Правда без прикрас

Молча показываю водителю ехать по следующему адресу и откидываюсь на спинку сиденья.

Щека горит. В голове шумит. Челюсть неприятно сводит.

У Вали Крыловой рука... охренеть какая тяжёлая.

6. Валя

Щёки горят, в голове шумит...

Провожу ладонью по лицу, и оно обжигает. Такое ощущение, будто я весь вечер провела у раскалённого мангала. Хотя на самом деле, лишь сидела рядом с ним... с Дионисом. И он собирался меня поцеловать. Или не собирался? Ага, как же. А зачем тогда пересел ко мне? На внимательного слушателя он мало походил, всё таращился с этой своей улыбочкой, а когда заметил, что мы уже подъезжаем к моему дому, решился на запасной план. Другого выхода у него не оставалось, ведь с Лилей ничего не получилось.

Чувствую, как тело тихонько трясёт. Я делаю глубокий вдох — не помогает. Всё ещё ощущаю его дыхание и запах парфюма, который, кажется, прилип ко мне, и это бесит.

Не зря о нём все эти слухи ходят. Без каких-либо намёков просто схватил меня за руку и прижал к сидухе. Чёрт, да это же самое настоящее домогательство!

Еду в лифте и буквально молюсь, чтобы брат не стал спрашивать, как прошёл корпоратив. Искусное враньё не входит в список моих навыков, поэтому шансы скрыть произошедшее стремятся к нулю. Но даже если мне удастся каким-то чудом отделаться от Ромки простым «хорошо посидели», то с его женой этот фокус не пройдёт. Крис умеет вытягивать информацию, и делает это очень аккуратно. С ней нужно быть начеку и следить за тем, что я говорю, а не, как обычно, через пять минут усесться на кровать и выкладывать всё как на духу.

Если Ромка каким-то образом узнает о произошедшем между мной и Дионисом в такси... даже думать страшно. Моему брату потом хоть с пеной у рта доказывай обратное, он всё равно не услышит. Найдёт нашего второго зама, расчленит, расфасует по маленьким пакетикам и отправит в разные уголки мира.

Подходя к квартире, скрещиваю все пальцы, которые можно скрестить, и прошу: пусть никто не заметит моего возвращения и не станет задавать вопросы. Пожалуйста, хотя бы сегодня!

Закрываю за собой дверь и замираю, прислушиваясь к звукам. Почти тишина, только еле-еле слышно, как Ромка играет на ударных в своей барабанной комнате. Значит, сегодня расчленёнки не будет, — выдыхаю с облегчением.

Разуваюсь почти беззвучно и аккуратно вешаю ключи на крючок. Если повезёт, смогу пробраться в комнату незамеченной, прийти в себя, а завтра уже придумаю, что сказать — конечно же, нет.

Люк влетает в прихожую, словно над его ушами сработал гонг, возвещающий о моём появлении. Маленький чёрный пинчер, цокая когтями по ламинату, радостно прыгает вокруг, словно мы не виделись год и ещё три месяца сверху.

— Тихо-тихо, лапочный падаван, — пытаюсь подхватить его на руки, но Люк отвечает настолько громким «ваф!», что я сама подпрыгиваю.

Ну вот, маскировка уровня ноль.

Свет в коридоре включается, и перед глазами возникает тёмная фигура жены брата. Худая и высокая девушка в своей обычной готическо-домашней версии: растянутый чёрный топ, спортивные чёрные штаны, босые ноги. Большие уши, короткая чёрная чёлка, карие глаза, сверкающие, как у кошки, кольцо в носу и слегка приподнятый один уголок рта.

— Конференция прошла просто великолепно, — заговариваю первой, видя, как чёрная бровь на фоне светлой кожи выгибается дугой, предвещая вопросы. — Даркнесс со своей женой просто созданы друг для друга, такая милая пара. Впервые видела их вживую и просто глаз не могла оторвать, — кажется, перегибаю с впечатлениями, но ничего другого в голову не приходит, а давать возможность заговорить Крис не хочу.

