Теневая коллекция

Капо опустился в кресло по левую руку от нее. Из-под козырька бейсболки блеснул серебряный пирсинг брови и сложная, агрессивная гроздь крестов каффа в левом ухе. Шнурки на его тяжелых ботинках, намертво затянутые еще ночью в летящем вагоне metro, жестко уперлись в дорогой паркет.

С брутальным уличным аппетитом после двенадцати часов на ногах он принялся уничтожать калорийный утренний завтрак — зажаренный до хруста бекон, свиные колбаски и глазунью.

В его правой руке, на которой массивные часы светились бирюзовым неоном циферблата, лениво покачивался тяжелый стеклянный рокс с толстым граненым дном. На самом дне плескались те самые сиротливые пятьдесят грамм виски, которые он смаковал целую вечность. Капо сделал последний короткий глоток. Алкоголь обжег горло, окончательно выжигая остатки уличной прохлады, и уверенное, сытое тепло моментально растеклось по его телу.

Соблюдая вышколенные правила «Кодекса», Капо мягко, плавным и уважительным движением руки в кольцах пододвинул зашифрованный планшет по белоснежной скатерти прямо к Королеве. На его породистом лице расплылась довольная, хищная и победоносная улыбка.

— Все транзакции закрыты ровно в 09:00, Королева, — лениво произнес он. — Счета бывшего Дона обнулены до последнего цента. Но у нас появился новый кандидат в коллекцию. Знакомься, Дон Адриано.

Королева скользнула взглядом по экрану. В ту же секунду в её беспроводном наушнике, мгновенно ломая меланхоличный покой, рваными, яростными струнными аккордами и ломаным тяжелым битом отозвалась новая музыка. Онемение отступило. Начиналась новая охота.

Королева медленно подняла глаза от планшета, и в их холодной глубине впервые за утро зажегся опасный, расчетливый интерес. Струнный ритм продолжал пульсировать в её левом ухе, превращая скуку в концентрированную энергию.

— Адриано... — эхом отозвалась она, смакуя имя на губах, словно дорогое коллекционное вино. — Породистый трофей. Настоящий вызов.

Капо откинулся на спинку кресла, выбивая пальцами едва слышный ритм по дубовому столу. Из-под козырька опущенной кепки за реакцией Королевы следил его преданный, внимательный взгляд.

— Мы делим один Южный район, Королева, — глухо произнес Капо, и его хищная улыбка сменилась жестким оскалом. — Я держу улицы, каждый переулок и притон дышит моим именем. Но Адриано сидит в доках, где мои парни разгружают контрабанду. Он считает себя на голову выше нас всех.Меньше двух лет назад, пока мы зализывали раны, этот щегол взлетел на освободившийся трон и подмял под себя порты. Теперь он занимается отмывкой колоссальных денег через свой элитный аукционный дом предметов искусства «Золотое сечение» и портовые терминалы. Раньше мы его не трогали, но... пора показать, кто истинный и полноправный владелец Юга.

Королева заблокировала планшет коротким, жестким движением. Ломаный бит в наушнике нарастал. Она оценила амбиции своего уличного пса. Юг должен принадлежать им целиком, а Адриано станет идеальным экспонатом для её теневой коллекции. Капкан должен быть безупречным.

— Неприкасаемых нет. Разрушим его эго с самого фундамента, — её голос прозвучал тихо, но в нем отчетливо проступила сталь абсолютной власти. Она коснулась сенсора связи на часах. — Комиссар, на связь.

В динамике раздался мгновенный, вышколенный отклик. Комиссар, как всегда, ждал её слова на другом конце города, готовый задействовать все рычаги закона.

— Слушаю, Королева.

— Заблокируй «Золотое сечение» Адриано в Южном районе. Заморозь все счета аукционного дома, арестуй лоты под предлогом расследования махинаций в порту. Сорви текущие торги прямо сейчас, в 09:05. Капо перекроет доки с низов, а ты задушишь его легальный фасад сверху. Зажмите этого аристократа в тиски.

— Будет исполнено, Королева. Через пять минут портовый аристократ задохнется без кислорода.

Королева отключила связь и поднялась из-за стола, бросив короткий взгляд на своего бессменного палача за спиной. Тяжёлый взгляд Ликвидатора выражал полную готовность сорваться с места, если капкан заставит зверя метаться.

