Сиреневый огонь: клятва крови

Со временем дружба окрепла, но постепенно уступила место моей первой любви. В четырнадцать лет я впервые осознала, что мои чувства к Эрису отличаются от тех, что я испытываю к Итону.

И вот тогда, сидя под клёном и слушая слова Эриса о женитьбе, я расплылась в глупой улыбке и не могла отвести от него взгляда.

Его платиновые волосы и голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, притягивали внимание… Лицо ещё юношеское, но взгляд – слишком пристальный для его лет, с отблеском упрямства и любопытства, словно он уже видел больше, чем положено в его возрасте. А впрочем, так и было: дед и отец с детства готовили его к трону, возлагая на него огромные надежды.

– Тебе нужно жениться на ком-то из твоего круга, – раздался голос за спиной.

К нашей троице подошли двое парней – те самые, от которых несколько лет назад меня защитил Эрис.

– Отец говорит, что тебе подойдет дочь герцога земель Нивералиса.

– Кого мне брать в жёны, уж точно решать не твоему отцу и не тебе, Лим. – Эрис поднялся с земли и подошёл к обидчику. Его ладони сжались в кулаки, готовые в любой момент встретить лицо соперника.

– Эта девчонка не подходит тебе по статусу! – выплюнул Лим. – Её отец ко двору не имеет никакого отношения, влился в высшее общество только благодаря её матери, которая стала советницей из-за дружбы с королевой, а сама из себя ничего не представляет! Глупая и недалёкая, как и её дочь!

В памяти всплыл разговор родителей: они упоминали, что не все во дворце рады маминому назначению. Мать Лима пророчила себе место возле королевы, разболтав об этом всему дворцу, – и после назначения мамы на должность эту болтливую и самоуверенную даму подняли на смех.

Но моя мать добилась всего своим умом и непоколебимостью. И я не могла позволить какому-то идиоту оскорблять мою семью.

Мой кулак со всей силой врезался в челюсть обидчика. К моему разочарованию, Лим устоял на ногах. Придя в себя, он оттолкнул вставшего передо мной Эриса и бросился на меня.

Мы повалились на землю и покатились вниз по склону, в сторону построек для садового инвентаря, пока наконец не остановились. Оказавшись под тяжестью его тела, я потянулась к его лицу, чтобы оттолкнуть, но сознание мутнело, а зрение плыло – всё-таки он несколько раз приложил меня головой о землю.

Я не успела дотянуться до него, как вдруг почувствовала, что дышать стало легче: кто-то стянул Лима с меня.

Поднявшись, я с трудом сфокусировала зрение. Эрис лежал на земле и отбивался от ударов Лима, у которого уже была разбита скула. Чуть в стороне та же картина: на земле лежал друг Лима, а Итон наносил ему удары.

Я закричала, пытаясь остановить драку, пока они не поубивали друг друга, но мои крики тонули в ярости схватки. Эмоции брали верх над здравым смыслом – бежать за стражей казалось немыслимым. Меня бросало то в жар, то в холод. Злость и раздражение кипели внутри, а вместе с ними – горькое разочарование в себе: я не могла помочь друзьям.

Последней каплей стал удар Лима по челюсти Эриса – из губы принца хлынула кровь.

Я закричала – и потоки энергий, горячий и холодный, хлынули из меня волнами, отшвыривая дерущихся к стене кирпичной постройки.

Переведя дыхание, я подбежала к ним. Двое обидчиков лежали без сознания. Итон тяжело дышал и пытался встать – видимо, ему досталось меньше всего: лишь рассечённая бровь. У Эриса же была глубокая рана на предплечье – скорее всего, он порезался при падении об камень или корягу. А волосы с правой стороны головы уже окрашивались кровью.

Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами – в них ясно читались страх и разочарование.

– Тво…и гла…за, – еле прохрипел он. Вдалеке послышались шаги стражи, спешащей на помощь. – О…ни си…рене…вые. Ты из креп…сий. Это ужа…

Он отключился, не успев договорить. Но договаривать и не требовалось – я всё поняла по его взгляду.

Разочарование.

Он не любил крепсий, считал их ошибками магии. А с этого дня и я стала для него ошибкой – не заслуживающей даже взгляда наследного принца.

Итон, заметив мой затуманенный, растерянный взгляд, оттолкнулся от стены. В один шаг он преодолел расстояние между нами и заключил меня в крепкие объятия, мягко опустив подбородок на мою макушку. Я знала: он не винил меня за случившееся и никогда не презирал за мою силу.

В отличие от Эриса…

Наши отношения с принцем были испорчены с того дня и по сей день. Два года я пыталась их наладить, но он лишь избегал меня, а когда я пыталась поговорить и извиниться, просто разворачивался и демонстративно уходил.

Два года я переступала через себя, пока он раз за разом топтал мои чувства. А потом я устала. И уже три года наши отношения строятся на взаимной неприязни.

