Сын бандита. Ломая запреты

– А ты у нас хорошая девочка, да, Лия? – спрашивает с рычащими нотками Давид, а я вижу, как его глаза темнеют, и непонятно, от чего: от злости или желания.

И то и другое плохой исход для меня.

Глава 9

2 недели спустя…

Можно ли превратиться в параноика? Да без проблем, особенно когда постоянно видеть опасность в каждом.

Но самое странное, что за последние две недели меня никто не трогал. Даже те девки, которые так рьяно пытались доказать мне, что здесь никто, а они всё, обходят стороной. Может, баллончик настолько хорошо подействовал, что они теперь боятся? Хотя я сомневаюсь. Такие люди не умеют прощать. Они могут сделать удар в спину в любой момент.

Мама тоже больше никак о себе не напомнила. Ни единого звонка или сообщения. И это странно. Вся ситуация только сильнее выводит меня из себя.

Может мне записаться на курсы самообороны? Так смогу хотя защитить себя.

– Лий, ты идёшь? – в комнату вбегает Ксюша и снова закатывает глаза. – Слушай, тебе не идут вот эти бесформенные блузки и брюки на три размера больше, – говорит она в очередной раз.

– Мне нравится, – отвечаю спокойно подруге.

– Лия, если ты думаешь, что таким способом ты сможешь перестать привлекать к себе внимание, то ошибаешься, – говорит Ксюша, забираясь на свою кровать с ногами. – Ты привлекаешь внимание не тем, что у тебя другая внешность. Ты просто не такая, как они.

Бросаю непонимающий взгляд на Ксюшу.

– Я обычная, – отвечаю ей и собираю волосы в высокий хвост, чтобы завязать его в пучок. – Такая же, как и все.

– Это ты так думаешь, – улыбается Ксюша. – Они так не считают. И то, что сейчас не поджидают тебя в сквере, только доказывает, что всё меняется.

– Они не поджидают в сквере, потому что знают, что отвечу, – заявляю уверенно, а моё предательское сердце так и шепчет, что это ложь.

– Ты так ничего и не поняла, – хохотнула Ксюша, но я снова постаралась не обращать внимания на её слова. – Ладно, давай выходить. Сегодня сложные лекции.

– Ничего сложного, – отвечаю Ксюше, а она снова глаза закатывает.

– Заучка, – дразнит она меня, только вот от неё это звучит безобидно.

Да, я рассказала Ксюше и про то, что произошло две недели назад, и про Давида. Хотя здесь Ксюша и сама всё видела, когда выскочила за мной из общежития.

После того утра Давид ко мне больше не подходит. Но я всё чаще ловлю на себе его взгляды. Обжигающие и пугающие.

– Давай сходим в клуб в выходные, – неожиданно предлагает Ксюша, когда мы подходим к университету.

– Ксюш, – вздыхаю я. – Я не хожу в клубы.

– Всегда можно начать, – улыбается подруга и берёт меня под руку.

Но я совсем не ожидаю того, что нам перекроют дорогу те самые девчонки, которые получили от меня перцовым баллончиком в глаза.

Высокомерные, ненавидящие взгляды и злой оскал только уродуют их. Жаль, что эти девушки не понимают этого.

– Запомни, ворона, покровительство заканчивается, а я слишком злопамятная, – говорит та, что стоит ближе всех.

– Шмелёва, вали отсюда, – отвечает Ксюша, но я останавливаю её.

– Спасибо, Ксюш, но я сама, – улыбаюсь ей с благодарностью и перевожу взгляд на эту Шмелёву. – Я не помню, как тебя зовут, да и неважно. Ты просто мимолётный кадр в моей жизни. Ничего не значащий, ни на что не влияющий. И лучше бы тебе думать о том, как закончить обучение и стать кем-то в этой жизни. Хотя, может, тебя и устраивает быть подстилкой. Тогда и учиться тебе незачем.

– Ах ты, сука! – рявкает эта Шмелёва, но резко замирает, бросая испуганный взгляд мне за спину.

– Жанна, пошли, – шепчет одна из девчонок, что стояли за её спиной, а я делаю себе мысленную пометку запомнить, как зовут эту рыжую.

– Мальчики, привет, – голос Ксюши звучит бодро, а я смотрю в спину удаляющейся троицы. – Вы на пары? Мы тоже.

Но мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Самое ужасное, что его взгляд могу почувствовать даже через расстояние.

– Смотрю, твоей подружке всё веселее, – довольный голос друга Давида раздражает.

– Арс, а ты всё такой же нахал, – отвечает ему Ксюша.

– Всего лишь предлагаю проводить вас к аудитории, – слышу улыбку в голосе Арса и наконец-то оборачиваюсь.

– Мы сами дойдём, – отвечаю я.