— Охота запущена, — Королева направилась к выходу. — Финал я хочу увидеть лично. Ликвидатор, за мной.

Вечер того же дня. Оперный театр Нью-Акрона.

Густой, бархатный полумрак глубокой угловой VIP-ложи на левом крыле верхнего яруса надежно скрывал Королеву от посторонних глаз. Архитектура старого театра играла ей на руку: эта ложа находилась у самых кулис, в «слепой зоне» зала, куда не добивал ни один луч света. Позади нее, у дверей, застыл Ликвидатор — его бесшумное присутствие ощущалось кожей. На сцене гремели драматичные аккорды оперы, идеально рифмуясь с непрекращающимся ломаным битом в её наушнике. Капкан захлопнулся ровно по расписанию.

Королева медленно подняла бинокль в матовом корпусе, направляя оптику на противоположную закрытую ложу.

Линзы приблизили цель, выхватывая из темноты безупречную, атлетичную фигуру нового Дона Южного района. Адриано было всего двадцать девять, он управлял доками не больше двух лет, но в его изысканной, вальяжной пластике мужчины высшего общества уже читалась холодная, весомая власть. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он обладал породистым, атлетичным телосложением, которое идеально подчеркивал дорогой итальянский костюм из тонкой шерсти. Белая рубашка была расстёгнута на верхние пуговицы, открывая безупречные высокие скулы и точеные черты лица. Аккуратно уложенные смоляно-чёрные волосы ловили редкие отсветы рампы.

Оптика скользнула ниже, по воротнику рубашки к крупной тёмной родинке на задней стороне шеи, и Королева прищурилась, заметив скрытые под тонкой тканью багровые кровоподтёки на рёбрах и свежие синяки на запястьях портового босса. Это не были следы чужого допроса. За те неполные два года, что он удерживал власть, Адриано привык лично квитаться с врагами. Эти гематомы — цена недавней, безжалостной расправы над кем-то в портовых доках. Под пиджаком угадывались очертания заплечной скрытой кобуры из дорогой кожи, а его широкие плечи выдавали опасную силу бойца. Истинный, дикий «Трофей». В груди Королевы впервые за долгое время зашевелился странный, собственнический инстинкт. Этот мужчина должен был принадлежать её теневой коллекции. Целиком.

В эту самую секунду экран дорогого смартфона Адриано, лежащего на столике рядом с ним, беззвучно вспыхнул багровым цветом — экстренное сообщение о полной блокировке «Золотого сечения» и рейде в доках.

Королева затаила дыхание, не отрывая взгляда от бинокля. Дон медленно опустил бездонные, почти чёрные миндалевидные глаза на светящийся экран. На его лице не отразилось паники. Вместо этого его длинные пальцы едва заметно дрогнули, а затем намертво сжались в кулак, скрывая тяжёлый перстень в ладони. Адриано поднял голову, всматриваясь в темноту зрительного зала, словно инстинктивно чувствуя направленный на него прицел. На его губах, наперекор краху портовой империи, расплылась медленная, хищная и предвкушающая войну улыбка. Вызов был принят. Человек, который за два года пролил немало крови ради этого трона, принял эту новую игру с холодным азартом.

В полумраке угловой ложи воздух мгновенно стал ледяным. Ликвидатор у Королевы за спиной едва заметно качнулся вперед. Он не видел лица Дона, но уловил едва заметное изменение в осанке Королевы, её затаившееся дыхание и то, как хищно замерли её пальцы на корпусе бинокля. Верный палач мгновенно обо всем догадался. В его груди вскипело удушливое, глухое чувство ревности, но жесткий, въевшийся под кожу Кодекс покорности исключал любые открытые сцены. Проявление эгоизма каралось внутренними правилами, и его ревность тут же оказалась заперта глубоко внутри, сублимируясь в пугающую, смертоносную исполнительность. Его рука легла на рукоять оружия с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он уничтожит этот «Трофей» ради неё. Безупречно. До последнего вздоха.

Королева мягко опустила бинокль, сделав едва заметный жест ладонью палачу — отставить. Охота за Юг обещала быть великолепной.

Глава 3.1 Ложное рукопожатие

Саундтрек главы:

Kuchisake-Onna (YKZX)

Шторм вернулся в Нью-Акрон ближе к полуночи, обрушившись на портовые доки Южного района стеной проливного, ледяного дождя. Черная, маслянистая вода лениво лизала полусгнившие сваи заброшенного пирса 4, а тяжелые капли с глухим стуком разбивались о мокрый бетон причала. Из-за пелены ливня силуэты портовых кранов вдалеке казались скелетами вымерших чудовищ.

