Замок Росс. Проклятье Аноры

Лидия Лис

Замок Росс. Проклятье Аноры

Пролог I

Языки пламени извивались в своём причудливом, почти живом танце, растворяясь и возрождаясь друг в друге. Я лежал на полу, лишённый воли, и наблюдал, как огонь пожирает потолок.

Краем глаза я различал те самые проклятые портреты, – будь они неладны! – они тоже были поражены огнём, словно неизлечимой болезнью, которая навсегда изменит их. Так же, как они изменили мою жизнь.

Вдруг чьи-то руки схватили меня и потащили прочь из комнаты. Признаться, я отбивался как мог, цеплялся за ковёр. Да и кто это мог быть, чёрт возьми? Разве загадок уже недостаточно?

В коридоре, смирившись с судьбой, я опустился на колени. Дым клубился, обвивая стены. Надо мной нависли два силуэта – чёрные от копоти, едва различимые в густой тьме. Я узнал их: старушка-служанка Бетти и мой новый друг— пастух Джеймс. Теперь они почти не отличались друг от друга: две закопчённые фигуры с лицами, полными ужаса, будто увидели привидение.

– Господин Джек… – протянула дрожащим голосом Бетти.

– Бетти… зачем всё это?! Почему вы спасли меня?! – я был зол, внутри меня переполняла ярость. В голове путались мысли. Сердце пыталось выпрыгнуть наружу. Я не знал, что делать дальше.

Но Джеймс прервал моё безумие:

– Я побегу за портретами, – сказал он спокойно, будто он проделывал это и раньше. – А ты, Бетти, объясни ему всё.

Сбросив с себя куртку, он шагнул в пламя.

– Бетти! Что вы делаете?! Он же погибнет! – Мой крик заглушали падающие балки, пораженные огнём. Стихия захватывала замок, противостоять ей было безумием.

Но я не мог потерять еще одного друга. Я рванул за ним, но старушка удержала меня за руку.

– Нет, господин Джек, не погибнет. – Прошептала она. – Нужно спасти портреты. Хотя бы несколько…

– Сдались вам эти портреты! Мы потеряем его, Бетти! – крикнул я, чувствуя, как слёзы жгут кожу.

– Нет, не переживайте, – ответила она спокойно. – Всё будет хорошо.

– А если пол провалится? Или балка рухнет ему на голову?!

– Господин Джек, умоляю… Сядьте. Мы подождём Джеймса.

Я сел на пол, и это было лучшим решением, – у меня очень кружилась голова. Ко мне подсела Бэтти и прижала мою голову к плечу. Но этого было мало, боль разрывала меня изнутри.

Джеймс возвращался вновь и вновь. Сначала принёс три портрета. Потом ещё пять. Потом два. Я перестал считать, когда узнал среди них наследниц Росс Вирджинию и Мирну.

Небольшое полотно – моя жена и дочь – сияло в руках Джеймса, как уцелевший осколок жизни. Они были прекрасны в своих нарядах, глаза их смотрели на меня с застывшей радостью, столь далёкой от моего нынешнего кошмара. Я всматривался в портрет, и по щекам текли слёзы.

Погружённый в воспоминания и тоску, я и не заметил, как Джеймс вновь вырвался из комнаты с охапкой портретов, захлёбываясь кашлем.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Надо звать на помощь! Полицию, пожарных!». Но я не мог вспомнить, чтобы хоть раз видел их проезжающими мимо замка Росс.

Прошло, быть может, двадцать минут. Джеймс вышел из комнаты, запер дверь на защёлку и удерживал ручку. Я смотрел на него в недоумении: ведь металл должен был быть раскалённым. Старик мог сильно обжечься.

– Ну… всё, – тихо произнес он.

Он распахнул дверь – и перед нами открылась пустая комната без каких-либо признаков пожара. Ни дыма, ни копоти, ни огня. Лишь портреты – некоторые почерневшие, другие изуродованные – свидетельствовали о том, что безумие было реальностью.

Мебель стояла на своих местах, шторы колыхались от лёгкого утреннего ветра, и первые лучи солнца пробивались сквозь ткань

Мы втроём вошли в комнату. Бетти и Джеймс, казалось, не удивились исчезновению огня. Они лишь осторожно касались рам картин, переворачивали обугленные полотна и тяжело вздыхали.

Меня же силы покинули окончательно. В ушах стоял гул, в глазах – огненные круги. Я попытался сделать шаг, но ноги не слушались. Мир пошатнулся – и я рухнул в темноту, где уже не было ни боли, ни страха, ни света.

