Безрогая

— Лучше, — кивнул Кристиан. — Ещё.

Семь камней. Коуден разрушил пять — два ударили в грудь и плечо.

— Да чтоб их.

— Не ругайся.

— Ты не мой отец.

— Это точно, — Кристиан усмехнулся. — Я не пропаду.

Коуден замер. Кристиан понял, что сказал лишнее.

— Извини. Не надо было.

— Ничего. — Коуден отвернулся. — Он пропал не потому, что хотел. Я в это верю.

— Почему?

— Потому что мама верит. А она не верит просто так. Никогда.

Кристиан посмотрел на него. Несколько секунд стояла тишина, только ветер шевелил траву.

— Давай дальше, — сказал Кристиан. — Погода.

— Сделай так, чтобы надо мной шёл дождь, а над тобой — нет.

Коуден сосредоточился. Над Кристианом заморосил мелкий дождь, но и над Коуденом стало капать.

— Не получается.

— Попробуй ещё.

Коуден попробовал — над Кристианом полило сильнее, а над ним самим лишь чуть меньше.

— Представь, что ставишь стену.

— Какую?

— Невидимую. Которая не пускает дождь.

Коуден закрыл глаза, вдохнул, открыл.

Над Кристианом лило как из ведра, но сам он не промок. Окутал себя своей магией, не давая каплям попасть на него. Над Коуденом не было ни капли.

— Есть, — выдохнул Кристиан. — Теперь наоборот.

Коуден попробовал поменять. Дождь переместился на него — и полил так сильно, что он промок за секунду.

— Слишком много, — сказал Кристиан. — Убавь.

Коуден убавил. Дождь стал слабее, но не прекращался.

— Лучше. Ещё раз.

Он попробовал снова. На этот раз дождь шёл ровно над ним, не касаясь Кристиана.

— Хорошо. Теперь ветер — чтобы дул с двух сторон одновременно.

Коуден нахмурился.

— Ладно, попробую.

Он закрыл глаза, сосредоточился. Ветер подул с востока — сильный, порывистый. С запада — едва заметный.

— Не получается поровну, — камни под ним дрогнули.

— И не надо. Просто чтобы дул.

Коуден попробовал ещё. Ветер с востока усилился, с запада почти пропал.

— Ладно, хватит на сегодня, — сказал Кристиан. — Ты устал.

— Неправда.

— Ты злишься. Это хуже, чем усталость.

Коуден хотел возразить, но не стал. Кристиан попал в точку.

— Завтра продолжим. Иди переоденься — ты мокрый. Если заболеешь, мне твоя мама шею свернёт.

Коуден посмотрел на свою промокшую одежду.

— Это ты виноват.

— Я? Это ты не умеешь дождь контролировать.

— Я умею.

— Тогда почему ты мокрый?

Коуден не нашёлся, что ответить. Развернулся и пошёл в дом.

— И вообще, не заболею. Закалка давно стала частью моих ежедневных тренировок.

Крис усмехнулся ему вслед.

«А малой-то себя не щадит, — подумал он. — Интересно, какое у него стало бы лицо, если бы ему сказали, что его мама и без магии была сильнее него в том же возрасте. Так просто обучение в отдел устранения на год раньше не заканчивают».

Вечер.

Кристиан уехал, но пообещал приехать к завтрашней тренировке.

«Интересно, почему в тот раз он не приехал на машине?» — подумала Лина, глядя, как его силуэт тает в темноте.

Она поднялась в свою комнату. Села на кровать. Рядом лежал тигр. Рядом — новый заяц.

Тигр напоминал о прошлом — о том, кого она ждала. О том, кто не вернулся.

Заяц был другим. Он не требовал ждать, не напоминал о боли. Просто был. Маленький, смешной, с длинными ушами.

Лина провела пальцем по голубым глазам зайца. Перевернула его — на лапке была вышита надпись: «Завтрак для барса».

— Дурак, — прошептала она, но улыбнулась.

Легла. Положила тигра справа — как всегда. Кролика — слева.

Спустя пять минут раздумий она взяла кролика на руки, чмокнула между ушей и обняла.

«Зачем я это делаю? — подумала она. — Похоже, я схожу с ума».

Но убирать не стала.

