Сиреневый огонь: клятва крови

Лика Алекс

Сиреневый огонь: клятва крови

Глава 1. Паб на краю города

– Ты уж постарайся не убить своего бывшего возлюбленного прямо на балу в честь его двадцать третьего Дня рождения, – со смехом бросила Мисса, открывая дверь паба и жестом пропуская меня вперёд. – Кстати, когда отправляешься в Аурелис?

Я вошла и замерла у порога, оглядывая помещение в поисках свободного столика. Паб, как и всегда, жил шумной и бурной жизнью. За длинными дубовыми столами шумели моряки и искатели приключений. Кто-то бросал кости, кто-то спорил над кружкой янтарного напитка.

Мы ещё не успели занять свободный стол в углу, как к нам уже направилась девушка, чтобы принять заказ. Я залюбовалась её плавными движениями, когда она грациозно скользила среди толпы в длинном платье с открытым декольте.

– Что будете заказывать? – с улыбкой спросила девушка. – Могу предложить вишнёвый эль – сегодня он пользуется большим спросом.

– Тогда две кружки, пожалуйста, – ответила я, завязывая волосы в небрежный пучок. – Спасибо.

– Пару минут, дамы. – Она развернулась на каблуках и отправилась к барной стойке.

В противоположном углу музыкант перебирал струны лютни, напевая старую балладу. Его голос сливался с гулом разговоров, звоном бокалов и смехом, превращаясь в единую симфонию разгула. Время здесь словно остановилось: никто не спешил, никто не думал о завтрашнем дне.

– Ближе к ночи отправлюсь к порталам для перемещения, – ответила я, прекратив осматривать зал и вспомнив, что не ответила Миссе на вопрос. Её шутку о бывшем возлюбленном я предпочла оставить без внимания. – Ещё остались незаконченные дела в академии.

– Ты напрасно тянешь время, Лила, – покачала головой подруга. – Отсрочить бал у тебя всё равно не выйдет.

Я подняла глаза и встретилась с Миссой взглядом. Её большие карие глаза смотрели на меня с лёгким сочувствием. Ей не нужно было ничего говорить – она и так понимала, что творится у меня на душе. Мисса была Лунным магом – лунари, которые обладали сильной интуицией и проницательностью.

Мы познакомились на первом курсе через пару дней после зачисления в академию магии. Наша дружба завязалась так быстро, что уже через неделю мы упросили Смотрителя покоев переселить нас в одну комнату.

– Дело не только в том, что я не хочу снова видеть эти лицемерные лица и делать вид, что безумно рада их видеть.

Я вновь оглядела зал – живой, настоящий, без притворства. Здесь никто не носил масок.

– Мастер Лентор поставил мне спарринг на закате с Джереми, – закончила я.

– А он знает, как испортить вечер, – рассмеялась Мисса. – Но что касается бала, милая, закон «О чистоте сил», притесняющий крепсий, отменили всего двадцать три года назад. Будь к ним снисходительна. Старое поколение до сих пор не в восторге от решения покойного короля Вильяма.

– Будто крепсии были довольны, когда их насильно лишали магии, – я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

Хотя предрассудки и неприязнь к сумеречным магам, всё ещё сохранялись, нам хотя бы снова позволили обучаться в академии и пользоваться магией, а не выжигали её из нас вместе с меткой мага.

Я провела пальцами по запястью своей левой руки, где словно родимое пятно красовался знак: круг с двумя звёздами внутри. При этом левая часть круга напоминала тонкий полумесяц, а от правой расходились лучи, как от солнца. Он появляется у всех магов ближе к годовалому возрасту, а к двадцати годам меняется в зависимости от приобретённой силы.

Если исчезают полумесяц и звёзды, значит, маг обретает силу солнца и зовётся солари. Если же пропадает изображение солнца – в нём пробуждается сила луны и относится он к лунари. Но бывает и так, что метка остаётся неизменной: это знак силы баланса – знак крепсий.

– Прости, я совсем не это имела в виду. – Мисса потянулась через стол, чтобы успокоить меня, и кончики её длинных рыжих волос, заплетённых в толстую косу, коснулись столешницы. – Я лишь хотела сказать, что те, кто застал гонения, ещё не привыкли к новым обстоятельствам. Но многие молодые маги полностью поддерживают решение Его Величества.