Капкан для Дона Адриано начал захлопываться за час до полуночи, когда на его зашифрованный телефон поступил входящий вызов с засекреченного номера.

В этот момент Комиссар находился в уединённом малом кабинете на первом этаже загородного особняка Королевы — серой, стерильной комнате без окон, где на глухих бетонных стенах тускло светились лишь экраны систем портового мониторинга. Он сидел за металлическим столом, выпрямив спину. Его безупречно отутюженная форма была застегнута на все пуговицы, но под воротниковым кителем бешено пульсировала вена.

В его собственной голове, затапливая сознание, глухими ударами бил тяжелый, ломаный ритм. Этот грязный внутренний пульс, сочащийся зловещим, калечащим шепотом и давящим басом, заполнял его осязаемой тревогой, идеально рифмуясь с ледяным контролем синдиката.

Королева стояла у него за спиной, положив тонкие пальцы в черной перчатке на его плечо. Её безмолвное присутствие въедалось Комиссару под кожу, лишая собственной воли, но взамен даруя пугающее хладнокровие. Комиссар кожей чувствовал её близость, и этот скрытый интерес — безумное желание заслужить её одобрение, доказать свою эксклюзивную полезность ради обещанной ночи — заставлял его действовать на пределе возможностей, точно в такт этому бешено бьющему по нервам пульсу. Он включил шифратор голоса и, безупречно разыгрывая роль перед Доном, заговорил измененным, нарочисто нервным и сорванным голосом.

Портовый аристократ ожидал услышать больше всего: утренний арест счетов «Золотого сечения» и блокировка доков — это лишь предлог, а сам Комиссар якобы попал под жесткий, прессингующий удар собственной службы безопасности.

— Слушай меня внимательно, Адриано, и не смей перебивать, — отрывисто, сдерживая фальшивую одышку испуганного чиновника, процедил в трубку Комиссар. Каждое слово он выверял под безмолвным взглядом Королевы, которая смотрела на него сверху вниз. — Мои орлы из Ведомства накопали на твой аукционный дом слишком много портовой грязи. Картотека махинаций у меня на столе. Под меня копает Управление собственной безопасности, у меня под окнами пасутся их ищейки. Мне плевать на твои легальные лоты, но если эти папки уйдут наверх, мы оба сядем на пожизненное. Чтобы отозвать оперативников из портовых терминалов и полностью удалить оригиналы архивов из ведомственной базы, мне нужна астрономическая сумма наличными. Вся «черная» касса, которую ты поднял за последнюю портовую неделю. Сделка без посредников.

На том конце провода Адриано молчал. Комиссар на секунду затаил дыхание, ловя мимолетное движение пальцев Королевы на своем плече, и выкатил финальный, удушающий аргумент, полностью исключающий любые проверки со стороны Дона:

— Из-за плотной слежки УСБ любая встреча в черте Нью-Акрона — это смертный приговор. В ресторанах и офисах жучки. Поэтому правила диктую я. Пирс номер четыре, в доках Южного района, ровно в полночь. Заброшенный причал, там слепая зона для городских камер. Приезжай один, Адриано. Сам, за рулем. Без своего хвоста и без штурмовых отрядов на причале. Если мои люди, которые будут пасти периметр, заметят твоих боевиков ближе чем на милю к пирсу 4 — сделки не будет. Я уничтожу архивы вместе с твоим бизнесом, а тебя завтра утром объявят в международный розыск. У тебя час, Дон. Кейс на заднее сиденье и жми на газ.

Комиссар нажал кнопку отбоя. В сером кабинете особняка снова воцарилась ледяная тишина. Он медленно опустил руку с телефоном на стол. Его спина оставалась идеально прямой, но под безупречно отутюженным форменным кителем каменно напряглась каждая мышца. Комиссар не оборачивался, но кожей чувствовал тотальное присутствие Хозяйки синдиката. Её тонкие пальцы в черной перчатке плавно скользнули по его плечу вверх, едва касаясь шеи. Тяжелый, темный взгляд законника стал еще холоднее — в нем зажглось мрачное, расчетливое удовлетворение мужчины, который только что сделал первый безупречный шаг к своей законной награде. Ловушка захлопнулась его руками, и его эксклюзивное право на неё этой ночью стало неоспоримым.

