Правила игры

Правила игры

Глава 1

Мира

Ночь пахла пылью и старыми деньгами.

Мира скользила по вентиляционной шахте бесшумно, как тень, которая здесь и не ночевала. Металл под ладонями был холодным, но она давно привыкла не замечать таких мелочей. Вдох. Выдох. Ещё метр.

Она знала этот особняк лучше, чем его хозяин. Две недели подготовки, десятки часов изучения схем, распорядка охраны, слабых мест. Результат – сейчас она лежит над главным залом, где на стене висит небольшое полотно кисти малоизвестного, но безумно дорогого для коллекционеров художника.

Картину заказали. Как обычно, голос в телефоне, сброшенные координаты, аванс на левый счёт. Мира никогда не видела заказчика, не знала его имени, не хотела знать. Это было правилом: чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.

Живёшь? – мысленно усмехнулась она. Можно ли назвать это жизнью? Переезды, чужие имена, вечный страх, что однажды дверь вышибут ногой. Но другого она не знала.

Из вентиляции открывался отличный вид: зал внизу был пуст, охрана менялась раз в четыре часа, следующий обход через двадцать минут. Этого достаточно.

Мира открутила решётку, бесшумно спрыгнула на пол. Ковёр поглотил звук. Она уже видела картину, уже знала, куда нажать, чтобы снять её с креплений, уже предвкушала, как выйдет через окно чёрного хода, которое оставила открытым.

Пальцы легли на раму.

И тут она замерла.

В зале кто-то был.

Мужчина стоял в тени, у колонны. Она не видела его лица, только силуэт – широкие плечи, спокойная, расслабленная поза. Он не двигался, не пытался её схватить. Просто смотрел.

Охрана? Нет. Охрана уже орала бы в рацию. Случайный гость? В час ночи в закрытом особняке? Это не случайность.

Сердце на секунду пропустило удар, но Мира не позволила себе испугаться. Страх – роскошь, которую она не могла себе позволить.

– Вы заблудились? – спросила она тихо, почти ласково, и в голосе её звучала насмешка.

Мужчина не ответил. Он шагнул вперёд, и свет луны упал на его лицо. Красивое, резкое, с тёмными глазами, в которых читалось что-то странное – не злость, не удивление, а интерес.

Он смотрел на неё так, будто знал.

Мира не стала ждать. Рванула картину, сорвала с креплений, бросилась к окну. Сзади раздался крик охраны – кто-то всё-таки заметил, сработала сигнализация. Но ей было плевать.

Она вылетела в окно, прокатилась по газону, вскочила и побежала. Ноги сами несли её к спасительной улице, к машине, оставленной в двух кварталах.

Только когда мотор взревел, а особняк скрылся за поворотом, она позволила себе выдохнуть.

– Дурак, – прошептала она, сама не зная, кого имеет в виду – того мужчину или себя.

Но пальцы дрожали на руле. И не от страха.

Она не заметила, как с уха сорвалась серёжка – та самая, единственная ценная вещь, купленная после первой крупной кражи. Слишком дорогая, чтобы носить на дело. Но сегодня она почему-то надела её.

Почему? – спросила она себя позже, уже в квартире. И не нашла ответа.

Марк

Утро встретило его серым небом и стопкой бумаг на столе.

Марк сидел в кабинете уже час, перебирая материалы по делу, которое не давало ему покоя третий год. Фантом. Неуловимая воровка, специализирующаяся на предметах искусства. Никаких следов, никаких свидетелей, никаких зацепок.

Кроме одной странности: она никогда не брала то, что можно было легко сбыть. Только заказы. Только то, что нужно кому-то конкретному. Значит, за ней стоял кто-то с большими деньгами и специфическими вкусами.

Марк откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Вчерашний вызов в особняк Колосова – очередная кража, очередное полотно, очередной провал. Он приехал через полчаса после сигнала, но там уже было пусто. Только охрана бегала с рациями и никто ничего не видел.

– Марк, тут нашли кое-что.

В кабинет заглянул оперативник, протянул прозрачный пакет. Внутри лежала серёжка – маленькая, изящная, с тёмным камнем.

– С места преступления. Видимо, обронила, когда уходила.

Марк взял пакет, поднёс к свету. Простая, но не дешёвка. Такие не теряют случайно.