Пролог II. За 6 дней до пожара

В замке Росс царила тишина. Свет не появлялся в окнах, и никто уже не помнил, когда в последний раз там видели людей.

Входная дверь была заперта изнутри на десятки замков. Замок стоял в стороне от дороги, окружённый розовыми кустами, чьи шипы со временем переплелись в непроходимую изгородь. Плющ, давно овладевший стенами, уже добрался до крыши. Внутри пахло пылью и влажным деревом. Мебель обветшала, половицы вздрагивали при каждом порыве ветра.

Дом словно погрузился в летаргию, и только ветер, скользящий по его стенам, напоминал, что время ещё движется.

Но на втором этаже горел свет. В библиотеке были люди. Их громкие голоса нарушали покой старого дома, не позволяя ему полностью погрузиться во мрак.

Пожилая дама спорила с мужчиной. Волнение делало её речь прерывистой, почти бессвязной; временами голос переходил в пронзительный визг, и от этого становилось не по себе. Мужчина же – высокий, спокойный, с отстранённым видом – казался воплощением равнодушия.

– Пожалуйста, – произнесла она устало. – В последний раз…

Она металась по комнате, шёлковые складки зелёного платья скользили по ковру. Несколько седых прядей выбились из причёски, обрамляя уставшее лицо.

– Ты знаешь правила игры, – скучающе произнёс он. Голос его звучал глухо, словно шёл из-за черты меж мирами живых и мёртвых. – Ты выполняешь свои условия, я – свои. Никаких поблажек.

– Пожалуйста… – Из ее губ звучал крик отчаяния.

– Ты тратишь моё время. Я ухожу.

– Подожди!

Она остановилась у камина. Пламя дрожало, отражаясь в её глазах. Мысли метались, как искры: выхода не было. Всё это – ловушка, и она знала это. Сколько ещё можно идти у него на поводу? Она облокотилась на каминную полку и всматривалась в огонь, словно в нём могла отыскать ответ.

Мужчина сидел в кресле с высокой спинкой в той части комнаты, куда свет не проникал. В руках он держал медальон, перебирая цепочку пальцами. Звук звеньев нарушал тишину. Злодей был спокоен: все карты были в его руках.

– Я позвоню Мирне, – произнесла она наконец, не поднимая глаз.

– Дочери Грейнн? – Он холодно усмехнулся. – Смело.

– Она поможет мне. Она не откажет.

– Семья – это хорошо… – отозвался он, не меняя интонации.

Анора стояла, не двигаясь, не отрывая взгляда от пламени.

– …и тогда ты дашь мне то, о чём я прошу.

– Договор есть договор, Анора. Всё будет сделано.

Она продолжала смотреть на огонь, но глаза ее постепенно наполнялись слезами.

– Что ты делаешь?.. Как ты можешь?..

– Я – ничего, – прозвучало из темноты.

Анора резко обернулась, и сердце её сжалось: он стоял рядом, так близко, убежать было невозможно. Запах дыма смешался с его дыханием. Языки пламени освещали лишь его лицо, исчезая и появляясь снова. Он был выше, сильнее, чистое Зло. Страх пробежал по её коже.

– Я – ничего. А ты, Анора? Что делаешь ты? – Последний вопрос прозвучал так громко, что волна от голоса мужчины вырвала шторы, а из стеллажа выпали бумаги.

Старуха вскрикнула, и в тот же миг мужчина исчез. Словно дым, он растворился в воздухе.

Медальон с глухим звоном упал на пол.

Некоторое время Анора стояла неподвижно. Потом медленно подняла руки к лицу, закрыла глаза. Когда убрала ладони, черты её были спокойны, почти безмятежны. Она пригладила волосы, вытерла слёзы, выпрямила спину.

Она подошла к двери и, глядя в темноту, произнесла твёрдым голосом:

– Генри! Генри, подойди ко мне. Я в библиотеке.

Глава 1. За 3 дня до пожара

Дорога занимала всего лишь 14 часов. Странно, я думал, мы будем добираться дольше. Самолет из Бостона в Дублин летел 6 часов, мы успели поесть, посмотреть фильм и начать другой, когда нас прервала Вирджиния.

– Мама, расскажи еще о бабушке!!!

Меня зовут Джек, и сейчас моя семья, я, моя жена Мирна и наша дочь Вирджиния, летела из Бостона, где мы жили, в Дублин, а потом в туманный Килларни, откуда родом Мирна.

