В объятиях чудовищ

Капитан Хэйли вышла вперед, и её четкий, звонкий голос эхом отразился от железных перекрытий:

— Итак, слушаем внимательно. Это ваш сектор. Здесь вы будете тренироваться совместно с третьей и четвертой группами первого курса. График жесткий: поочередно здесь занимаются первый, третий и пятый курсы. Пересекаться с ветеранами вам пока рано — растопчут и не заметят. Теперь посмотрите направо.

Она указала рукой на длинные деревянные столы, где грудами лежали запчасти, детали брони, мечи, щиты и баллистические элементы.

— Там вы видите сбор оружия и всякого хлама, добытого в пустошах. Даю вам ровно двадцать минут, чтобы вы окончательно определились с выбором своего боевого ремесла. В дальнейшем оружие сменить нельзя. Исключение только одно — если состояние вашего здоровья или тяжелая травма больше не позволят вам удерживать нынешний клинок или лук. Время пошло!

Хэйли резко убрала руки за спину и уверенным шагом направилась к Андресу. Тот стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к стальному бамперу броневика. Я невольно замерла, заметив странную вещь: когда Хэйли подошла к нему, издевательская кошачья ухмылка исчезла с лица нашего деспота. Он смотрел на Хэйли совершенно спокойным, глубоким и — что было для него абсолютно непривычно — мягким взглядом. В этих серых глазах больше не было первобытной жестокости, словно капитан Хэйли была единственным человеком в этой проклятой Академии, способным пробудить в нем остатки чего-то человеческого. Хэйли с ноткой игривости перебирала пряди волос рукой, мне кажется, он ей нравиться. Иначе такая шикарная девушка как она, не стала бы вести себя как подросток.

Рекруты тут же бросились к столам с оружием, толкаясь и шумя. Элис испуганно прижалась ко мне, её пальцы нервно перебирали мелкие рыжие косички у лица.

— Ты что будешь брать, Аги? — её карие глаза испуганно метались по грудам стали.

— Я лук со стрелами возьму, — уверенно ответила я, поправляя на плече лямку своей сумки. — Я очень меткая, белке в глаз попаду, наверное. По крайней мере камнями я попадала в мальчишек, что воровали морковь. Думаю, на расстоянии держать этих тварей намного безопаснее, это поможет нам выжить.

— Ого… — Элис восхищенно выдохнула, а затем робко протянула руку к столу, где на куске мешковины лежали парные короткие ножи с костяными рукоятями. — А я, наверное, вот эти маленькие кинжалы возьму…

Я удивленно округлила глаза, перехватывая её за запястье:

— В ближнем бою будешь? Эл, ты же боишься мутантов до смерти! Тебя у ворот парализовало от одного рыка!

Элис грустно улыбнулась, бережно сжимая рукояти ножей:

— Этим оружием я владею лучше всего, Аги. Моя мама… она ведь тоже из бывших воинов. Она учила меня этими клинками обороняться от наглых парней на окраинах Литвича, когда они пытались зажать меня в коровниках. Так что базу я знаю. Здесь я просто улучшу свои навыки. Буду защищать тебя, если кто-то подберется слишком близко к твоей тетиве.

— Командир Андрес! Почему нам не выдают пистолеты? — спросила я, повернув голову к командиру.

— Потому что, Агата Риан, револьвер — штука чертовски громкая и создана для крайних случаев, — отрезал он, и в его голосе проскользнули издевательские нотки. — Если на тебя из тумана выскочит нематода, я сильно сомневаюсь, что твои дрожащие пальцы успеют взвести курок или вставить капсюль. Выстрелишь один раз — и на грохот сбежится вся чаща в радиусе трех миль. Сталь и лук не издают звуков. Огнестрел выдают лишь избранным. Тем, у кого есть холодная голова на плечах.

Вдруг за нашими спинами раздалось отчетливое, презрительное перешептывание. Я резко развернулась на каблуках своих маминых сапог. Позади нас стояла небольшая компания новобранцев — пара парней и высокомерно вздернувших носы девиц. Впереди всех вышагивал блондин со светлыми, идеально уложенными волосами и холодными серыми глазами. У него была действительно красивая, породистая внешность и среднее, но подтянутое телосложение. Судя по шепоту девчонок, его звали Лиамом. Он смотрел на мой кожаный костюм и на веснушки Элис с таким неприкрытым отвращением, словно мы были грязью на его подошве.