Продолжая в том же духе, взглядом натыкаюсь на собачий поводок и мысленно благодарю все высшие силы за необходимость гулять с хвостатым чудом. Но леди в чёрном, приметив мой порыв, тут же его пресекает:

— Я уже сходила на улицу с твоим межгалактическим тараканом, пока Рома успокаивал вашу маму, — её спокойный тон усыпляет бдительность, но этот взгляд, будто я инфузория-туфелька под микроскопом, напоминает об осторожности. Хочу быстрее озвучить новую причину выйти из диалога, как Крис расправляется и с ней: — И покормила.

— Супер! — строю максимально благодарную физиономию, на которую способна, но кажется, выходит слишком плохо, потому что тонкая чёрная бровь снова с изяществом выгибается.

Настолько же изящно сама стараюсь обогнуть Крис и пройти на кухню. Люк бежит следом. Готическая фигура, с которой я обычно не против посплетничать (только не сегодня!), тоже не отстаёт.

— Мама, наверное, хотела узнать, как я справилась на конференции? — всё ещё пытаюсь увести разговор подальше от корпоратива и Диониса.

— Нет, её разволновал твой ответ на звонок и «странные», — Крис показывает пальцами кавычки, — звуки на фоне. Но у твоего брата получилось успокоить её, пообещав, что ты позвонишь, когда вернёшься домой.

— Хорошо... — запинаюсь на первом же слове, но не продолжаю, потому что Кристина и по моему обречённому вздоху всё понимает.

— Я бы на твоём месте не звонила. Ей пора осознать, что ты уже взрослый человек.

— Ну это же мама...

— Дело твоё.

Крис одним ловким движением выдвигает стул на середину кухни и, повернув его спинкой вперёд, садится, подгибая ногу.

— Лучше расскажи, как повеселилась. Ваш одарённый зам, — с сарказмом выделяет девушка, — на самом деле провёл весь отдел в «Монарх»? И фейсконтроль все прошли?

— Да, Денис... Леонидович провёл нас в обход очереди, — начинаю с воодушевлением, но тут же осекаюсь и наливаю себе целый стакан воды. — Больше особо нечего рассказать, я не любитель клубов, сама знаешь, — и пью так, будто по пустыне неделю скиталась.

— Этот Леонидович что-нибудь интересное учудил?

— Нет.

Допиваю воду и, почти не отнимая стакана ото рта, наливаю второй.

Крис прищуривается:

— Совсем?

Я киваю и снова делаю несколько жадных глотков.

Вообще не понимаю, почему брат и Крис при любой удобной возможности высмеивают Диониса. Да, мы с коллегами тоже это делаем, но мы-то хотя бы с ним работаем в одном офисе. А эти двое... Знаю только то, что Кристина училась в одной группе с Даркнессом и лично стала свидетелем той Санта-Барбары вокруг личности ведущего разработчика, Дениса и Вики. Но это же не повод для шуток.

— Фи, — театрально морщится Крис, — как неинтересно. А домой кто подвёз? — растягивает она свою фирменную улыбку во весь рот и заглядывает куда-то мне за спину. — Где шлейф парней? Оставила у подъезда?

— Скажешь тоже, — кое-как выдавливаю из себя смешок, — на такси приехала.

Крис ограничивается коротким «мм» и продолжает молча разглядывать меня. Я снова отпиваю воды. Если так пойдёт и дальше, скоро начну булькать. Вот только ни одной стоящей мысли о том, как бы смыться к себе в комнату и не показаться подозрительной, в голову не приходит.

И тут звонкое «ваф» заставляет вздрогнуть так, что вода едва не выплёскивается на пол.

— Твою... силу, падаван, — шиплю на пса, — так джедаи не поступают. И вообще уже спать пора, ну-ка быстро на место!

Демонстративно ворча на Люка, я ставлю пустой стакан в раковину и почти бегом выхожу из кухни, на прощание бросив Крис:

— Спокойной ночи.