– Она была здесь, – сказал он тихо, почти самому себе. – Совсем рядом.

Перед глазами вдруг встала картина: прошлая ночь, залитый луной зал, и женщина, которая смотрела на него с вызовом. Она была прекрасна. И опасна. Он почувствовал это сразу, как только увидел её.

Неужели?

Он сжал пакет в кулаке. Сергей бы сейчас сказал: «Не загоняйся, Марк, это просто работа». Но Серёги не было уже три года. И Марк знал: это уже не просто работа.

Это была охота. Личная.

– Проверь все аукционы, все галереи, все места, где можно сбыть такое полотно, – бросил он оперативнику. – И найди мне список искусствоведов, реставраторов, экспертов, которые появлялись в городе за последний месяц.

– Думаешь, она будет светиться?

– Она уже светится. – Марк посмотрел на серёжку. – Просто ещё не знает об этом.

Он открыл ящик стола, достал старую фотографию. На ней был Сергей – смеющийся, живой, с сигаретой в зубах. Марк посмотрел на дату под фото и перевернул.

– Я найду её, Серёга, – сказал он тихо. – И неважно, кто она.

Мира

В съёмной квартире было тихо.

Мира сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрела на картину, стоящую у противоположной стены. Работа сделана, деньги скоро придут. Всё как всегда.

Но внутри было неспокойно.

Кто тот мужчина? Почему он не крикнул охрану, не попытался её задержать? Просто стоял и смотрел. Как будту ждал.

Она закрыла глаза, и перед ней снова возникло его лицо. Резкие черты, тёмные глаза, в которых плескалось что-то… знакомое.

Нет. Я не могла его видеть раньше.

Она коснулась уха и только тогда поняла, что серёжки нет.

– Чёрт.

Метнулась к окну, будто могла увидеть её там, на газоне. Но это было глупо. Серёжка осталась там, в особняке. А значит, скоро окажется у полиции.

Мира выругалась сквозь зубы. Это была не просто потеря – это была зацепка. Единственная за три года.

Но он видел меня. Тот мужчина. Если он в полиции…

Она не договорила мысль. Внутри зашевелилось что-то, чему она не хотела давать имя. Страх? Нет, не страх. Что-то другое. Тёплое и опасное одновременно.

Мира встала, подошла к окну и посмотрела на ночной город. Где-то там сейчас был он. И она почему-то знала: они встретятся снова.

– Ига начинается, – прошептала она.

И впервые за долгое время улыбнулась.

Глава 2

Марк

Три дня.

Три дня он провёл в архивах, просматривая списки искусствоведов, реставраторов, экспертов, которые приезжали в город за последний месяц. Списки были длинными, фамилии сливались в одну сплошную строку, глаза уставали от мелкого шрифта, но Марк не позволял себе остановиться.

Серёжка лежала на столе, в том же прозрачном пакете. Он то и дело поглядывал на неё, будто она могла заговорить. Глупо, конечно. Но эта маленькая вещица стала единственной ниточкой, связывающей его с той женщиной.

С той, которая снилась ему каждую ночь.

Марк откинулся в кресле и потёр переносицу. В кабинете было тихо, только гудел старый компьютер. За окном уже давно стемнело, но уходить не хотелось. Дома всё равно никто не ждал.

Интересно, у неё есть кто-то, кто ждёт?

Он поймал себя на этой мысли и поморщился. Нельзя думать о ней так. Она – объект. Цель. Преступница, которую он обязан поймать.

Но перед глазами снова встала та ночь: лунный свет, залитый серебром зал, и она – гибкая, бесшумная, с вызовом в глазах. Она не испугалась. Даже когда он шагнул вперёд, она не отступила. Только спросила: «Вы заблудились?» – и в голосе её звучала насмешка.

Кто ты такая, чёрт возьми?

– Марк, ты тут ночуешь? – в кабинет заглянул Паша. Молодой, восторженный, с вечно горящими глазами. Полная противоположность самому Марку, но работать с ним было легко. Паша не лез в душу и не задавал лишних вопросов.

– Почти.

– Слушай, есть кое-что. Вчера в «Кристис» проходил закрытый аукцион для коллекционеров. Там была одна девушка… – Паша замялся, переминаясь с ноги на ногу. – Ну, искусствовед из провинции. Приехала посмотреть. Но охрана говорит, что она вела себя странно. Слишком внимательно изучала систему безопасности.