Я опустила взгляд на её протянутую руку. Рукав задрался, оголяя тонкое запястье с меткой полумесяца: до середины – бледно-бежевого цвета, а дальше – серебристое мерцание.

– Мисса, тебе пора бы зарядить метку, – напомнила я, укоризненно взглянув в лицо подруге. – Твоей энергии осталось меньше половины.

– Я знаю, – спокойно отозвалась Мисса. – Сегодня утром был спарринг, и я растратила чуть больше энергии, чем следовало. У Лентора уже в привычку входит ставить нам спарринги на утро. Как будто не знает, что в это время мы не можем питаться от луны и берём силу из проводника.

Мисса потёрла запястье с меткой – проводником и снова натянула рукав.

– Ты заряжала ночью рунические браслеты? – спросила я. – Луна ночью светила ярко, камни должны были хорошо напитаться. Почему ты не используешь их на спаррингах?

– Я хотела, но забыла взять, – вздохнула подруга.

Я неодобряюще покачала головой, глядя на подругу.

– Возвращаясь к прошлой теме, даже среди лунари есть те, кто нас презирает. Что уж говорить о солари – им только дай повод поглумиться над… – не успела я договорить, как кто-то с грохотом приземлился рядом со мной на стул.

Я резко повернула голову и встретилась взглядом с Итоном – моим другом детства.

– Не все солари считают так, как ты думаешь, Лекси, – спокойно возразил мне он, а затем поприветствовал Миссу. – Привет, Мисс-Мисс.

Я скрипнула зубами. Сокращать мою фамилию Лександр до «Лекси» Итон начал ещё в детстве, упрямо отказываясь называть меня по имени. Поначалу это злило меня настолько, что я бросалась на него с кулаками – а то и с тем, что под руку попадётся. Для него эти потасовки были не более чем игрой, хотя порой кто-то из нас всё же уходил с синяком под глазом. Сколько же лекций я выслушала тогда от мамы! По её твёрдому убеждению, подобное поведение для девочки не то, чтобы недопустимо – оно должно быть запрещено на законодательном уровне. Но годы шли, а Итон не сдавался, и в конце концов мне пришлось смириться.

Я протянула руку и потрепала его по волнистым светло-каштановым волосам, ниспадающим почти до плеч. В детстве я часто так делала, чтобы досадить ему в ответ за это прозвище.

– Ты не в счёт, Итон, – отозвалась я, убирая руку от его шевелюры и кладя голову ему на плечо.

– Я говорю не только о себе, Лекси. Многие из ребят, кто учится со мной, считают отмену закона правильным решением, – сказал он, оставив на моей макушке быстрый поцелуй, и оглядел паб. – Великие боги, что за место вы выбрали на этот раз?

Я подняла голову и проследила за его взглядом. Свет окутывал зал золотистым сиянием, подчеркивая текстуру деревянных стен и мебели. На полках, помимо бутылок, стояли старинные навигационные приборы: компасы с выгравированными рунами, секстанты, песочные часы, покрытые патиной времени. Всё здесь дышало историей – каждая деталь, каждый предмет словно хранил в себе эхо минувших приключений.

– Сюда заглядывают в основном обычные моряки, прибывшие в наш порт, – вступилась за наш выбор Мисса. – Они, конечно, шумные, но безобидные. И, разумеется, вероятность встретить кого-то из студентов академии из твоей секты тут слишком мала. Солари слишком высокого о себе мнения, чтобы опускаться до посещения какого-то паба на краю города.

В этот момент на стол поставили две кружки с вишневым элем. Я подтянула к себе одну из них, улыбаясь и благодарно кивая подруге за её объяснение.

– Ну, как видишь, один представитель солнечных тут всё-таки имеется, – с ухмылкой парировал Итон, ловко перехватывая мою кружку и подмигивая Миссе.

– Я же сказала, что ты не в счёт. Эй! А ну-ка верни обратно! – возмутилась я, но он лишь усмехнулся и жадно отпил половину содержимого кружки. – Кстати, что ты тут делаешь вообще? Ты должен быть в столице, помогать отцу с подготовкой к завтрашнему балу. Тебя что, Эрис послал за мной? Думает, я сбегу и лишу Его Высочества возможности поупражняться в нелепых шутках?