Так прошло несколько недель. Лина пересекалась с Кристианом каждый день. Их разговоры до сих пор не обходятся без маленьких колкостей, но теперь они звучат мягче. Маршмеллоу до сих пор фыркает на мужчину и бьёт его хвостом каждый раз, когда видит. А Эвелина и Мия гуляют вместе каждый день. Но теперь без Марша. Его забирает с собой Коуден. Потому что одним днём он чуть не разнёс дом — Лина не могла выматывать его из-за Мии, которая не хотела оставаться одной. Коуден оказался ещё более жёстким к волку, поэтому теперь он спит без задних ног каждый день.

10 глава

Ещё одно утро разбудило дом. Солнце уже поднялось и его лучи, пробиваясь сквозь листву за окном, рисовали на столе золотистые пятна. Мия сидела за столом, вертела в руках пустую чашку — белую, с трещинкой на ручке, которую, казалось, никто не замечал, кроме неё.

Лина разливала чай. Пар поднимался над заварником, смешиваясь с запахом лимонной цедры.

— Лина, — начала Мия. — Я тут подумала…

— Опасно, — поддела Лина, не оборачиваясь.

— Не перебивай. — Мия закатила глаза и выдохнула. — Я хочу вернуться к Клинсу.

Лина замерла с чайником в руках. Марш, дремавший на диване в гостиной, поднял голову и насторожил уши.

— Ты уверена?

— Да. Я простила его. — Мия погладила округлившийся живот. — И скучаю. Живот уже заметен. Не хочу, чтобы он пропустил это из-за меня.

Лина поставила чайник, подошла к Мие и обняла её — крепко, но осторожно, словно боялась сломать.

— Тогда позвони ему, — сказала она. — Я провожу.

Волк спрыгнул с дивана, подошёл к девушкам, уселся напротив и отвернул морду.

— Не обижайся, зефирка, — Мия присела перед ним на корточки. — Я буду вас навещать.

Марш оттаял, лизнул её в нос и начал тереться об ноги.

Мия кивнула и сжала в руке телефон Эвелины — чужой, непривычно лёгкий. Номер Клинса уже был в контактах.

— Мне оставить тебя одну или побыть рядом?

— Я хочу позвонить ему одна. Но в саду — твои рыбки меня успокаивают.

— А я гадала, почему они стали такими толстыми, — усмехнулась Лина. — Буду ждать тебя тут.

Она не удержалась, снова обняла Мию, поцеловала в лоб и отошла к двери в сад, жестом остановив Марша.

— Не мешай ей сейчас.

Мия неторопливо побрела к скамейке. Лягушки в пруду ловили мух, взрывая гладь воды пузырящимися укусами. Она села на фиолетовую подушку, оставленную Линой на скамейке, и уставилась на экран телефона.

Палец завис над кнопкой вызова.

«Что я скажу? — думала она. — „Я тебя простила“? „Я скучаю“? „Я беременна, и ты пропустишь роды, если не приедешь за мной“?»

Она нажала.

Гудок. Два. Три.

— Алло? — Голос хриплый, заспанный. Клинс явно работал допоздна или только что встал.

— Привет, — почти неслышно сказала Мия.

Тишина. Потом резкий, изменившийся голос:

— Мия? — Он стал живым, встревоженным. — Мия, ты где? Ты в порядке? С тобой всё хорошо?

— Я в порядке, — ответила она. — Я… я скучаю.

— Я тоже. Очень. Каждый день.

Мия закрыла глаза. Слёзы текли сами — по щекам, по шее, капали на подушку.

— Почему ты не сказал мне сразу? — спросила она. — О ребёнке. О правилах. Обо всём.

— Боялся, — ответил он. — Что ты не захочешь. Что испугаешься. Что я тебя потеряю.

— Ты чуть не потерял меня, когда я узнала сама.

— Знаю. Прости. Я тысячу раз прокрутил в голове тот день. — Он запнулся. — Я конченый идиот.

— Дурак, — ответила она, но уже не зло. — Приезжай.

— Что?

— Приезжай. Я хочу, чтобы ты увидел. Живот уже заметен. Не хочу, чтобы ты пропустил.

Тишина. Потом всхлип — она не ожидала, что он заплачет.

— Я приеду, — сказал он. — Через несколько часов.

— Если не передумаешь, напиши мне адрес, — он попытался усмехнуться, но голос дрожал.

— Не передумаю, — твёрдо сказала Мия. — Мой талантливый садовод, я буду ждать.