Марк поднял голову. Сердце пропустило удар.

– Фото есть?

– С камер наблюдения сняли. Плохое качество, но…

Паша протянул распечатку. Размытое изображение, но Марк узнал бы её из тысячи. Та самая. Женщина из особняка. Даже на этом плохом снимке он видел её тонкие скулы, спокойный взгляд, чуть прищуренные глаза.

– Где она сейчас?

– Пропала. – Паша развёл руками. – Но мы пробили имя, которое она назвала на входе. Фальшивка, конечно. Но есть зацепка: она интересовалась не просто лотами, а конкретной картиной. Той самой, которую украли у Колосова.

Марк встал так резко, что кресло откатилось к стене.

– Готовь машину. Поедем в галерею.

– Сейчас? Ночь уже…

– Сейчас.

Паша вздохнул, но спорить не стал. Только кивнул и вышел.

Марк ещё раз посмотрел на распечатку. Всматривался в каждую чёрточку, в изгиб её губ, в линию плеч. Она была прекрасна. И опасна. И от этого осознания внутри разгоралось что-то, чему он не мог дать названия.

Серёга бы сказал: «Не загоняйся, Марк, это просто работа».

Но Серёги не было уже три года.

Марк сунул фотографию в карман и вышел.

Мира

Она сменила квартиру.

Это было первым правилом: после дела – залечь на дно, исчезнуть, стать невидимкой. Новая съёмная студия на окраине, минимум вещей, никаких следов. Даже запаха не должно остаться.

Мира переезжала быстро и молча. Собрала рюкзак, проверила, не оставила ли чего. Старый ноутбук, смена белья, несколько тысяч наличными, фальшивый паспорт. Всё.

Она уже выходила, когда взгляд упал на книгу по искусству, лежащую на подоконнике. Старая, потрёпанная, с репродукциями, которые она пересматривала сотни раз. Её талисман. Единственная вещь, которую она таскала с собой годами.

Мира взяла книгу, провела пальцем по обложке.

В детдоме я прятала её под подушкой. Листала ночами, представляя, что однажды смогу создавать такую красоту. Глупая мечта.

Но если не мечтать, зачем тогда жить?

Она сунула книгу в рюкзак и вышла.

Новое жильё оказалось ещё более убогим, чем предыдущее. Ободранные обои, скрипучий пол, запах сырости. Но Мире было плевать. Она привыкла к худшему.

Она села на подоконник, обхватила колени руками и уставилась в окно. Ночной город мерцал огнями. Где-то там, среди этих огней, ходит человек с тёмными глазами. Ищет её.

Или уже нашёл?

Она вспомнила его взгляд – спокойный, изучающий, почти ласкающий. Он смотрел на неё так, будто знал что-то, чего не знала она сама. Будто видел её насквозь.

Глупости.

Мира достала телефон, набрала номер, который знала наизусть. Старый друг, единственный, кому она доверяла.

– Дед, это я. Нужна помощь.

Голос в трубке был хриплым, но тёплым. Таким знакомым, что у неё чуть не защипало в глазах.

– Опять вляпалась, девонька?

– Кажется, да. За мной кто-то следит. Не знаю, кто. Но я чувствую.

– Чувствуешь? – старик усмехнулся. В его голосе проскользнули нотки, которые Мира не могла расшифровать. – А может, это не слежка, а судьба?

– Не начинай, – отрезала Мира, но в голосе не было злости. Только усталость. – Просто будь на связи.

– Ладно, ладно. Ты там осторожнее. Если что – свисти.

– Я не умею свистеть.

– А я научу. Когда встретимся.

Мира улыбнулась – впервые за несколько дней.

– Договорились.

Она отключилась и снова уставилась в окно. Дед – единственный человек, который знал её настоящую.

Он нашёл меня на улице, когда мне было тринадцать. Я замёрзла, оголодала и уже не верила, что выживу. А он просто подошёл, протянул руку и сказал: «Пойдём, девонька, я накормлю тебя супом».

Я пошла. И не пожалела ни разу.

Он научил её не только воровать, но и выживать. И никогда не предавал.

Если кто-то и сможет помочь, то только он.

