Сын бандита. Ломая запреты

Лина Мак

Сын бандита. Ломая запреты

НАЧАЛО

– Ты что здесь забыла, хорошая девочка? – из темноты коридора звучит голос, которым впору пугать непослушных детей за прогулы лекций.

– Тебя это не касается, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно и надеясь, что меня не заметят.

– Ошибаешься, Лия, – он выходит на свет, и я понимаю, что боюсь его. – Всё, что происходит в этом клубе, касается меня напрямую.

– Ну кто бы сомневался, – огрызаюсь я, понимая, что из-за страха мой инстинкт самосохранения снова перестаёт работать как нужно. – Великий Чернобор не только в универе царь и бог, но и в ночных клубах тоже.

– Лично для тебя я стану кошмаром, Лия, – он перекатывает моё имя на языке, медленно растягивая каждую букву, и делает быстрый шаг вплотную ко мне.

Давид Чернобор – опасный, наглый, слишком красивый. Тот, кого нужно обходить десятой дорогой, но мне не повезло. Я попала в его поле зрения с первого дня в новом универе. А ведь я уезжала из своего родного города для того, чтобы спрятаться от прошлой боли, но снова попала не в ту дверь.

Глава 1

***

– Лия Астахова? – мне задаёт вопрос полная женщина средних лет, останавливаясь напротив.

– Да, – киваю я, быстро пряча мобильный в карман.

По привычке проверяла, может, кто-то напишет или вспомнит, что есть ещё такая личность, как Лия, но в ответ тишина. Хотя, может, это и к лучшему.

– Идём, – мне кивают в сторону длинного коридора. – Я покажу тебе твою комнату, но ты должна понимать, что жить ты будешь с соседкой. Радуйся, что комната на двоих. Если что-то сломаешь, испортишь или разобьёшь, придётся заплатить. Я не подпишу обходной, если комната не будет приведена в соответствующий вид.

Я слушаю молча, только иногда киваю на слова коменданта общежития и понимаю, что мне будет сложно. Но лучше так, чем снова проживать весь тот ужас, что был со мной дома.

Да и условие мне поставили такое, что оплатят обучение по профилю международной журналистики, как и поступала, но только если я больше не появлюсь дома.

– Ты всё поняла, Астахова? – вопрос прозвучал неожиданно, но я быстро кивнула, понимая, что нужно соглашаться, и будет мне счастье.

– Так, а ну-ка стоять! – приказывает комендант, а я ловлю себя на мысли, что она получает удовольствие от своей власти. – Шмыгин, ты куда намылился, да ещё и в таком виде? – вопрос раздаётся слишком грозно, и я выглядываю из-за коменданта, чтобы понять, с кем она разговаривает.

Высокий, худой парень, в очках и со светлыми волосами, который держит в руках вещи, идёт по коридору в одних боксерах.

– Галина Ивановна, я не виноват, – вздыхает этот Шмыгин. – Так получилось.

– Ты что, совсем обалдел? – совершенно не обращая на уже красного парня, начинает орать Галина Ивановна. – Я на тебя жалобу напишу в деканат, Шмыгин!

И пока парень оправдывается, я разворачиваюсь к окну, напротив которого мы остановились.

На улице сидят двое, облокотившись о капот чёрной спортивной машины, и смеются, тыкая в окно пальцами.

Ничего не меняется, как бы грустно это ни звучало. Но к первой машине подъезжает ещё одна. Почти чёрная, только с ярко выраженным вишнёвым оттенком. Будто перламутровая.

Её дверь открывается, и на улицу выходит высокий, спортивный парень с чёрными волосами и со стильной стрижкой. Белая футболка обтягивает сильное тело, а тёмные джинсы идеально сидят на бёдрах. Даже со своего расстояния я вижу в нём того самого хищника, местного царя, который управляет этим университетом.

Всё всегда одинаково. Какой бы город ни был, и кто бы в нём не жил.