— Вы что-то хотели? — холодно спросила я, скрестив руки на груди.

Лиам картинно усмехнулся, картинно отводя взгляд в сторону, чтобы показать, как сильно мы ниже его по статусу:

— Не говори со нами, бестолочь огородная. Таким, как вы, деревенщинам, здесь не место. Все в ангаре уже наслышаны о твоем «героизме». Как ты вытащила папин перочинный ножик и чуть не стала бесплатным обедом у самых ворот. Только позоришь первую группу.

Внутри меня словно зажгли пороховой фитиль. Терпеть издевательства Андреса мне приходилось ради выживания, но выслушивать помои от этого смазливого придурка я не собиралась.

— Вы идиоты, судя по всему, Девиченские… — я сделала шаг вперед, смерив его компанию ледяным взглядом. Девиченск был соседним городом, который славился своей заносчивой элитой, жившей за счет старых запасов текстиля. — От вас пафосом и высокомерием так и несет, аж дышать трудно. Если вам в нас что-то не нравится — просто закройте свои рты и не говорите с нами. Вдруг наше огородное происхождение заразно, и у тебя, Лиам, прыщи на твоем красивом личике выскочат?

Лиам мгновенно изменился в лице, его серые глаза сузились от ярости, а щеки пошли красными пятнами. Он сделал шаг ко мне, угрожающе нависая:

— Ты ничего не перепутала, шлюха фермерская?

— Ах да, нахуй тебя забыла послать! — мило улыбнулась я, глядя ему прямо в глаза и не отступая ни на сантиметр. — Прости, склероз. Там тебе самое место, вместе со всей твоей свитой.

— Стерва! — прошипел Лиам, его кулаки сжались, а одна из девиц за его спиной возмущенно ахнула.

— Не я начала грязью поливать и слухи распускать! — отрезала я, демонстративно поворачиваясь к нему спиной и беря со стола тяжелый составной лук. — Так что завали хлебало и ищи себе оружие по размеру твоего эго, блондинчик.

Я краем глаза заметила, как Элис испуганно сжалась, но в её глазах промелькнула гордость за мою дерзость. Конфликт внутри отряда был неизбежен, но пусть обходят стороной и не выпендриваются.

Мой новый лук был невероятно красивым и поразительно необычным для этого пропитанного гарью, грязного места. Его плечи, выточенные из столетней рессорной стали, были покрыты изящными, тонкими линиями и нежными узорами, которые отец выжигал кислотой в нашей домашней кузнице Литвича. Он выглядел как произведение искусства старого мира, но в моих руках эта красота превращалась в хирургический инструмент смерти. Я бережно пересчитала стрелы в полном комплекте, уложенном в ящик. Ровно шестьдесят штук. Пятьдесят тяжелых боевых стрел с коваными наконечниками весом под сто граммов каждая, три зажигательные с просмоленным фитилем и несколько тяжелых, бронебойных заготовок. Тяжелая, но спасительная ноша.

Время неумолимо истекало. На огромных настенных часах ангара оставалось всего пять минут до конца сборов, когда тяжелые кованые двери распахнулись. К нашей сороковке новобранцев уверенным, синхронным шагом подошли оба капитана.

Андрес Форест шёл впереди, заложив руки в карманы своих свободных спортивных брюк. Его смуглая шея с выжженной татуировкой в виде шипов казалась каменной. Капитан Хэйли шла чуть позади, её подтянутая, спортивная фигура в черной броне приковывала взгляды парней, а острый взгляд светлых глаз заставлял девчонок нервно сглатывать. Андрес остановился перед нашей шеренгой и оглядел притихший отряд. Для него это был на удивление спокойный, почти мягкий взгляд — без привычного издевательского прищура, который он обычно адресовал мне.

— Итак, крысеныши, слушаем внимательно, — разнесся над ангаром его низкий, хрипловатый голос. — Сегодня у вас официальный выходной. Считайте это прощальным подарком от администрации перед тем, как мы начнем вытрясать из вас душу. Прямо сейчас забирайте свое барахло и располагайтесь в жилых комнатах второго правого крыла Академии. Можете гулять по центральной площади, можете сходить на тренировочный стадион поглазеть на старшекурсников, но... упаси вас бог зайти на сельскохозяйственную зону.

