Ангел для мажора. Пари на новенькую

— А ты у нас горячая штучка, оказывается, — произнёс он низко, с нотками восхищения и вызова. — А я уж подумал, что серая мышка, будет скучно… Не ожидал такого поворота, крошка.

Его слова буквально обожгли мою кожу, и от этого стало нестерпимо душно и жарко. Он подошёл ближе, почти касаясь меня грудью, и от его напора у меня задрожали колени, хоть я и старалась изо всех сил не показывать этого.

— Тебе же понравилось, — прошептал он, смотря прямо мне в глаза, так, словно видел насквозь всё то, что я пыталась скрыть даже от себя самой. — Ни один мужчина не перепутает дрожь от страха с дрожью от возбуждения… Так что, крошка, не ври хотя бы себе.

— Да пошёл ты! — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но вместо этого он дрогнул. — Это твои больные фантазии, Золотарев! Если ты ощушаешь дрожь, это к врачу! Гемоглобин понижен!

Он усмехнулся, качнув головой.

— Какая смелая… Правда, не стоит со мной так разговаривать. Может дорого обойтись.

— Что ещё сделаешь? — спросила я зло, поднимая подбородок выше, хотя внутри уже всё тряслось от страха и паники. — Куда ниже-то?!

Кирилл наклонился ко мне, снова сокращая дистанцию до невыносимого минимума, так, что я могла ощущать жар его тела и аромат парфюма, который сбивал с толку.

— Просто напоминаю, детка, завтра вечером ты приезжаешь ко мне домой, — проговорил он тихо и жёстко, каждое слово словно вбивая в моё сознание. — И лучше даже не думай меня продинамить. Иначе… я приеду за тобой сам. И поверь, тогда тебе будет намного хуже.

Он медленно отстранился, внимательно глядя мне в глаза, словно давая возможность осознать всю серьёзность его угрозы. Я хотела возразить, послать его к черту, но слова застряли в горле от ужаса и осознания полной своей беспомощности перед ним.

— Не советую со мной играть, малышка. Правила игры задаю я, а ты подчиняешься. Других вариантов быть не может.

Кирилл развернулся и вышел из аудитории так же внезапно, как и появился, оставив меня стоять у парты, не в силах пошевелиться и даже нормально вдохнуть.

Я стояла там, где он оставил меня, ещё несколько минут, не в силах даже пошевелиться. Грудь тяжело вздымалась от дыхания, а губы горели от его наглого, болезненного поцелуя.

Невольно коснувшись пальцами губ, я вздрогнула, словно обожглась.

О боже… Я ведь действительно ответила на этот поцелуй, пусть всего на секунду, но… ответила.

Меня охватило такое сильное чувство отвращения к самой себе, что захотелось заплакать.

Я не такая! Я не одна из его игрушек, готовых на всё ради его внимания. Почему же тогда моё тело так предательски откликнулось на его близость и прикосновения?

Я ненавидела себя за это. За слабость, за глупость, за неспособность дать ему жёсткий отпор сразу. И всё же… внутри меня уже росло предательское понимание, что после этого я не смогу просто выкинуть его из головы.

«Мне нужно держаться от него подальше,» — отчаянно подумала я, крепко сжав кулаки, стараясь справиться с паникой и сердцебиением.

И тут же ощутила холодную, колючую дрожь, от осознания ужасного факта:

Но я уже не уверена, что смогу…

Да и как?!

Ну почему из всех машин на стоянке меня угораздило врезаться именно в его?!

Глава 5

Алиса Арсентьева

Я буквально вылетела из аудитории, даже не глядя перед собой. Мысли путались, дыхание сбилось, сердце продолжало бешено колотиться от пережитого, а губы все еще пылали огнем после наглого поцелуя Золотарева. Не видя ничего вокруг, я резко врезалась во что-то мягкое и вскрикнула от неожиданности.

— Ай! Да что за день такой сегодня?! — возмутилась я, потирая ушибленный лоб и только потом сообразила, что столкнулась с Соней, своей новой знакомой. Девушка так же стояла напротив и с ошалевшим видом потирала свою голову.

— Ничего себе ты летаешь! — удивленно воскликнула она, медленно улыбнувшись. — Я тебя ждала-ждала, а ты пропала куда-то. Ты где вообще была?

— Я… эм… задержалась, — пробормотала я, опуская взгляд, чтобы скрыть предательский румянец, снова поднимающийся по щекам. — Извини.