У Адриано был ровно один час. Королева не собиралась тратить это время на пустое ожидание — она хотела видеть финал лично. Едва Капо со своими штурмовыми отрядами сорвался с места, чтобы первыми перехватить портовые тупики, Королева уже шла к выходу из особняка. Ликвидатор бесшумным монолитом следовал за ней. Пока ничего не подозревающий Дон Адриано собирал тяжелый кейс с наличными в своем офисе, Королева и её верный палач за сорок минут долетели до Южного района по пустым, залитым ливнем ночным хайвеям. Они заняли позиции на заброшенном причале первыми, превратив пирс в безупречную охотничью зону еще до того, как туда колеса черного седана Дона коснулись мокрого бетона.

Адриано, привыкший лично контролировать ключевые узлы своей империи, принял разыгранный страх закона за чистую монету. Дон перестраховался: перед выездом его профессиональные боевики плотно перекрыли внешние въезды в портовую зону, выставили наблюдателей на эстакадах и держали пальцы на скобах автоматов. Они ждали фронтальную атаку полиции. Но едва массивный черный седан Адриано пересек черту города, направляясь к докам, Капо начал действовать.

По приказу Королевы уличные отряды зашли скрытно со стороны штормовой воды и тупиков. Парни Капо двигались как тени, слаженно и беззвучно. Первую пару боевиков Адриано у ворот сняли за секунды короткими ударами в основание черепа, утянув тела в темноту. На вышке наблюдатель не успел нажать кнопку рации — стальная удавка перетянула горло с коротким хрипом. Остальных охранников, рассредоточенных по ангарам, люди Капо просто вбили в бетон одного за другим, используя глухие удары под дых. Ни единого выстрела, ни единого крика. Комиссар из кабинета технически глушил все портовые частоты, а Капо просто зачистил периметр физически, полностью изолировав Дона от его империи. К моменту, когда Адриано подъезжал к причалу, его тылы уже были стерты.

В глубине заброшенного ангара у самого основания пирса стояла Королева. Штормовой ветер рвал полы её темного плаща, но она оставалась неподвижной. В её левом ухе беспроводной наушник работал в режиме приема, транслируя сухой треск глушителей частот Ведомства.

Ликвидатор уже покинул ангар. Жесткий Кодекс покорности намертво удерживал его эгоизм, а вспыхнувшее внутри удушливое чувство ревности сублимировалось в ледяную исполнительность. Пользуясь кромешной тьмой и грохотом ливня, убийца до мозга костей бесшумным монолитом растворился в шторме, занимая позицию в слепой зоне за контейнерами. Он заходил чужаку в тыл, готовый безупречно исполнить приказ Королевы.

Сквозь стену дождя на пирс медленно выехал седан Адриано. Машина двигалась без фар и замерла в тридцати метрах от ангара. Из салона вальяжной, изысканной пластикой вышел Дон Адриано. Оставив охрану на дальних рубежах, он сделал шаг под проливной дождь, держа в руке тяжелый кейс.

Его смоляно-черные, аккуратно уложенные волосы слегка намокли от штормовых капель. Тонкая дорогая шерсть его итальянского костюма моментально потемнела от влаги, а рубашка, расстёгнутая на верхние пуговицы, открывала породистую линию шеи и ключицы. На бледном лице Адриано четко выделялись высокие скулы.Под пиджаком угадывались очертания скрытой заплечной кобуры, но сейчас он шел открыто, высокомерно и уверенно.

Сделав несколько шагов к ангару, Адриано замер. Из густой штормовой тени навстречу ему в гордом одиночестве медленно вышла Королева.

Адриано остановился. Его почти черные, бездонные миндалевидные глаза сузились, изучая её силуэт. Умный, расчетливый взгляд Дона на секунду замер, а затем в нем зажглась затаенная, самонадеянная ироничная искра. Он совершил свою роковую ошибку — принял её стратегический интерес и личное присутствие за обычную женскую слабость, решив, что Комиссар просто прислал к нему свою элитную посредницу для передачи денег.

Дон Адриано окинул взглядом её фигуру под дождем и бросил ей в лицо с вальяжной, хищной полуулыбкой:

— Я держу весь Юг, прекрасная леди. И тебя я тоже с удовольствием возьму под свое крыло… в моей постели.