Он подходит к тем парням, что сидят на капоте первой машины, и здоровается с ними за руку. Что-то спрашивает и резко разворачивается в мою сторону. Складывается впечатление, будто он меня рассматривает, хотя мозг и вопит, что смотрит он на орущую Галину Ивановну. Но только тело не согласно с мозгом.

А потом он делает ещё одно – идёт в сторону входа. Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Как пожилая бабуля-вахтёр с кем-то ласково здоровается, а потом из-за угла появляется он. Тот самый, кто только что подъехал к общежитию.

– Галина Ивановна, что у вас случилось? Помощь нужна? – его голос низкий, магнетический, но вызывает абсолютно не те реакции, которые должен. Он пугает, потому что я знаю, что скрывается за таким голосом.

– Давидик, здравствуй, мой хороший, – Галина Ивановна меняется сразу же, становясь просто божьим одуванчиком. – Да вот, видишь, что творится, – указывает она пальцем на нервно дёргающегося парня. – И не признаётся, кто его раздел.

– Вы не волнуйтесь, сейчас всё решим, – спокойно заявляет этот Давидик и неожиданно переводит взгляд на меня. – А это?

– Новенькая, – машет в мою сторону Галина Ивановна, а у меня внутри поднимается злость за такое отношение. – Переводом к нам попала, на третий курс. Её проводить нужно на пятый этаж.

– Помочь? – спрашивает он совершенно спокойно, а я молюсь, чтобы комендант ответила, что нет. Нельзя же ведь!

– Ой, я буду тебе так благодарна, – Галина Ивановна прикладывает одну руку к пышной груди, а вторую, с ключом от моей комнаты, уже протягивает этому Давидику. – В пятьсот пятую ей проводи. Но сам не задерживайся. Не расстраивай Галину Ивановну, – смеясь, добавляет комендант, на что получает улыбку в ответ.

– Доставлю, – кивает Давид, а Галина Ивановна быстро разворачивается и снова начинает орать на весь коридор.

Я провожаю её взглядом и понимаю, что мне совершенно не нравится этот вариант развития дальнейших событий.

– Идём, новенькая, – раздаётся слишком близко со мной, и я на автомате делаю шаг назад.

– Не стоит подходить ко мне так близко, – отвечаю я строго. – Можно лишиться самого ценного.

Обхожу этого Давида и иду в сторону, где слышны лифты.

– Смелая, – слышу смешок в спину, но не реагирую.

Чем меньше реагируешь, тем легче быть незаметной. Мне это и нужно. Просто стать незаметной.

Я подхожу к одному из лифтов и нажимаю кнопку вызова. Мне просто нужно побыстрее избавиться от этого Давида.

– Можешь отдать ключи, я запомнила, куда идти, – разворачиваюсь к нему лицом, потому что обжигающий взгляд на моей заднице нервирует.

– Я не привык бросать дело, не закончив. Провожу тебя до комнаты, – спокойно отвечает Давид, засунув одну руку в карман, а во второй крутит ключ между пальцев.

Просто дыши, Лия. Сейчас всё закончится, и ты останешься одна. И больше никогда не увидишь этого Давида, потому что мозг уже составил картину его жизни. Он точно не живёт в общежитии, но, вероятно, на хорошем счету в универе, раз его все знают. Да и с такой тачкой общежитие не нужно.

Мы входим в лифт, и я радуюсь тому, что не одни в нём. Вот и решила пожить незаметной жизнью в большом городе, Лия!

Ещё больше радости мне придаёт то, что на пятом этаже выходят сразу несколько человек, и все они идут в разные стороны. Коридор не пустой. Но, подойдя к пятьсот пятой комнате, я разворачиваюсь, чтобы забрать ключ, и этот Давид снова оказывается слишком близко, заполняя пространство вокруг свежим ароматом дорогого парфюма.

– Так как тебя зовут, новенькая? – спрашивает он, а я не поднимаю на него взгляд.