– Нет, Эрис тут ни при чём. – Итон вернул напиток и посмотрел на меня. – Я с отцом на неделе был в гостях у твоих родителей. Твоя мама попросила сопроводить тебя до дома. Она за тебя переживает, Лекси.

Мама, сколько я себя помнила, всегда сверх меры переживала за меня, стараясь никуда от себя надолго не отпускать. Безопаснее, чем дома, по её мнению, могло быть только в королевском дворце. Поэтому, поступив в академию два с половиной года назад, я наконец ощутила долгожданную свободу. Хотя маме ужасно не понравилось, что я зачислилась на факультет боевой магии, а не на факультет магических исследований, как когда-то она или факультет целительства, как отец.

Я не нашлась с ответом для Итона. Отвернувшись к окну, я стала разглядывать снующих по улице людей, раздумывая о завтрашнем дне.

Глава 2. Спарринг

– Атакуй же его, Лександр! – пробасил Лентор, стоя в центре площадки для спаррингов. – Хватит пятиться! Ударь его тенями во всю мощь, ну же!

«Ударь его тенями. А за неконтролируемый удар энергией солнца отвечать потом ты будешь, умник?» – если бы не моё сбившееся дыхание, именно это в ответ услышал бы мастер боевой магии Винсент Лентор.

Я и так находилась на грани потери контроля над своими магическими потоками, и дополнительное давление вряд ли спасло бы ситуацию.

Джереми, мой однокурсник, с которым я отрабатывала навыки боевой магии, оттеснял меня всё дальше к краю площадки. Отбиваясь от его теневых сфер, я пятилась назад, туда, где, наблюдая за поединком, стояли наши одногруппники и несколько ребят с четвёртого курса.

Площадка находилась под магическим барьером, стенки которого сдерживали только потоки магии, не препятствуя физическим перемещениям спаррингующихся.

– Давай, Джереми, укладывай её на лопатки, и пошли – хватит с ней возиться! – выкрикнул кто-то из толпы за моей спиной.

«Ну всё, надоели!» – промелькнуло у меня в голове.

Уклонившись от чёрной стрелы – запрещённого в спаррингах заклятия, раны от которого заживают неделями, – я выпустила в него теневые цепи. Достигнув противника, они обвили его тело, сковав. На несколько секунд Джереми был обездвижен, что давало мне шанс атаковать вновь.

Я снова призвала тени и направила их на Джереми в надежде сбить его с ног. Но, сделав шаг вперёд, я зацепилась за что-то ногой и рухнула на колени. Потеряв концентрацию, я лишилась контроля над заклинанием, и теневые цепи рассеялись, освобождая Джереми. За моей спиной послышался громкий, противный гогот.

Повернувшись, я увидела раскрасневшееся лицо Трейса – четверокурсника с нашего факультета и друга Джереми.

– На сегодня достаточно, – Лентор разочарованно покачал головой и двинулся к выходу с тренировочного поля.

– Это нечестно! Я могла его победить! – заорала я вслед мастеру. – Если бы не этот придурок со своей подножкой!

– Я ничего такого не видел, – даже не обернувшись, ответил мне Лентор.

Смех за спиной стал еще громче, отчего мои последние крупицы контроля готовы были рухнуть куда-то в бездну. Но я вовремя взяла себя в руки. Вскочив с колен, я вышла за пределы барьера и направилась к компании, где стояли Джереми и Трейс.

– Какого черта ты лезешь туда, куда тебя не просили? – От злости мои кулаки сжимались так, что я ногтями оставила красные следы на ладонях.

– Мастер же сказал, что ничего не было, Лила. Тебе показалось. Мне так жаль. – Он с сочувствующим видом положил руку мне на плечо и слегка сжал, а затем переместил её на талию. Его губы растянулись в мерзкой ухмылке прежде, чем он прижал меня к себе. – Если хочешь, могу потренироваться с тобой лично. Уверен, многому смогу тебя научить.

Его дыхание коснулось моей шеи – тёплое, чуть учащённое. Каждый вдох ощущался, как прикосновение – навязчивое и липкое. По коже побежали мурашки – не от возбуждения, а от отвращения. Всё внутри сжалось, желудок подкатил к горлу. Я попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло – он лишь ещё ближе придвинулся ко мне.

«К черту этот контроль!» – решила я.

