Читать книгу План покорения М (Лина Елица) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
План покорения М
План покорения М
Оценить:

4

Полная версия:

План покорения М

— Привет, — говорю я, пытаясь отбросить смущение и звучать уверенно.

— Рад тебя видеть, — в темных и обжигающих, будто эспрессо, глазах Стаса мерцают дразнящие огоньки. Из-за прямых ресниц, особенно длинных у внешних уголков глаз, его взгляд кажется по-лисьи хитрым. В приглушенном освещении бара я не могу разглядеть границу между его зрачками и радужкой, отчего взгляд парня кажется бездонным и манит загадочной чернотой.

Тёмные волосы Стаса, уложенные нарочито небрежно, касаются его длинной шеи, но не достают до плеч. Рваные пряди челки падают на лицо. В правом ухе поблескивает серебряная серёжка. На шее висит тонкая цепочка и будто нарочно подчеркивает шрам, рассекающий шею слева, на несколько сантиметров выше ключицы. Однажды я спросила, откуда шрам, но Стас, очевидно, соврал: «Порезался, когда брился».

Сегодня он одет в чёрную рубашку и широкие тёмно-синие джинсы. Каким-то образом объемная одежда не скрывает, а подчеркивает его спортивную фигуру, а заодно и расслабленный стиль.

— Я не отвлекаю? — мне приходится наклониться ближе к парню, так как шум голосов становится всё громче и, смешиваясь с музыкой и звоном бокалов, превращается в навязчивый гул. С другой стороны, именно эта завеса шума помогает нам говорить спокойно и не опасаться, что кто-то подслушает наши секреты.

— У меня перерыв полчаса, — Стас пододвигается на стуле и приближает лицо к моему, чтобы я точно услышала его низкий и бархатистый голос в переполненном баре. Он никогда не кричит и не повышает тон, но его слова всегда становятся громкими для меня. Эхом звучат в моей голове, повторяясь снова и снова, даже когда парня уже нет рядом.

Стас — бармен в «Последнем круге», а ещё — друг моего брата. В прошлом мы уже пересекались, но обменивались лишь безучастными приветствиями. Стасу двадцать четыре, так же, как и Ване, но почему-то он всегда казался мне опытнее и старше, чем другие в компании брата, хотя и не выглядел взрослее. Из всех парней, что бывали у нас дома, только он заставлял меня нервничать и ощущать себя младшей. А теперь всё изменилось, и мы делим общую тайну. Довольно грязную тайну, если быть честной.

Именно Стас помог мне поступить в «Антарес». Именно он выслушал мои безумные планы и поддержал. Именно Стас сказал мне, что очаровать Матвея Давыдова, использовать его для спасения Вани, а затем без жалости разбить сердце врага — не глупая фантазия, а вполне неплохая идея, которую можно воплотить в жизнь.

Однако первый день в «Антаресе» вновь заставил меня опасаться, что ничего не получится. Да, я задумала покорить Матвея. Втереться к нему в доверие. Узнать все секреты и разбудить его чувства. Но первая встреча в колледже с этим напыщенным эгоистом уже показала, что шансы мои близки к нулю. Я не смогу сдержать свою неприязнь. Не сумею быть очаровательной и зацепить парня. Может быть, нам нужен план «Б»?

Мне стыдно признаться Стасу, что я сразу так облажалась. Поэтому я пока избегаю главной темы.

— Что это? — кивком указываю на бокал.

— «Хемингуэй спешл». Тебе понравится, — Стас мягко улыбается. Он явно доволен своим выбором.

Я касаюсь холодного стекла, осторожно подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Ощущаю неожиданную свежесть, а затем легкую горечь грейпфрута. Холод коктейля вдруг оборачивается пьянящей теплотой, которая разливается по горлу. До визитов в этот бар я не пила и почти ничего не знала об алкоголе. Но отказать человеку, который подбирает и делает напиток специально для тебя, оказалось сложно. «Просто попробуй», — раз за разом предлагал Стас. И я пробовала.