Посмотришь в глаза – бросишь вызов. А я поняла, что выигрывать ещё не научилась.

– Неважно, – отвечаю я. – Отдай ключи, и спасибо, что проводил.

– Ключи за имя, – слышу улыбку в его голосе и начинаю злиться.

Но я не успеваю открыть рот, как за спиной открывается дверь и раздаётся звонкий девичий голос с придыханием.

– Давид, приве-е-ет, – растягивает девушка.

– Привет, Ксюш, – здоровается он в ответ, но не отходит от меня.

– Ой, а ты, наверное, Лия, моя новая соседка? – спрашивает Ксюша, а я не нахожу лучшего варианта, как развернуться к ней, улыбнутся и ответить:

– Да, привет. Будем знакомы. Спасибо, что проводил, дальше мы сами, – я быстро вхожу в комнату и закрываю дверь прямо перед носом этого Давида.

Ксюша, девушка с ярко-красными волосами и голубыми глазами, в коротких шортиках и топе, который только грудь и прикрывает, смотрит на меня ошарашено. Она переводит взгляд с меня на дверь и обратно, а я пытаюсь выровнять дыхание.

– Ты что? Ты хотя бы знаешь, кто это был? – спрашивает она шёпотом.

– Давид, – киваю я и замечаю свободную кровать, на которой уже лежит свернутый матрас.

– Да это не просто Давид. Это ДАВИД Чернобор, – с придыханием говорит она, следя за мной взглядом. – Он же звезда нашего универа, да ещё и на последнем курсе.

– Ну вот и отлично, – отвечаю я, разворачиваю свой чемодан и кладу на пол. – Вот пусть идёт и звездит где-то в другом месте, – добавляю, приседая, чтобы достать своё постельное белье

– Ты ключ забыла, Лия, – его голос за спиной раздаётся спокойно, но по спине пробегают табуны мурашек, не обещающих мне ничего хорошего.

Вот только теперь я поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к нему лицом, натыкаясь на тёмные глаза, в которых горит вызов.

А ведь я пообещала себе больше не ввязываться никуда.

Глава 2

***

– Давид! – звонкий голос сестрёнки звучит за дверью, а я прикрываю уши.

– Вика, отстань, – стону я, накрывая голову подушкой.

– Мама, он ещё спит! – ещё один крик, только уже в сторону коридора.

– Тебе не говорили, что в комнату к старшему брату нельзя вламываться просто так, – рычу я и бросаю подушку в эту мелкую зануду.

– Брат ты, может, и старший, а вот мозгов у тебя маловато, – довольно отвечает Вика и запрыгивает на кровать, прямо мне на ноги. – Вот окончу универ и пойду в папину компанию, буду там управлять. А ты так и останешься со своими клубами. Что вообще за мода пошла клубы открывать?

– Мамуль, забери её! – теперь пришла моя очередь кричать.

– Мамуль, забери её, – предразнивает меня Вика.

– Вот ты коза, – рычу на сестру.

– Вот ты коза, – снова передразнивает меня эта белобрысая заноза.

Хватаю сестрёнку в охапку и в два движения оборачиваю вокруг неё одеяло. Её визг разносится не только по комнате, но и за её пределами.

Вика пытается отбиваться, но всё её приёмы я знаю, сам же и учил!

– Папа! – кричит наконец-то Вика, сдаваясь. – Меня Давид обижает!

– Она врёт, – хохочу я и начинаю её щекотать.

А через несколько секунд в дверях появляется отец. Складывает руки на груди и внимательно смотрит на нас.

– Папочка, родненький! – вопит Вика сквозь смех. – Спаси меня!

– Сама, моя маленькая вреднючка, – вот теперь отец улыбается. – Ты зачем брата дразнила?

– Давид, – а вот и мамин голос врезается в наш утренний дурдом.

Вскакиваю с кровати и поднимаю руки вверх.

– Сдаюсь, – сразу говорю я.