Стена, выстраиваемая в моей голове и разграничивающая потоки энергий, рухнула. Золото и серебро, до этого державшиеся порознь, как враги в клетке, рванулись друг к другу.

Из моих рук полились потоки неконтролируемой магии. Золотой свет ударил в стену – оставив на ней пробоину. Взрывная волна теней с серебристыми всполохами устремилась в другую сторону, отбросив Трейса на пару метров от меня. Энергии солнца и луны кружились в воздухе, и там, где они соприкасались, рождались пульсирующие сиреневые вспышки.

Компания друзей Трейса упала на колени, схватившись за головы, словно моя магия проникала в глубины их разума.

Осознание, что я снова могу кому-нибудь сильно навредить, проникло в мой разум ледяной волной. Я напряглась, пытаясь взять силу под контроль. Но не успела – поток чьей-то силы сбил меня с ног, выбив весь воздух из легких.

– Лександр! Совсем с ума сошла? – Запыхавшийся мастер остановился надо мной.

Распластавшись на земле у его ног, я уставилась на его лицо. Чёрные густые брови сошлись к переносице, образуя резкую складку гнева. И без того тонкие губы были сжаты так сильно, что почти исчезли. Ноздри расширились и шумно втягивали воздух.

«Да, снизу его злое выражение лица выглядит ещё пугающе», – еле сдержала улыбку я.

Встав, я оглядела последствия своего провала. Трейс пытался подняться, но получалось у него очень плохо. Остальные уже встали с колен и направлялись к другу на помощь. Только Дармон стоял на месте, скрестив руки на груди и сверля меня недовольным взглядом.

«Так вот кто сбил меня с ног, – стоило сразу догадаться».

Дармон Рион учился на четвёртом курсе на боевом факультете и владел сильнейшим защитным щитом во время магических спаррингов.

– В следующий раз будь нежнее, Рион, – подмигнув парню, я повернулась к Лентору. – Это я-то с ума сошла? А быть может, нужно учить нормально пользоваться своей силой? Или, быть может, нужно одинаково относиться ко всем студентам, а не выделять любимчиков в лице кучки придурков? Джереми использовал запрещённое заклинание, а вы даже не сказали ему ничего!

– По-моему, ты перегибаешь, Лександр, – спокойным тоном ответил мне мастер. – Или ты думаешь, что раз твоя мать – советница королевы, то тебе всё дозволено?

– Я считаю, что мне всё дозволено, потому что мой отец делает очень хорошие денежные взносы для нашей академии. А вы, лучше следите за своими протеже, – обогнув его, я направилась к выходу.

– Немедленно к ректору, леди Лександр! Пусть он разбирается с вашим поведением.

Закатив глаза, я покинула поле и направилась в кабинет ректора, находившийся в центральной башне здания академии. Оттягивать визит не имело смысла – всё равно за мной вскоре пришлют. Нужно было побыстрее разделаться с этим и отправиться в город к Итону.

Зайдя за каменную кладку стены, я упёрлась руками в колени, согнувшись пополам. Дыхание сбилось, а тошнота подкатывала к горлу тяжёлой волной. Мышцы то сжимались, то ослабевали, словно больше не слушались меня. Перед глазами всё расплывалось, контуры предметов теряли чёткость, смешиваясь в пёстрые пятна.

Неконтролируемые всплески силы выматывали, будто вытягивая из меня последние капли жизненной энергии. Я закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании: медленный вдох… задержка… медленный выдох…

Спустя небольшой промежуток времени состояние начало приходить в норму. Ещё немного подождав, пока последние отголоски слабости растворятся в тишине, я расправила плечи и направилась дальше по коридору.

***

Кабинет ректора встретил меня запахом пергамента и лаванды. Скавьер Тарринг, солидный мужчина с седыми, аккуратно причёсанными волосами и проницательным взглядом, восседал в кресле, разбирая документы. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, но если учесть, что маги старели медленнее обычных людей, то я была уверена, что он прожил дольше.

Подняв на меня взгляд, ректор тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Что на этот раз, леди Лександр?

– Мастер Лентор ко мне предвзят. – Я не стала проходить вглубь кабинета в надежде, что этот разговор не займёт много времени. – И ещё я снова не смогла удержать контроль. Но я не виновата! Если бы обучение было правильным, такого бы не случилось.

– У других учеников с такой же силой, насколько я помню, проблем с контролем нет.