Оказавшись в комнате, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Не успеваю даже вздохнуть, как тишину разрезает звонок телефона.

— Привет, мам, а я как раз тебе собиралась позвонить.

Хоть родители и живут в другом городе, иногда кажется, что их уровень заботы и контроля только повысился после моего переезда. В основном, конечно, со стороны мамы.

Мой брат Ромка говорит, что это именно мне «повезло» родиться любимым ребёнком, с ним так не сюсюкались, но на деле же он первый сбежал в Новосибирск. Устроился в Аквариум, быстро поднялся по карьерной лестнице и купил эту большую квартиру.

Когда пришло моё время поступать в университет, он настоял, чтобы я ехала сюда же и жила с ним. Мама не хотела меня отпускать, зато отец поддержал, за что потом получил нагоняй.

Под присмотром брата оказалось жить легче, чем под родительским — хотя он тоже временами перегибает с заботой, но делает это как-то веселей, что ли. Сначала я собиралась пожить у него только до конца учёбы. Потом выяснилось, что самостоятельная жизнь — это неожиданно дорого, а ещё неожиданно сложно. Да и Ромка не особо меня отпускал.

«Квартира большая, — говорил он. — Живи здесь на здоровье, особенно если не хочешь, чтобы мама бросила отца и переехала к тебе.»

Вот я и живу. Временно. Уже несколько лет.

Пока по громкой связи рассказываю маме про конференцию и немного про корпоратив, успеваю умыться и переодеться в пижаму. Возвращаюсь в комнату и стараюсь зевнуть как можно громче, благодаря чему получается убедить маму, что я буквально валюсь с ног, и мы прощаемся.

Падаю на кровать прямо поверх одеяла. Люк тут же сворачивается у моего бедра калачиком.

— Рыцарь Ордена Пледа, — шепчу я, а пёс тихо вздыхает, будто говорит: спи, хозяйка, Галактика подождёт.

Но куда там. Не успеваю перевернуться на спину, как ловлю себя за тем, что в соцсети листаю фотки Диониса.

Зачем я зашла к нему на страничку, не знаю, но оторваться уже не могу.

Вот второй зам позирует в солнцезащитных очках, которые обычно надевает ещё по пути к лифту, когда покидает офис. Вот в компании других парней и девушек весело проводит время в баре. На следующем фото он стоит на фоне какой-то картины в костюме и полосатой чёрно-белой рубашке, на глазах опять солнечные очки. Дальше фото в зеркало, фото в кожаной куртке, фото в кафе, фото, где он пронзительно смотрит в камеру и поправляет волосы. Фото на фоне водопада, фото, на котором он показывает непонятный жест пальцами и строит крутое лицо.

Потом понимаю, что слишком долго рассматриваю фото, где он готовит кофе. И нет, дело не в том, что Дионис делает это с голым торсом, просто меня заинтересовали его татуировки. Песочные часы на левом предплечье я видела и раньше, две чёрные полосы на запястье тоже. Куда большее внимание привлекает силуэт с крыльями в акварельном стиле на правой руке и надпись «No Regrets», из-за которой мне даже приходится прикрыть рот ладонью, чтобы подавить смешок. Уже собираюсь пролистнуть фото, как замечаю ещё один небольшой рисунок на рёбрах второго зама. Освещение на снимке такое плохое, что даже, приблизив, разобрать не удаётся. Пытаюсь нащупать на прикроватной тумбочке очки, но их там нет.

— Бли-и-ин, — поднимаюсь на локтях, но, решив, что сил искать очки прямо сейчас нет, падаю обратно. Однако узнать, что именно за рисунок у Дениса под сердцем, всё-таки хочется, поэтому продолжаю листать фото в поисках очередного, где он без майки. Таких фото нахожу целый вагон и маленькую тележку, но у всех либо ракурс не тот, либо слишком отдалённые, либо такие же тёмные, как то, на котором приметила этот рисунок.