Слова Адриано зависли в мокром штормовом воздухе. Королева даже не вздрогнула. В её глазах не отразилось ни гнева, ни обиды. Она медленно, почти неуловимо повела указательным пальцем правой руки. Короткий, едва заметный жест. Приказ.

Адриано, чьё внимание было полностью приковано к стоящей перед ним женщине, даже не успел вскинуть руки. Ледяная тень палача выросла строго у него за спиной, шагнув из темноты причала.

Ликвидатор зашел с тыла и действовал молниеносно, демонстрируя отточенную, почти грациозную пластику идеального палача, в которой не было ни грамма уличной суеты. Одной рукой в кожаной перчатке он жестко обхватил шею Адриано сзади, резко потянув его голову назад на себя, чтобы Дон потерял равновесие. Одновременно с этим палач намертво перехватил правую руку Адриано и резко заломил её ему за спину, вверх между лопаток. Короткий, точный удар коленом сзади под колено заставил ноги Адриано мгновенно подогнуться.

Потеряв опору, вальяжный портовый босс рухнул на колени. Навалившись сверху всей своей монолитной тяжестью, Ликвидатор намертво зафиксировал вывернутую правую руку Адриано у него на пояснице, а левую, свободную ладонь Дона жестко впечатал в грязную лужу на мокром бетоне пирса — прямо у ног Королевы. Дорогой итальянский костюм Адриано моментально пропитался мазутом. Сила захвата была такой, что на рёбрах от веса палача и на заломленном запястье прямо сейчас наливались новые, глубокие гематомы. Ликвидатор удерживал его без единого лишнего вздоха, сохраняя абсолютное, ровное хладнокровие. Он выполнил волю Королевы безупречно. Чужак был смят и опущен на уровень грязи. Палач показал ему его место.

Из темноты ангара вышел Капо. Его лицо под козырьком бейсболки было залито штормовыми каплями, а в глазах горел дикий, победоносный азарт. Он переступил через одну из брошенных, замолчавших раций портовой охраны, подошел к Королеве и хищно оскалился, глядя сверху вниз на портового босса, чья вальяжность только что была растоптана.

Адриано, тяжело и хрипло дыша от удара, медленно поднял голову. Из его смоляно-чёрных намокших волос вода стекала по высоким скулам прямо в лужу. Но даже стоя на коленях в мазуте, со стёртыми в кровь запястьями, этот высокий, породистый мужчина отказался ломаться. Он взглянул на Королеву своими бездонными, почти чёрными миндалевидными глазами, и на его губах, испачканных портовой грязью, снова проступила та самая медленная, хищная и предвкушающая долгую войну улыбка. Он наконец понял, в чьи тиски угодил.

В груди Королевы, за броней абсолютного всевластия, впервые за долгое время зашевелился чистый, концентрированный азарт охотника. Удушающая скука утренней столовой мгновенно испарилась, уступив место ледяному удовлетворению коллекционера. Перед ней стоял не просто испуганный коммерсант, а дикий, опасный зверь. Мужчина, который только что самонадеянно принял её за красивую куклу, за беззащитное женское украшение, созданное лишь для его постели. Сломать его эго, растоптать эту породистую самоуверенность и подчинить своей воле — этот вызов стоил того, чтобы вернуться в игру. Ей больше не нужно было просто ждать.

Королева медленно сделала два шага вперед, останавливаясь вплотную к стоящему на коленях Дону. Носок её дорогого кожаного сапога замер в сантиметре от его левой ладони, впечатанной в мазут. Наперекор всем правилам безопасности, она медленно опустилась перед ним на корточки, сокращая дистанцию до опасного минимума. Теперь их лица находились на одном уровне. Адриано чувствовал тонкий аромат её дорогих духов, перебивающий запах мазута, а она видела, как тяжело вздымается его атлетичная грудь под намокшим костюмом. На его губах всё еще играла та самая дерзкая полуулыбка, но вблизи Королева отчетливо уловила, как сузились его зрачки. Он ждал, что она сорвется на обычный женский гнев.

Но Королева лишь лениво, с холодным изяществом протянула руку в черной тонкой перчатке к его заломленной за спину правой кисти, которую намертво фиксировал Ликвидатор. Её пальцы уверенно обхватили тяжелый, массивный перстень из черненого золота с фамильной печатью Дона.