Отец уже не сдерживается, хохочет, а вот Вика вся красная, растрёпанная пытается вылезти из-под одеяла и бросает в мою сторону убийственные взгляды.

– Сынок, она же твоя младшая сестра, – качает головой мама, появляясь за спиной папы, и обнимает его за талию.

Я не помню родителей другими, хотя чем старше становился, тем больше узнавал об их прошлом. Иногда мне кажется, что это просто чьи-то выдумки, а иногда – что правда. Но вот такие, как именно в этот момент, они всегда.

Мама просто невероятной красоты женщина. Снежная королева, как её до сих пор называют. И отец: высокий, сильный, хотя уже и лицо покрылось морщинами, и ухо, части которого нет, только добавляют страху окружающим.

– Кто-то опоздает в университет, – говорит мама. – Нужно же сегодня что-то привести?

– Да, – киваю я. – Мне нужно документы передать, чтобы они пошли дальше. Да и встреча сегодня с группой.

– Дава, – отец смотрит на меня строго. – Я надеюсь, что этот год ты закончишь без приключений.

– Па, да я же никогда, – отвечаю ему.

– Папа, он пальцы скрестил! – вопит Вика, указывая мне за спину.

– Предательница, – шикаю на сестру, а она мне в ответ тычет язык. – Я постараюсь, чтобы в этом году всё прошло идеально, – добавляю я и снова показываю руки родителям.

– Не верю, – вздыхает мама, а вот отец только головой качает.

Через полчаса я уже мчу в универ. Мне бы побыстрее со всем разобраться да заскочить к кому-нибудь из девчонок. Сегодня в общаге заезды начинаются. Можно кого-то встретить и приятно провести время.

Кто бы не пользовался моим положением? Правильно, нет таких. Слава отца тянется за мной по пятам с самого детства. Сложно быть примерным и воспитанным, когда кровь просит другого.

Подъезжаю к общаге, и первые, кого замечаю там, это Макар Стальнов и Илья Борзый. Два друга детства. А ещё эти двое двоюродные братья, их мамы родные сестры. Эти два идиота сидят на капоте тачки Стальнова и над чем-то ржут.

– Ничего не меняется, – выхожу из машины и подхожу к ним. – Над чем ржёте? – спрашиваю я, пожимая им руки.

– Над ботаником с нашего курса, – отвечает Макар. – Он нас подставил, пришло время его научить уму-разуму, как любит говорить мамуля.

– Кажется, кому-то влетит, если этот ботаник расколется, – теперь ржу и я, понимая, что парни заигрались.

– Не нуди, Дава, – отмахивается Илюха. – Ух ты, посмотри какая, – неожиданно присвистывает он и кивает в сторону окна.

Я оборачиваюсь и зависаю, замечая в окне девчонку. Мелкая какая-то, однако, стоит ей повернуться боком, понимаю: грудь что надо. Но больше всего притягивают внимание её волосы. Длинные, распущенные и почти белые.

– Эй, ты куда? – в один голос спрашивают братья.

– Знакомиться, – отвечаю серьёзно. – Вы свистите, а я беру.

– Ну давай-давай, – хохотнул Макар, а я уже вхожу в общежитие.

Крик Галины Ивановны, коменданта общежития, слышен на весь первый этаж. Здороваюсь с вахтёром и заворачиваю за угол. Галина Ивановна, заметив меня, сразу меняет гнев на милость, и это радует.

Пока здороваюсь и общаюсь с ней, пытаюсь сообразить, зачем вообще пошёл сюда. Но стоит заметить её брезгливо сжавшиеся губки, как внутри что-то переворачивается. Тёмное, желающее крови или подчинения.

Беру ключи у Галины Ивановны и вызываюсь проводить эту принцессу к её комнате. То, как она держится, как отводит взгляд, может многое сказать. Ей здесь некомфортно. И это видно по тому, как она держится. Такая снежинка среди жаркого лета.