Хочу казаться строгой, но стоит попасть в плен взгляда Чернобора, как вся моя уверенность исчезает.

– Я вижу, как вы ходите, – голос Давида звучит вроде и безразлично, но вот поза слишком напряжена.

Арс толкает Давида в плечо и, хохотнув, подходит ближе, закидывая руки нам на плечи.

– Пойдёмте, девочки, я буду вашим рыцарем, пока наш Чернобор строит коварные планы.

Выкручиваюсь из захвата Сизого и, отойдя на шаг, даю ему возможность пройти чуть вперёд с Ксюшей.

– Твоя подружка недотрога, – продолжает веселиться Арс.

– Нет, – отвечает дерзко Ксюша. – Просто ты ей не нравишься.

– А ей никто не нравится, да, Снежинка? – слышу тихий вопрос в спину и содрогаюсь.

Давид слишком близко. Он будто горой нависает надо мной. Заполняет всё пространство вокруг, не давая даже возможности спрятаться.

– Нравится, – огрызаюсь я и понимаю, что выгляжу сейчас как подросток. Но пусть лучше так, если это отвернёт от меня Чернобора. – Только не такие хамы. Я люблю воспитанных парней.

– Мать твою! – раздается смех Сизого, да такой громкий, что на нас начинают оборачиваться. – Она мне точно нравится. Жаль только, что я совершенно невоспитанный и люблю хороших девочек делать плохими.

– Кто бы сомневался, – подхватывает весёлое настроение Арса Ксюша. – Я, кстати, тоже люблю из хороших мальчиков делать плохих. Мы с тобой похожи.

– Эй, ты всё перепутала, – наигранно возмутился Сизый. – Это я плохой.

– Жаль, – вздохнула ему в ответ Ксюша. – Тогда я тебя не смогу ничему научить. Ты уже всё умеешь.

– Мы пришли, – говорю я, влезая в разговор этих двоих, и, схватив Ксюшу за руку, затаскиваю в аудиторию.

Мы садимся на свои места, а я не могу успокоиться. Пока Ксюша перекидывалась колкостями с Сизым, у меня было чувство, что Давид прикасался ко мне. Он будто трогал меня взглядом даже сквозь кофту.

– Ну ты чего? – Ксюша смотрит на меня, заглядывая в глаза, а я смотрю на Давида, который всё ещё стоит у двери аудитории и не уходит.

Он меня пугает. А ещё…

Глава 10

***

Нервы на пределе, и ничего не помогает. Заходим к себе в аудиторию, и сразу же начинаются стандартные движения. У меня складывается впечатление, что все девушки нашего универа под возбудителем ходят.

Сиськи на выкате, юбки такие, что я могу спокойно рассмотреть складочки под попами. Длинные ноги блестят от тонны автозагара. А лица… ну как бы мягче сказать? Мама бы по голове не погладила за такое, но обезьяны красивее.

И среди всего этого хаоса память снова подсовывает мне дерзкий и одновременно испуганный взгляд Снежинки.

– Ух, я сейчас возьму каждую по очереди, – рычит довольно Арс, усаживаясь рядом со мной. – Ты только посмотри, Дава. Эти крошки так и дышат возбуждением. Кого берёшь ты? – задаёт он вопрос, а я злюсь.

– Арс, я тебя в последний раз предупреждаю, – стараюсь говорить спокойно, потому что лекция уже началась, но понимаю, что кто-то явно просит хороший хук. – Если ты ещё раз подойдёшь к Астаховой, я с тобой разговаривать больше не буду.

– Да не кипятись ты, – отмахивается Сизый. – Ты же её сам стороной обходишь. Значит, она тебе и не нужна… Бл… – он не договаривает, а только упирается рукой о стол.

Моя же рука уже под столом и выкручивает его вторую руку так, чтобы он точно услышал меня.

– Я же предупреждал, – бросаю взгляд на Арса.

– Тебе нужен хороший трах, Дава, – выдыхает друг, но взгляд уже злой. – А то от боли в яйцах ты становишься дебилом.

– А ты, смотрю, постоянно расслабленный, – огрызаюсь я и отпускаю скрученную руку Арса.

Он поднимает её и растирает покрасневшие пальцы. Злой. И мне бы извиниться, явно перегнул, но, сука! Я соображать стал туго, а всё потому, что в башке сидит эта белобрысая зараза.

Мы замолкаем. Я слушаю лекцию и даже что-то записываю, а сам прокручиваю моменты того, как разговаривал с теми, что возомнили себя моими личными давалками. Метод жестокий, зато сработало.

Арс закатил вечеринку у себя, и, как обычно, на неё пришли все те, кто так хочет стать очередной. Но каково же было удивление, когда среди приглашённых оказались взрослые, голодные мужики.