Мистер Тарринг снял очки и устало потёр глаза. На его лбу пролегли глубокие морщины – уверена, что этот из раза в раз повторяющийся разговор ему уже порядком поднадоел.

– Лила, за твои выходки я уже давно должен был отчислить тебя из академии. Но только из уважения к твоим матери и отцу я до сих пор даю тебе шансы на её окончание.

– Скорее из-за их отчислений в казну академии, – вырвалось у меня, и я прикусила язык. – Прошу прощения, мистер Тарринг. Я вас услышала. Разрешите идти? Мне сегодня нужно отправиться в столицу на завтрашний бал.

– Да, ваша мать уведомила меня об этом. Ступайте.

Снова уткнувшись в документы, ректор бросил мне вслед:

– И я надеюсь, что это наш последний разговор о ваших выходках, иначе мне придётся принять меры.

Кивнув, я вышла из кабинета и поспешила вниз по ступенькам. Пролетев два лестничных пролёта, я свернула на этаж с учебными кабинетами. Мне нужно было найти профессора по артефакторике, которому я на протяжении недели помогала разбирать старый архив с рукописями о различных артефактах, и сообщить, что сегодня я не смогу ему помочь.

Интерес к артефактам возник у меня ещё в детстве, когда бабушка – королевский артефакторик – зачитывала мне свои труды вместо сказок перед сном. Поэтому, когда профессор Рион попросил помочь ему с архивом, я согласилась не раздумывая.

Дубовая дверь нужного мне кабинета с резными узорами по краям была приоткрыта. Протянув руку к стеклянной ручке в форме драгоценного камня с гранями, я замерла, так и не коснувшись её. Услышав знакомый голос, я даже старалась дышать как можно тише, чтобы не выдать своего присутствия.

– Она просто избалованная, эгоистичная девчонка, которая настолько слаба, что не в силах контролировать энергетические потоки своей силы, – отчеканивая каждое оскорбление, заключил Дармон.

Я закатила глаза. Конечно, речь шла обо мне.

– Мы оба понимаем, что она не слаба, сын, – спокойным тоном ответил ему профессор.

Орионис Рион – профессор артефакторики и отец Дармона. Они прибыли в академию магии четыре месяца назад. Орионис много путешествовал по Материку в поисках различных артефактов, пока его не позвали преподавать в академию. Дармон прибыл с ним и, сдав экзамены, зачислился сразу на четвёртый курс.

– Ты мог бы попробовать научить её контролю, а может, и использованию сил полностью, Дармон. Ты многому научился, помогая Виктору, – продолжил мистер Рион, не дав сыну вставить ни реплики. – Тем более, судя по твоему рассказу, твой друг сам напросился. Разве ты не сделал бы то же самое, будь на её месте Сиена?

– Она не Сиена, отец. Ты бы слышал, как она разговаривает с мастером Лентором. Ведёт себя так, будто вся академия принадлежит ей. Готова идти по головам, как и её мать.

– Ты просто плохо её знаешь. Это всего лишь защитная реакция на…

Я схватилась за ручку и распахнула дверь, не дав профессору договорить.

– И не узнает! При всём моём уважении к вам, мистер Рион, подробности моей жизни никак не касаются вашего сына.

– Какое прекрасное воспитание – подслушивать чужие разговоры за дверью, – усмехнулся Дармон. – Твоей матери стоило бы лучше учить тебя манерам.

Он поднялся с преподавательского кресла, обошёл стол и, присев на его край, вперил в меня насмешливый взгляд.

– Тебе ли говорить о моих манерах, когда сам позволяешь себе оскорблять человека за его спиной? И к твоему сведению, моя мать добилась своей должности умом и трудолюбием.

– О да, а ещё расчётливостью, чёрствостью и способностью преда…

– Хватит! – прокричал мистер Рион, зло сверкнув глазами на сына. – Дармон, ты не имеешь права так грубо выражаться о матери леди Лександр. Своё мнение держи при себе. А тебе, Лила, стоит понять, что, занимая такие высокие должности, люди не могут быть угодны всем. А теперь, что ты хотела?

Я сдержала горький вздох. Конечно. Люди могут стать неугодны даже для близких – за то, что просто родились не с той силой, выбор которой от них никак не зависел. А уж недовольство высокопоставленными должностными лицами – и вовсе в порядке вещей.

