Рыжая заноза для мажора. Я сказал моя!

Лина Блэк

Рыжая заноза для мажора. Я сказал моя!

— Нравится, когда на тебя дрочит толпа мужиков? Плохая девочка…

Игнорирую выпад и выпрямляю плечи, не собираясь сдаваться этому напыщенному гаду.

— Ты заблудился? Это женская раздевалка, — говорю я, приподнимая подбородок и пытаясь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.

— Знаю, Карева, — усмехается Огнев, медленно сокращая дистанцию между нами. Он останавливается вплотную, почти вжимая мне в живот свой каменный пах... Я автоматически делаю шаг назад, упираясь лопатками в холодный металл шкафчика.

Мамочки… у него там что?! Дубинка?!

— Ты о чём вообще? — хрипло выдыхаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Просто выполнила нормативы, как все.

— А я сказал, что девчонки, которые скоро окажутся у меня на члене, должны вести себя скромнее, а не трясти полуголым задом в одних трусах перед толпой озабоченных задротов! Где я неясно выразился?

— Отвали, Огнев, — шиплю я, раздражённо пытаясь оттолкнуть его ладонь, но он мгновенно хватает меня за запястье, крепко удерживая на месте. — Это шорты, а не трусы! Ты кто вообще такой, чтобы командовать?! Иди и трахни ту, кто прыгнет на тебя резвой ланью!

— А я уже в процессе!

Его пальцы сильнее впиваются в моё запястье, вторая рука внезапно ложится мне на талию, грубо притягивая ближе. Меня пробивает жаром с головы до пят, а внутри всё сжимается от неведомого ранее чувства: возмущения, злости и… чёрт, возбуждения?

— Пусти меня немедленно! — пытаюсь я вырваться, но он только сильнее прижимает меня к себе, склоняясь ниже, так близко, что я почти касаюсь его губами. — Ты ненормальный?! Я закричу!

— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.

— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!

— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только после того, как ты прыгнешь резвой ланью на мой член…

Его ладонь крепко сжимает моё бедро, и дыхание сбивается окончательно, оставляя меня совершенно беспомощной перед его безумной наглостью.

И как меня вообще угораздило связаться с этим психом?..

Глава 1

Мира Карева

Я ненавижу начинать сначала.

Новый университет. Новые коридоры. Новые лица, которые смотрят с тем самым оценивающим прищуром: «А ты кто такая?»

Второй курс, середина года, после зимней сессии. Перевелась. Вернее, перевели.

Папа настоял.

«Юриспруденция — это серьёзно, Мирослава. Экономика — баловство. Я договорился».

Он всегда договаривается.

Я выхожу из машины у центрального входа и глубоко вдыхаю морозный воздух. Слишком холодный. Щёки моментально начинает щипать, но это даже к лучшему — помогает не думать о том, как мачеха с утра театрально вздыхала за завтраком, когда папа отлучился на телефонный разговор:

— Надеюсь, в этом университете ты хотя бы не будешь драть ноги и свои купальнички натягивать… срам!

Я молча пила кофе. Уже давно не реагирую. Слишком много нервов было уже потрачено, чтобы отстоять свою незаивсимость…

Не вышло. Каждый скандал, к которому мы неизбежно подходили, заканчивался очередными санкциями от отца…

Проще проглотить и оставить за собой право на вечерние прогулки…

Терпи, Мира...

Ещё два с половиной года — и я заберу ключи от бабушкиной квартиры. И свалю.

Универ встречает гулом голосов и запахом кофе из автомата. Я ловлю на себе взгляды — рыжие волосы всегда делают своё дело. Их невозможно не заметить. И я не собираюсь перекрашиваться только потому, что кому-то слишком ярко.

— Ты Мирослава Карева?

Я оборачиваюсь. Передо мной высокая блондинка с внимательным, чуть ироничным взглядом. Красивая, но без этой нарочитой университетской кукольности.

— Да.

— Я Лиза. Тебя ко мне прикрепили как «куратора адаптации». — Она закатывает глаза. — Не пугайся, это просто формальность. Пошли, покажу аудитории.

Мы идём по коридору, и я ощущаю, как постепенно отпускает внутреннее напряжение. Лиза не задаёт лишних вопросов, не лезет в душу. Говорит по делу.

— Ты пришла после сессии, да? — уточняет она.

— Да. Перевод.

— Жёстко. Середина года — это всегда стресс. Сможешь привыкнуть?

Я киваю. Привыкать я умею.