А пока – ждать. Играть в кошки-мышки. И надеяться, что тот мужчина с тёмными глазами не окажется тем, кто разрушит всё, что она строила годами.

Мира спрыгнула с подоконника и подошла к столу. Раскрыла книгу по искусству на той странице, где была репродукция её любимой картины. «Девушка с жемчужной серёжкой». Ирония судьбы – она потеряла свою серёжку.

Интересно, у кого она теперь?

Она провела пальцем по лицу девушки на картине. Та смотрела на неё с тем же выражением, с каким тот мужчина в особняке. Спокойно, загадочно, будто знала что-то.

– Кто ты? – прошептала Мира.

Но ответа не было.

Марк

Галерея «Кристис» встретила его запахом дорогого паркета и тишиной. Залы были пусты – между аукционами здесь всегда было безлюдно, только охранники скучали у мониторов.

Марк показал удостоверение администратору, пожилой женщине с идеальной укладкой и таким же идеальным макияжем. Она посмотрела на него с лёгким недоверием, но корочку изучила внимательно.

– Я хочу посмотреть записи с камер за вчерашний вечер.

– Конечно, – она замялась, поправила очки. – Но это может занять время. У нас строгий доступ к архивам. Нужно разрешение руководства.

– Я подожду.

Марк сказал это таким тоном, что женщина поняла: спорить бесполезно. Она кивнула и ушла в служебное помещение.

Он остался один в огромном пустом зале. Свет был приглушён, только несколько ламп подсвечивали картины на стенах. Марк прошёлся вдоль рядов, разглядывая полотна. Пейзажи, портреты, натюрморты. Красиво, дорого, но для него это были просто вещи.

Его взгляд остановился на пустом месте у стены – там, где висела картина, которую Мира так хотела увидеть. Вернее, украсть.

Он представил, как она стояла здесь. Как изучала освещение, углы обзора камер, маршруты охраны. Как холодно и профессионально оценивала риски. Как он сам.

Интересно, ты тоже чувствуешь это? Это странное притяжение, которое невозможно объяснить?

– Месье, – окликнула его администратор. – Я нашла. Проходите.

Марк развернулся и пошёл за ней.

В маленькой комнатке, заставленной аппаратурой, женщина колдовала над компьютером. На экране замелькали кадры. Вот зал, вот люди, вот она.

Та самая женщина.

В простом сером платье, с заколотыми волосами, она выглядела как обычная посетительница. Но Марк видел то, чего не видели другие: её взгляд скользил не по картинам, а по охранникам, по камерам, по датчикам. Она работала.

– Можете приблизить лицо? – попросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Администратор увеличила изображение. Чётче не стало – качество оставляло желать лучшего, но Марк и так запомнил каждую черту. Тонкие скулы, чуть прищуренные глаза, спокойное выражение лица. И губы – чуть тронутые помадой, приоткрытые в полуулыбке.

Она знала, что её снимают. И ей было всё равно.

– Спасибо. Этого достаточно.

Марк вышел на улицу и закурил. Ночь была тёплой, но его знобило. Паша ждал в машине, припаркованной у обочины.

– Ну что? – спросил он, опуская стекло.

– Это она. Фантом.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Марк выдохнул дым и посмотрел на тёмное небо. Три года охоты. И вот теперь он знает, как она выглядит. Почти знает.

– Что дальше? – спросил Паша.

– Будем искать. Она где-то здесь, в городе. Я чувствую.

Он сел в машину и захлопнул дверцу.

Я найду тебя, красавица. И тогда посмотрим, кто кого.

Мира

Следующие дни тянулись медленно, как патока.

Мира почти не выходила из квартиры. Только за продуктами – и каждый раз проверяла, нет ли слежки. Оглядывалась, меняла маршруты, заходила в людные места, чтобы убедиться, что за ней никто не идёт.

Всё было чисто.

Но чувство тревоги не отпускало. Оно сидело где-то под ложечкой, сосало, не давало покоя. Она постоянно думала о нём. О его глазах. О том, как он смотрел на неё. О том, почему не задержал.

Может, он из тех, кто охотится за мной для себя? Конкурент?

Но тогда бы он попытался перехватить картину. А он просто стоял и смотрел.

Глупая. Не выдумывай.

