Читать книгу План покорения М (Лина Елица) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
План покорения М
План покорения М
Оценить:

4

Полная версия:

План покорения М

— Подглядывать — нехорошо, — говорит Матвей на удивление спокойно.

— Подглядывать за книгами? — я указываю на полку, перед которой стою.

— Врать — ещё хуже, — он медленно приближается ко мне. Идет, засунув руки в карманы брюк, и будто специально растягивает момент.

— А заигрывать в библиотеке — хорошо? — я поворачиваю голову и смотрю на Матвея с вызовом. Глупо делать вид, будто я ничего не слышала.

— Так значит, ты подслушивала, а не подглядывала, — он наконец останавливается в паре шагов от меня. — Плохо ли «заигрывать»? Хм... Ты мне скажи. Ведь теперь мы заигрываем в библиотеке с тобой.

Я сжимаю губы, сдерживая свою неприязнь и колкости в его адрес. Заигрываем? Да что он о себе возомнил?

Однако Матвей выглядит расслабленным и ничуть не смущенным. Свободно дразнит меня, хотя его подружка — в другом конце этого же зала.

— Кто ты? — спрашивает он, немного наклоняясь и всматриваясь в моё лицо. — Я тебя раньше не видел, а я знаю в колледже почти всех.

Матвей с подозрением прищуривается и без тени смущения изучает мои черты. Мне хочется отвести взгляд, закрыться руками, но я задействую весь запас своей стойкости, чтобы сохранять невозмутимый вид. В голове пульсирует одна мысль: «Только бы он меня не узнал».

— Ну, значит, не всех, — я пожимаю плечами и одариваю его равнодушным взглядом. С чего он решил, что знает даже новеньких? Конечно, стоило бы ответить в его же стиле. Кокетливо улыбнуться. Назвать своё имя и протянуть руку. Посмотреть на него игриво. Но я не успела подготовиться и надеть нужную маску. Чувствую, что если попытаюсь — мои губы покажут лишь жуткий оскал, как в фильмах ужасов, а не соблазнительную улыбку.

— Неужели ты... Новая парвеню? — Матвей усмехается. — Забавно. Это упрощает дело.

Я недоуменно смотрю на него. Без понятия, что он имеет в виду. В лучшем случае, это насмешка. В худшем — какое-то оскорбление. Ничего другого я от Давыдова и не жду.

— Какое ещё дело? — вырывается у меня.

— Так, ну смотри, — Матвей подходит ещё ближе, и это уже слишком. — Я, как старшекурсник, позабочусь о тебе и объясню правила колледжа. Первое, самое главное — не переходи дорогу тем, кто влиятельнее тебя.

Он сразу указывает моё место — на низшей ступеньке иерархии «Антареса». Ведёт себя снисходительно. Разыгрывает заботу, нарочито искусственно. Как же бесит.

— Старшекурсник? Позаботишься? Пф, да ты меня всего на год старше, — я не сдерживаюсь и закатываю глаза.

— Мне почти двадцать один, — говорит он, приосанившись.

— То есть тебе двадцать, — ехидно подчеркиваю я. — Мне девятнадцать, так что я была права. И твоя заботамне не нужна.

— Нужна, судя по тому, что ты уже нарушаешь первое правило, — Матвей смотрит на меня с прищуром. — Так что вот тебе второе: всегда молчать о том, что ты в «Антаресе» видишь. Или слышишь.

Его голос звучит очень мягко, но в нём ощущается тонкая нота угрозы.

— Правила очень простые. Даже не надо особо думать и вот так напряженно хмуриться, — парень передразнивает меня, хмуро сдвигая брови.

Я ощущаю, как от насмешек и высокомерного тона Матвея в моей душе возникает протест. Хочется перечить ему, даже если это нарушит все мои планы. Кулаки сжимаются сами собой. Я медленно вдыхаю, чтобы успокоиться и не сказать лишнего. Мне нельзя разругаться с Давыдовым в первый же день.

— Что-то я не видела этих правил на сайте колледжа, — замечаю я.

— Считай, я раскрыл тебе тайный кодекс. Точнее, его крохотную, но очень важную часть. Чуть не забыл! — Матвей театрально хлопает себя ладонью по лбу. — Если нарушишь правила и начнешь болтать — попрощаешься с колледжем навсегда.

В полумраке читального зала мне кажется, что его глаза зловеще блестят. Но несмотря на произносимые слова, парень улыбается — ему нравится психологически давить на меня. А еще — давить своей близостью. Буквально нависать надо мной как угроза. Так и знала, что он — ненормальный.