Андрес зловеще усмехнулся, переводя взгляд с меня на Лиама:

— Там выращивают припасы для гарнизона. Местные фермеры и охрана — мужики суровые. Тряпок и тумаков они могут дать даже нам, командирам, если мы нарушим их периметр. А уж если поймают вас — мы добавим вам сверху так, что мало не покажется. Закон простой: они бьют нас, мы бьем вас. Всем всё понятно?

Хэйли сделала шаг вперед, скрестив руки на груди, и продолжила сухим, приказным тоном:

— Главное правило безопасности: после часу ночи на улицу ни ногой. Полнейший запрет. Площадь и рвы патрулируют гвардейцы с арбалетами, но вероятность того, что какая-нибудь мелкая тварь вроде «прядильщика» перелезет через каменные заграждения, исключать нельзя никогда. Вы еще не обучены для базовой самообороны. Без оружия против мутанта в темноте вы просто куски свежего мяса.

Андрес снова вклинился, и на его нижней губе со шрамом проступила хищная, кошачья улыбка. Он наклонился чуть вперед, заглядывая мне прямо под маску:

— Засыпайте во сколько хотите, мне плевать, хоть вообще не ложитесь. Но если после часу ночи я лично узнаю, что кто-то находился не в своей комнате или бегал по коридорам казармы... я заставлю нарушителя отжиматься ровно сорок раз. И не просто так, а со мной на спине. Мой вес вы уже примерно представляете. Поверьте мне на слово, после такого урока вы у меня всю оставшуюся неделю будете шелковыми ходить и спать по струнке.

Он выпрямился и небрежно кивнул в сторону массивных дубовых дверей в конце коридора:

— Пройти в жилой корпус можете там. Комнаты у нас большие, кубрики рассчитаны ровно на десять человек. Из-за плотного набора есть большая вероятность, что кому-то из вас может не хватить раздельных мест. Так что готовьтесь к тому, что парни будут спать вперемешку с девчонками. И чтобы я не слышал никакого писка и соплей по этому поводу! Вы приехали в армию, здесь все равны. Нет здесь больше женского или мужского пола, вы все — просто пушечное мясо первого курса. Единственное исключение — душ будет раздельный. Не хватало еще, чтобы у вас внизу там... зуды появились от избытка гормонов. Удачи, рекруты. Успейте занять комнаты, пока лучшие койки у печки не разобрали.

Едва Андрес закончил говорить, и командиры отвернулись, по ангару пронесся взволнованный гул. Сорок человек нашей группы ломанулись к выходу, как стадо испуганных овец. Все хотели успеть занять нормальные места.

Глава 3

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕАгата Риан

Мы с Элис едва успели рвануть с места, как толпа адептов хлынула к массивным дубовым дверям академии. Паника заразительна, но я привыкла верить только инстинктам. Я до побелевших костяшек сжала лямку своего потяжелевшего рюкзака, поправила перекинутый через плечо охотничий лук и коротко бросила подруге: «Бежим!».

Внутри академия «Беллструм» оглушала своим готическим величеством. Архитектура старой школы здесь переплеталась с чем-то мрачным и первобытным: колоссальные семиметровые потолки терялись в густой тени, а огромные деревянные панорамные окна выходили во внутренний двор. Вместо привычного электричества стены из тесаного камня освещались коваными факелами. Пламя яростно трещало, пуская по углам зловещие пляшущие силуэты. Инструкция гласила, что любой кадет имеет право снять факел со стены, если в этом возникнет необходимость во время ночной тревоги.

Тяжело дыша, мы взлетели по винтовой каменной лестнице на второй этаж и прошли в комнату нашей жилой секции. Пространство было рассчитано на десятерых: две массивные двухъярусные кровати из темного мореного дуба и несколько односпальных у противоположной стены. Мы с Эл, не сговариваясь, заняли те, что стояли рядом с окном. Я забила за собой нижний ярус — идеальная позиция, чтобы держать под прицелом входную дверь и иметь путь к отступлению.

Но насладиться относительным покоем во время того, как мы стали располагаться, нам не дали. В комнату бесцеремонно зашла банда Лиама — элита курса, как они сами себя величали. В его компании находилось шесть человек: две девчонки, стервозная Майя и молчаливая София, и четыре парня — сам Лиам, ухмыляющийся Ронни, угрюмый Грей и Тимми, вечно прячущий руки в карманах.

Приплыли. Худшего соседства и нарочно не придумаешь. Чувствую, такими темпами я скоро убьюсь.