С Мирной я познакомился в Дублине. Тогда, 11 лет назад, в кафе аэропорта официант перепутал наши заказы; мне принесли латте и пирожное, а Мирне – мой стейк. Мы обозначили официанту ошибку в заказах, и я решил подойти к очаровательной незнакомке, которая уже с интересом осматривала мой обед.

– Я буду не против разделить его с Вами. Здравствуйте!

– Добрый день, нет нет, я только посмотреть, – улыбнулась она.

– Я присяду?

– Конечно!

– Меня Джек зовут…

– Мирна!

После недолгой беседы, я узнал, что Мирна летела в Нью-Йорк защищать докторскую, а я возвращался в Бостон, т.к. моя сделка провалилась.Об этом я решил умолчать.

– И кем Вы работаете?

– Торговым представителем.

– И как? Как успехи в наших краях?

– Отлично, заключил великолепную сделку!! Буду появляться здесь теперь намного чаще. – Хотя бы в последнем я ее не обманул.

Через полчаса Мирна отправилась на посадку, а я очарованный нашей встречей пропустил самолет домой.

Перед прощанием мы обменялись телефонами, и первым делом, когда я, наконец, попал в свою квартиру, набрал ей сообщение.

«Начальство радо моим успехам, приглашают в головной офис в Нью-Йорк. Знаю ресторан, где подают отличные стейки. Увидимся?»

Я был на грани увольнения, никуда меня не приглашали, но после встречи с Мирной я понимал, что это ОНА, и потерять ее я не могу.

Мы встречались в Нью-Йорке, Дублине, Бостоне, города шли вереницей, но я ничего не видел, кроме нее, мне хотелось все время быть рядом. Мы гуляли, влюблялись в друг друга сильнее и сильнее,, пропускали самолеты. Через год я сделал ей предложение, еще через год у нас появилась дочь Вирджиния.

Я был по-настоящему счастливым человеком: любимая жена и маленькая дочь, небольшой дом в Бостоне и работа, от которой я получал меньше удовольствия, чем от всего остального, но ничего.

Два дня назад, на следующий день после празднования девятилетия Вирджинии, когда мы были на кухне, зазвонил телефон Мирны. Она долго всматривалась в экран, подняла трубку и будто погрузилась в пустоту.

– Да. Да, здравствуй, бабушка! Как поживаешь? Да…

Она взяла телефон и вышла из дома, присела на ступеньки. Было заметно, что она растеряна.

Я же решил отвлечь Вёрдж и попросил ее помочь с блинами, которые принимали у меня невероятные формы.

Спустя несколько минут я взглянул в окно: Мирна также сидела на ступеньках, ее телефон уже лежал рядом. Она смотрела куда-то вдаль, и я пошел спасать свою жену, захватив чашку кофе.

– А вот и волшебный напиток!!! Мирна, дорогая, все хорошо?

– О, спасибо!! Да, все в порядке, пойдем в дом, я сразу все расскажу. Вирджиния завтракает?

– Да, я оставил ее наедине со сгущёнкой.

– Это ты зря, она ничего нам не оставит, пойдем!

Вирджинию мы поймали у кухонной плиты за приготовлением блинов. Она делала это в первый раз, вся вымазалась тестом, а на сковородке расположился странной формы уголек, ничего общего с понятием «блин» не имевший.

Мирна указала ей взглядом на стул, и девочка быстро заняла место.

– Звонила моя бабушка из Килларни. Она приглашает нас в гости в замок, навестить ее и уладить некоторые семейные дела. – Говорила это она практически без эмоций, как-будто прочла прогноз погоды.

Вирджиния вскочила со стула и с криком «путешествия, путешествия» побежала по лестнице в свою комнату. «Наверное, собирает уже вещи», – подумал я, но сейчас были более важные дела.

– Дорогая, все хорошо?

– Да… Просто я не видела ее 15 лет, не представляю, как это, – снова увидеть ее.

– Она же твоя бабушка.

– Да, и единственная родная душа. Но… она не приехала ни на мой выпуск из университета, ни на нашу свадьбу, ни на рождение Вирджинии. Да, она не покидает замок ни на день, сколько я ее знаю. Но… все хорошо, просто давно ее не видела. Звонок неожиданный.

С того дня я заметил, как Мирна временами погружается в себя, отстраняется от нас.За несколько часов она не проронила ни слова.

– Хочешь, мы никуда не поедем? Останемся дома. Ты скажешь ей, что твой муж-психопат не выпускает тебя за порог.

