни разрастались, сливаясь воедино в бесконечный неугасаемый пожар. Зеленый Венец снова горел. Дома разрушались и люминары бежали по улицам, пригибаясь к земле от крылатых силуэтов.

Проснулась Астра от вибрирующего гула крыльев и неразборчивых, монотонных голосов. Где-то сверху говорили хитиноры и это быстро выдернуло ее из сна.

Астра дернулась, ударилась головой о низкий земляной свод и едва не вскрикнула. Она лежала в небольшой яме под корнями старого дерева, совсем близко к реке. Короткая ночь давно закончилась, солнечные лучи пробивались в это тесное убежище.

Она не понимала, как оказалась здесь. Последнее, что помнила был лес и звезды над головой. Кто-то принес ее реке? Или она сама добралась сюда в полусне, на одном упрямстве?

Мышцы ныли, на локтях и коленях горели свежие ссадины, но все было на месте: медальон висел на груди, браслет обвивал запястье, а на коже не было новых следов укусов.

Где-то сверху, прямо над ней, пролетели хитиноры. Астра вжалась в корни и задержала дыхание; земля осыпалась ей на щеку. Крылья гудели почти над самым убежищем. Один из хитиноров остановился так близко, что в узкую щель проник легкий ветерок, и на голову люминарки посыпалась новая горсть сырой земли. Астра не шевелилась, чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла. Ну проваливайте уже.

Когда гул стих, Астра осторожно выбралась из ямы, отряхнула волосы и огляделась. Неподалеку виднелся мост, и она сразу узнала это место. Она мельком посмотрела на темный берег Зеленого Венца, все еще окруженный густым смогом. Больше ее там ничего не держало и она уверенно направилась в Перворой.

Улей шумел уже с раннего утра. Осы и сколии возвращались с ночных смен, передавали мешки сменщикам и перекликались между собой короткими фразами.

Астра шла быстро, опустив голову, стараясь не смотреть по сторонам. У самого входа ее перехватил пьяный ос. Пошатываясь, он вывалился из бокового прохода, посмотрел на нее заплывшими глазами и навалился всем телом, прижав к стене. Его челюсти щелкнули у самого лица, выискивая место для укуса.

— Какая с-сладкая люминарка — прошипел он, и изо рта потянуло кислой вонью перебродившего нектара.

Астра не растерялась, она быстро собралась и потянулась рукой к его поясу с мечом. Но кто-то внезапно схватил оса за шиворот и оттащил назад.

— Отвали, — рявкнула Ася. — Это моя прислуга.

Ос попытался что-то пробормотать, но Ася шагнула ближе и угрожающе скрежетнула зубами. Тот невнятно выругался, сплюнул под ноги и уковылял прочь, придерживаясь за стену.

Ася схватила Астру за локоть и потащила за собой.

— Где тебя носило?

— А ты скажешь наконец, зачем вам нужно в Корни? — задала она встречный вопрос, пытаясь вырвать руку.

Ася крепче сжала пальцы, и молча потащила люминарку наверх, в свою комнату. Шип уже ждал внутри, сидя на подоконнике и беззаботно покачивая ногой в воздухе. Судя по его мрачному лицу, за эту ночь он успел придумать несколько способов незаметно ее убить и пока выбирал самый тихий.

— Нашлась? — закатил он глаза. — Я уж думал, Жал выпотрошил твои внутренности в лесу.

Астра остановилась у двери. Она понимала, что Шип ни капли за нее не переживал, они просто не хотели потерять удобный пропуск в Безмолвные Корни. И все же на мгновение ей почему-то вспомнилась Пиона с ее бесконечным ворчанием, во взгляде Шипа появилось что-то похожее на волнение, но он тут же разрушил это впечатление своими словами.

— Может, тебе ногу сломать, чтобы больше никуда не убегала?

Вот теперь стало легче. Этим Шип вдруг до боли напомнил Нарцисса. В них обоих была презрительная, колючая небрежность, и, к счастью, Астра давно научилась отвечать тем же.

— А может, не будешь таким самодовольным? — огрызнулась она. — Сам видел, что меня схватил тот кровосос. Думаешь, я бы сама быстро выбралась из незнакомого леса?

Шип соскользнул с подоконника и устало вздохнул.

— Ты сама всех провоцируешь. Угомонись уже.

Астра подняла руку, коснувшись браслета, и криво усмехнулась.

— Если я выпущу магию, даже он ко мне не притронется.

Ася внезапно приблизилась, и ее крылья расправились.

— Нам не нужны проблемы! Сиди на месте и не рыпайся. Ты наш ключ, поняла? Будешь делать то, что тебе скажут.

— Отвали, — Астра резко оттолкнула ее в грудь.

Ася гневно зашипела и хлестнула люминарку по щеке ладонью. Внутри у Астры оборвалась последняя нить терпения, магия встала ледяным комом под грудиной.

Астра бросилась на осу, и они сцепились прямо у двери, осыпая друг друга ударами. Ася была сильнее, зато Астра двигалась быстрее и изворотливее. Она вцепилась в куртку осы, резко ударила лбом ей в подбородок, и на губе Аси тут же выступила капля черной крови.

— Прикончу! — зашипела та, занося кулак.

Шип успел вовремя ее оттащить.

— Хватит.

— Шип!

— Спокойно! Остынь.

Астра сползла на пол и прижала ладонь к щеке. Кожа горела, во рту стоял сладкий с легким холодком привкус крови от разбитой губы.