В конце концов, выпивка в баре — это не так уж страшно на фоне того, что мы со Стасом уже натворили.

Я доверилась парню, потому что ему доверял мой брат. Когда Ваня покидал дом, он быстро набросал на клочке бумаги номер друга, положил в боковой карман моей джинсовой куртки и сказал мне на ухо, сохраняя веселость в голосе вопреки всему: «Если что-то будет нужно, что угодно, обратись к нему. Стас поможет. Он почти как я — только хуже».

Сначала я так и оставила эту записку в кармане. Было не до неё. «Что такого мне может понадобиться?» — наивно думала я. Но жизнь заставляет нас удивлять даже самих себя. Рассчитывала сделать всё сама, но вот я здесь — вновь прибежала за советом к Стасу.

— Вкусно, — говорю я и делаю ещё один глоток коктейля.

Стас одобрительно кивает. Несмотря на волны смущения, которые порой на меня накатывают, с этим парнем почти всегда комфортно. Он словно излучает тихую уверенность. Двигается мягко, даже лениво. Сидит расслабленно и говорит неспешно. Свободный от напряжения и суеты, он заражает меня ощущением легкости.

— Я думал о тебе, пока его готовил, — Стас признается без тени неловкости, будто совсем не боится, что я уловлю в его словах скрытый, более личный смысл. — Надеялся, что у тебя всё хорошо прошло в колледже в этот раз.

«В этот раз». Он не зря делает на этом акцент. Стас недолюбливает «Антарес» за то, что летом со мной обошлись там не очень красиво, но редко и едва заметно проявляет эту неприязнь. Сейчас его забота обо мне кажется неподдельной, но выражение лица так и остается непроницаемым. Стас слишком спокоен. Хотела бы я так уметь.

— Как первый день в колледже для элиты? — с легкой иронией спрашивает он, заставляя меня тяжело вздохнуть.

— К сожалению, пока не преуспела, — с неохотой отвечаю я. Пожалуй, ещё один глоток коктейля для смелости не помешает.

Парень молча ждет, пока я сама расскажу подробности, и смотрит на меня прямо, но мягко. Хорошо, что он знает про мои цели, и с ним можно говорить открыто.

— Я встретила его. Встретила Матвея.

Стас удовлетворенно кивает. Я пододвигаюсь ещё ближе к столу и тянусь к лицу парня. Не хочу, чтобы кто-то ещё, помимо Стаса, услышал про мой провал, поэтому говорю практически ему на ухо. Подавив стеснение, нервно сглатываю и начинаю делиться подробностями.

— Хорошая новость — он не знает, кто я. Плохая новость — встреча прошла, мягко скажем, не очень приятно.

Я детально рассказываю парню о столкновении с Матвеем в колледже. Как я случайно застала его в читальном зале с девушкой. Как он нашел меня, неловко застывшую у книжных полок. Как упустила шанс позаигрывать с ним и вместо этого вступила в конфронтацию. Как невольно навлекла на себя подозрения.

Делиться всем, что я там испытала, крайне неловко, но Стас делает вид, что не замечает моих заминок или того, как я застенчиво делаю паузы и отвожу взгляд. Он тихо усмехается, когда я описываю, в каком виде застала врага и упоминаю расстегнутую рубашку. Немного хмурится после прощального заявления Матвея: «Никто».

Договорив, я беру бокал и залпом допиваю оставшийся коктейль. Ром обжигает, а на губах остается приятная кислинка. После того, как я раскрыла правду, на душе становится чуточку легче.

— Всё не так уж плохо, — Стас расслабленно откидывается на спинку стула и проводит рукой по волосам, зачесывая их назад. На его губах играет легкая улыбка. — Я бы даже сказал, что между вами проскочила искра. И обстановка была почти интимной.