Говорю с ней на автомате, а когда улавливаю её запах, понимаю, что уже хочу её. Мы подходим к её комнате, но она всё так же не поднимает взгляд. Всё время смотрит куда угодно, но не на меня.

Но я совершенно точно не ожидаю того, что, как только она скроется за дверью, которую открыла одна из девчонок, с которой несколько раз расслаблялись, я только разозлюсь.

Ну послала, с кем не бывает. Свидетелей нет. Да и кто позволит себе рыпнуться в мою сторону? Но ключи от комнаты пятьсот пять до сих пор у меня в руках, так что я обязан вернуть их Лие, так зовут эту новенькую.

Открываю дверь и как раз застаю занимательный разговор новых соседок:

– Ты что? Ты хотя бы знаешь, кто это был? – спрашивает шёпотом Ксюша. Симпатичная, но слишком… не то.

– Давид, – кивает белой гривой Лия и присаживается возле чемодана, которым мне чуть ноги не переехала.

– Да это не просто Давид. Это ДАВИД Чернобор, – с придыханием говорит Ксюша, а мне льстят её слова. Хотя я и так знаю, что девчонки на многое готовы, лишь бы попасть ко мне в постель. – Он же звезда нашего универа, да ещё и на последнем курсе.

– Ну вот и отлично, – отвечает Лия безразлично, даже с пренебрежением. – Вот пусть идёт и звездит где-то в другом месте, – добавляет она, а я понимаю, что пора обозначить своё присутствие.

Такое отношение к себе я могу простить только сестре и маме. Они персоны неприкосновенные. Остальные – всегда отвечали за такие выражения.

– Ты ключ забыла, Лия, – произношу тихо, перекатывая её имя на языке, и понимаю, что она уже моя. Только пока не знает этого.

Лия разворачивается. Спина прямая, спокойные, даже слишком, движения, и вот теперь я вижу её глаза. Голубые. Яркие. И в них паника.

– Я забыла… мне нужно к Галине Ивановне, – пищит Ксюха и выскакивает из комнаты.

Дверь за моей спиной закрывается, а Лия дёргается от этого звука. Я вижу, как бешено бьётся жилка на её шее, и хочу провести по ней пальцами.

– Забирай, – киваю я на ключи, что висят на пальцах, но не протягиваю руку.

– Тебя не учили, что нужно стучаться? – спрашивает вместо ответа Лия.

– А я смотрю, инстинкт самосохранения у тебя отсутствует, – усмехаюсь и делаю шаг к ней.

Глава 3

***

Сложно научить себя жить по-новому, когда ты всю жизнь была частью семью, пускай и не полностью твоей. Но всё же!

Общежитие – это ещё тот квест на выживание!

Я здесь всего три дня, но до сих пор не могу привыкнуть, что в комнату могут вломиться перепутав. Или вообще, решат зайти на чай, а уйдут, съев всё подчистую.

Мне казалось, эти истории остались в далёком прошлом, когда учились ещё мои родители, но нет!

– Ну что, ты готова? – в комнату вбегает довольная Ксюша, на которой короткий топ, блейзер и кожаные шорты.

– Я-то да, – киваю я, снова осматривая Ксюшу. – А тебе не кажется, что это немного не тот вид для первого дня учёбы?

– А какой мой вид? – непонимающе спрашивает Ксюша, осматривая себя со всех сторон.

Даже к старому зеркалу подходит, что висит на шкафу.

– Я имею в виду, что в шортах в университет как-то неприлично ходить, – решаю объяснить свою позицию.

– А-а-а, ты об этом, – смеётся Ксюша. – Ты сейчас поймёшь, что я – это ещё не самый критичный вариант. А вот твой вид напоминает училку начальной школы.

Нормальный у меня вид, но говорить я этого не собираюсь. Тёмные брюки, светлая блуза и волосы, собранные в высокий хвост. Всё, как и должно быть.