Адриано едва заметно напрягся, когда она плавным, безжалостным движением стянула кольцо с его ссаженного запястья. Королева забрала символ его портовой власти так легко, словно лишала куклу дешевой бижутерии. Позади неё... воздух стал окончательно осязаемым — Ликвидатор застыл ледяной глыбой, его костяшки побелели еще сильнее, а в безмолвном взгляде палача промелькнула пугающая догадка. Зачем Королева спускается к пленному в грязь? Но жесткий Кодекс держал его намертво. Капо же просто хищно скалился, принимая этот жест за высшую степень презрения и законную конфискацию трофея.

Королева поднялась во весь рост, лениво подбросив тяжелое золотое кольцо на ладони и пряча его в карман плаща. Теперь этот гордец официально стал частью её коллекции. Она посмотрела на Адриано сверху вниз, и её голос прозвучал тише штормового ветра, но в нем звенела смертоносная сталь:

— Постель — слишком мелкая цена за этот город, Дон Адриано. Твои порты теперь принадлежат Капо. Твой легальный фасад уничтожен Комиссаром. А ты сам... — она сделала едва заметный шаг назад, разворачиваясь к ангару. — Ты сам стал экспонатом в моей личной коллекции. Посмотрим, как долго твоя спесь продержится на цепи. Упакуйте его. В особняк, в самый глубокий подвал.

Глава 3.2 Цена империи

Дон Адриано очнулся от резкого запаха нашатыря и глухого, ноющего звона в затылке. Его руки, раскинутые в стороны, намертво держали тяжелые стальные цепи, вмонтированные прямо в бетон. Породистое, атлетичное телосложение теперь было сковано грубым металлом, но сквозь разорванную ткань одежды все еще угадывался выразительный рельеф мышц. Изысканная черная шерсть его дорогого итальянского костюма была безжалостно испачкана, а белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы без галстука, обнажала тонкие, аристократичные ключицы. Скрытая заплечная кобура из дорогой кожи под пистолет была пуста — оружие изъяли еще на пирсе.

На его бледном лице с высокими скулами запеклись потеки мазута и крови. Тяжелые цепи намертво стягивали его кисти, и от каждого движения на запястьях и ребрах проступали свежие, наливающиеся багровым цветом синяки и кровоподтеки. Адриано тяжело дышал, несмотря на увечья, в глубине его почти черных, бездонных миндалевидных глаз все еще тлела ядовитая, непреклонная спесь мужчины высшего общества.

Перед ним в полумраке, мягко покачиваясь на носках, стоял Комиссар.

— Добро пожаловать на дно, Адриано, — негромко произнес Комиссар, листая что-то в планшете. Свет экрана зловеще подсвечивал его уставшее, но торжествующее лицо. — Давай сразу пропустим стадию, где ты обещаешь мне скорую смерть. У нас мало времени. К утру ты перепишешь всё.

Адриано хрипло, зло рассмеялся, дернув цепями. Металл отозвался тяжелым лязгом, заставив Дона поморщиться от боли в отбитых ребрах.

— Ты? Жадный, продажный коп, который дрожал, выманивая меня на пирс? — Дон сплюнул кровь на бетонный пол. — Я не разговариваю с обслугой. Зови сюда Королеву. С ней я еще готов обсудить условия моего выкупа. У меня есть скрытые панамские счета. Пятьдесят миллионов. Международные коды «пять-ноль». Она получит их, если вернет мне кольцо и свободу. А ты... ты получишь пулю в затылок от моих людей, как только я выйду.

Комиссар даже не поднял взгляда от экрана.

— Твоих людей больше нет, Адриано, — спокойно ответил Комиссар. — Твой легальный фасад уничтожен. Час назад твои адвокаты подписали признательные показания по делу «Золотого сечения», а налоговая арестовала все активы, до которых смогла дотянуться. Ты банкрот для внешнего мира. А что касается твоей элитной верхушки Юга... Смотри.

Комиссар развернул планшет к Дону и нажал на кнопку воспроизведения. На экране замелькали кадры прямой трансляции с камер ночного видения. Капо работал с хирургической, призрачной эффективностью. Один за другим верные лейтенанты Адриано падали в собственных постелях, в закрытых клубах и охраняемых пентхаусах. Капо не просто зачищал территорию — он методично вырезал верхушку империи Юга за одну-единственную ночь, не оставляя Адриано ни единого шанса на возвращение.