— Мия… я люблю тебя.

— Знаю, — ответила она. — Я тоже тебя люблю, безумно. Но если ты ещё хоть раз соврешь, я вырву тебе язык и повешу в рамочку. И не шучу.

Она сбросила звонок. Посидела несколько минут, глядя в пустоту. В пруду лягушка снова поймала муху. Мия вытерла слёзы, сунула телефон в карман и пошла к дому.

На пороге её ждал Марш. Он сразу уткнулся носом ей в руку, и Мия принялась чесать его за ухом, улыбаясь.

— Можешь написать Клинсу адрес, пожалуйста? — Она протянула телефон Лине, которая стояла в дверях.

— Конечно. Я рада, что ты решилась. — Лина взяла телефон. — Кстати, последний урок. Ты ведь ещё не знаешь, как устроены города в нашей стране?

— Нет. А что, не так, как в мире людей?

— Бермуд — город, в котором мы сейчас, обычный. Никакой особой культуры или рельефа.

— Подожди, так Бермуд — это город, а не страна? — удивилась Мия.

— Неа. Просто основатели сильные, но воображения никакого. У нас как в Алжире и Люксембурге.

— Всё, теперь поняла. Из-за беременности голова чумная.

— Так вот, — продолжала Лина, — у нас есть города под определённые культуры и религию. Есть города по типу местности — джунгли, равнины, горы, море. Каждый выбирает то, что любит. Нищеты нет — магия решает проблемы с продовольствием. У каждого есть дар, который может прокормить. Для людей работа тоже есть — в основном та, которую аулиты не любят: бухгалтерия, официанты, архивы.

— Спасибо. Буду знать, чем на мозги Клинсу капать.

— Мне страшно, когда ты так зловеще улыбаешься.

Лина рассмеялась, и её смех заполнил всю кухню, заставив Мию расслабиться.

Час спустя.

Приехал Кристиан. Он сразу пошёл на тренировочное поле, написав Коудену, и лишь в дверях мелькнула его рыжая, на свету, голова.

«Понравился ли заяц ей? Видела ли она вышивку? Не подумает ли, что я веду себя как ребёнок? — Крис выдохнул, вышел во двор. — Ладно, гадать бесполезно. Надо думать о Коудене».

Коуден написал в ответ «Ок» и через пять минут уже был на пустыре.

— Сегодня будем работать над дистанцией, — сказал он, когда Коуден вышел к нему. — Магия не должна зависеть от того, видишь ты цель или нет.

Кристиан разбросал камни.

— Твоя задача — найти их и разрушить, не глядя.

Коуден прикрыл лицо рукой. Крис понял его вопрос и сказал:

— Чувствуй. Аура у каждого камня схожа, но различается. Научись её видеть и понимать.

Коуден закрыл глаза. Камни лежали неподвижно — холодные, чёрные, с едва уловимым магическим дрожанием.

— Я ничего не чувствую.

— Не торопись. Представь, что они светятся.

Коуден попробовал снова. Один камень дрогнул — в темноте под веками мелькнула алая точка.

— Вижу.

— Разрушь.

Коуден сосредоточился. Камень треснул.

— Медленно, — сказал Кристиан. — Но ты его нашёл. Ещё.

Через полтора часа Коуден уже находил и разрушал камни на расстоянии двадцати метров — с закрытыми глазами, почти без усилий.

— Хорошо, — сказал Кристиан. — На сегодня хватит. — И пошёл к машине, чтобы вернуться домой.

Коуден остался, чтобы потренироваться самому. Через час он застал Лину, разливающую куриный суп.

— Коу, — сказала она, — после обеда поможешь Мие забрать вещи из СМО?

— Почему я? — он поднял бровь.

— Потому что у меня и Криса дела. А ты любишь маму и помогаешь её друзьям. Ведь так?

— Так.

— Тогда не спорь.

Коуден вздохнул, но кивнул. Марша в доме не было.

— Мия сказала, хочет успокоиться, — пояснила Лина. — Нервничает. Он с ней пошёл.

— Ясно, — Коуден сел за стол. — Она хорошая. Боевая.

— Мне с Крисом надо на рынок, — Лина явно обрадовалась, что сын начал общаться с людьми. — Нужно купить материалы.

— Для чего? — спросил Коу.