– Слушай, так и не рассказала мне, что произошло у тебя с Давидом, – неожиданно интересуется Ксюша, когда мы уже выходим из здания общежития.

Я напрягаюсь, но внешне стараюсь не показывать ничего. Улыбаюсь и спокойно отвечаю:

– Ничего. Он отдал ключи и ушёл.

– Но Чернобор же слышал твои слова, – удивилась Ксюша, обгоняя меня и заглядывая в глаза.

– Слышал, – согласно киваю я.

И я не рада этому. Сама никогда не любила, чтобы за спиной обо мне говорили, потому что с самого детства были эти проблемы. Но здесь не сдержалась. А вот с этим Давидом и правда всё вышло довольно странно.

Он точно всё слышал. По его позе, глазам, улыбке, напоминающей оскал, было понятно, что он слышал всё и даже больше. Но ключи отдал.

Я старалась забрать их так, чтобы не прикасаться к нему, но он специально задел мои пальцы. Сам дёрнул рукой. У меня до сих пор фантомно ощущается его прикосновение. Слишком обжигающее. А это плохо!

– Лий, я не буду тебе рассказывать, кто такие Чернобор и его друзья, но хочу предупредить. По-дружески, – добавляет Ксюша, а мне так и хочется закатить глаза. – Чернобор не тот, кто будет прощать оплошность, даже если твои слова никто не слышал. Здесь важно, что они прозвучали при нём.

– Ксюш, ты его девушка? – спрашиваю я неожиданно, и сама не понимаю, почему меня так раздражает разговор об этом Черноборе.

– Нет, – хмыкает Ксюша, улавливая моё настроение. Даже странно становится. – Но тебе бы быть поаккуратнее.

Чувствую себя неловко, а вот Ксюша, наоборот, быстро переключается и начинает другую тему. Мы с ней на третьем курсе, только направления у нас разные.

Подойдя к универу, я делаю несколько глубоких вдохов. Документы я отнесла ещё вчера. Сегодня сразу на лекции. Но то количество студентов, что ходит туда-сюда, смущает.

Мы входим в главный корпус, и я не сразу понимаю, что так привлекло моё внимание. Что-то не так, это точно!

– А-а-а… – указываю в сторону девушек, что заходят и выходят, кто поднимаясь, кто спускаясь.

Никогда ещё не видела такого количества рыжих девушек. Причём у каждой разная степень рыжины. Но это пугает.

– А это ещё одна особенность пятого курса, – смеётся Ксюша и тащит меня к расписанию. – Чернобор любит рыженьких, и это все знают.

– Это уже диагноз, – шокировано говорю я и чувствую, как вокруг даже воздух меняется.

– Привет, Снежинка. Ты снова не думаешь, о чём говоришь? – хрипловатый низкий голос раздаётся совсем близко.

Боже, ну почему снова он? Оборачиваюсь и натыкаюсь на обжигающий взгляд Чернобора, а рядом с ним стоят двое парней, которые сидели напротив общежития в первый мой день здесь.

– А она и правда хорошенькая, – говорит один из них.

– Лии все хорошенькие, – добавляет второй, а я понимаю, что эти двое тоже рыжеватые.

– Это у вас болезнь, что ли? Рыжий папа, рыжий дед, – спрашиваю я, а лучше бы промолчать.

Но, как и всегда, когда нервничаю, инстинкт самосохранения отключается напрочь!

– Прикольно, – хохотнул первый парень. – Только в нашем случае рыжая мама, рыжая бабуля.

– Твой язычок явно не понимает, когда ему лучше не выскакивать изо рта, – Давид склоняет голову чуть набок и заглядывает мне в глаза.

Опусти взгляд, Лия! Не смотри на него! Но куда там, когда уже не только злость, но и ещё что-то болезненное поднимается из тёмных комнат души.

Зря я всё спрятала. Может, отчим не такой и страшный зверь в этом мире сильных?

Глава 4

– Мальчишки, привет, – между мной и этим Давидом вклинивается Ксюша и начинает громко щебетать. – Как у вас дела? Как лето прошло?