Уже откровенно злюсь на второго зама за то, что он хвастается в соцсети всем подряд, а именно эту татуировку будто специально не показывает. Вот найду завтра очки и рассмотрю её как следует!

Блокирую экран телефона и с трудом закрываю глаза, но образ Диониса как проклятье продолжает преследовать меня.

Полумрак машины, уличные фонари режут пространство полосами света. Денис сидит рядом, я чувствую тепло его плеча, даже не касаясь. Он поворачивается ко мне, улыбается. Тёмно-синяя рубашка подчёркивает линию плеч; верхние пуговицы расстёгнуты, и взгляд невольно цепляется за открытую кожу его шеи. Парень небрежно проводит рукой по светлым волосам, голубые глаза с лёгким прищуром следят за мной.

Пока я что-то рассказываю, он медленно наклоняется ко мне. Когда становится невозможно это игнорировать, я замолкаю и награждаю Диониса смачной пощёчиной, затем ещё одной и ещё... Неожиданно звук начинает напоминать рок-композицию группы Queen, которая состоит из знаменитого ритма: два удара ногами и один хлопок.

Просыпаюсь от того, что прямо возле моей головы кто-то очень сосредоточенно дышит. Случайно подаю первые признаки жизни, и это провоцирует осторожное, почти вежливое:

— Ваф?

Приоткрываю один глаз и обнаруживаю Люка, сидящего прямо у подушки. Мокрый нос почти тычет в мой.

— Ты уже понял, что я проснулась, да?

— Ваф, — подтверждает пёс уже тише, но куда настойчивее, давая понять, что его межгалактическое величество выспалось и полностью готово к утреннему завоеванию улицы.

Вставать не хочется совсем, и я прячусь под одеяло с головой. Но Люка такой поворот событий не устраивает. Решив прибегнуть к тёмной стороне силы, он начинает громко лаять и методично выкапывать меня из укрытия.

— Ладно-ладно, — откидывая одеяло, — встаю.

Довольный пёс тут же замолкает. Только хвост продолжает метаться из стороны в сторону так яростно, будто вот-вот оторвётся. Опасаясь именно такого исхода, я наконец опускаю ноги на пол и тянусь за очками на тумбе. Не глядя, обшарив всю квадратную поверхность, вспоминаю, что их отсутствие было установлено ещё вчера. Поэтому, ругаясь на чём свет стоит — шёпотом, конечно, — прокладываю маршрут в ванную через всю комнату.

Сначала проверяю стол. Разряженный ноутбук зачем-то открыт, а вокруг него царит творческий беспорядок: катушки ниток, обрезки ткани, булавки, коробочка с мелками для разметки и россыпь бусин. Весь этот бардак остался после моей недавней попытки вышить на рубашке глаза вокруг планки с пуговицами, а сами пуговицы заменить на те, что выглядят как зрачки. Идея, как обычно, обнаружилась часа в два ночи на Pinterest и была не готова к тому, чтобы её отложили на потом.

К сожалению, очков среди последствий творческого порыва не нахожу.

Переключаюсь на стеллажи рядом. Книги занимают едва половину полок. Остальное пространство давно оккупировали коробки с фурнитурой, рулоны лент, выкройки и прочие материалы для переделки одежды. Быстрый осмотр тоже не даёт положительного результата.

Следующей жертвой обыска становится стул. На его спинке грустно висит кардиган, который я собираюсь убрать уже неделю. Вздохнув, снимаю его и несу к шкафу. Раз уж добралась, заодно проверяю и полочки с футболками. Нет, это не последствия недосыпа и не поиски наугад — очки уже не раз прятались именно тут, так что у меня есть все основания подозревать их снова.

Но сегодня подозрения напрасны.

Закрыв шкаф, наконец останавливаюсь посреди комнаты и оглядываюсь. Смятая кровать у стены, светлый коврик возле неё, серо-бежевые стены с двумя фото, приколотыми английскими булавками. На одной я с родителями, на другой с Ромкой и Крис. Ламинат почти полностью скрыт нитками и обрезками тканей — пора бы пропылесосить.