Соня нахмурилась и вдруг внимательно посмотрела в ту сторону, откуда я выбежала.

— Подожди-ка… я только что видела Золотарева, идущего отсюда… И лицо у него было таким, будто он жутко недоволен, — произнесла она задумчиво, а затем медленно перевела взгляд на меня. В её глазах появился откровенный интерес и понимание. — Случайно не ты его так расстроила?

Я нервно сглотнула и постаралась изобразить максимально убедительную гримасу презрения.

— Да этот придурок по жизни недовольный! — резко выпалила я, раздраженно махнув рукой. — Видимо, очередную жертву не удалось запугать до нужного состояния обморока, вот и бесится.

Соня усмехнулась и скрестила руки на груди, изучая мое лицо с нескрываемым любопытством.

— Угу, понятно… Слушай, а ты уверена, что у вас там ничего такого не было, м? А то щеки у тебя красные, глаза бешеные, губки опухшие… — её губы растянулись в откровенной улыбке, и я раздраженно фыркнула, стараясь скрыть, как сильно меня задела её точная догадка. — Если что, я не осуждаю! Кто против такого устоит…

— Соня, у тебя Андерсон не родственник? Перестань, пожалуйста, — попросила я почти жалобно, чувствуя, как внутри все снова начало болезненно сжиматься. — У меня реально сегодня не лучший день.

Она внимательно взглянула на меня и кивнула, становясь чуть серьезнее.

— Хорошо, молчу-молчу. Пойдем лучше в столовую? Поешь, успокоишься хоть немного, — предложила она примирительно и снова улыбнулась.

Я вздохнула и обречённо кивнула, чувствуя, как постепенно напряжение начинает отпускать.

— Пойдем, — согласилась я. — Прогуливать пары в мои планы не входит.

И держаться подальше от этого наглеца Золотарева теперь тоже… Иначе я просто не выдержу…

День тянулся невыносимо долго и мучительно. Я постоянно проверяла телефон, судорожно высматривая сообщения от Макса, но тот… хранил молчание, как рыбка, ей богу!

Ну, конечно же, именно сегодня, когда он был нужен мне как воздух, он просто пропал!

Спрятавшись на задней парте я без остановки гуглила статьи о ДТП, чувствуя, как с каждым прочитанным словом внутри меня разрастается паника.

Чёрт, ну почему я сразу не вызвала полицию? Камеры же наверняка зафиксировали, что меня напугали, и я не виновата!

Возможно, ещё не всё потеряно, нужно срочно поговорить с Максом, он точно знает, что делать… И все может получиться, если только Золотарев не начнет давить на то, что я скрылась с места ДТП… А он может, судя по его желанию затащить меня к себе в квартиру!

Так и не дождавшись ответа на свои сообщения, я поняла, что ждать больше бессмысленно. Нужно было действовать самой.

Наскоро попрощавшись с Соней, которая явно рассчитывала выпить со мной кофе и выскочив из универа, я облегченно вздохнула, увидев, что мой старенький велик, к счастью, не пострадал после столкновения и даже не был украден. Хоть что-то хорошее за этот ужасный день.

Дом Макса находился недалеко от моего, всего минут десять езды. Я добралась быстро, несмотря на то, что колени предательски дрожали, а мысли путались от страха и нервного напряжения.

Поднявшись по лестнице, я резко постучала в дверь и стала ждать. Сначала никто не открывал, и я стучала ещё раз, и ещё, с каждым разом всё сильнее, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика.

Ну, Макс, ну открой же, пожалуйста…

И вот, когда я уже совсем отчаялась и почти собралась уйти, дверь всё же распахнулась, и передо мной предстал Макс собственной персоной, взъерошенный, опухший и явно пребывающий в состоянии жесточайшего похмелья.

— Алиска…? — пробормотал он сонно и недоумённо, щурясь от света в подъезде. — Что ты тут делаешь? Умер кто-то, что ли?

Я выдохнула, чувствуя, как меня отпускает нервное напряжение, и одновременно накрывает новая волна раздражения и отчаяния.

Ну, просто отлично! Именно сейчас он решил уйти в загул!

— Макс, ты серьёзно? Я тебе целый день дописаться не могу! — возмутилась я, сдерживая желание хорошенько его встряхнуть. — Мне нужна твоя помощь!

Он удивлённо посмотрел на меня, словно пытаясь понять, действительно ли это я или ему мерещится.