Он так легко говорит о подобных вещах.

— Думаешь не все потеряно? — отодвигаюсь от парня и усаживаюсь на стуле ровно. Я словно выхожу из легкого транса и замечаю, что две девушки, сидящие за барной стойкой, неприязненно косятся на меня.

Проследив за моим взглядом, Стас оборачивается и подмигивает им игриво, непринужденно. Девушки тут же переглядываются и хихикают. Одна толкает другую в бок. Мне становится ясно, что они пришли в «Последний круг» ради конкретного бармена.

— Постоянные гостьи, — парень снова смотрит на меня и подтверждает мою догадку.

— Если тебе нужно идти...

— Сначала наши дела, — Стас остается расслабленным и никуда не торопится. — Важно то, что Матвей обратил на тебя внимание. Невозможно не обратить.

Он бросает комплименты между делом, естественно и открыто. Взгляд вторит его словам — парень смотрит с одобрением и интересом. От этого по моему телу разливается теплота — почти такая же, как от коктейля, но более мягкая и приятная.

— Пока он насторожен… Но мы ведь и не думали, что получится сразу его очаровать, верно? — успокаивает меня Стас.

— Верно, — киваю я.

Да, звучит абсурдно. Несмотря на то, что я тайно мечтаю разрушить жизнь Матвея, мне нужно его очаровать. Вызвать интерес и, главное, втереться к нему в доверие. Во всей этой идее есть только один изъян — я совершенно не знаю, как быть обаятельной и соблазнительной. Не умею нравиться парням и пробуждать чувства. Но Стас вызвался помочь мне с этим и теперь дает советы, как заставить сердце Матвея биться чаще. Мне было бы проще напугать Давыдова, чтобы его пульс заметно участился, но Стас предлагает более тонкие методы.

— Мы только начинаем, — мой наставник коварно улыбается. — Но даже сейчас у меня сложилась ощущение, что в той библиотеке третьей лишней была вовсе не ты.

Ох, он явно переоценивает меня.

— Я беспокоюсь. Говорят, что первое впечатление очень важно. А я вела себя глупо. Похоже, он счел меня скорее грубой и недалекой, чем привлекательной.

— Иногда обманчивое первое впечатление даже лучше, — задумчиво произносит Стас и наклоняет голову на бок, изучая мое лицо с таким любопытством, будто видит его впервые.

Я вопросительно смотрю на него.

— Пусть недооценивает тебя. Это поможет немного сбить его с толку и удивить в будущем. А ещё — усыпит его бдительность.

Меня восхищает способность Стаса видеть возможность во всем, даже в провале.

— Используем его высокомерие и самоуверенность. Из-за них он до последнего не будет замечать, что попался, — в чёрных глазах парня пляшут лукавые огоньки. — Незаметно для него самого загоним золотого мальчика под твой каблук. И пусть богатый папочка попробует его оттуда достать.

Слова Стаса пропитаны предвкушением победы. Он верит в меня, и эта вера пьянит. От неё в душе разливается эйфория. Сценарий, в котором я буду крутить Матвеем как захочу, начинает казаться вполне реальным.

— Скажу тебе честно, впечатлить его сразу у тебя почти не было шансов, — признает Стас. — Ты сама говорила, что парень, скорее всего, пресыщенный и скучающий. Ну чем его можно мгновенно покорить?

Я лишь пожимаю плечами.

— Эта игра будет долгой и непростой, но у тебя получится. А главное — он сказал, что будет за тобой наблюдать. Внимание тебе обеспечено.

— Но что мне теперь делать? С чего начать? — интересуюсь я. От уверенности Стаса в моей душе просыпается жажда действий.

— Ты пока… Тоже смотри на него. Но ничего не делай. Никаких очевидных шагов, поняла?

— Просто смотреть? — я недоверчиво хмурюсь.