«Впрочем, пусть его сыночек думает что хочет, я о нём тоже невысокого мнения», — мысленно решила я, но произнесла другое:

– Я не смогу помочь вам с архивом сегодня.

Не дожидаясь ответа, я развернулась на пятках и выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

Глава 3. Возвращение в столицу

– Ненавижу портальные перемещения, – прохрипела я, с трудом облокачиваясь на прохладную стену в портальном зале.

Стены портального зала будто были сотканы из мерцающего обсидиана. На равном расстоянии друг от друга в них располагались порталы‑зеркала – их каменные рамы, испещрённые древними рунами, обрамляли зеркальные поверхности, которые словно дышали: гладь то рябила, то застывала в ожидании.

На каждой раме виднелось небольшое углубление для камня перемещения – их приобретали у Хранителей путей, магов, следивших за исправностью рун и пополнявших запас камней. Драгоценные камни разных оттенков, каждый со своей выгравированной руной, служили проводниками к месту назначения. В каждом из восьми крупнейших городов королевства находились портальные залы – единственный быстрый способ путешествовать между герцогствами.

– На корабле мы бы добирались два дня. – Итон осторожно придержал меня за талию, не давая упасть. – Бал к этому времени уже закончился бы. О, только не говори, что в этом и состоял твой коварный план?

Я перевела дыхание и метнула в парня гневный взгляд.

– Если серьёзно, Лекси, – Итон выпрямился, – тебе пора перестать бояться своей магии. Ты должна научиться её контролировать и распределять, а не сдерживать в себе всю силу целиком. Видно же, как это тебя изматывает.

– Ты думаешь, я не стараюсь? – Я резко вырвалась из его рук и отскочила в сторону, сверкнув глазами. – Каждая моя попытка использовать одну из энергий в полном объёме заканчивается тем, что вторая тоже вырывается наружу и моя сила выходит из-под контроля, снося всех на своём пути. Да что я тебе объясняю – ты и сам всё прекрасно помнишь!

– Лекси, прошло уже пять лет с того случая. – Итон прислонился спиной к стене и запрокинул голову, прикрыв глаза. – И, как видишь, и я, и Эрис живы и здоровы. Подумаешь, пара шрамов… Зато теперь я с гордостью рассказываю девушкам, что получил их в жестокой битве, и меня тут же записывают в герои.

– Тебе стоит тщательнее выбирать своё окружение, Итон, – я не смогла сдержать язвительной усмешки. – Наше поколение не застало ни одной битвы. Что же с интеллектом у твоих пассий, если они в это верят?

Итон громко рассмеялся, а я перевела взгляд на его правую бровь, разделённую поперёк тонкой светлой полоской. Глядя на шрам на его брови, я почти всегда мысленно возвращалась к тому дню.

Пять лет назад

– Через три года мы поступим все втроём в академию в секту солари, а после её окончания я женюсь на Лиле, – тоном, не терпящем возражений, заявил Эрис, глядя то на меня, то на Итона.

Мы сидели на траве под высоким раскидистым клёном в глубине дворцового парка, на небольшой возвышенности. Ветви дерева укрывали нас от палящих лучей солнца, даря долгожданную прохладу. Лето в этом году выдалось особенно знойным, и мы почти всё время проводили здесь. Нам было по семнадцать лет.

Шёл девятый год, как родители переехали из фамильного маминого поместья в столицу. Путь оттуда был долгим, а маме, ставшей советницей королевы Селесты, неудобно было тратить столько времени на дорогу.

Эрис – наследный принц, сын королевы Селесты и короля Кирана. Итон – сын советника короля Кирана и мой близкий друг. Наша дружба с ним завязалась в первые же дни после моего приезда в столицу, когда меня представили во дворце как дочь советницы королевы.

С Эрисом же мы не могли поладить целый год. Он казался мне слишком надменным и заносчивым. Мы ругались и спорили каждый день, из-за чего наши матери, дружившие с детства, всерьёз переживали и пытались нас помирить.

Наша дружба началась неожиданно – в тот день несколько детей из семей членов королевского совета принялись откровенно издеваться надо мной. Эрис тогда выскочил из-за угла здания для хранения съестных припасов, разъяренный, словно бык, и чуть ли не бросился в драку, крича, что никто не смеет обижать его подругу – кроме него самого.