— Помощь? — пробормотал он, всё ещё не до конца проснувшись. — В чём? Готовить мешки для трупов?! Хотя, погоди… не говори мне ничего! Чем меньше я знаю, тем меньше смогу сказать на допросе!

— Идиот! В юридическом вопросе! — выдала я раздражённо и встревоженно, стараясь говорить максимально чётко, чтобы хоть что-то дошло до его сознания. — Я попала в ДТП. Ну… почти. Точнее, вроде как скрылась с места аварии, но я не виновата, понимаешь?! Меня напугали, я не специально, там камеры есть, всё видно будет… Короче, мне нужен совет!

Макс нахмурился, и по его опухшему лицу медленно поползло понимание всей серьёзности ситуации. Ну либо абсурдности, тут уж не сразу разберешь…

Он вздохнул, оперся плечом о дверной косяк и тяжело уставился на меня.

— Охренеть начало дня, Алиска… Давай заходи, — он наконец посторонился, пропуская меня внутрь, и, тяжело вздохнув, добавил: — Сейчас кофе сварю, выпью пару таблеток обезбола и… разберемся. Наверное…

Я молча зашла, чувствуя, как плечи опускаются от облегчения.

Может быть, ещё не всё потеряно…

Может быть, Макс всё-таки сможет помочь мне выбраться из этого кошмара…

И главное — чтобы Золотарёв не узнал об этом раньше времени. Потому что я уже чувствовала — этот парень так просто меня не отпустит…

Глава 6

Алиса Арсентьева

Макс смотрел на меня с ошалевшим видом, словно я только что сообщила ему, что ограбила банк или совершила убийство. После моего подробного, но очень сумбурного рассказа о том, как я умудрилась вляпаться в эту аварию, он долго и молча пил кофе, явно переваривая услышанное.

— Так, давай ещё раз, медленно, — наконец заговорил он, потирая виски и кривясь от головной боли. — Свидетели были?

Я нервно выдохнула и кивнула.

— Да, там была куча народа, но я не знаю, кто именно мог видеть сам момент столкновения. Может и видели, но я не уверена. Точнее… я практически уверена, что видели все, но маловероятно, что они пойдут давать показания в мою пользу… Они же все зажравшиеся мажоры! Точно есть камеры, они должны были снять, как мне кто-то просигналил, и я дернулась от неожиданности, а потом врезалась в эту чёртову машину.

Макс нахмурился ещё сильнее и постучал пальцами по столешнице, задумавшись.

— Ладно, допустим камеры всё зафиксировали. Это уже неплохо. Но тебе нужно было сразу вызвать полицию и зафиксировать ДТП, а ты просто уехала… В общем, с юридической точки зрения ты уже в серьёзной заднице, Алиска.

Я сглотнула, чувствуя, как отчаяние начинает заполнять меня, словно ледяная вода.

— Макс, ну не убивай мои последние надежды, прошу тебя, — выдавила я из себя, с трудом сдерживая слёзы. — Я же не специально скрылась, я просто запаниковала и растерялась.

Он тяжело вздохнул и поднял на меня внимательный взгляд.

— Кто пострадавший-то хоть? Может, удастся договориться по-человечески и замять всё мирно.

Я нервно отвела взгляд, чувствуя, как снова вспыхивают щеки.

— Золотарёв… Кирилл, — прошептала я почти неслышно.

Макс резко поперхнулся кофе и уставился на меня с таким ужасом в глазах, словно я только что приговорила себя к смертной казни.

— Кто-кто?! — выдохнул он, побледнев и выставив чашку на стол. — Золотарёв?!

— Да… — тихо подтвердила я, теперь уже всерьёз пугаясь его реакции. — А что, ты его знаешь?

Макс нервно рассмеялся и провел рукой по волосам, пытаясь хоть немного прийти в себя.

— Да уж, пришлось узнать. Я недавно практику проходил в фирме его отца, знаешь ли. Юридический отдел, все дела… Поверь мне, эти ребята способны любого закопать по шею, даже глазом не моргнув. Если этот мажорчик пожалуется своему папочке и тот подключит своих юристов, то, считай, ты труп…

Я почувствовала, как внутри все сотрясается, а дыхание снова сбивается от накрывшей паники.

— Макс… но что же тогда делать? — прошептала я едва слышно.

Он задумчиво сжал губы, а потом решительно поднял на меня взгляд.

— Короче, план такой: ты сейчас едешь обратно в универ и срочно узнаешь у охраны про камеры, добываешь запись, если это возможно. Потом сразу идешь в ГИБДД, пишешь заявление и объясняешь всю ситуацию. Главное, подчеркни, что скрылась не намеренно. Иначе всё будет только хуже.