— Боюсь, ты не сможешь выгнать меня из «Антареса», — я вру, притворяясь неуязвимой, но слишком уж хочу поставить Матвея на место. Впрочем, у меня в рукаве действительно есть козырь, о котором он не подозревает. — Твои правила... Да плевать я на них хотела.а

Матвей на миг удивленно поднимает брови, а затем задумчиво наклоняет голову набок. Снисходительность в его взгляде сменяется любопытством. Неожиданно парень делает ещё один шаг вперед, вынуждая меня отступить и прижаться спиной к стеллажу. Приблизившись почти вплотную, он смотрит мне в глаза, будто может найти в них ответы на свои вопросы или отыскать источник моей дерзости. Я смело отвечаю на испытующий взгляд, хотя внутри всё содрогается.

Я ожидаю, что он заявит нечто банальное вроде: «Не смогу тебя выгнать? А ты в курсе, кто я?» или «Да ты знаешь, кто мой отец?!» Но парень молчит. Он — осторожный, и это опасно. Ощущаю, как по спине ползет холодок.

Моя тёмно-синяя жилетка почти соприкасается с его рубашкой, всё ещё расстегнутой. Парень смотрит испытующе и молчит. Думает, что я засмущаюсь и попытаюсь сбежать? Наивный. Он не знает, что значит расти с непоседливым братом и его задиристыми друзьями без комплексов. Я не боюсь парней. Мне доводилось купаться с ними в одной реке. Играть в баскетбол на улице в жаркие летние вечера, когда ребята без стеснения стягивают футболки. Приходилось даже драться с мальчишками и побеждать.

И сейчас я не отступлю. Смотрю ему прямо в светло-карие глаза и стараюсь усмирить потяжелевшее от возмущения дыхание, чтобы избежать случайного касания грудью.

— И вообще… Я тут не заметила и не услышала ничего интересного, — с вызовом говорю я и гордо приподнимаю подбородок. — О чем я, по-твоему, должна всем рассказать? Что ты забыл застегнуть рубашку? Прямо событие года.

Теперь уже его взгляд падает вниз, на пуговицы, но быстро возвращается ко мне.

— Смело, — ухмыляется Матвей. — Разглядывала меня? Про мои мышцы можешь никому не рассказывать, все и так знают.

— Так ты в подобном виде всегда по колледжу ходишь?

— Скоро узнаешь, — он вдруг игриво подмигивает мне, а его губы расплываются в бесстыдной улыбке. Ну и скользкий тип.

Я столько раз представляла, как «случайно» столкнусь с Матвеем. Как гордо пойду ему навстречу в коридоре «Антареса» и подарю взгляд, столь смелый и притягательный, что парень не сможет забыть этот мимолётный контакт. Или я могла бы «нечаянно» врезаться в него и рассыпать книги, как в романтических фильмах. Однако у меня были все основания опасаться, что такой человек, как Давыдов, способен просто пойти дальше, переступив через мои вещи, и забыть меня через секунду, даже если бы я, как в сериалах, упала прямо на него.

Перед сном я крутила в голове самые разные варианты. Чего я точно не ожидала — так это перепалки в читальном зале, где я помешаю свиданию Матвея с другой девушкой. Как же наивно было думать, что богатый и привлекательный внешне парень не будет окружен вниманием с первого дня. Я здорово облажалась.

— Я не за такими знаниями сюда пришла, — моё возражение звучит холодно, но иначе я пока не могу. Никаких соблазнительных ноток в голосе.

— А зря, — его глаза игриво блестят. — В «Антаресе» можно узнать много нового и интересного не только на парах.

«Знал бы ты, что я хочу тут узнать на самом деле», — думаю я и, кажется, на миг это внутреннее злорадство проявляется на моём лице. Мне срочно нужно пройти какие-то курсы, как скрывать свои истинные эмоции. Наверняка в интернете уже есть и такие.

Похоже, даже в полумраке читального зала Матвей, внимательно рассматривающий меня, замечает мрачную тень неприязни, упавшую на моё лицо.

— Лучше послушай старших, — его игривый тон резко становится холодным и угрожающим. Он наклоняется совсем близко ко мне. — Веди себя хорошо и будь послушной. Ясно?

— Да успокойся уже, мне нет до тебя дела, — я отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть лицо Матвея во всех деталях.

Как бы я хотела, чтобы это было правдой. Чтобы Матвей и его секреты совершенно меня не интересовали. Но я нагло вру, ведь мне есть до него дело. Я буквально пробилась в этот колледж из-за него.