— Вот это сюрприз, твою мать, — вслух выругался Лиам, с глухим стуком бросая свою сумку на ближайшую деревянную тумбу. Его серые глаза хищно сузились, когда он уставился на мой лук. — Вы не потерялись? Вы что, девчонки, адресом ошиблись?

Я медленно выпрямилась, закидывая колчан со стрелами на спинку кровати, и смерила его самым ледяным взглядом.

— Отвали, Лиам. Тебе четким языком сказали на построении, что такое расселение может произойти. Не компасируй мне мозги, ты и так бесишь меня с первого дня.

— Будто я польщен твоим присутствием в этой берлоге, — процедил он, делая шаг в мою сторону.

— Агата, ты всегда такая высокомерная? — лениво поинтересовалась София. Она стояла чуть позади Лиама, накручивая на палец прядь своих идеально прямых, черных как смоль волос.

— Только с теми, кто с небес на землю спуститься не может, — отбрила я, даже не повернув к ней головы.

Майя, стоящая рядом, презрительно фыркнула и сделала жест в сторону притихшей Элис, которая испуганно вжалась в матрас.

— Борзая такая. А подружка твоя чё, язык проглотила? Смотрит на нас, словно мы ее прямо сейчас покусаем… Ну и бездарность притащилась на боевой факультет.

Внутри меня словно щелкнул тумблер. Вся ярость сконцентрировалась в кулаках. Я медленно положила свои вещи на кровать и медленно подошла ближе

— Еще одно слово, и я сломаю тебе нос, — тихо, но с пугающей отчетливостью пообещала я. — Надо мной можете шутить столько, сколько ваша гнилая душа позволяет, а Эл не трогать. Ясно?

— Бешеная… — прошептал Грей, инстинктивно положив ладонь на рукоять своего ножа. Атмосфера в комнате накалилась до предела.

В этот момент в комнату зашел еще один парень. Исходя из оставшихся списков, это был Дэрил — тип, который приходился каким-то там родственником грозного командира Хэйли. Он был неприлично высоким, с широким разворотом плеч, безупречно скроенными черными волосами и пронзительными голубыми глазами. В его бледности и осанке было что-то порочное. Словно вампир… Боже, он был настолько чертовски симпатичным, что у некоторых девчонок ножки буквально подкосились, а спесь с их лиц мгновенно слетела.

Дэрил окинул взглядом нашу застывшую в боевых позах компанию, и на его губах заиграла опасная, сытая ухмылка. Он по-хозяйски прошел вглубь комнаты, небрежно закинув Софии руку на плечо, отчего та густо покраснела.

— Дэрил, — представился он, и его низкий, бархатный голос заставил всех замолчать. Он посмотрел прямо на меня, задержав взгляд на моих губах. — Надеюсь, проживем этот год без смертей, да, куколка? Давайте не ссориться. Нам все-таки жить вместе в этой коробке первые три года обучения. А врагов нам и за стенами академии хватит.

Я медленно отступила назад к своей кровати, чувствуя, как этот парень взглядом буквально сканирует меня. В этой комнате собрались опасные хищники, и правила выживания здесь обещали быть жестокими.

— У меня карты с собой есть. Кто-нибудь будет играть? — Дэрил выудил из глубин своего рюкзака потрепанную, явно повидавшую виды колоду с позолоченными краями и веером раскрыл ее в воздухе.

— О! Давай-ка я с тобой, — тут же откликнулся Лиам. На его лице проступил азартный блеск хищника, которому наскучило просто сидеть без дела. Он вальяжно перекинул ногу через низкую табуретку и пододвинулся ближе к столу.

— На желание? — прищурился Дэрил, перетасовывая колоду с характерным сухим шелестом.

— Нее, просто так, — лениво бросил Лиам, хотя по его тону было понятно, что даже в «простую» игру он не намерен проигрывать. Каждая его реплика сквозила скрытым превосходством.

Пока парни увлеченно раздавали карты, а девчонки обступили их, давая непрошеные советы, я решила воспользоваться моментом и переодеться. Дорожная форма душила меня, а плотная ткань давила на плечи. Я достала из своего сундука куда более привычную и удобную одежду: легкие льняные шорты свободного кроя и тонкую трикотажную кофточку, рукава которой я обычно подгибаю.