— Ты правда думаешь, что смотреть — это просто? Тогда давай, посмотри на вон того парня, — Стас немного отодвигает свой стул в сторону, открывая мне вид на посетителей бара, и кивком указывает на незнакомого мужчину. — И когда он обернется, не отводи взгляд. Смотри прямо ему в глаза.

Я глубоко вдыхаю и сосредотачиваюсь на госте, которого выбрал бармен. Незнакомец сидит за столиком в другом углу бара и увлеченно болтает с приятелем. Я внимательно смотрю секунд тридцать, но ничего не происходит. Тяжело вздыхаю. Ещё несколько мгновений — и незнакомец вдруг чувствует моё внимание — оно будто становится осязаемым. Парень переводит взгляд с лица собеседника прямо на меня. Через весь бар. Видит моё напряженное лицо, испуганные глаза, сжатые от волнения губы...

Я выдерживаю зрительный контакт лишь пару секунд, опускаю глаза и быстро прячусь за фигуру Стаса. Но незнакомец продолжает изучать меня — я чувствую это, по коже бегут мурашки.

— Смотрела так, будто он твою кошку убил, — усмехается мой собеседник. — Расслабься. Нужно мягче это делать, с интересом.

— Но у меня ведь нет интереса. И кошки, — я все ещё чувствую себя неловко и боюсь проверить, смотрит ли незнакомец или уже отвернулся.

— Так учись притворяться! В этом вся суть нашего плана. Давай тренироваться, — Стас снова двигает стул, чтобы оказаться прямо напротив меня. — Посмотри мне в глаза.

— Что? Сейчас? — я растерянно моргаю.

— Сейчас, — без предупреждения он направляет на меня прямой взгляд. Я не успеваю сосредоточиться и безвольно замираю на стуле. Во взгляде Стаса нет напряжения. Он изучающий и внимательный, но по-прежнему мягкий. Он притягивает внимание вопреки моему волнению. Я распахиваю глаза и смотрю в лицо парню. Окружающий мир расплывается и погружается в мутную дымку.

Я ощущаю, как все мое тело наливается тяжестью. Кожу оглаживает тонкая вуаль мурашек. В баре будто повышается температура и становится меньше воздуха. Как же сложно. Смотреть ему в глаза, в эти темные, почти чёрные глаза с игривым блеском — настоящее испытание. Продержавшись лишь несколько секунд, я отворачиваюсь и потираю веки. Проиграла.

— Ты очень напряженно смотришь, будто в «гляделки» играешь. Расслабься, взгляды током не бьют, — уверяет Стас.

Однако его взгляд бьет. Кажется спокойным, но бьет жгучим током, который запускает искры по всему телу. Этот взгляд проникает под кожу, в самые тайные уголки души.

— Ещё раз, — настойчиво требует мой наставник. — Но помни, ты — не жертва чужой игры. Это твой взгляд — опасный. Это он кружит головы.

Я глубоко вдыхаю, набираюсь решимости и поднимаю глаза. Вновь встречаюсь со смелым и откровенным взглядом Стаса. Тело опять реагирует так же. Каждая клеточка требует: «Отвернись!» Сами веки словно начинают тяжелеть. Но теперь я стараюсь глубже дышать носом. Пытаюсь расслабить напряженные плечи. Слегка приподнимаю подбородок, притворяясь уверенной и сильной.

Стас подбадривает меня едва заметной полуулыбкой. В груди возникает трепет.

Я сосредотачиваюсь на темных, блестящих глазах. И медленно тону в их черноте. Дыхание замедляется. Волнующая дрожь в теле превращается в легкое, почти приятное покалывание. Тысячи мелких, невидимых иголок касаются моей кожи, но я терплю и привыкаю к этому странному чувству. Взгляд затуманивается, но я моргаю, чтобы, испытывая себя, видеть всё четко.