— Как-то грубо, — морщится он. — Учись быть вежливой и ладить с другими. Тебе это пригодится. А я пока за тобой присмотрю. Чтобы ты не наговорила лишнего и не нажила врагов.

Парень делает пару шагов назад и снова оценивающе осматривает меня, теперь с головы до ног.

— Я знаю, зачем такие, как ты, приходят в «Антарес», — уже не прячась за маской игривости, заявляет Матвей. — Думаешь, найдешь богатых друзей и щедрого парня? Или способ кого-нибудь шантажировать и нажиться?

Я на мгновение замираю, пораженная его догадкой. Чужие деньги меня не волнуют, но, чёрт возьми, мне и правда будут полезны чужие секреты и поводы для шантажа, только не ради наживы, а ради спасения брата. К моему сожалению, Матвей не глуп и проницателен, но я не проиграю ему в первом же раунде.

— Такие как я? Это какие же? — я цепляюсь за его фразу и перевожу тему. Заставлю его сделать ошибку и сказать грубые слова, о которых он пожалеет. Слова, которые дадут мне право нанести ответный удар.

И он понимает это. Одно дело — подкалывать, задавать вопросы и намекать. Другое — прямо оскорблять незнакомку и показывать себя в худшем свете.

— Ты мне скажи. Какая ты? — парень откровенно юлит, не позволяя поставить его в невыгодное положение.

— Скоро узнаешь, — передразниваю его.

— С нетерпением жду, — его губы вновь растягиваются в самодовольной улыбке.

Матвей старается выглядеть уверенным и расслабленным, но выдает себя — скрещивает руки на груди. Защищается. Похоже, во всей этой ситуации что-то его беспокоит. И я должна выяснить, что именно.

— А чего ты вообще так заволновался? Боишься, что подружке доложат о твоих приключениях на стороне?

— Хочешь узнать, есть ли у меня подружка? — Матвей вновь переключается с серьезного тона на провокацию. Он явно не дилетант в искусстве отвечать вопросом на вопрос. — Уже интересно?

У меня вырывается смешок. Даже не подумаю это комментировать. Я бы никогда не увлеклась таким, как Матвей. Но, к сожалению, мне всё-таки нужно узнать, есть ли у него девушка. И опасна ли для меня Алиса, послушно ожидающая парня. Кто она ему? И почему он хочет скрыть их связь?

Я пытаюсь пройти мимо парня, но Матвей вдруг хватает меня за предплечье и заставляет вновь повернуться к нему.

— Успокойся уже, плевать мне на твое тайное свидание, — я пытаюсь выдернуть руку, но безуспешно. Хватка парня оказывается на удивление крепкой.

— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — он произносит фразу с нажимом, слишком серьезно. Перепады его эмоций сбивают с толку. Смотрю на Матвея искоса: его скулы напряжены, брови нахмурены.

— Да не буду я болтать, — восклицаю я, нарушая умиротворение читального зала. — Отпусти.

Наша беседа заходит в тупик. Он тоже улавливает это.

— Хорошо, — Матвей плавно ослабляет хватку. Разворачивается спиной и небрежно машет мне рукой. — Адьё!

Он уходит так спокойно, будто мы просто обсудили расписание. А у меня внутри всё дрожит после схлынувшего напряжения. Парень направляется к выходу и кричит девушке, которая всё это время терпеливо ждала его: «Идём!» Она проносится через зал, не удостоив меня вниманием, догоняет парня и тихо, с опаской спрашивает: «Матвей, кто это был?» А он, ни секунды не думая, отвечает: «Никто».

Раздается скрип двери, и я остаюсь в читальном зале одна. Теперь уж точно.

Никто. После всего, что случилось, слово ощущается хлестким, как удар.

Для таких, как Матвей, другие люди — пустое место. Он угрожает, что будет «присматривать за мной», но при этом даже не узнал, как меня зовут, и где меня искать.

Никто? Онпожалеет об этих словах. Я стану для него самой большой проблемой. Скоро я покажу: это он — никто, и оставлю Матвею лишь пустоту.

***

Лето всегда обещает так много: прогулки тёплыми вечерами, новые знакомства, купание в море и пикники. Но для меня лето перед началом учебы в «Антаресе» подготовило совсем иной набор: слезы, тёмная комната и нежелание выходить из дома. Всё потому, что Ваню забрали в мае. И все мои планы, светлые и наивные, обратились в прах.