– Нет, – она улыбнулась и задумалась. – Все в порядке. Я хочу съездить домой, так давно там не была.

Мы открыли сайт аэропорта и заказали три места на рейс через 2 дня. Я взял отпуск за свой счет, Мирна же работала на себя, поэтому проблем не возникло. Собрали все необходимое в два небольших чемодана и заперли дверь на ключ.

Так мы оказались в аэропорту, потом на борту самолета, затем вновь в аэропорту, но уже в Дублине. Ох, сколько воспоминаний у меня осталось здесь. Я закрыл глаза, потом посмотрел на Мирну, улыбнулся ей. Она прослезилась:

– Ну что, Джек, по стейку? – Рассмеялась и поцеловала меня.

– Мам, пап, зайдем сюда, пожалуйста! – Не дожидаясь ответа, Вирджиния забежала в книжный киоск. Мы с Мирной не спешили идти за ней, знали, что это надолго.

Наша дочь пошла в мать, они могли часами вместе сидеть в зале, – каждая в своей книге в полной тишине, и в воздухе ощущалось особенное напряжение тех историй, которые сейчас находились в их руках. Но довольно часто мы устраивали вечера, когда Вирджиния выбирала книгу, и мы по очереди читали отрывки из нее, а позже обсуждали историю целиком. Я отвечал за вкусняшки.

– Вот, вот эту! Ну пожалуйста! – Она протянула томик Франчески Уайльд «Легенды, заговоры и суеверия Ирландии».

– Ты уверена, Вёрдж? – Мне казалось, что это не лучший выбор для девятилетнего ребенка.

– Хорошо, милая, возьмем ее! – Мирна потянулась за кошельком. – А у бабушки Аноры я покажу тебе свое издание, надеюсь, оно еще живо. – Оплата прошла, и Мирна посмотрела на меня. – Книга хорошая, в ней нет ничего опасного. Все, что в ней есть, правда. – Мне было нечем ответить, и мы всей компанией отправились на железнодорожную станцию.

Чудом успев на единственный поезд до Килларни, мы уселись поудобнее, и Вирджиния открыла книгу.

– «Рогатые женщины». Однажды ночью богатая женщина…

– Вирджиния, ну серьезно?! – Я закатил глаза. Путь из дома до замка Росс требовал от меня концентрации и особенного внимания; это время было определено не для сказок.

– Пап, нам нужно знать культуру тех мест, куда мы едем!

Возможно, она была права. Нет, она была точно права, я должен был послушать дочь. Но тогда я этого не сделал.

Я взглянул на жену и увидел, как мы двое рассмешили ее. Мирна наконец расслабилась и просто получала удовольствие от того, что мы были вместе здесь, втроем. На миг все исчезло, остались только мы.

Глава 2

Следующие три часа я слушал Вирджинию, читавшую мне книгу о суевериях Ирландии. Чудовища, проклятия и ведьмы кружились вокруг меня. Мирна одобряюще кивала головой. Наш поезд добрался до Килларни, мы поймали такси и отправились в замок Росс.

Когда мы приближались к замку Росс, он очаровал меня своей монументальностью, хотя и был буквально древним.

Я поймал себя на мысли, что лучшим выбором для нашего появления была не машина, а колесница, запряженная лошадьми. Мое воображение рисовало, что, когда мы приблизимся к входу, небо покроется тучами, нападет сильный ветер, а нам навстречу выйдет высокий граф с багровыми губами и поприветствует нас фразой: «Вы слышите песню детей ночи, как прекрасно они поют!»

Но к нам вышла старушка-горничная. Она оглядела себя снизу вверх, отдернула вниз платье и подняла глаза с дежурной улыбкой. Руки она сложила чуть ниже талии, будто только что отлично пообедала и была этому невероятно рада.

– Маленькая госпожа Мирна! – Служанка приклонила голову.

– Бэтти!!! Сколько лет!!! Ты ничуть не изменилась! – Мирна была невероятно рада встретить родного человека, подбежала к Бэтти и обняла ее. – Познакомься, – она сделала жест в нашу сторону, – это Джек, мой муж, и малютка Вирджиния!

– Господин Джек, госпожа Вирджиния… – Бэтти присела, приветствуя нас. Она была невероятно спокойна и сосредоточена, хотя глаза ее излучали радость от встречи.

Вирджиния на секунду спряталась за мной, но вышла к Бэтти, интерес взял свое.

– А, вот и они! – раздался голос из замка.