Что-то мне подсказывает, что батя знает, куда я приглашал десяток его парней из охраны.

Сизый тоже притащил своих. И вот здесь было весело. Сначала доступный разговор, а потом финальный аккорд, что если хоть одна ещё раз посмотрит в сторону Лии, то эта вечеринка станет её личным пропуском во взрослую жизнь.

Несколько пошлых шлепков, пару зажиманий, кого-то скрутили для убедительности. Без лишних движений, но так, чтобы дошло этим тупым курицам. Но зато сработало. По крайней мере, я надеялся.

Не всем дошло. А может, Шмелёва решила, что я остыл. Зря…

Бесит её высокомерие! Любит она хороших мальчиков!

– Ты это в голос сказал, – довольно ощутимо Арс толкает меня вбок.

– Чернобор, ты хочешь нам что-то сказать? – задаёт вопрос преподаватель, а я стараюсь виновато улыбнуться.

– Прошу прощения за несдержанность, – отвечаю я. – Не справился с эмоциями.

– Давид, не расстраивайте меня, – строго говорит преподаватель. – И соберитесь. Вам скоро готовить диплом.

Киваю в ответ и замечаю, как Арс прикрывает довольный оскал.

До конца пары стараюсь сосредоточиться на лекции, чтобы снова мысли не полезли наружу. И даже радуюсь, что Снежинка улетучивается из них к последней паре.

Но стоит нам войти в спортивный корпус, как я застываю. Лия стоит в тёмно-синем купальнике, на голове такого же цвета шапочка, и улыбается Шмыгину. Этому утырку с потока Ильи и Макара.

– А я предлагал тебе, давай его прикопаем, – за спиной голос Ильи Борзого, а мне становится похрену на всё.

Секунда, и я уже стою за её спиной. Смотрю на бледнеющего Шмыгина и получаю садистское удовольствие.

По шее, плечам и плавно опускаясь на спину Лии бегут мурашки. И это просто залипательное зрелище. От желания дотронутся до неё меня спасает только то, что я засунул руки в карманы.

– Лийка! – громко кричит Ксюха, привлекая наше внимание.

И если я просто поднимаю на неё взгляд, то Снежинка вместе с этим недоростком Шмыгиным вздрагивают.

– Я пойду… – мямлит Шмыгин. – Мне пора переодеваться. Пока… да… Встретимся, – добавляет он и, бросая на меня перепуганный взгляд, быстро уходит.

Ксюша намерена снова спасать свою подругу, но я не готов её сейчас отпускать.

– Ксюша, юбочка из плюша, – Илья быстро выходит вперёд и преграждает путь этой защитнице, блин.

– Ты откуда эту песню знаешь, Борзов? – Ксюха вскидывает идеальную бровь и ставит руки в бока.

– От бабулечки, – довольно скалится Илья. – Ты же помнишь, что она у меня тоже рыженькая. И я люблю рыженьких.

– Я не рыжая, дурак, – отвечает Ксюха. – Красная я. И ты сейчас получишь в лоб…

– А давай, я кое-что другое получу… – Илья дёргает Ксюху на себя и скручивает так, что она просто тонет в его захвате, прижатая спиной.

– Пусти её, – пищит Лия, но я не даю ей и шага сделать.

– Я смотрю, ты уже нашла себе хорошего мальчика, да, Снежинка? – говорю тихо, но этот шаг, что разделял нас, и моя рука на её подрагивающем животе выше моей выдержки.

– Отойди, – на выдохе говорит Астахова, а я, вместо того чтобы сделать, как меня просят, вдыхаю её запах.

Глава 11

***

Он прикасается ко мне так, что я не могу пошевелиться. И нет, это не страх! В полутьме я вижу только его глаза, которые затягивают меня туда, откуда нет спасения. Но самое ужасное во всём этом, что я не хочу спасаться.

Он проводит рукой буквально в миллиметре от моей кожи. Все рецепторы работают на пределе, и стоит его руке переместиться выше, как колючий прохладный воздух больно кусает за возбуждённую плоть.

– Хочу, чтобы ты стонала подо мной, – его губы выдыхают в мои, обдавая кипятком. – Назови моё имя, – шепчет он, но звучит это как приказ, который не потерпит неповиновения.

Мотаю головой и хочу отодвинуться от него, но за спиной стена. Вокруг нас тьма, и только он в белой расстёгнутой рубашке стоит передо мной, нависая и закрывая от всего мира.

– Назови, Лия, – его голос низкий, хриплый, заставляет меня заскулить от напряжения.

Я ещё ни разу не была с мужчиной, но от того, что творится у меня между ног, делается плохо. Плохо, обидно и страшно! Так не должно быть!

Я готова врать себе, и даже пытаюсь представить на его месте Эдика, но не получается.