ВВЕДЕНИЕ

Вернемся к сегодняшнему дню, к сейчас.

Сейчас я с полным интересом смотрю на банку, смотрю на мутный, размягченный и частично разрушенный биоматериал.

Открыв крышку, сразу почувствовал гнилостный запах, зря я не изучил основы таксидермии. Водка — это 40% этанола, а этанол, как я узнал позже, вытягивает воду из тканей и частично растворяет жиры. Итог: пожелтевшие хрупкие пустые позвонки с частично разрушенными связками и мутная, вонючая жидкость с жировой эмульсией и осадком. Межпозвоночных дисков нет, костный мозг вымыт.

Обидно.

Придется полностью очистить от оставшихся связок, сполоснуть водой и дать просохнуть на солнце. Я так и сделал, через пару часов они были уже в моих руках.

Теперь у меня 7 отдельных позвонков, которые можно перебирать пальцами, это своего рода четки, но иного происхождения и иного вида.

- Кролик.

Заметив взгляд Мисс Луны, я кинул ей на пол эти четки, пусть моя девочка поиграет. Она игриво начала тут же бить их лапой и слегка покусывать. Все позвонки разлетелись, кто-то под кровать, кто-то под стол, но им не куда было деться от кошки, для которой это всего лишь игра.

Остатки жидкости я слил в унитаз, а саму банку выкинул в мусорный пакет.

Это уже второй провальный опыт. До этого, я как-то был у мамы в деревне, а там были цыплята. Сами по себе они очень хрупкие, и их гибель может быть вызвана множеством причин: проблемы с температурой, инфекционные болезни, врожденные дефекты, стресс.

Я снова взял стеклянную банку и поместил в нее мертвого цыпленка целиком, плотно закрыл крышкой, чтобы воздух не проходил, но не учел то, что воздух уже был там.

На первой недели, я наблюдал, как тело цыпленка надулось, на стенках появился конденсат, а на донышке собралась темная жидкость. На второй недели появились личинки, оголились кости, внутренности превратились в жижу, но все еще был различим желтый пух. На третью неделю… я не помню.

Я не помню, как открыл банку. Помню только то, что осталось после: две когтистые лапки и сердце почти черного цвета, даже косточки не осталось. Изначально я хотел оставить себе его череп, но в итоге, даже он разложился.

Остались только две конечности и один орган, которые тут же выбросил из-за ненадобности.

- Мяу.

Мисс Луна вывела меня из воспоминаний, кошка наигралась и теперь хочет, чтобы ее погладили. Зеленые глаза. Ее глаза.

Глава 11

На одной тропинке в дали от социума виднелась белая макушка!

Потрепанная и с листьями в волосах, две косички спадали с плеч. Светлая футболка давно покрылась пятнами, а на коленках была запекшиеся темная кровь.

Девочка прикладывала немало сил, чтобы идти, но она больше походила на раненую дичь, что сбежала от охотника.

Но ее никто не преследовал, да и живых людей поблизости не было, только одна она на этой тропинке!

Еще вчера ее шею удерживала тяжелая цепь, а обезвоженные губы скрывались за металлической маской. Теперь же она сама вольна делать что захочет, и ветер будто подсказывал ей путь.

Большие темные глаза смотрели прямо на нашу героиню. Что нужно делать в такой ситуации? Ситуации, где пятнистый олень стоит пред тобой и не отводит взгляд!

Девочка делает шаг на встречу, еще один шаг — животное грациозно склонило голову, нужна всего секунда, чтобы прикоснуться к нему.

Белый свет… рука проваливается в пустоту. В этой пустоте так тихо.

Кто я? Мои руки все в крови, но я так голодна, мой голод нескончаем, он все больше и больше.

Кто мне поможет заполнить эту пустоту?

Вспышка.

Она давно уже мертва.

Какой сильный не был бы голод, только цепи могли его удержать.

Вспышка.

Лицо девочки не показывало каких-либо эмоций, олень больше не дышал. На футболке появились новые пятна.

Солнце совсем скрылось за высокими деревьями, а ветер подталкивал дальше. Нужно идти вперед по тропинке, ведь куда-то же она ведет.

Девочка все еще голодна.

Глава 12

Иногда я просыпаюсь и забываю где и когда засыпал. Это может быть квартира, где раньше я жил когда-то. Напоминает путешествие в прошлое, которое длится до первого открывания глаз.