Неприятности у брата начались ещё в середине весны. Он стал вести себя странно, притворно улыбался и словно отключался от реальности, уходя в свои мысли. На мои вопросы неизменно отвечал: «Всё отлично». Но я легко могу понять, если Ваня врёт. Иногда я даже удивляюсь, как другие не видят, когда он обманывает.

Мои подозрения росли, и в одно утро, когда брат был в ванной, я прокралась в его комнату. Меня привлёк звук приходящих уведомлений. Сообщения сыпались одно за другим. В ванной шумела вода, и я решилась: юркнула из коридора в Ванину спальню и подошла к прикроватному столику, где лежал смартфон.

Мне был известен пароль брата, он его никогда не скрывал. Поэтому я набрала знакомые цифры, чтобы разблокировать гаджет, и аккуратно провела по экрану пальцем. Так я впервые нарушила свои принципы и предала доверие Вани. Можно сказать, что в тот день начался мой путь «по наклонной». Маленький жест — и огромный шаг за границу собственных правил.

На экране высветились сообщения от некой innaya143.

«Вань, это точно он всё устроил»

«Если так, нам конец!!!»

«Он всё знает. Нас сдал его сын!»

«Матвей Давыдов. Узнай, что он делал в том городе, это важно»

Я непонимающе смотрела на уведомления с текстом. Всё это выглядело плохо. Очень плохо. Тревога разрасталась в моей груди, и её подпитало очередное сообщение.

«Вань, тебе лучше уехать. Срочно!!!»

Новость о том, что брат может уехать, повергла меня в шок. Но стало ещё страшнее от того, что в нашем городе ему что-то угрожает. Я вылетела из спальни Вани и закрылась в своей комнате. Не понимая, что делать, куда бежать и как помочь брату, я распахнула окно и вдохнула свежий весенний воздух. Прояснить мысли это не помогло.

Я уже осознавала: происходит что-то ужасное. Но ещё не догадывалась, насколько быстро и неудачно будут развиваться для нас события. В тот день ситуация оставалась для меня непонятной и мутной, но кое-что я всё же вытянула из тумана неизвестности — имя «Матвей Давыдов». Чутьё подсказало, что он и есть источник проблем для моей семьи.

Вскоре Ваня уже не смог скрывать свои трудности, и ему пришлось поделиться со мной и родителями. Оказалось, его подставили. Обвинили в угоне и краже. Почему? Зачем? Мы совершенно не понимали. До последнего я верила, что всё произошедшее с братом ошибка, которую вот-вот должны исправить. Что очевидная ложь не может выиграть. Но, вопреки всем фактам и здравому смыслу, она победила. Ваню оклеветали. Отняли у семьи. Заперли в камере, будто преступника.

Вера в лучшее нам не помогла, и я погрузилась в уныние с головой. Мама плакала каждый вечер. У папы регулярно поднималось давление. Чтобы не делать своей семье ещё хуже, я неделями изображала спокойствие, натягивала лживую улыбку и сохраняла стойкость, но только внешне. Внутри мою душу рвало на кусочки от острой несправедливости. Хотелось лишь одного — навсегда запереться в комнате, свернуться калачиком на кровати и плакать. Из-за подлости людей и собственной слабости. Из-за того, как паршиво устроен мир.

Но Ваня с детства учил меня не сдаваться и двигаться вперед, даже если сил почти не осталось. Поэтому я перестала сутками обниматься с пропитанной слезами подушкой и начала понемногу возвращаться к жизни. Как раз наступило лето, самое безрадостное за все мои девятнадцать лет.

В один из июньских вечеров родители уехали на встречу с очередным адвокатом, а я решила отвлечься, устроив марафон сериала «Убийства в заброшенном здании». Одна мрачная серия за другой — и можно забыть о своих проблемах. Решив, что чипсы, сладкая газировка и шоколад станут лучшими спутниками в эскапизме, я отправилась в магазин.

Мне пришлось долго собираться с силами, чтобы выйти из дома. Когда тоска крепко хватает за горло, даже обычный поход в ближайший супермаркет превращается в подвиг. По пути к магазину я еле волочила ноги, словно груз на душе сделал тяжёлым и тело. Но мягкая прохлада летнего вечера и розовый свет закатного солнца придали мне сил, чтобы всё же дойти до цели.

Вскоре я добралась до супермаркета и купила продукты. Хотелось скорее попасть домой и остаться одной в комнате с закрытыми тёмными шторами, запахом травяного чая, который так и не помог от бессонницы, и ноутбуком, где уже была загружена серия мрачного детектива.