Тело понемногу расслабляется, но сердце по-прежнему стучит быстро — ему сложнее привыкнуть к столь откровенному диалогу без слов. Погружаясь в глубину чужого взгляда, столь уверенного и потому притягательного, я перестаю видеть всё, что нас окружает, ощущать запахи и слышать шум заполненного бара. Мы отделились от всех. Только он и я — доверительно говорим без единого звука.

Стас медленно моргает и, открыв глаза, смотрит с ещё большей теплотой.

— Вот, уже лучше, — ободряюще говорит парень, явно не ощутивший никакой неловкости. Он позволяет мне победить, чтобы я ощутила себя увереннее. — Поймай это чувство. Власть и соблазн — у тебя в руках.

«Стас!» — резкий выкрик со стороны барной стойки нарушает нашу беседу и развеивает интригующую ауру, которая возникла в процессе необычного урока. Коллега зовет Стаса. Видимо, перерыв подошел к концу.

— Мне пора за работу, — с сожалением сообщает друг Вани, который, похоже, становится и моим другом. — Попрактикуйся ещё у зеркала. А потом уже на Матвее.

Он встает из-за столика и возвращается за стойку, тут же обращаясь к девушкам, которые его ждали. А я остаюсь одна, но уже с совсем новым взглядом на то, что мне делать в ближайшие дни в «Антаресе».

***

Летом я была убеждена, что сама судьба вела меня в «Антарес». Что это мой шанс восстановить справедливость и триумфально решить все проблемы. Я привыкла быть первой в учебе и спорте, поэтому искренне верила в свой успех. Мне всегда нравилось чувство триумфа, которое возникает, когда оказываешься на вершине, будь то пьедестал, первая строчка списка или буквально вершина горы. Побеждая, я ощущала, как внутренняя опора становится всё крепче.

Но «Антарес» выбил почву у меня из-под ног. Я без проблем справилась с вопросами на экзамене и выполнила творческое задание. С нетерпением ждала результатов, уже предвкушая успех. И через неделю получила на почту оценку: «50 баллов из 100». Одно письмо за секунду разрушило все мои надежды. С таким результатом у меня не было шансов на поступление.

Пережив первый шок, я решила не сдаваться и подала апелляцию. Упрямство толкало меня вперёд. Я снова пришла в «Антарес», желая бороться и отстаивать правоту. Ради Вани я готова была стучаться в закрытые двери.

В назначенный день меня проводили в кабинет на первом этаже колледжа. Я шла, как в тумане, прокручивая в голове заготовленную речь. Мне казалось, если не сдамся и покажу свою решимость — обязательно получу ещё один шанс. Хотелось, чтобы твёрдость моих намерений впечатлила руководство «Антареса».

Но всё сразу пошло не по плану. В просторном кабинете меня встретил мужчина с уставшим и раздражённым видом. Я поразилась, ведь это был не кто-то из приёмной комиссии, а сам директор колледжа. Ранее я видела его фотографии на сайте «Антареса». Мысленно я убедила себя, что это хороший знак — меня готов выслушать человек, чей голос в колледже много значит. Я вежливо поздоровалась и прошла в центр комнаты.

— У нас редко подают апелляции, — с явным недовольством произнес директор, усевшись за свой стол.

— Я бы хотела увидеть свою работу и узнать, где допустила ошибки. Пока я не понимаю, откуда такая оценка.

Мужчина тяжело вдохнул и, покопавшись в лежащей на столе стопке бумаг, достал мою работу. Смерил меня взглядом, но всё-таки протянул исписанные листы.

Приблизившись к столу, я взяла бумаги и села напротив мужчины. Пока я внимательно изучала заполненные моей же рукой страницы, директор со скучающим видом исследовал пейзаж за окном. Я просмотрела работу несколько раз и непонимающе уставилась на него.

— Простите, а мою работу точно проверяли? Здесь нет ни одного исправления или комментария, а оценка — низкая, — неуверенно начала я.

— У вас нормальная оценка, — равнодушно бросил директор, даже не взглянув на меня.