Однако очков совершенно точно в этой комнате нет.

Осторожно выглядываю в коридор. Брата с женой нигде не видно, поэтому быстро проскальзываю в ванную. Обычно по выходным они так рано не встают, но, как говорится, и палка раз в год стреляет. А начинать утро с вранья насчёт вчерашнего корпоратива мне совсем не хочется.

Умывшись и переодевшись, я продолжаю поиски очков и наконец добираюсь до кухни. И — хвала всем высшим силам! — они обнаруживаются на тумбе возле раковины. Я тщательно протираю стёкла и наконец оказываюсь в прихожей. Люк всё это время крутится под ногами, как будто есть хоть какой-то шанс забыть его и уйти гулять одной.

Часы едва переваливают за девять утра, а на улице уже тепло. Солнце лениво выглядывает из-за домов, а газон пахнет свежескошенной травой.

С Люком долго бродим по дворам, оттягивая возвращение домой. В конце концов доходим до площадки для выгула собак. Я устало опускаюсь на лавочку, достаю резиновую кость и бросаю вдаль. Лапочный падаван срывается с места, ловит игрушку и с гордым видом возвращается обратно. Бросаю ещё раз.

Пока он бегает, достаю телефон и первым делом натыкаюсь на сообщение от Гришки. Едва экран успевает разблокироваться, я уже мысленно прикидываю, как буду обижаться на друга за то, что вчера он так и не появился в Монархе.

«Пожалуйста, скажи, что Лиля не уехала с Дионисом», — читаю первое, кажется, из сотни сообщений.

«И прости, что кинул тебя вчера»

«После перелёта мама очень плохо себя почувствовала, пришлось вызвать скорую и поехать с ней, а телефон я забыл дома. Сейчас уже всё в порядке. Врачи хотели её оставить в больнице до понедельника, но ты же знаешь мою маму — она и минуты не готова тратить ни на что, кроме того, чтобы уговаривать меня переехать в Питер.»

Ну и как на это обижаться?

«Надеюсь, мама быстро поправится» — пишу ответ.

А дальше подробно пересказываю всё, что произошло в Монархе. Не выходит утаить даже то, что я вместе с Дионисом довезла нашего PR-координатора домой: без этой детали Гришка просто не понимает, почему я так уверена, что с Лилей всё в порядке и она добралась благополучно.

По долгому затишью со стороны Синицына предполагаю, что мне удалось избавить его от переживаний. Поэтому, довольная собой, наконец переключаю внимание на Люка, который уже не в первый раз тычет в колено своей игрушкой.

— Сейчас, сейчас, — кидаю её как можно дальше и расслабленно наклоняюсь на спинку лавочки, но новое сообщение от Гришки заставляет напрячься.

«Я правильно понял, ты ехала в одном такси с повелителем виноградников прямо до своего дома?»

«Он что, зажмотил вызвать другую машину? Или????»

Внезапно становится невыносимо жарко, во рту пересыхает, и хочется воды — много, литрами, лучше сразу цистерну. Летний ветерок и тень деревьев больше не кажутся приятными.

«Не знаю, я вышла у дома, а он поехал дальше» — быстро набираю сообщение и убираю телефон, желая побыстрее скрыться в стенах своей комнаты.

Дома снова превращаюсь в тень. Тихо закрываю дверь, тихо разуваюсь. Даже Люк ведёт себя подозрительно сдержанно, будто мы оба задействованы в какой-то шпионской операции.

Как миссис и пёсель Смит прокрадываемся в ванную. Пока мою падавану лапы, шепчу что-то успокаивающее. Всё проходит спокойно, и мне мерещится, что удастся ещё какое-то время не сталкиваться с Ромкой, и, возможно, он забудет поинтересоваться о вчерашнем вечере.

Но мечты рушатся ровно в тот момент, когда я ставлю Люка на пол. Он мгновенно оживает, радостно лает и срывается в сторону кухни — требовать завтрак.

— Предатель, — выдыхаю ему вслед и выхожу в коридор.