— Да кто мне даст записи-то?! Ты сам слышишь, что ты говоришь?!

— Тебе не надо их скачивать, просто посмотреть! Уболтай и все… главное, убедиться, что запись есть и на ней все видно. Потом ГИБДД запросят сами, они обычно сразу по камерам смотреть лезут…

— Блин-блинский…

Я сглотнула, чувствуя, как страх перед Золотарёвым снова нарастает и заставляет мое сердце болезненно колотиться.

Макс, заметив моё состояние, нахмурился и внимательно посмотрел на меня:

— Ты чего так дергаешься? Что-то еще случилось, о чем ты мне не сказала?

Я нервно покачала головой, заставляя себя улыбнуться.

— Нет, просто… волнуюсь. Это и так слишком большая проблема для меня одной. Я уже молчу о том, что говорить об этом маме я точно не должна… Сам знаешь, ей нельзя нервничать…

Ну не могла рассказать Максу про угрозы Золотарёва и про его наглое поведение. Мне было стыдно и страшно признать, что я сама позволила ему перейти черту. Я слишком долго была влюблена в Макса и боялась потерять даже его дружбу, признавшись в том, в каком ужасном положении оказалась.

Макс, кажется, поверил моим словам и кивнул.

— Хорошо, тогда иди и действуй как можно быстрее. Чем больше тянешь, тем хуже будет.

Я тяжело вздохнула и собралась уже уходить, как вдруг мой телефон завибрировал от сообщения. Я замерла, увидев незнакомый номер, и тут же почувствовала, как внутри всё похолодело.

«Надеюсь, ты не забыла про нашу завтрашнюю встречу, крошка. Если что, я слежу за временем… Жду-не дождусь!»

Я ещё не успела до конца осознать эти слова, как пришло следующее сообщение. Перед глазами появилась яркая, вызывающая фотография нижнего белья. Кружево, алый цвет, и такая провокация, что дыхание просто перехватило от ужаса и… чего-то еще.

Вслед за фото пришел новый текст:

«Я уже прикупил кое-что для нашего завтрашнего диалога. Надеюсь, угадал с размером. Хотя… чего это я, конечно, угадал.»

Я побледнела, чувствуя, как ноги становятся ватными, а сердце ухает куда-то в желудок. Макс, заметив моё состояние, встревоженно нахмурился:

— Алис, что там? Что случилось?

Я быстро выключила экран телефона, пытаясь изобразить хотя бы отдаленное спокойствие.

— Ничего, всё нормально, — проговорила я дрожащим голосом. — Просто сообщение… от мамы. Переживает. У меня же сегодня первый день очно…

Макс недоверчиво посмотрел на меня, но я не дала ему шанса спросить еще что-то.

— Ладно, Макс, спасибо тебе огромное за помощь! Мне пора, надо срочно решать этот вопрос, пока меня не нашли, прикопанной в ближайшем лесочке, — выпалила я и буквально выбежала из квартиры, оставив его стоять в полной растерянности.

На лестничной площадке я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и унять дрожь во всём теле.

Господи… этот гад не просто играл со мной, он делал это жестоко, осознанно, намеренно загоняя меня в угол и отрезая все пути к отступлению.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед глазами стояла эта дурацкая фотография с бельем и слова, полные нахальной уверенности, что я уже принадлежу ему.

И самое страшное — моё тело снова предательски отзывалось на это, словно вопреки всему разуму. Я не должна так реагировать! Я не должна пытаться искать оправданий монстру!

Этот наглющий мажор считает, что я рухну к нему в постель, лишь бы решить вопрос, а этого не будет! Да будь он последним парнем на планете, этого бы не случилось!

Мне нужно было срочно что-то придумать. Потому что время, отпущенное мне Кириллом, почти закончилось. И я чувствовала, что он не шутит — он действительно привык получать то, чего хочет.

А сейчас он хотел именно меня…

Глава 7

Алиса Арсентьева

— Пожалуйста, ну что вам стоит просто дать мне посмотреть записи? Я вас очень прошу! — в отчаянии умоляла я охранника, едва сдерживая слёзы. — Это буквально вопрос моей жизни и смерти, поймите же!

Мужчина, явно уставший от моих просьб, тяжело вздохнул и покачал головой, хмурясь.