Но стоило мне выйти на улицу — и я почти сразу застыла в нескольких шагах от стеклянной двери магазина. Мою грудь будто пронзила острая стрела, смазанная жгучим ядом несправедливости. Передо мной стояла припаркованная машина, и я мгновенно узнала её.

Ту самую машину, в угоне которой весной обвинили Ваню. Моего брата, который даже не умел водить.

Волнение заклокотало в груди. Руки начали дрожать из-за гнева, который быстро растекался по венам. Мне уже было ясно, кто за рулём. Присмотревшись, я убедилась, что это был он, Матвей Давыдов. Я уже видела его на фотографиях в интернете. Парень занимал водительское сидение и спокойно смотрел через открытое окно на солнце, которое постепенно скрывалось за горизонтом. В мягком свете заката светло-русые волосы Матвея и его бледная кожа казались золотистыми, а янтарные глаза излучали обманчиво тёплое сияние. Он щурился, как довольный кот, и, в отличие от меня, наслаждался красотой вечера. Ослепительно белая льняная рубашка подчеркивала его беззаботный образ. Матвей бросил взгляд на свои наручные часы, которые блеснули, отражая солнечные лучи, а затем вдруг поднял глаза и посмотрел на меня — пронзительно, прямо, будто бы знал, что я наблюдала.

Это был взгляд победителя. Расслабленный парень казался довольным собой и жизнью. А я стояла на улице, растерянная и подавленная. Нервно прижимала к груди огромную пачку чипсов, большую бутылку газировки и плитку шоколада.

Матвей сломал чужую жизнь, но у него самого всё было в полном порядке. Я ощутила, как внутри начала распаляться злость, которую я подавляла много недель. Но что я могла сделать? Подбежать и врезать ему по лицу? Кинуть в него шоколадкой? Или поцарапать ненавистную машину? К сожалению, такое остаётся безнаказанным только в сериалах. Поэтому я лишь стиснула зубы, сдерживая красочные оскорбления, которые крутились на языке.

Матвей же вдруг улыбнулся, игриво и дружелюбно. Я заморгала, не веря своим глазам. А он уже высунул в окно руку и приветливо помахал. «Не может быть, чтобы он знал меня!» — успела подумать я. И тут из-за моей спины появились те, на кого виновник моих бед смотрел на самом деле: парень с тремя заполненными пакетами и девушка, державшая в руках две бутылки вина. Они направлялись прямо к машине Матвея.

— Я говорила, что в этом магазине на отшибе не будет нормального сыра! — громко возмущалась девушка.

— На вечеринках еда — не главное! — ответил ей парень, который тащил тяжёлые покупки, но всё равно сохранял веселость и легкость в голосе. — Ты забудешь про сыр, я позабочусь об этом.

— Между сыром «тет-де-муан» и тобой я выбираю сыр! — девушка сердито взглянула на него, но её недовольство выглядело притворным. Парочка подошла к багажнику, чтобы загрузить пакеты. Я отметила, что Матвей даже не думал помогать другу, а так и прохлаждался в автомобиле.

Они явно собирались веселиться. Закупались едой и напитками, чтобы устроить вечеринку. «Их жизнь всегда будет лёгкой и беззаботной, сколько бы судеб они не сломали», — раздраженно подумала я, всё крепче сжимая купленные продукты. Из-за Матвея я испытала так много боли, а он отдыхал и развлекался как ни в чем не бывало.

Парень ничего не замечал. Собственных разрушительных действий. Людей, которым переходил дорогу. Он не заметил меня. Моя потеря, моя боль, мои проблемы — для него они ничего не значили. И я поняла, что не могу это так оставить.

Угнетающая тяжесть в моей душе — и безграничная легкость Матвея. Этот разительный контраст казался жестокой насмешкой судьбы. И мне отчаянно захотелось изменить расстановку сил. Пылая от ярости, я пролетела мимо ненавистной машины и поспешила домой с одной целью — придумать, как проучить врага.

Вернувшись в свою комнату, я не стала включать сериал. Так и не распахнула тёмно-сиреневые шторы. Забыла про купленную еду. Вместо этого я достала блокнот и торопливо написала черной ручкой: «План Мести». Пусть это было по-детски, но жгучий гнев затуманивал разум. Мне хотелось действовать, планировать, быть решительной. Продумать всё шаг за шагом.