Моя фигура никогда не была тощей, как у изнеженных городских аристократок, но и лишним весом я не страдала. Мое тело было соткано из чистых, аппетитных изгибов — там, где нужно, все соблазнительно выпирало, а в талии было идеально плоско. Годы изнурительной, тяжелой работы на семейной ферме не прошли даром: под кожей угадывался лёгкий рельеф — аккуратные, подтянутые мышцы на предплечьях и едва заметные линии пресса на животе. Не прям спортивная фигура как у Хэйли, до такого шикарного тела мне ещё далеко. Я двигалась плавно, уверенная в каждом своем движении. Я повесила одеяло, соорудив гардеробную и стала переодеваться. Просто сбросила верхнюю одежду, оставшись в полумраке спальни, и натянула домашние вещи. Следом переоделась и Элис, она была в майке и штанах.

Когда с вещами было покончено, я надела тапочки с ушками кролика. Нахождение в четырех стенах с этой бандой начинало действовать на нервы. Воздух в спальне казался слишком спертым.

— Пошли отсюда, — кивнула я Элис. — Нам нужно исследовать этот замок, пока комендант не запер выходы на этажи.

Мы бесшумно выскользнули за дверь, оставив позади стук карт и чужие перешептывания, и направились вглубь бесконечных, пахнущих сыростью и факельным дымом коридоров академии.

Наши шаги гулко разносились под каменными сводами, пока мы с Элис плутали по бесконечным лабиринтам коридоров. Любопытство и душная атмосфера спальни привели нас на самый верх, на третий этаж академии. Здесь воздух казался холоднее, а тишина — глубже.

Во время нашей небольшой прогулки мы натыкались на холл, где по слухам проходили тренировки, если лил сильный дождь, разведали столовую, в которой стояли длинные ряды столов и стульев из дерева дуба, а ещё больше всего мне понравилось— библиотека… Она была огромной, с большим количеством литературы прежних веков и нынешних авторов, что изучали чудовищ. Я хотела чуть позже вернуться сюда. Видели несколько кабинетов со столами и доской. Видимо, здесь лекции проводят, хотя, что там такого можно рассказывать, если мы сражаться будем.

Но стоило нам завернуть за угол, как до слуха донеслись тяжелые, ритмичные звуки: глухие удары, резкое, прерывистое дыхание и скрежет подошв по дереву. Там явно шла жестокая драка.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Переглянувшись, мы бесшумно приблизились и заглянули внутрь. Перед нами предстал колоссальный тренировочный зал, в центре которого располагалась круглая песчаная арена, залитая тусклым светом факелов. На ней, тяжело дыша, сошлись двое: грозный командир Хэйли и Адриан.

Это был не просто спарринг, а изнурительный танец на выживание. Хэйли двигалась агрессивно, но на ее подтянутом теле уже виднелись свежие багровые синяки и кровоподтеки. Адриан же выглядел пугающе безупречно. На его бледной коже не было ни единой царапины, ни единого следа от ее яростных выпадов. Он двигался с грацией сытого хищника, лениво уклоняясь от ударов, словно играл с ней.

Пока они кружили по арене, Элис, стоявшая рядом со мной, судорожно вздохнула и прижала ладони к горящим щекам.

— Боже, Агата, ты только посмотри на него… — едва слышно, восторженным полушепотом выдохнула она, не срывая глаз с парня. — Какое у него великолепное, идеальное тело. Эти плечи, кубики пресса… Он двигается как чертов бог. У меня челюсть сейчас отвалится.

Я раздраженно закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Адриан вызывал во мне только ярость.

— Перестань пускать слюни, Эл, — так же тихо, но процедила я сквозь зубы, скрестив руки на груди. — Да, выглядит он неплохо, но от одного его вида меня тошнит. Высокомерный, самовлюбленный индюк. Строит из себя бессмертного лидера. Спорим, этот его идеальный торс — единственное, чем он может гордиться? Я уже искренне ненавижу этого ублюдка. Он ходит так, словно весь мир принадлежит ему по праву. Терпеть не могу таких типов.

Когда бой на арене подошел к концу, Адриан с обманчивой слабостью повалился спиной на песок, тяжело вздымая обнаженную, покрытую каплями пота грудь. Хэйли мгновенно воспользовалась моментом. Тяжело дыша, она хищно оседлала его, сев прямо на его пах. Ее пальцы, испачканные в пыли арены, медленно и собственнически скользнули вверх по его рельефному, каменному торсу, очерчивая линии мышц. Это было зрелище, пропитанное дикой, первобытной страстью.