— Девушка, я уже объяснял, нельзя это. Вы кто вообще такая? И почему я должен вам что-то показывать? Есть полиция, пусть делают запрос, а я тут при чем?

Я закусила губу, чувствуя, что сейчас вот-вот расплачусь прямо перед ним. От бессилия и отчаяния хотелось кричать, но я лишь глубоко вдохнула и сдавленно прошептала:

— Умоляю вас… хотя бы просто проверьте, есть ли запись за сегодняшнее утро на парковке перед главным корпусом. Это же ничего вам не стоит! Я хотя бы буду знать, стоит ли мне дальше биться или уже бесполезно…

Охранник ещё раз недовольно покосился на меня, затем тяжело выдохнул и сел за монитор.

— Ладно, черт с вами. Время хоть скажите, когда было?

— Сегодня утром, примерно в девять, плюс-минус десять минут, — быстро ответила я, нервно сжимая пальцы.

Он что-то долго щелкал мышкой, хмурясь и явно чем-то недовольный. Потом нахмурился еще больше, придвинулся ближе к монитору и замер.

— Что там? — в панике спросила я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Да нет тут ничего… — пробормотал он в замешательстве, продолжая щелкать по записям. — Не понял… странно…

— Что странно? Что значит «нет ничего»?! — выпалила я уже на грани истерики, наклоняясь к нему и сама глядя в экран.

— То и значит. Вот смотри, запись есть до восьми утра, потом почему-то кусок отсутствует, и дальше уже с десяти снова запись идет. Ровно твое время куда-то исчезло, словно кто-то специально стёр…

Охранник повернулся ко мне, явно подозревая, что я тут замешана, но я не могла сказать ни слова. Меня захлестнул холодный ужас и осознание того, что всё это не просто так.

Запись исчезла не случайно.

В голове пронеслась чёткая, словно крик, мысль:

Золотарёв… это точно сделал он.

— Как-то подозрительно не находишь? — выдал мне этот доморощенный детектив, чем вывел меня окончательно из себя.

— И зачем мне удалять запись, если она мне нужна?! — воскликнула в сердцах, а потом заставила себя сделать пару глубоких вдохов, дабы успокоиться.

Нет, срываться нельзя… Только хуже будет!

Дальше мужик завис… Видать обрабатывал информацию, но… мне уже некогда было ждать.

Едва сдерживая слёзы отчаяния, я пробормотала тихое «спасибо» и выскочила из помещения охраны. Меня слегка качало, глаза застилали слёзы, которые я с трудом сдерживала. Но стоило мне выйти в коридор, как сердце резко провалилось вниз.

Прямо напротив двери, спокойно облокотившись о стену, стоял Золотарев. Увидев меня, он медленно ухмыльнулся, и от этой наглой улыбки у меня подкосились колени.

— Знаешь, крошка, я ведь тебя предупреждал не играть со мной, — протянул он лениво и насмешливо, приближаясь на шаг. — Зачем так усложнять себе жизнь?

— Это ты… ты удалил запись, да? — сдавленно спросила я, с трудом пытаясь выглядеть уверенной, но голос предательски дрогнул. — Зачем? Что тебе от меня надо?!

Кирилл лишь пожал плечами и сделал ещё шаг навстречу, заставляя меня инстинктивно отступить назад. Его взгляд обжигал, парализуя меня, не давая возможности сбежать.

— Просто напомнил тебе, что в этой игре у тебя нет шансов победить, Алиса. Чем раньше ты это поймёшь, тем проще будет нам обоим.

Он снова шагнул ко мне, вынуждая отступать до тех пор, пока моя спина не уперлась в холодную стену. Теперь Кирилл был слишком близко, его дыхание обжигало мою кожу, а от запаха его парфюма закружилась голова.

— Отойди от меня, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки достоинства и холодности, но он лишь едва заметно улыбнулся, не сделав даже попытки отойти.

— Почему? Боишься, что снова не устоишь? — тихо спросил он, наклоняясь ещё ближе. Но в его голосе не было злобы, лишь ироничная, лениво-притягательная насмешка.

Я почувствовала, как предательски дрожит всё тело, словно реагируя только на его близость.

Я не должна так реагировать!

Но было уже поздно — он прекрасно видел моё состояние.

Кирилл вдруг слегка наклонился и прошептал мне прямо на ухо:

— Скоро увидимся, крошка. Советую больше не провоцировать меня. Хотя… признаться честно, меня это забавляет. Ты такая интересная… мышь. Игра в догонялки так освежает…

Сердце колотилось так громко, что я боялась, он его услышит. Этот наглец неожиданно отстранился, ухмыльнулся и спокойно ушёл, оставив меня стоять, прижатой к стене и едва дышащей от накативших эмоций.