У роскошного входа в замок нас ждал не граф, как я фантазировал выше, нас ждала графиня. Высокая, статная, в длинном зеленом приталенном платье, которое делало ее еще выше. Длинные седые волосы были заплетены в косы и уложены сзади, словно две змеи сплетались в танце. Она, мягко ступая, приближалась к нам.

На лице графини не было косметики, годы взяли свое, и казалось, что она была согласна с каждой морщинкой. Но честно сказать, я не мог представить, сколько ей лет. Всю любовь к жизни выдавали ее глаза, они буквально светились. Они были необычного цвета – светло-голубые, почти бесцветные; эта особенность передался по наследству и Мирне, и в нашу первую встречу лишила меня рассудка.

Но мой взгляд приковал медальон старой графини. Он был глубоко-бордового цвета. Рубин? Нет, что-то темнее, глубже. Он затягивал меня, и чем дольше я смотрел на него, тем больше терял себя. Он будто говорил со мной, рассказывал о рождении Вселенной и ее первых днях существования, о космосе и великой тьме, дающей жизнь всему настоящему; и его истории отвечали на все вопросы, которые когда-либо меня интересовали.

– Джек… Джек!!! – Крик Мирны привел меня в чувства.

– Да?… Что?

– Устал, наверное, с дороги, – холодно заметила графиня.

– Бабушка, познакомься. Это Вирджиния, – теперь дочь затерялась в юбке матери, – а это Джек, мой муж. – Теплой встречи и объятий не последовало, что очень меня удивило.

– Приятно познакомиться, меня зовут графиня Анора, – она улыбнулась, но от этого мне стало как-то не по себе. Она протянула мне руку.

– … и мне. Приятно. Джек. – И поцеловал ее руку.

– Что ж мы стоим у порога, заходите в дом! – И графиня указала на замок.

Пока мы шли к замку, я все еще думал о медальоне. Семейная реликвия? Хранитель темных тайн? Нет, я все же утомился с дороги! Еще и Вёрдж нагнетала обстановку своими легендами о призраках и ведьмах!!!

Но нужно рассказать вам еще об одном «украшении» графини. Она встретила нас не одна, с ней рядом находился высокий мужчина во всем черном. Он был довольно молод для подобной компании, кажется, он был младше даже меня.

Вначале я подумал, что он – священник, черный костюм покрывал все его тело, кротость, спокойствие, размеренная походка, замкнутость, но нет. Когда мы оказались внутри замка, я заметил стоящий мольберт, краски, палитру, а вот Библии я не оказалось.

– Дорогая, ты помнишь мистера Блэка?

– …помню. – Я почувствовал, как Мирна напряглась, вытянулась, готовая к нападению.

– Нейл, его внук. Одаренный мальчик, талант! – Она рисовала причудливые знаки в воздухе тонкими пальцами, потом резко развернулась и обратилась ко мне. – Джек, в нашей семье есть традиция: талантливые художники рисуют портреты наследников замка.

– Хорошо. Дайте мне пять минут, и я готов. – Я улыбнулся, такое предложение было для меня неожиданным. На фотографиях я получался чуть лучше, чем орангутан, а тут – семейный портрет!!! В голове я быстро проиграл содержимое чемодана и озадачено всматривался в пустоту, понимая, что ничего подходящего не найду.

– Нет, только Мирна.

– Мы устали с дороги, – в ту же секунду отозвалась Мирна. Она даже не подняла головы, будто знала предмет спора и была готова к защите.

– Но Нейл не может ждать, у него еще множество заказов…

– Я подожду. – Голос Нейла прозвучал холодно и резко, он был сосредоточен, но на секунду улыбнулся графине, чтобы показать, что все хорошо. Графиня замешкалась и не могла найти себе место.

Меня посетила мысль, что за время нашего разговора я услышал голос Нейла в первый раз. Когда мы зашли в замок, он приветственно кивнул и стоял за графиней.

Пока я рассуждал про себя, а графиня обсуждала с художником его занятость, что-то произошло. В момент все звуки старинного замка Росс перестали существовать, а Нейл и графиня резко подняли голову в сторону второго этажа, вглядываясь в темноту. Озадаченные, секунду спустя мы проследовали за взглядом графини, но ничего не заметили.

– Что ж… – Графиня нарушила неловкое молчание. – Мирна, поспеши, приведи себя в порядок и поскорее спускайся. А мы с сэром Нейлом подождём вас в столовой.

Мирна, ни слова не сказав, развернулась к лестнице. Бэтти догнала ее, а за ней шли мы с Вирджинией.