«Шаг 1: Выбрать цель — М». Писать его полное имя я не хотела на случай, если кто-то все же найдёт блокнот. «Найти информацию об М. Найти способ подобраться к нему. Найти на него компромат».

Весь вечер я провела, выискивая личные страницы Матвея Давыдова в социальных сетях. Меня удивило, что он почти ничем не делился в интернете. Зато его охотно отмечали в постах и на снимках другие, и одна из таких фотографий привлекла моё внимание. На ней Матвей и двое его друзей, которых я видела вместе с ним у магазина, позировали перед красивым зданием из красного кирпича с коричневой крышей. Все трое улыбались и источали уверенность. В себе, в завтрашнем дне и далёком будущем — во всём. Казалось, если спросить их, что же значит быть собой, они ответят: «Делать что хочешь, ни с кем не считаясь».

На них была форма престижного и дорогого колледжа «Антарес». Тёмно-синие брюки у парней, плиссированная юбка до колен — на девушке. Все трое были одеты в кремовые рубашки и синие пиджаки. На груди у каждого из них блестела круглая золотистая эмблема колледжа. Пока я рассматривала их форму, меня осенило: именно там, в «Антаресе», я легко смогу изучить врага, подобраться к нему и использовать в своих целях.

И я стала искать информацию про «Антарес». Удача мне улыбнулась: на сайте колледжа висело объявление, что до вступительных экзаменов оставалось ещё 10 дней. Однако бюджетных мест было всего четыре. Шанс казался призрачным, но в тот вечер я, подгоняемая гневом, поняла, что пойду на всё ради поступления.

Я привыкла добиваться успехов в учебе и спорте. Что может быть приятнее вкуса победы? Но в этот раз моей целью было не просто стать лучшей и поступить в колледж, а обыграть тех, кто мне навредил. Матвей, счастливый и беззаботный, распалил жажду мести. И в моей душе пробудилось первое по-настоящему тёмное желание — увидеть, как с его лица сползает улыбка. Как стремительно гаснет его уверенность. Как глаза, блестящие от веселья, наполняются болью, пронзительной и глубокой.

Я поддалась этому тёмному желанию, и оно привело меня в «Антарес». Теперь осень в колледже обещает куда больше, чем могло предложить лето. Кого-то она порадует прогулками среди золотой листвы, яркими свитерами, хорошими книгами и пресловутым тыквенным латте. Но мне она обещает кое-что лучше — долгожданную сладкую месть.

Глава 3. Найди союзника

В баре «Последний круг», повидавшем немало встреч и расставаний, играет старый блюз-рок. Только семь часов вечера, но все столики уже заняты. Раньше я не ходила по таким заведениям. Но кто знал, что взрослая жизнь столь быстро вносит свои коррективы? В последнее время я стала часто заглядывать в этот бар, скрытый на цокольном этаже, под изысканным рестораном французской кухни.

Я сижу в углу за маленьким и круглым деревянным столиком. Меня окутывает густая смесь ароматов: свежий мужской парфюм, пьянящая алкогольная дымка, затхлые ноты старой древесины и запах жареного мяса, проникающий с кухни. Хочется выйти на улицу и жадно глотнуть свежего воздуха. Но вместо этого я попиваю прохладную воду и терпеливо жду. Смотрю на экран смартфона, стараясь не замечать посетителей, в основном мужчин, отдыхающих в «Последнем круге» после работы. Ощущаю на себе чужие изучающие взгляды. Молодая девушка сидит одна в баре? Для многих это выглядит как вызов. От мыслей об этом по моей коже бежит неприятная дрожь.

С каких пор я стала неприкаянной везде? Как и в «Антаресе», здесь мне не место. Поэтому на меня откровенно пялятся. Но резко перестают — стоит только Стасу сесть передо мной. Высокий, широкоплечий парень закрывает меня собой от любопытных глаз, ставит на стол коктейль и плавно пододвигает его ко мне, придерживая тонкую ножку бокала длинными пальцами.

Я поднимаю голову и тут же убираю телефон в задний карман джинсов. На секунду у меня перехватывает дыхание. Взгляд Стаса — слишком прямой, слишком жгучий. Я пока не привыкла, что могу вот так спокойно сидеть вместе с парнем, который всегда казался мне слишком взрослым и недостижимым. Что могу встречаться с ним в старом баре и обсуждать вещи, о которых раньше не рискнула бы даже думать.

Я замечаю, что уголок его губ дрогнул — Стас несомненно уловил моё смятение, но всё же успел сдержать ухмылку. Теперь он расслабленно откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу.

bannerbanner