– Ксю, а это твоя подружка? – спрашивает один из парней, что стоят за Чернобором.

– Илюш, – тянет Ксюша, – это теперь моя соседка. Новенькая, – она отмахивается невзначай, а меня передёргивает от этого пренебрежения.

Устала от него дома, а теперь и здесь то же самое? Хотя могу понять, почему Ксюша сейчас так делает.

– Так что, Снежинка Лия, ты на какой курс перевелась? – спрашивает второй, а я не могу отделаться от обжигающего взгляда Давида.

Он будто живой, бродит по моему телу и отдаётся дрожью под одеждой.

– Журналистка, Макар, – отвечает вместо меня Ксюша, а я наконец-то прихожу в себя.

– Ксюш, спасибо, но я дальше сама, – стараюсь говорить ровно. – Нам пора на пары, и вам, думаю, тоже. Так что больше не задерживаю и надеюсь, не увидимся.

– Смешная она, – слышу слова одного из тех рыжих парней, но не оборачиваюсь.

– До встречи, Снежинка, – совсем тихо произносит голос, который я не хочу слышать.

Но слышу! Я же хотела быть незаметной. А как можно быть незаметной, когда вокруг тебя сборище рыжих, а я одна как белая ворона. В прямом смысле этого слова!

Но не это пугает больше всего, а то, что я уже слышала похожие слова, только не Снежинкой меня называли тогда…

Год назад…

– Лия, я выхожу замуж, – довольно говорит мама, усаживаясь напротив меня за столом.

Мир вокруг будто останавливается. Я не понимаю, как мама может говорить такие слова, когда папы не стало всего полгода назад.

– Я понимаю, что ты в шоке, но можно же хотя бы какое-то уважение проявить к выбору матери, – через минуту добавляет она, понимая, что я не буду реагировать.

– Мам, а когда… зачем… в смысле, как так получилось? Быстро… – не могу соединить слова в предложения, хотя прекрасно понимаю, что в мире, где живу я, женщине сложно.

Папа всегда оберегал меня. Помогал, наставлял, был рядом. И когда его так внезапно не стало, я просто исчезла. Меня будто выключили. Мне так больно не было никогда!

А сейчас, когда ещё и года не прошло со смерти папы, мама заявляет, что выходит замуж. И, судя по её счастливому лицу, она этому очень рада!

– Что означает быстро? – мама встаёт из-за стола и начинает переставлять статуэтки, расправлять салфетки, а я пытаюсь найти в себе понимание к ней, но не нахожу. – Я что, должна всю жизнь ходить в трауре по твоему отцу? Я молодая женщина. Да и у нас должен быть тот, кто сможет продолжить управлять бизнесом.

– Мама, о чём ты говоришь? – не верю своим ушам. – Это наш бизнес! Ты же сама взялась за него. Я скоро закончу учёбу и продолжу…

– Ничего ты не продолжишь! – зло останавливает меня мама. – Это скучно. Это не для женщин. И вообще, Григорий всё возьмёт в свои руки.

– Мама, мы только вступили в наследство, откуда ты можешь знать, что это скучно? – пытаюсь доказать своё мнение, но мама не даёт и рта открыть.

– Пока ты находишься на моём обеспечении, ты будешь слушаться! – кричит мама. – И приведи себя в порядок, сегодня к нам приедет Гриша с сыном, знакомиться с тобой. Так что, будь добра, прояви уважение к моему выбору.

– Ма-а-ма, – тяну, поднимаясь с места, и понимаю, что меня потряхивает. – Какой Гриша? Какой сын? Мы вчера только от нотариуса приехали. Ты о чём говоришь? А если он отберёт всё?

– Что у тебя отбирать? – фыркает мама. – Ты ничего ещё не имеешь, кроме того, что мы с отцом тебе дали. И так и не сказала, что же тебе поведал нотариус наедине.