— Кстати, — она усмехается, — физра у нас теперь смежная. Потоки объединили. Преподша второго курса ушла в декрет, нового ещё не нашли. Так что будем вместе бегать, прыгать и страдать.

— Я не страдаю на физре, — машинально отвечаю.

Лиза останавливается и прищуривается:

— О, ты из этих?

— Из каких?

— Из тех, кто не падает в обморок после трёх приседаний.

— Я кандидат в мастера спорта по легкой атлетике, — отвечаю, чуть улыбнувшись…

Эх, жаль мастером спорта мне уже не стать. Очередная отцовская санкция… Ерундой, видите ли, я занимаюсь, вместо того, чтобы штудировать уголовное право…

— Вот это ты крута! — округляет взгляд Лиза. — Тогда ты попала в нужное место. — Она хмыкает. — Сегодня у нас как раз нормативы. И толпа придурков, которые будут делать вид, что пришли качать бицепс, а не смотреть на девчонок.

Я усмехаюсь.

— Толпа придурков есть везде.

— У нас она просто… концентрированная.

Мы подходим к расписанию, и Лиза внезапно понижает голос:

— Если вдруг столкнёшься с Огневым — не реагируй.

— С кем?

— С Огневым. — Она пожимает плечами. — Мой брат.

Я удивлённо смотрю на неё.

— У тебя брат учится здесь?

— Старшекурсник. — В её голосе появляется оттенок раздражения. — Конченная задница, если честно.

Но при этом в глазах — тепло. Почти гордость.

— У вас с ним какие-то трудные взаимоотношения? — спрашиваю осторожно.

— Люблю, — коротко отвечает она. — Но это не отменяет того факта, что он наглый придурок. С ним лучше не связываться.

Интересно… но пометку поставила… Лучше перебдеть. Проблемы мне сейчас нужны примерно также, как телеге пятое колесо…

Я не успеваю спросить больше — коридор вдруг начинает гудеть и воздух будто сгущается. Девчонки вытягивают шеи, парни оживляются.

— О, вот и демон в плоти со своей свитой, — бормочет Лиза.

Я оборачиваюсь.

Он идёт по коридору так, будто это его личная собственность. Высокий блондин… Точно такой же, как и его сестра. Широкие плечи. Уверенная, расслабленная походка человека, который никогда не сомневался в своём праве занимать пространство.

Вокруг него ещё двое — один темноволосый, с насмешливым прищуром, второй с каштановыми волосами и с ленивой ухмылкой. Но я вижу только его.

Огнев.

Он не улыбается. Не скалится. Просто смотрит.

И когда его взгляд на секунду цепляется за меня — я это чувствую физически. Как будто кто-то провёл пальцами по оголённой коже.

Сердце делает лишний удар.

Я мгновенно злюсь на себя за реакцию.

— Только не говори, что ты тоже залипла, — шепчет Лиза.

— Не дождетесь, — отвечаю спокойно.

Но я не отвожу взгляд.

Он скользит им по моим волосам. По лицу. Ниже. Задерживается на бёдрах. На ногах.

Слишком откровенно.

Слишком долго.

Моё тело реагирует мгновенно — кожа покрывается мурашками, будто я вышла на мороз без куртки. Низ живота непрошено отзывается щекоткой… Предатель!

Он останавливается в паре шагов от меня.

— Новенькая? — спрашивает он, не у Лизы. У меня.

Голос низкий. Спокойный. Без улыбки.

— А ты ведешь учет? — парирую.

Лиза рядом тихо выдыхает.

Уголок его губ едва заметно дёргается.

— Люблю, когда с характером, — лениво произносит он. — Но учти. Те, кто скоро будут в моей постели, обычно ведут себя скромнее.

Тишина вокруг становится почти ощутимой.

Я чувствую, как по спине пробегает горячая волна — не от смущения. От злости.

Серьёзно?

Вот так? С ходу?

Я приподнимаю подбородок.

— Тогда тебе стоит поискать другую кандидатуру, — говорю ровно. — Я фастфуд не употребляю. Фигуре вредит..

Секунда.

Его взгляд темнеет.

Не вспышка. Не раздражение. Что-то другое.

Интерес. Острый. Хищный.

— Уверена? — тихо.

Он делает шаг ближе. Я ощущаю его тепло. Запах — терпкий, с чем-то древесным. Слишком приятный.

Моё сердце начинает стучать быстрее, и это бесит меня ещё сильнее.