Она пыталась отвлечься. Читала книги, смотрела фильмы, даже пыталась рисовать – но карандаш в руках лежал непривычно, линии выходили кривыми, образы не складывались.

Рисование было моей детской мечтой. Той самой, о которой я никому не рассказывала.

В детдоме была старая книга по живописи, с репродукциями картин. Я пересматривала её часами, представляя, что однажды смогу создавать такую красоту. Но потом пришла жизнь, и мечты пришлось закопать глубоко.

Может, после этого дела…

Она оборвала мысль. Нельзя загадывать. Сначала – выжить.

Ночью ей приснился сон.

Она снова была в детдоме. Маленькая, в застиранной пижаме, босиком на холодном полу. Коридор тянулся бесконечно, лампочки мигали, отбрасывая пляшущие тени. Из-за угла доносились голоса – грубые, пьяные.

Она побежала. Ноги не слушались, пол уходил из-под ног, а голоса становились всё громче, всё ближе.

– Стой, мелкая! – заорал кто-то сзади.

Она обернулась. Двое парней, старшеклассников, нагоняли её. Их лица были перекошены злобой, руки тянулись к ней.

– Не трогайте! – закричала она, но голос сорвался.

Они схватили её, прижали к стене. Один зажал рот ладонью, второй рвал пижаму. Она билась, царапалась, кусалась, но они были сильнее.

– Тихо, мелкая, будет больно…

И тут – удар. Чей-то кулак врезался в лицо одному из парней, потом второму. Они отлетели, заорали, но чей-то голос рявкнул:

– Вон отсюда, уроды! Ещё раз увижу – убью!

Парни сбежали. А она осталась стоять, прижимая к себе разорванную пижаму и глядя на своего спасителя. Это был дед. Молодой ещё, с чёрной бородой и злыми глазами. Он протянул ей руку.

– Пошли, девонька. Я накормлю тебя супом.

Мира проснулась в холодном поту.

Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Она села на кровати, обхватила колени руками и долго сидела так, глядя в стену.

– Это просто сон, – прошептала она. – Просто сон.

Но в груди саднило.

Она встала, подошла к окну и распахнула его. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, остудил лицо. Мира глубоко вздохнула.

– Я справлюсь, – сказала она себе. – Я всегда справлялась.

Но впервые за долгое время она не была в этом уверена.

Телефон зазвонил неожиданно, разрезая тишину. Дед.

– Девонька, у меня для тебя новости. – Голос его был серьёзным, без обычных шуток. – Тот мужик, что тебя ищет, он из ФСБ. Или из чего-то подобного. Крутой, говорят, специалист по кражам искусства. Три года за вами, за Фантомом, охотится.

Мира замерла. Сердце снова пропустило удар.

– Имя?

– Марк. Фамилию не скажу, сам не знаю. Но он уже в городе. Будь осторожна.

– Спасибо, дед.

Она отключилась и посмотрела на своё отражение в тёмном окне.

Марк. Значит, у тебя есть имя.

И почему-то это знание не напугало её, а… взволновало. Будто ниточка между ними стала чуть тоньше, чуть ближе.

Ты с ума сошла, Мира.

Но сердце уже билось быстрее.

Марк

Паша принёс новости через два дня.

Он влетел в кабинет без стука, размахивая листком бумаги.

– Есть зацепка! Она светилась в одном районе, на окраине. Снимала квартиру через подставное лицо, но мы пробили цепочку. Адрес есть!

Марк схватил листок. Руки чуть дрожали – от напряжения или от предвкушения, он не знал.

– Один поеду.

– Марк, это опасно. Она может быть вооружена. Давай возьмём группу?

– Нет. Если возьмём группу, она сбежит. Она чувствует опасность за версту. Я должен пойти один.

Паша хотел возразить, но встретился взглядом с Марком и понял: бесполезно.

– Ладно. Но ты хотя бы бронежилет надень.

– Надену.

Марк не стал спорить. Он вышел из кабинета, спустился вниз и сел в машину. Адрес горел в памяти огнём.

Старый район на окраине. Дома-хрущёвки, облупившаяся краска, гаражи-ракушки. Дворы, заросшие тополиным пухом. Идеальное место, чтобы затеряться.

Марк припарковался за углом, прошёл пешком. Подъезд, лестница, дверь с облупившейся краской. Он позвонил.