— Для ожерелья. Ребёнку Мии.

— Ты сделаешь для её ребёнка?

— Конечно, зря ювелиром подрабатываю, что ли? Всё, я пошла собираться. Ещё надо предупредить самого Кристиана, что он пойдёт со мной.

Коуден поперхнулся супом и решил не задавать вопросов.

«Да помогут дары основателей Кристиану с этой женщиной», — подумал он.

Лина села на свою кровать, посадила зайца на колени, достала телефон.

— Алло? — голос Кристиана был напряжённым. Он всегда так отвечал, когда видел её имя на экране.

— Через полтора часа приезжаешь за мной, и мы идём на рынок, — без приветствия.

— Что? Зачем?

— Поможешь выбрать материалы. Для ожерелья ребёнку Мии.

— Я не разбираюсь в материалах.

— Ничего. Просто стой рядом.

— Мне ехать до тебя час по таким пробкам.

— Вот и славно. Будет полчаса на сборы — больше, чем я думала.

Тишина. Она слышала его дыхание.

— Ты там? Если ты собираешься отказать мне из-за какого-нибудь американского фильма, я обижусь.

Она надула губы, хотя знала, что он не увидит.

— Да. Я… — он запнулся. — Хорошо.

— Что-то не так?

— Всё нормально.

— Тогда не опаздывай.

Она сбросила звонок.

Кристиан смотрел на телефон. Красный.

«Просто стой рядом, — повторил он про себя. — Это прозвучало как „ты мне нужен“. Но она сказала „просто стой рядом“».

Он не знал, что с этим делать.

«Да ладно, она со всеми так общается, — подумал он. — Нельзя давать себе ложных надежд. Но вдруг…»

11 глава

Полтора часа спустя Кристиан уже стоял у калитки. Минута в минуту — теперь он всегда был пунктуален, если дело касалось её.

Лина уже ждала на крыльце. В одной руке она держала небольшую сумку через плечо, в другой — телефон, который то и дело подносила к глазам, проверяя время.

— Молодец, — сказала она, даже не улыбнувшись. — Ещё минута — и я заставила бы тебя бегать три круга по кварталу наперегонки. За опоздание.

— Сурово, — заметил Кристиан, выходя из машины. — Зато теперь я понял, откуда у Коудена такие мышцы и дисциплина.

— С ним я перестала так делать лет в семь. Он заметил, что я поддаюсь, и злился.

— Да уж… Стоп, что? Перестала в семь? А во сколько начала, боюсь спросить.

— Как только он пошёл. — Лина пожала плечами. — Зато теперь он самый быстрый в школе и никогда не опаздывает.

Кристиан присвистнул.

— Вот это да. Тебя так же родители воспитывали?

— У меня их нет. И не было. Это должно было быть в деле. — Лина посмотрела в сторону, туда, где дорога терялась среди деревьев. — Няня в детдоме мне досталась жёсткая. Бывшая работница СМО, поэтому я и пошла туда работать. Ещё я не знала, что детей обычно воспитывают по-другому, потому что осталась совсем одна.

Кристиан смотрел на неё. Она говорила это с улыбкой — искренней, почти лёгкой. Но у него самого заныло в груди.

— Хватит киснуть, — Лина взяла его за рукав, потянула к калитке. — Я правда рада, что всё вышло именно так. У меня есть любимая работа, отличный сын и хорошие друзья. Я ни о чём не жалею. — Она оглянулась. — Машину оставляй здесь, рынок через два квартала. А ещё сюрприз: Страшила идёт с нами.

— Страшила? С нами? — Кристиан не успел спросить, что она имеет в виду. Из дома уже выбежал, виляя хвостом, волк. Он держал в зубах поводок и намордник. Увидев Криса, его энтузиазм мгновенно угас — он замедлил шаг и настороженно покосился на мужчину.

— Нам обязательно брать его с собой? — спросил Кристиан.

— А что, боишься? Потому что он похож на меня? — Лина усмехнулась.

Кристиан не знал, что ответить. Открыл рот, закрыл.

— Не бойся, — добавила она уже мягче. — Страшила он только внешне. У Маршмеллоу совсем другой характер — почти противоположность. Он умеет сочувствовать и давать шансы. Поэтому и тебя примет, дай ему время.