— Абсолютно, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

А хотелось бы сбежать отсюда подальше и больше его никогда не видеть! Только титаническая сила воли заставляет меня не дрогнуть ни одним мускулом…

Мы стоим так, как будто вокруг никого нет.

Как будто это не коридор, а дуэльная площадка.

— Смелая, — констатирует он.

— Свободная, — поправляю.

Его взгляд опускается ниже — к моим ногам. Сегодня на мне джинсы, и я внезапно думаю о том, что на физре будут шорты.

Чёрт.

— Посмотрим, как долго, — произносит он и, не отводя взгляда, обходит меня, слегка задевая плечом.

Кожа под тканью вспыхивает, будто меня коснулись не случайно.

А это точно не случайно… с этим парнем случайности просто невозможны.

Он уходит дальше по коридору, а я вдруг осознаю, что всё это время не дышала нормально.

— Я предупреждала, — тихо говорит Лиза.

— Он всегда такой? — спрашиваю я, глядя ему вслед.

— Обычно он хуже.

Я сжимаю пальцы в кулак.

Пусть будет хуже.

Я не собираюсь быть ещё одной девочкой из его коллекции.

Что бы там не надумал себе этот блондинистый гад!

Глава 2

Мира

— Вот только не вздумай его цеплять, — негромко, но настойчиво произносит Лиза, поправляя шнуровку кроссовок. Мы сидим на скамейке в спортзале, наблюдая, как остальные девчонки медленно подтягиваются из раздевалки. — Огнев терпеть не может, когда ему бросают вызов.

Я неопределённо пожимаю плечами, чувствуя, как внутри закипает непонятная злость. Ну вот с какой стати я должна что-то делать или не делать, исходя из того, что нравится какому-то мажористому блондину?

— Не собираюсь я его цеплять, — хмыкаю и перехватываю тяжелый взгляд, направленный на меня с другой стороны зала.

Огнев, сложив руки на груди, лениво облокотился о стену и смотрит прямо на меня, даже не пытаясь скрыть своего внимания. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь справиться с дрожью в пальцах.

Бесит. Вот почему он действует на меня, словно я голодное животное?

Сглатываю, отвожу взгляд и срываюсь с места, когда физрук наконец зовёт на построение. Делаю глубокий вдох, ощущая, как сердце колотится где-то в горле.

— Карева, новенькая? — преподаватель заинтересованно смотрит на меня, останавливаясь напротив. — Ты нормативы готова сдать?

— Да, — уверенно киваю я, чувствуя, как чужие взгляды прилипают к моей спине.

— Тогда начнем с прыжков и каната. Посмотрим, что ты можешь.

Улыбаюсь уголком губ и медленно поворачиваюсь к шведской стенке. Бросаю быстрый взгляд через плечо — и натыкаюсь прямо на Огнева. Он с усмешкой что-то негромко обсуждает с парнями, но когда видит мой взгляд, слегка прищуривается и лениво проводит языком по нижней губе.

Чёртов нахал!

В животе нервно сжимается пружинка раздражения, и я вдруг понимаю, что не хочу отступать. Хочу дать ему отпор. И не просто отпор, а хороший, звонкий шлепок по его наглому самолюбию.

Медленно подтягиваю футболку вверх, подворачивая её до самых рёбер и подтыкая края под спортивный лиф. В зале повисает гул тишины. Я вижу, как парни замолкают и медленно поворачивают головы в мою сторону. Вижу, как темнеет взгляд Огнева.

— Ну что, готовы оценить? — чуть насмешливо спрашиваю я у физрука.

— Давай, Карева, посмотрим на тебя в деле, — отвечает он, улыбаясь, явно оценив мою решительность.

Я разбегаюсь и легко взлетаю на канат, быстро поднимаясь наверх, чувствуя приятное напряжение в мышцах. Мое тело слушается идеально — прыжки через козла, растяжка, брусья. Я почти забываю обо всём, кроме азарта, и чувствую себя абсолютно в своей стихии.

А вот Огнев, кажется, всё это время наблюдает за мной так, словно выбирает, как именно он будет меня наказывать. Я ловлю его взгляд в последний раз и демонстративно поднимаю бровь.

Что, не ожидал, красавчик?