— Пятьдесят из ста? Но почему? Я хочу знать, за что сняли баллы, — мой голос стал громче и настойчивее.

— Так решил проверяющий. И поставил вам достойную оценку, — директор оставался непоколебимым.

— Достойную? У меня вычли половину баллов! И даже не ясно, за что! — я начинала закипать, и руки, сжимающие листы, стали подрагивать от гнева.

— Да, достойную. У вас хорошая и справедливая оценка.

— Но почему? За что? — я вскочила с места и сделала шаг к столу. — Что не так с сочинением? Получается, за него мне поставили ноль? В ответах на тест вообще нет ошибок! А в сочинении никаких замечаний!

— Верно, и поэтому у вас хорошая оценка, — мужчина наконец повернулся ко мне и посмотрел в глаза холодно, равнодушно. Его безразличный вид говорил громче слов: «Ты ничего не добьёшься».

От возмущения у меня перехватило дыхание. На глазах выступили слезы отчаяния, но я заморгала, чтобы сдержать их. Меня душило осознание, что бороться бесполезно. Я поняла, что любые мои вопросы и возмущения упрутся в эту ложь: «Хорошая оценка». Рассчитывать на большее было наивно. Директор пришел не для того, чтобы разобраться, а лишь для вида. Чтобы любые мои аргументы отскакивали как мячик от стенки. Чтобы я ушла домой, навсегда потеряв надежду попасть в «Антарес».

Встреча должна была показать: «Обычные люди не учатся здесь. Ты — никто. И не заслуживаешь даже объяснений и комментариев».

— Работу даже не смотрели, верно? — мои слова сочились горечью. Я небрежно бросила бумаги на стол перед директором.

— Вашу работу смотрели, — мужчина сделал выразительную паузу. Взгляд его стал тяжёлым, в нем блеснуло презрение. — И поставили вам заслуженную оценку. Не переоценивайте свои способности.

Двери «Антареса» захлопнулись передо мной, и стучать в них не было смысла. По мнению руководства, я была не достойна не только учебы, но и нормального отношения. И лишь потому, что у меня не было денег и нужных связей. В тот миг я отчетливо поняла, что бороться с людьми, подобными директору колледжа или кому-то из Давыдовых, честным путем у меня не получится.

И я решила: пойду на всё, чтобы воплотить свой безумный план в жизнь. А ещё я хотела ударить в ответ — лично директора. За пренебрежение. За равнодушие. За тот уничижительный взгляд.

Я вышла из кабинета, хлопнув дверью. Словно в тумане добралась домой. И в тот же вечер отыскала в джинсовой куртке клочок бумаги с номером Стаса. В голове крутились слова Вани, которые, как мне казалось, он выделил не просто так: «Если тебе что-то понадобится… Что угодно». А если мне понадобится что-то очень плохое?Что угодно.

Сидя в своей комнате на кровати, я дрожащими пальцами быстро набрала сообщение для Стаса: «Привет, это Соня, сестра Вани. Он сказал, могу обратиться к тебе за помощью. Есть время встретиться?»

Сначала я была уверена, что Стас не ответит. Неизвестный номер, странное сообщение, просьба о помощи — кому всё это нужно? Но уже через пару мгновений пришёл ответ: «Привет! Бар «Последний круг». Сможешь завтра в три?» — писал Стас. Я тут же отправила: «Да! Спасибо!»

Я была убеждена, что у парня просто не будет времени на едва знакомую девчонку.

Но к счастью, у Стаса оно нашлось.

***

В тот день я подошла к зданию, спустилась по лестнице и неуверенно подергала за ручку двери, но было закрыто. Попробовала ещё раз, но дверь не поддавалась. «Стас про меня забыл? — разочарованно подумала я. — Ну, конечно, забыл. Кому есть дело до проблем едва знакомой девчонки?»