Тишина.

Ещё раз.

Никто не открывал.

Марк оглянулся – в подъезде никого. Достал отмычку – навык, который редко применял, но не забыл. Замок щёлкнул почти беззвучно.

Внутри было пусто.

Марк прошёл по квартире, внимательно осматриваясь. Минимум мебели, никаких личных вещей. На столе – открытая книга по искусству. На подоконнике – пустая чашка с разводами от кофе. В пепельнице – окурок со следами губной помады.

Она была здесь. Совсем недавно.

Марк подошёл к книге, провёл пальцем по обложке. Старая, потрёпанная, с загнутыми страницами. Она дорожила этой книгой. Возможно, это единственное, что у неё было по-настоящему своего.

Он открыл наугад. Репродукция «Девушки с жемчужной серёжкой». И почему-то это показалось ему знаком.

Серёжка.

Он вспомнил ту, что лежала в пакете на его столе. Простая, но не дешёвка. Такие не теряют случайно.

– Ты здесь, – прошептал он. – Я знаю.

Марк подошёл к окну, выглянул. Двор был пуст, только старушка с собакой ковыляла по дорожке. И вдруг краем глаза он заметил движение.

Напротив, в окне соседнего дома, мелькнул силуэт.

Она стояла и смотрела прямо на него.

Марк замер. Расстояние было метров тридцать, но он видел её чётко. Тонкие плечи, короткие волосы, тот самый взгляд, который запомнил навсегда.

Она не двигалась. Просто смотрела.

И он смотрел.

Секунды тянулись бесконечно. Время остановилось. Не было ни прошлого, ни будущего – только этот момент, только они двое, разделённые двором и стёклами.

Потом она отвернулась и исчезла.

Марк рванул к двери.

Он выбежал из подъезда, пересёк двор, влетел в соседний подъезд. Поднялся на этаж, дёрнул дверь – заперто.

Выбить? Он оценил дверь – старая, деревянная. Один удар, второй – и она поддалась.

Внутри было пусто.

Только распахнутое окно и ветер, шевеливший занавеску.

Марк подошёл к окну, выглянул. Пожарная лестница вела вниз. Она ушла.

Он ударил кулаком по подоконнику.

– Чёрт!

Но в глубине души он знал: это не конец. Это только начало.

Он нашёл её. И теперь она знает, что он здесь.

Игра продолжается.

Марк достал телефон, набрал Пашу.

– Она была здесь. Ушла. Но я её видел.

– И что теперь?

– Теперь будем ждать. Она сделает следующий шаг. Я знаю.

Он посмотрел в окно, на пустой двор, и вдруг улыбнулся.

– Ты не убежишь от меня, красавица, – прошептал он. – Я не отпущу.

Глава 3

Мира

Она бежала, не чувствуя ног.

Пожарная лестница, крыша, переулок – этот маршрут она продумала заранее, ещё когда заселялась в эту квартиру. Привычка, доведённая до автоматизма: всегда знать пути отхода.

Сердце колотилось где-то в ушах, лёгкие горели, но Мира не останавливалась. Она бежала, пока не оказалась в старом парке на другом конце района.

Только там, в тени огромного тополя, она позволила себе остановиться и перевести дух.

Он нашёл меня.

Мысль билась в голове, как птица в клетке. Он нашёл её. Всего за несколько дней. Это было… пугающе.

Но вместе со страхом пришло что-то ещё. Что-то, отчего сердце билось быстрее, но уже не от ужаса.

Он стоял и смотрел на меня. Так же, как тогда. Не пытался стрелять, не звал подмогу. Просто смотрел.

Мира опустилась на скамейку и закрыла глаза.

Что ты за человек, Марк?

Она вспомнила его лицо в окне – сосредоточенное, почти растерянное. Он не ожидал её увидеть. Или ожидал, но не знал, что делать дальше.

Как и я.

Она горько усмехнулась. Три года её искали, и наконец нашли. А она вместо того, чтобы бежать без оглядки, сидит в парке и думает о его глазах.

С ума сойти.

Телефон завибрировал. Дед.

– Девонька, ты где? Я слышал, у тебя там был гость.

– Откуда ты знаешь?

– У меня свои глаза и уши. Он был там. Видел тебя.

– Видел. И я его.