Но, к сожалению, чувство вины никуда не делось. И Итон прав: я действительно боюсь своей магии. Не могу контролировать её в полном объёме – и из-за этого порой страдают другие.

– Вы тогда могли погибнуть, Итон, – прошептала я, утыкаясь в грудь друга. От него пахло, как в детстве, корицей – он с малых лет обожал выпечку с ней, и до сих пор ничего не изменилось. Этот родной запах и его объятия успокаивали лучше любых слов.

– Ты снова потеряла контроль после нашей встречи в пабе? – Итон осторожно дотронулся до новой пряди белых волос на моей голове.

Это была ещё одна особенность: каждая потеря контроля буквально оставляла след – седые пряди на моих волосах. Пять сильных всплесков – пять белых прядей с правой стороны. И никто – ни мамины знакомые, ни преподаватели – не мог объяснить, почему так происходит. Самое обидное, что их даже перекрасить не получалось: белый цвет всё равно проступал спустя время.

– Да, Трейс сегодня слишком сильно действовал мне на нервы во время спарринга, – я отстранилась от Итона и расплылась в мстительной улыбке. – Кстати, вот его мне совсем не жалко – за прошлый год он надоел мне до невозможности.

– Он снова тебя донимает? – с тревогой в голосе спросил друг. – Мне разобраться с ним?

– Спасибо, мой герой, но я справлюсь сама, – с улыбкой ответила я.

– Если что, сразу говори. И вообще, как тебя ещё не отчислили из академии? – хохотнул Итон и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из зала. – Если подумать, ты нарушаешь прямой указ академии и королевский приказ: используешь сразу два потока… хоть и не целенаправленно.

Столица встретила нас ночной прохладой. Воздух был наполнен запахом речной воды, к которому примешивались ароматы выпечки и дымок из труб домов местных жителей. Фонари, горящие золотистым магическим светом, отбрасывали причудливые тени на мостовые. Город не спал даже ночью: люди неспешно прогуливались вдоль каналов, смеялись, переговаривались, а кто-то играл на музыкальных инструментах, наполняя воздух красивой мелодией.

– Для них главное – чтобы я не повторила ошибку тех, кто сливал потоки воедино, – сказала я, сжимая кулаки. – Ты же помнишь историю, которую нам рассказывали на втором курсе? Группа крепсий отправилась к ущелью Адуста, чтобы провести обряд слияния сил во время солнечного затмения…

– Ещё бы не помнить, – мрачно отозвался Итон. – Этот обряд вызвал настоящие катаклизмы на Материке. Из‑за него приоткрылась брешь в подземелья Адуста.

– Вот именно, – подхватила я с горечью. – И за это почти два столетия притесняли всех крепсий без разбора. Сначала считали их слабыми, а потом и вовсе лишили магии… Хотя большинство из них ни в чём не были виноваты.

– Ты на балу такие речи не заводи, а то вход во дворец тебе будет закрыт навсегда, – нравоучительно начал Итон, но, увидев мою ухмылку, резко остановился. – Нет, Лекси, убери эту улыбочку с лица! Сейчас же! Поднимешь эту тему – и вход будет закрыт не только тебе, но и твоей семье. Уверена, что твоя мама переживёт такой позор, если королеве придётся снять её с должности?

– Прекрати, я и без твоих наставлений это понимаю, – обойдя его, я направилась дальше по мостовой. – Просто звучит ну очень заманчиво – никогда больше не видеть надменную физиономию Его Высочества наследного принца Эриса.

Переходя мост с коваными перилами, перекинутый через канал, я остановилась, заворожённая видом. В водной глади отражались огни домов, словно россыпь звезд, упавших с небосвода. Немного постояв, мы двинулись дальше по знакомым улочкам.

Вот лавка старого пекаря, где мы с Итоном часто покупали выпечку. Вот таверна, где мы сидели с ребятами из школы после её окончания. А там, через два поворота, – улица, где находится мой дом. Эта улица ближе всех к дворцу и считается самой богатой в столице: здесь живут люди и маги, занимающие влиятельные должности и высокие чины при дворе.

К воротам моего особняка мы подошли, когда стрелки часов на городской башне минули полночь. Поцеловав меня на прощание в макушку, Итон отправился к себе – дальше по улице. Стража открыла ворота, едва я успела коснуться колокольчика на столбе у входа.

Войдя на территорию, я заметила тёплый свет, льющийся из окон. Моё сердце сжалось от нежности: меня ждали, как и всегда.

Я глубоко вдохнула ночной воздух, наполненный воспоминаниями, и улыбнулась. С каждым шагом к родному порогу я почти ощущала давно знакомые запахи: книг и папиного виски, который он так любит пить, читая очередную новостную газету. В воображении зазвучал смех родных и пение младшей сестры. В груди защемило – как же я всё-таки по ним соскучилась.

Пожелав стражникам доброй ночи, я поспешила в дом.