Однако Адриан даже не изменился в лице. Его глаза оставались ледяными. Одним резким, жестким движением он перехватил ее запястья, стальной хваткой сжав кожу, без усилий скинул Хэйли с себя на песок и поднялся. Не обращая внимания на недовольный рык девушки, он лениво направился к скамье, где стояла бутылка с водой.

— Я тебе уже говорил, Хэйли, — его низкий, ровный голос прозвучал как смертный приговор для ее девичьей гордости. — Больше, чем профессиональную дружбу, я предложить тебе не могу. Прекрати эти сцены.

— Но почему?! — Хэйли резко поднялась с песка, ее лицо горело от обиды и злости. — Я лучшая в своем деле на всем курсе! Я красивая, дьявол меня дери! Я знаю тебя уже четыре года, Адриан. У меня безупречная фигура — именно такая, на которую ты всегда западал. Я умна, рассудительна, а еще…

— Ты не в моем вкусе, — безжалостно перебил он ее, отвинчивая крышку бутылки.— Я люблю помладше, тех, кто идёт против системы долбанной. Ту, кто смущается с каждой моей шутки. А ты…Ты моя верная и любимая напарница, я не хочу рисковать нашими взаимоотношениями ради соплей. Я заебался тебе это повторять.

— Бесишь уже! — вскрикнула Хэйли, едва сдерживая ярость. Она резко развернулась, подбирая свое оружие с пола. — Сообщи своим драгоценным новичкам, что завтра тренировка в восемь утра на главной площади. И только попробуй опоздать.

Адриан сделал пару жадных глотков, запрокинув голову. Затем, даже не поднимая взгляда от бутылки, он неожиданно громко крикнул в сторону двери:

— Агата и Элис. Вышли оттуда. Бегом.

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Мы с Эл в ужасе отшатнулись назад, еще глубже вжимаясь в холодную каменную стену за дверью, в глупой надежде, что в полумраке он нас не разглядел и это просто блеф. Мы затаили дыхание, молясь, чтобы пронесло.

— Я слышал ваши шаги и разговоры с самого начала коридора, — раздался его бархатный, удушающий голос, который теперь приближался к выходу. В нем сквозила опасная усмешка. — Я слышал и комплименты в сторону моего великолепного тела от твоей подружки, Агата, и твою глухую, искреннюю ненависть ко мне. Это приказ старшего по званию. Живо зашли сюда, пока я сам вас не вытащил.

Назад пути не было. Стены коридора словно сжались, отрезая воздух. Элис испуганно схватила меня за локоть, ее пальцы дрожали, а в широко раскрытых глазах читался первобытный страх. Я же, напротив, почувствовала, как внутри испуга поднимается волна упрямой, злой гордости. Спрятав ладони в карманы льняных шорт, чтобы никто не увидел, как сильно бьется мой пульс, я сделала глубокий вдох и шагнула из-за укрытия.

— Идем, Эл, — бросила я тихо, не собираясь демонстрировать этому индюку свою слабость.

Мы вошли в зал. Под нашими ботинками шуршал песок арены. Пространство тренировочной зоны казалось колоссальным, а тени от факелов на стенах теперь выглядели как решетки ментальной клетки. Хэйли стояла чуть поодаль, нервно затягивая ремни на своих кожаных наручах. Она смерила нас презрительным, уничтожающим взглядом — униженная отказом Адриана, она была готова выместить свою злость на первых попавшихся. Нас.

Но Адриан даже не повернулся в ее сторону. Все его внимание теперь принадлежало нам. Точнее, мне.

Он стоял посреди арены, лениво вытирая полотенцем шею и широкие плечи. Капли пота на его прессе тускло поблескивали в полумраке. Он бросил полотенце на скамью и медленно, тягуче, словно сытый лев, направляющийся к загнанной в угол добыче, пошел нам навстречу.

Адриан остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Запах кофе, рома и шоколада заполнил мои легкие. Из-за разницы в росте мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его глазами. Его взгляд — темный, гипнотический, лишенный и капли тепла — медленно скользнул по моему лицу, задержался на небрежных волосах, которые я распустила и с которых сняла украшения, в розовом ободке, а затем опустился ниже, бесстыдно оценивая открытые ноги.

— Надо же, какая смелая ромашка выросла на ферме, — его голос прозвучал пугающе тихо, прямо над моим ухом. На губах блуждала та самая порочная, сытая ухмылка. — Расхаживаешь по академии в таком… открытом виде, подглядываешь за старшими, да еще и разбрасываешься словами о ненависти.