Кристиан сглотнул. Марш, недолго думая, наступил ему на ногу и вклинился между людьми, вынуждая Лину отпустить рукав Кристиана. Тот хотел взять её за руку, но одумался и отдёрнул пальцы.

«Рано, — подумал он. — Она ещё не готова. Или я».

Лина хихикнула.

— Когда-нибудь вы точно подружитесь.

— Если он не пообедает мной раньше.

— Он не ест зайцев. По крайней мере, пока что.

Волк облизнулся, заставив их обоих рассмеяться. Потом грозно фыркнул.

— Пойдёмте уже, — сказала Лина. — А то рынок скоро закроется.

Они двинулись вперёд. Волк всю дорогу толкал Кристиана телом и пытался отдавить ему ноги.

Рынок.

Лина ходила между прилавками уверенно, будто знала здесь каждый камень. Кристиан плёлся следом, стараясь не отставать и держаться подальше от своенравного питомца.

— Вот, смотри, — Лина протянула ему малахитовый камушек, блестящий, с тёмно-зелёными прожилками. — Подойдёт?

— Я не разбираюсь.

— А я тебя не как эксперта позвала. Просто стой рядом и делай вид, что разбираешься.

Он усмехнулся.

— Это я умею.

Лина выбрала несколько камней, потом серебряную цепочку и маленькие подвески в виде листьев.

— Для девочки или мальчика? — спросил Кристиан.

— Не знаю. Пусть будет универсально.

Она расплатилась, сунула покупки в сумку и повернулась к нему. Как раз в тот момент, когда волк уселся на его обувь.

— Марш, что с тобой сегодня? — Лина прикрикнула. — Я тебя не так воспитывала. Будешь значит мой рюкзак таскать. И не строй мне глазки.

Она надела на волка сумку, с трудом сдерживая смех.

— Всё. Теперь можно и домой.

— А мороженое? — спросил Кристиан.

— Что?

— Ты меня таскала по рынку полчаса. Я хочу мороженое.

Лина закатила глаза.

— Тебе не семь лет. Даже Маршмеллоу так не канючит.

— И что? — он уже тянул её к лотку. — Ты меня позвала, ты и платишь. Может, у меня вообще планы были.

Она не стала спорить. Купила два рожка: шоколадный — ему, фисташковый — себе.

— И какие у тебя могли быть планы? Лежать и пялиться в телевизор? — спросила она, откусывая кусочек. — Не обиделась бы только в одном случае — если бы на свидание пошёл.

Они сели на скамейку. Лизали мороженое. Молчали. У обоих испортилось настроение. Марш сел напротив Лины и положил голову ей на колени.

— Спасибо, — сказала она наконец.

— За что?

— Что приехал. Что не отказал. Что нашёл время.

Кристиан посмотрел на неё.

— Как я могу тебе отказать? — Он кивнул на волка. — Вы же меня съедите. Позавчера было рагу из кролика. Я всё помню.

— Из кролика, а не из зайца.

Она показала ему язык и встала.

— Пошли. А то мой волчонок подумает, что ты меня украл.

— Можешь просто позвонить ему.

— А вот и нет, телефон то мой разрядился. Всегда про него забываю.

Она покрутила им в руках, демонстрируя чёрный экран.

— Как он ещё не сошёл с ума?

— Эй, будешь так шутить — я тебя с ума сведу.

«Уже», — подумал Крис и побежал за Эвелиной. Она решила, что самое время для игры в догонялки.

Эвелина прибежала первой и совсем не устала. Кристиан добрался через тридцать секунд — весь растрёпанный, мокрый. Половина волос выбилась из пучка, и стало видно, что они отросли ему уже до плеч.

Коуден стоял в дверях, скрестив руки.

— Вы где пропадали?

— На рынке, — ответила Лина.

— Полтора часа?

— И мороженое ели, — добавил Кристиан.

Коуден перевёл взгляд с матери на него и обратно.

— Понятно, — сказал он сухо.

— А с Кристианом что? — после слов сына, Лина повернулась к коллеге.

— Вот это да, я думала, пробежка будет лёгкой. Чего ты такой?

— Лёгкой? — выдавил он. — Да ты бежала быстрее машин.

— Ой, ладно тебе. — Она махнула рукой. — Я всегда так с Маршмеллоу гуляю. Иначе весь дом разгромит. Как там наша девочка?

— Мия уже уехала с Клинсом. Вещи забрали. Он плакал даже больше неё.