Дэвид. Я не хотел его убивать, но мои руки как-то сами измазались его кровью, кровью невинного человека. Нет, я не могу поступить по-другому. Но как все до этого дошло? Алая кровь, она такая теплая и липнет между пальцев. Непроизвольно я начинаю водить руками по кафелю, они просто двигаются, я ими не управляю.

Провожу плавно с одной точки круговым движением и возвращаюсь в нее изначальную. Прорисовываю центр.

12

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

И снова возвращаюсь к 12.

На запястье Дэвида время 01:15, провожу линию от центральной точки к 1, затем линию по тоньше к 3.

Как же красиво. Это тот момент, когда время действительно остановилось, я его остановил.

Бедный Дэвид, прости меня за это, я никогда не хотел брать такую ответственность, но мне пришлось.

Дэвид промолчал в ответ.

Снова оглядываюсь на часы, что теперь крупно нарисованы моими руками на полу – нужно убрать тело.

На балконе я нашел ржавый напильник по дереву, а на кухне черные мешки для мусора.

Дэвид стал еще тяжелее, чем был при жизни, когда я начал тянуть его за руки в ванную, то вот-вот казалось, что они оторвутся от тяжести его тела, оторвутся как рвется ткань при рывке в разные стороны, но конечности остались на своем месте.

Мне повезло, ведь тут был душ со смывом в полу, не придется затаскивать его через борт.

Я решил не срезать одежду, так как в этом нет надобности, а сразу приступить к распилу.

Начнем с тех самых рук, которые должны оторваться. Схватив одну из них, а ногу поставив на плечо (чтобы придерживать тело), я начал пилить. По ощущениям – это как резать помидор тупым ножом, кожа плотно натянута, но стоит зубчикам надрезать ее, так дальше все идет ка по маслу, а вот кость пришлось ломать, так как напильник не справлялся с кальцием.

Верхние конечности сворачиваю в плед, что был на кровати, чтобы он сдерживал хоть как-то кровь, дальше полученный пирог помещаю в пакет и плотно завязываю.

Продолжим.

С ногами дела сложнее, мне нужно разделить у коленной чашечки и у бедра.

И снова преодолев мякоть, мне приходится своими ботинками бить со всей силы по костям. Мои ботинки, они все липкие и в остатках Дэвида.

Четыре куска нижних конечностей я делю на две группы, одну заворачиваю в одеяло, другую в плед, но уже из шкафа, затем по черным пакетам.

Мое горло ужасно пересушено, будто я затолкал туда банку арахисовой пасты. Под руку попадается кружка с причудливым изображением жирафа, жирафа-полицейского. Подойдет. Глотки воды слишком большие, что каждый из них отдается эхом в пустой квартире. А руки неприятно прилипают к жирафу, но мне нужно еще воды.

Утолив свою жажду, возвращаюсь к Дэвиду.

Глаза, я забыл их прикрыть, так что они все видели, все что я только что делал. Схватив за короткие черные волосы, а ногу уперев в плечо, я приступил к шее. Это оказалось куда легче чем ноги, да и по времени заняло намного меньше.

Закончил.

Нахожу еще одно одеяло и заматываю в него туловище, голова же будет обернута махровым полотенцем. Вся мозаика отправлена по пакетам, их же я аккуратно сложил у входной двери, чтобы не забыть забрать.

Теперь нужно прибраться.

Потратив еще час своего времени, я наконец-то могу идти.

Нужно выбросить мусор. Пакеты я забрал несколькими заходами, и замаскировал их с общим мусором, что был уже оставлен до меня. Через час его уже тут не будет. Приедет машина и увезет его, если тело все же обнаружат, то они не смогут разобраться, на какой именно площадке оно было оставлено. Этого достаточно.

Уже рассветает, мышцы все ломит, да и сильно клонит в сон, пора домой к Мисс Луне, она ждет, пока миску наполнят.

Спасибо, Дэвид.

Глава 13

Жила-была девочка. У нее был намордник. Не потому что ее заставили, а потому что она сама этого захотела.

Ведь внутри нее жила пустота: большая, холодна, без дна.

Девочка пыталась заполнить ее — знаниями, людьми, работой, играми, мечтами.

Но пустота не переставала есть.

Однажды девочка подумала:

«если я надену намордник, я перестану впускать ли