Едва получив зачет, несусь подальше из зала, в надежде сбежать, пока все остальные занимаютя. Сердце до сих пор отбивает бешеный ритм, пока я влетаю в раздевалку. Адреналин после нормативов ещё не отпустил, кровь горячо пульсирует в венах, а мысли скачут, словно ошалевшие зайцы. Я пытаюсь дышать ровнее, убеждая себя, что всё прошло идеально. Что этот высокомерный, самовлюблённый блондин получил по заслугам.

Пусть теперь бесится. Будет знать, что я не одна из его глупых кур, которые забывают как членораздельно разговаривать, едва попадают в поле его зрения!

Захлопываю за собой дверь и направляюсь к шкафчику, снимая резинку с волос. Но едва успеваю открыть дверцу, как слышу, как дверь за моей спиной с грохотом захлопывается. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

— Нравится, когда на тебя дрочит толпа мужиков? Плохая девочка…

Игнорирую выпад и выпрямляю плечи, не собираясь сдаваться этому напыщенному гаду.

— Ты заблудился? Это женская раздевалка, — говорю я, приподнимая подбородок и пытаясь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.

— Знаю, Карева, — усмехается Огнев, медленно сокращая дистанцию между нами. Он останавливается вплотную, почти вжимая мне в живот свой каменный пах… Я автоматически делаю шаг назад, упираясь лопатками в холодный металл шкафчика.

Мамочки… у него там что?! Дубинка?!

— Ты о чём вообще? — хрипло выдыхаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Просто выполнила нормативы, как все.

— А я сказал, что девчонки, которые скоро окажутся у меня на члене, должны вести себя скромнее, а не трясти полуголым задом в одних трусах перед толпой озабоченных задротов! Где я неясно выразился?

— Отвали, Огнев, — шиплю я, раздражённо пытаясь оттолкнуть его ладонь, но он мгновенно хватает меня за запястье, крепко удерживая на месте. — Это шорты, а не трусы! Ты кто вообще такой, чтобы командовать?! Иди и трахни ту, кто прыгнет на тебя резвой ланью!

— А я уже в процессе!

Его пальцы сильнее впиваются в моё запястье, вторая рука внезапно ложится мне на талию, грубо притягивая ближе. Меня пробивает жаром с головы до пят, а внутри всё сжимается от неведомого ранее чувства: возмущения, злости и… чёрт, возбуждения?

— Пусти меня немедленно! — пытаюсь я вырваться, но он только сильнее прижимает меня к себе, склоняясь ниже, так близко, что я почти касаюсь его губами. — Ты ненормальный?! Я закричу!

— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.

— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!

— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только после того, как ты прыгнешь резвой ланью на мой член…

Его ладонь крепко сжимает моё бедро, и дыхание сбивается окончательно, оставляя меня совершенно беспомощной перед его безумной наглостью.

И как меня вообще угораздило связаться с этим психом?

— Чего притихла, Карева? Кончились дерзости? — его голос звучит тихо и издевательски, а пальцы продолжают медленно двигаться вверх, заставляя моё тело гореть от каждого прикосновения. — Или уже фантазируешь, как это будет?

— Ты… мерзкий… псих, — пытаюсь я вложить в слова ненависть, но выходит почему-то совершенно иначе — глухо, хрипло, с надрывом.

— Может и псих, — усмехается он, и я чувствую, как его губы почти касаются моей шеи, заставляя сердце пропустить пару ударов. — Но мерзким ты меня явно не считаешь. Твои соски слишком острые для девушки, которой противно.

— Пошёл ты… — шепчу я, ненавидя себя за слабость.

Он внезапно ослабляет хватку, но лишь для того, чтобы прижаться ко мне ещё теснее, лишая даже малейшей возможности для манёвра.

— Сначала ты, — хрипит он. — Причём очень скоро и с большим удовольствием, поверь.

Мои ладони упираются в его грудь, я пытаюсь оттолкнуть, но это бессмысленно — Огнев сильный и совершенно не намерен меня отпускать.

— Отвали от меня! — почти срываюсь на крик, но вместо этого выходит тихий, умоляющий шёпот.

— О, Карева, — смеётся он, проводя губами по скуле, — ещё немного, и я поверю, что тебе действительно это не нравится. Старайся лучше!

Его дыхание касается моих губ, горячее и прерывистое, и я уже почти теряю контроль, когда вдруг дверь раздевалки резко дергается снаружи:

— Мира, ты там долго? У нас пара уже началась! — раздаётся встревоженный голос Лизы.

Огнев нехотя отстраняется, отпуская меня, и его взгляд темнеет ещё сильнее, превращаясь почти в угрозу.