— Хорошо, — Лина вздохнула. — Я рада.

Она прошла в дом. Кристиан хотел за ней, но Коуден остановил его.

— Ты ей нравишься, — тихо сказал он.

Кристиан замер.

— Что?

— Не делай вид, что не заметил. Она с тобой не такая, как с другими.

— Она со всеми…

— Нет, — перебил Коуден. — Не со всеми.

Кристиан не знал, что ответить.

— Береги её, если не смогу я, — сказал Коуден и ушёл в дом.

Кристиан остался на крыльце.

— Крис, чего застыл? — позвала Лина из кухни. — Я купила корицу. Кофе будет вкуснее.

Кухня.

Коуден ушёл на вечернюю тренировку, захватив Марша. Он никому не показывал, но скучал по волку. Слишком часто внимание доставалось не ему.

Лина и Кристиан зашли на кухню. Пока она делала кофе, Крис заметил на комоде в гостиной старую маску.

Он уже хотел спросить, но перед ним появилась чашка капучино — с корицей. А на плечо легла её рука.

— Эй, чего напрягся? — спросила Лина. — Не буду я тебя есть. Хотя… подумаю на досуге.

Она говорила настолько серьёзно, что он вспомнил, почему её боялись все отделы.

— Я шучу, — она шепнула ему на ухо и захихикала.

Кристиан покраснел, но не успел ничего ответить — Лина сняла резинку с его волос.

— Ладно, беру свои слова назад. Можешь не стричься. Оставь как есть.

Она начала расчёсывать его волосы.

«Когда она успела взять расчёску?» — подумал Кристиан, но через несколько мгновений на затылке уже красовался аккуратный пучок — самый ровный из всех, что он когда-либо носил.

— У тебя талант, — сказал Кристиан.

— Конечно, талантливые люди талантливы во всём.

Она всунула ему в руки маленькое зеркальце.

— Оцени.

Кристиан поднял зеркальце, повертел, делая вид, что рассматривает причёску. Но на самом деле он смотрел не на себя. Через отражение он видел её — самую красивую и счастливую девушку в его мире. Она улыбалась, поправляла прядь, упавшую на лицо.

— Ну как? — спросила Лина.

— Идеально, — ответил он, опуская зеркальце.

Она не заметила, куда он смотрел. Ничего не поняла. Просто забрала зеркальце и убрала в карман.

Кристиан собрался уходить. Лина провожала его до двери.

— Только сейчас заметила, — сказала она. — Ты окончательно перестал носить свои дурацкие смокинги. Я хорошо на тебя влияю.

— Да, я подумал, что в них слишком жарко.

Они помахали друг другу. Крис сел в машину.

«Не скажу же я ей, что поменял стиль из-за неё, — подумал он. — Во второй раз».

Прошло несколько дней. В один из вечеров, когда Коуден ушёл на тренировку, захватив Марша, Лина позвала Кристиана остаться на ужин.

Они вернулись через 3 часа. Коуден ушёл в ванную. А Лина и Крис обсуждали тренировки её сына и новости с работы. Спустя некоторое время она проводила гостя и ушла в комнату.

Лина сидела на своей кровати, обнимая зайца. Тигр лежал справа, как обычно. Она смотрела на них и думала:

«Что я делаю? — спросила она себя в сотый раз. — Он мой коллега. Он друг. Он…»

Она не смогла закончить.

Поставила зайца на подушку, а тигра на тумбочку. Его тумбочку.

Легла, закрыла глаза.

Снова посмотрела на вышивку — «Завтрак для барса», улыбнулась и уснула.

12 глава

Прошла ночь. Эвелина проснулась от звонка — телефон дребезжал на тумбочке, подпрыгивая возле зайца. Она потянулась, не открывая глаз, нащупала трубку и провела пальцем по экрану.

— Привет, Эль.

Голос начальницы звучал бодро, даже слишком для раннего утра.

— Привет, солнышко, нужна в офисе — Лина приподнялась на локте, бросила взгляд на окно — за шторой уже серело. — У нас завал, без твоей помощи никак.

— Через сколько быть?

— Чем раньше, тем лучше. Но я не тороплю. Мы все тебе очень благодарны: в твои обязанности входит только общение с новенькими, а мы постоянно грузим бумажками. С нашего отдела — шоколадный тортик.