Я тяжело вздохнула, ощущая одновременно и горечь разочарования, и облегчение. «Зато не придётся позориться со столь ненормальной просьбой», — решила я. Но повернувшись к лестнице, чтобы уйти, вздрогнула: наверху, на первой ступеньке, стоял высокий парень и загораживал свет. С расстояния он был похож на темную, вытянутую тень. Длинные ноги и руки, застывшая поза, неразличимые черты лица.

— Открываемся в четыре. Ты ведь Соня?

— Да... Стас? — мой голос прозвучал слишком высоко, обычно он таким не был.

Парень начал медленно спускаться, и я смогла рассмотреть его. Несомненно, это был Стас, но уже не такой худой и долговязый, как в моей памяти. Он возмужал и стал подтянутым, а на лице читалась более зрелая, спокойная уверенность.

— Рад встрече, — друг Вани остановился рядом и направил долгий, изучающий взгляд на моё лицо. Меня нельзя назвать низкой или миниатюрной девушкой, но парень все равно возвышался надо мной. — Ты выросла.

— Ты тоже, — я подняла голову и тихо рассмеялась. — Не помню, чтобы ты был таким высоким.

— Был, просто ты мало на меня смотрела, — он сказал это тихо и вкрадчиво, и я отчего-то смутилась.

Говорить со Стасом было странно. Мы вроде и были знакомы, но пересекались мало. Ваня называл его лучшим другом, но почему-то почти ничего о нём не рассказывал и редко приглашал домой. И вот мы с этим загадочным парнем оказались лицом к лицу. Знакомые — и всё-таки незнакомцы. Я ничего не знала о Стасе. И была не в курсе, много ли он знает обо мне.

Парень достал ключи, подошел к двери бара и открыл её. Приглашающим жестом пропустил меня вперед. Я вошла в темное помещение, слабо освещенное через несколько маленьких окон, висевших прямо под потолком. Пространство заполняли небольшие столы, деревянные стулья и несколько диванчиков у стены. В дальнем конце бара, с правой стороны, располагалась длинная барная стойка.

— У нас есть час до открытия. Пока нам никто не помешает, — приглушенно произнес Стас и запер дверь изнутри.

Меня охватило внезапное напряжение. Я оказалась заперта в полутемном подвале с малознакомым мужчиной. И все-таки ощущала не страх, а что-то другое. Тишина пустующего бара словно давила на меня и мешала свободно дышать. По спине пробежали щекочущие мурашки — мне показалось, что я почувствовала взгляд парня, скользнувший по моей фигуре

Стас неторопливо прошел мимо меня к барной стойке и встал за ней. Нажал на выключатель — и над стойкой зажглись лампы, окутавшие небольшую часть бара теплым свечением и превратившие эту зону в маленький островок света среди тьмы и серых теней. Я подошла ближе и забралась на высокий барный стул.

Стас на несколько минут пропал в подсобке, видимо, чтобы помыть руки. А когда вернулся, сразу обратился ко мне.

— Мне чертовски жаль, что так вышло с Ваней.

— Да, мне тоже.

— Мы с ребятами искали, как можно помочь, но сама знаешь, кто тут замешан. Оказалось сложнее, чем я ожидал, — парень опустил глаза и стал протирать стойку. Мне показалось, он ощущает себя виноватым из-за того, что не смог выручить друга.

Говоря о том, «кто замешан», Стас имел в виду отца Матвея — Сергея Давыдова. Человека, который использовал деньги и связи, чтобы Ваня оказался за решеткой. К сожалению, мой брат нажил себе опасного врага. Слишком сложно тягаться с тем, у кого в друзьях — мэр города, судьи и прокуроры, начальник полиции и, должно быть, все важные люди в радиусе тысячи километров. Давыдов легко мог «потянуть за ниточки» и убрать с пути неугодного человека. Так вышло, что неугодным для него оказался Ваня, и повлиял на это Матвей.

bannerbanner