— Ты получила отсрочку, Карева, — говорит он тихо и очень серьёзно. — Но это ненадолго. Советую подумать над своим поведением, пока я ещё даю тебе шанс.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять у шкафчика, с бешено стучащим сердцем и ослабевшими коленями. Я делаю глубокий вдох и отчаянно пытаюсь привести себя в порядок, пока снаружи снова не раздаётся голос Лизы:

— Мира?!

— Уже иду! — отвечаю я, прикладывая ладонь к груди и чувствуя, как внутри пылает что-то горячее, болезненное и совершенно непонятное.

Вот теперь, кажется, я точно влипла…

Глава 3

Илья Огнев

Стою и тупо залипаю, как полный мудила.

Реально как грёбаный школьник, который впервые увидел сиськи.

И ведь не сказать, чтобы она была настолько уж охуительная — обычная девчонка, чуть нагловатая мордашка, усыпанная веснушками, ноги длинные, задница круглая. Таких пол-универа, если честно. Но почему-то именно от этой рыжей дряни у меня внутри всё вскипает. С первого взгляда, с первого слова… С первой её дерзкой улыбочки.

И сейчас, глядя как она мило чирикает с моей сестрой, я едва сдерживаюсь, чтобы не разнести здесь всё к чертовой матери. Сжимаю зубы и кулаки одновременно.

Бросить мне вызов… МНЕ?! Это ж надо быть настолько глупенькой. Свободная, значит, говоришь? Ну-ну… Свобода твоя, рыжая, теперь под моим личным контролем. Скоро я за тебя конкретно возьмусь. Будешь у меня такая послушная, что слов без команды произнести не сможешь.

Я лениво облизываю взглядом её фигуру. Медленно, смакуя каждую деталь, будто уже раздел её догола. Узкие джинсы идеально подчёркивают бедра, тонкую талию, высокую и упругую задницу, которая при движении буквально просится в мои руки.

Охренеть, да я уже её мысленно во всех позах успел трахнуть раз пять, пока она просто стоит и треплется с Лизой. А когда она ещё начинает смеяться, запрокидывая голову назад и обнажая шею, у меня в глазах начинает темнеть.

Твою мать, вот это накрыло…

— Огнев, ты там дрочишь что ли уже? — раздаётся рядом насмешливый голос Золотарёва, который как обычно удобно устроился на подоконнике и пьёт какую-то мерзкую, «охрененно полезную» зелёную дрянь. — Как она тебя красиво… ух!

— Отъебись, Кир, — тяну я, не отрывая взгляда от Каревой. У неё волосы сейчас так блестят под светом ламп, что у меня аж пальцы чешутся схватить эту копну, намотать на кулак и хорошенько дернуть. Чтоб поняла, кто здесь хозяин и как со мной надо себя вести.

— Тебе такая не по зубам, — хмыкает Золотарёв, допивая жижу. — Слишком положительна.

— Тем слаще будет стонать моё имя, — бросаю лениво, не сомневаясь ни на секунду, что так оно и будет. Ещё как будет…

Вела бы себя поскромнее, как я велел, может и не заклинило бы меня так…

Кирилл поворачивается ко мне с издевательской ухмылкой, прищуриваясь:

— Спорнём, что она тебя пошлёт быстрее, чем у тебя член встанет?

Меня внезапно накрывает злостью. Особенно когда этот ублюдок подходит ближе и начинает тоже пялиться на Кареву, оценивая её как кусок свежего мяса. И почему-то мне дико хочется вмазать ему прямо сейчас, чтобы зубы по полу собирал.

— На тёлок не спорю, — рычу я сквозь стиснутые зубы. — А тебе-то что?

— Мне? — Кирилл лениво пожимает плечами. — Мне похуй. Но если будет веселье, хочу быть в первых рядах. Давненько никого не кошмарили… А эта вроде ничего, особенно жопа. Ух, орех… спортсменка… Они обычно скромные только пока в трусиках не намокнет, а дальше… пожарище!

— Ебало завали, весёлый ты наш, — перебиваю его жёстко, поворачиваясь всем телом и сверля его взглядом, от которого обычно у любого пропадает желание выёбываться.

Но Золотарёв только смеётся и вскидывает руки в примирительном жесте.

— Хорош, чувак, тебя накрыло что ли?

— Ты там в свою зелёную жижу градус добавил? — хмыкаю раздражённо. — Просто девка, которая не следит за языком. Значит, будем учить.