Через несколько минут я смогла прийти в себя и добрела до ближайшей пустой аудитории. Опустилась на стул, пытаясь справиться с подступающими слезами и паникой.

Ну и что мне делать?! Как моя нормальная жизнь всего за одно гребаное утро могло превратиться в этот цирк?!

Не дал мне скатиться в истерику завибрировавший телефон...

На экране высветилось сообщение от Макса:

«Удалось что-то узнать? Что там с камерами?»

Я нервно, сжав губы, набрала ответ: «Камеры не помогли. Всё плохо.»

Ответ пришел сразу: «Тогда тебе надо поговорить с владельцем машины и попробовать договориться мирно.»

От этих слов меня охватил ужас. Договориться мирно — значит, прийти к этому гаду и просить его о милости. Это именно то, чего он ждал… то, чего он хотел.

Внезапно телефон завибрировал снова. Я вздрогнула, ожидая увидеть очередное сообщение от Макса с наставлениями, но это была мама.

Открыв чат, я замерла, перечитывая странное и холодное сообщение:

«Надо поговорить завтра вечером. Приедешь?»

Ни смайлика, ни привычного ласкового обращения. Это было так не похоже на мою маму, что внутри все снова болезненно сжалось.

Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Я снова почувствовала себя загнанной в угол, из которого не было выхода.

Завтра вечером я должна встретиться с Золотаревым… Но теперь и мама. Что за чертовщина творится с моей жизнью?!

Я сжала телефон до боли в пальцах, пытаясь подавить слёзы и отчаяние. Всё смешалось в голове, тело дрожало от страха, гнева и ещё чего-то… чего-то совсем запретного и пугающего.

Мне нужно было что-то решать, но времени на решение почти не оставалось.

И больше всего пугало то, что при мысли о завтрашней встрече с Кириллом, я чувствовала не только страх и отвращение…

Но и предательское, безумное желание снова увидеть его.

Глава 8

Алиса Арсентьева

Я сидела на кровати, нервно теребя телефон и тупо смотрела на экран, перечитывая сообщения от Макса, которые начинали раздражать меня всё сильнее и сильнее.

«Алис, ну ты должна с ним поговорить. Может он просто не видел, что тебя напугали? Он же адекватный вроде парень».

Я раздражённо выдохнула, едва сдерживая себя, и напечатала:

«АДЕКВАТНЫЙ?! Макс, ты серьёзно?! Он самый непробиваемый и наглый придурок, которого я встречала в жизни! Он не пойдет на контакт! Все он видел! Он стоил неподалеку! Ему просто нравится измываться надо мной…»

Макс ответил почти сразу:

«Да почему ты так решила? Уверен, с ним можно нормально обсудить ситуацию. Он просто хочет, чтобы ты извинилась… Не будь такой гордой, ты же знаешь этих мажористых засранцев.. Извинись и дело с концом!».

Меня затрясло от негодования.

Извиниться?! Интересно, как Макс себе это представляет?

Этому гаду не нужны извинения! Предложи я ему продать свою почку, он все равно заставит меня чистить зубной щеткой его тачку!

«Макс, пожалуйста, завязывай уже. Не нужно ему от меня ничего… И да, т прав, я знаю таких, как он. Его задача унизить, сломать и потанцевать на останках. Пока он эти останки только создает, причем с дичайшим удовольствием!»

На мгновение в чате повисла пауза. Я уже начала думать, что до Макса наконец дошло, как внезапно он выдал:

«Ладно. Сегодня вечером намечается вечеринка у Дэна. Золотарев там стопроцентно будет. Давай пойдем вместе, ты спокойно с ним поговоришь, может при всех он не будет вести себя как мудак? Ну или поговорю я… Может быть просто тебя всерьез не воспринимает?»

От злости у меня даже дыхание сбилось. Да что сегодня со всеми такое, а?!

«Ты вообще меня слышишь?! Я лучше в тюрьму сяду, чем приду туда, где он будет делать всё что захочет! Идея просто огонь, спасибо!»

Макс помолчал и потом написал:

«Я не знаю, почему ты так боишься Золотарёва, но хорошо, дело твоё. Просто подумай, может это единственный шанс нормально разрулить эту ситуацию. Пиши, если что, я на вечер свободен».