– Я провожу Вас, госпожа Мирна. Покажу ваши комнаты.

Мы поднялись на второй этаж, где нам выделили две комнаты: большую для Мирны и меня и поменьше для Вирджинии. Между комнатами в смежной стене была дверь; так мы могли быстрее добраться в комнату дочери, не выходя в коридор.

Бэтти увела Вирджинию в ее комнату; она показала девочке спальню и помогала разобрать вещи.

Мы с Мирной остались вдвоем. Она села на край кровати, ее трясла мелкая дрожь. Я опустился рядом и обнял ее, чтобы все это прошло побыстрее. Когда она немножко успокоилась, по щекам потекли слезы.

– Чертовы портреты!!!! Чертовы портреты!!!

– Хочешь мы поедем домой? Зачем нужно было приезжать, если это так расстраивает тебя…

– Нет-нет, это мой дом, я – наследница замка Росс. И я должна понять, что здесь происходит.

– Что так тебя напугало, дорогая?

– Пожалуйста, поверь в то, что я тебе сейчас расскажу. Я не рассказывала тебе раньше, боялась, что ты не поверишь мне, скажешь, что это фантазии какие-то. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты поверил. – С каждым ее словом я все больше терял связь с реальностью – У нас есть семейная традиция писать портреты женщин нашей семьи. Так 30 лет назад пригласили художника, чтобы он написал портрет моей матери. После того, как портрет был готов, через несколько дней она исчезла. И я больше ее не видела.

– И как ты думаешь, что случилось?

– Я не знаю. Для этого я и решила приехать, мне нужно знать правду.

Загадочный мистер Нейл ждал нас в столовой. Я в секунду возненавидил юношу.

– Ты считаешь, что в этом виноват Нейл?

– Нет, конечно. Он тогда был ребенком. Виноват был его дед – Гленн Блэк.

Я сел с ней рядом тихо и осторожно, чтобы она могла все рассказать. С момента нашей встречи, когда речь заходила о ее матери, она закрывалась в себе и через какое-то время отвечала, что мать она потеряла, когда была еще маленькой, и мы в молчаливом согласии пытались далее не затрагивать эту тему. Сейчас же настал момент, когда она могла дать эмоциям выход, а я – узнать правду.

– Около 30 лет назад начали пропадать дамы из состоятельных семей. Полиция не могла найти ни одной зацепки или улики, женщины просто исчезали. Кто-то из семей жертв оговорился, что перед исчезновением писали портрет, и другие семьи подтвердили, что они тоже приглашали к себе мистера Блэка с этой целью. Когда полиция попала в дом Блэка, вся его мастерская была заставлена портретами пропавших.

– Но… что он сделал с этими женщинами? – Я задавал вопрос, на который очень боялся получить ответ.

– Никто не знает. Их не нашли. Прорыскали все – озеро, лес, дом Блэков, окрестности. Их искали несколько лет: время от времени собирались члены семьи в маленькие отряды и продолжали искать. Это трагедия для Килларни.

– А что говорил сам старик Блэк?

– Что он ничего не помнит. Что никогда не писал портреты, не умеет этого делать. Что никогда не был в этих домах и не разговаривал с этими женщинами.

– И ему верят?

– Да. Провели сотню тестов на детекторе лжи, Блэк не врал. Но только… он сошел с ума.

– Все просто так сошло ему с рук?

– Не совсем так. Семья Блэк еле сводила концы с концами. Они – очень талантливая семья художников, но, естественно, к ним за версту никто не подходил после произошедшего. Люди поднимали восстания, их хотели предать самосуду. В ночи к ним приходили семьи жертв с факелами, требовали раскрыть правду об исчезнувших женщинах, угрожали поджечь дом, когда бы хозяева спали. За ними следили, им угрожали. Группы людей были закреплены за каждым членом семьи Блэк, они и шага не могли ступить без внимания. Но, если кто и виноват, то это Гленн, а он все отрицал и лишился разума. Вся округа их возненавидела. Так было, когда я покидала Килларни, думаю, так происходит и сейчас.

– …почему остальная семья Блэк не покинула Килларни?

– Не знаю. Я ненавижу Гленна, но мне жаль остальных членов семьи.

– И Нейла?

– Мы с ним мало знакомы, я видела его еще маленьким с его мамой.

– Так… ты не боишься его?

– Нет, конечно. Просто вспомнила весь пережитый ужас, когда увидела его и услышала имя.

– Еще бы… Но ведь внук не обязан унаследовать безумие деда…

– Да