— Ага, так я тебе и поверил… Баринов вон тоже доказывал, что никогда и ни за что, а сейчас как сталкер ебаный… Смотри, влетишь, как он, в жир ногами, потом не ной, — Кир расплывается в наглой улыбке, закидывает в рот горсть орешков и лениво разворачивается, исчезая в толпе студентов.

Мудила!

Золотарёв — известный ходок по девчонкам, но от их обилия ему уже давно снесло крышу. Теперь ему неинтересно, когда просто падает в руки, как спелое яблочко. Теперь надо выбрать самую недоступную и… сломать.

Я такой хернёй раньше не занимался. Всегда хватало красоток, которые сами прыгают на член, стоит только пальцем поманить. А сейчас вдруг поймал себя на том, что готов устроить на Кареву настоящую охоту.

Зверь проснулся внутри, жадный, злой, дикий.

Она бежит — я догоняю и беру. В любых позах, в любых местах. Где поймаю, там и трахну.

Эта рыжая как будто выжгла себя на моей подкорке. Весь учебный день хожу как зомби, глазами ищу её грёбаную шевелюру в толпе.

Сука, мне жизненно необходимо снова почувствовать её тонкое тело в своих руках, вдохнуть запах её страха…

Так хорохорилась, смелость свою демонстрировала, а оказалось… пшик. Напоролась на мой стояк — и тут же правдоподобно покраснела.

Актриса по ней плачет. Как такую никто ещё не распечатал?

Не поверю ни за что. Цену себе набивает, девочка-красавица…

Новенькая, шмотки приличные, явно не церковная мышь, значит — пытается выгрызть себе место.

Ну-ну, рыжуля… Посмотрим, кто кого.

И я внезапно ловлю себя на мысли, что хочу не просто поставить её на место. Хочу, чтобы она сама приползла ко мне и попросила сделать это ещё раз. И ещё… Снова и снова, пока не забудет своё грёбаное имя.

Хочу её сломать, подчинив себе так, чтобы больше даже мыслей не возникало перечить.

Вот тогда и посмотрим, насколько ты независимая…

Глава 4

Мира

До конца дня я существую на автопилоте, а мысли мечутся в голове словно перепуганные птицы. Не могу сосредоточиться ни на одной лекции, ни на конспекте, даже голос преподавателей звучит глухо и будто бы издалека.

Тело по-прежнему предательски горит, и я почти физически чувствую на себе его взгляд — тяжёлый, горячий, дерзкий. Как будто Огнев не просто смотрит, а ведёт кончиками пальцев по моей коже, медленно и мучительно неторопливо.

Меня это бесит. Я вздрагиваю от каждого резкого звука, шарахаюсь от собственной тени и, к вящему удовольствию Лизы, от аудитории к аудитории передвигаюсь короткими перебежками.

— Ты чего такая дёрганая, Мира? — Лиза, едва сдерживая смех, вопросительно поднимает бровь. — Увидела привидение?

Да какое к черту привидение! Я видела кое-что пострашнее…

— Просто устала, — отмахиваюсь я, стараясь выглядеть максимально убедительно, но голос предательски дрожит. — Новый универ, столько всего интересного… Переварить бы!

— О-о, да ты врёшь хуже, чем первокурсники! — хохочет Лиза, явно не собираясь прекращать допрос. — Ну давай, колись, что братец учудил? Видела же, как он из раздевалки пулей вылетел…

— Ничего он не натворил, — натянуто улыбаюсь я, отворачиваясь и стараясь скрыть лицо за волосами. — Просто отшила твоего наглого братца, и он свалил. Всё элементарно!

Лиза только фыркает, явно не веря ни одному моему слову.

— Вероятность того, что ты говоришь правду, стремится к нулю, детка! Кого ты пытаешься нагреть?!

— Да никого я не нагреваю! — нервно смеюсь я и пулей уношусь в аудиторию, мысленно радуясь, что Лиза хотя бы на другом курсе и не будет доставать меня до конца дня.

Чудом избегаю дальнейших столкновений с Огневым, хотя внутренний голос ехидно подсказывает: дело вовсе не в моей ловкости, а просто этот гад сейчас занят чем-то другим, и маринует меня намеренно.

Ну это же надо было настолько выбить меня из колеи… Не, Мирка, так не пойдет! Восстанавливай свое уязвленное самолюбие и прекращай давать ему реакцию! Тут же как со стервятниками… стоит почуять кровь, как обязательно сожрет! Не смей даже повод давать!