Тут же из второй ванной, той, что ближе к комнате супругов Крыловых, выглядывает Крис. Улыбка у неё до ушей, в руке ножницы, на голове нечто из чёрных волос, что сложно классифицировать как причёску.

Она молча делает мне жест: иди сюда. И я обречённо иду.

Брат сидит на краю ванны, плечи широкие, футболка вся в брызгах — видимо, пока меня не было, у них с женой происходили ожесточённые бои. Татуировки выглядывают отовсюду, откуда только можно. Слегка волнистые русые волосы убраны назад, карие глаза серьёзные. Борода наполовину приведена в порядок, наполовину — в процессе.

Крис стоит перед ним, сосредоточенная, чуть высунув язык, ножницы щёлкают уверенно по его бороде.

— Ну, мелкая, — басит в мою сторону брат. — Рассказывай.

— Не вертись, — угрожает ему Крис. — А то лишнее отрежу.

Я сглатываю от неуверенности, что получится не проговориться о совместной поездке со вторым замом и кое-как выдавливаю:

— Ничего интересного не было, домой на такси приехала, — и мысленно от собственной же тупости совершаю харакири. — Просто... поздно было. Я... устала.

Мямлю что-то совершенно непонятное, неубедительное и лишнее. Но, к счастью, Ромка не догадывается спросить, единственным я была пассажиром в машине или нет.

— Вот так всё мероприятие свелось к поездке на такси? — смеётся брат, поглядывая на меня, а Крис разворачивает его обратно, как мебель. — И что Логинов младший даже никакое шоу не потрудился организовать? Неужели за ум взялся или просто коллеги недостойны?

— Да отстань ты от сестры, — Крис резко берёт лицо мужа обеими руками и снова поворачивает к себе.

— А иначе что? — ухмыляется он.

— А иначе пропишу тебе по первое число.

Ромка что-то ещё шутливо напирает, а я пользуюсь моментом и тихо исчезаю из ванной. Пусть выясняют свои взрослые семейные отношения без меня.

Днём каждый занимается своими делами. Я старательно делаю вид, что меня вообще нет, не мелькаю, не шумлю, не попадаюсь на глаза.

Вечером Ромка и Крис собираются в рок-бар. Сегодня у брата концерт. Он вообще странное создание: днём — один из самых крутых программистов в Аквариуме, весь такой серьёзный, спокойный, с кофейком и белибердой на экране; вечером — наглухо отбитый рокер, ударник в своей группе Baked Hearts. У нас даже в квартире есть отдельная звукоизолированная комната, прозванная барабанной — личная берлога брата, где он может часами репетировать, и весь дом при этом не слышит ни единого звука и не содрогается от страха.

— Валь, открой, пожалуйста, — громко кричит Крис, когда на всю квартиру разносится звонок домофона.

— Я смотрю, Ромыч совсем обнаглел и уже использует младшее поколение в качестве прислуги, — возмущается Макар, которому я только что открыла дверь. — Привет, — улыбается парень, но тут же напускает на себя грустный вид. — Опять не придёшь смотреть, как мы выступаем?

— Понял по моей растянутой домашней футболке? — для наглядности ещё сильнее оттягиваю подол вниз.

Макар, усмехнувшись, кивает. А меня вдруг накрывает чувство вины: я на самом деле редко хожу на концерты брата и может возникнуть впечатление, что сестра его совсем не поддерживает. Поэтому уже без тени шутки добавляю:

— На презентацию нового альбома обязательно приду.

— Договорились, — довольный ответом, парень устраивается на пуфике в прихожей и смотрит на меня снизу вверх.

Чувствую себя немного неловко. Не понимаю, стоит ли предложить басисту из Ромкиной группы пройти в квартиру или оставить ждать здесь. Тем более теперь он не просто друг брата, а ещё и мой коллега — Макар как и я работает в Аквариуме, хоть и в другом отделе.

— Что-то ты давно не заглядывала к нам в кабинет, — будто прочитав мои мысли, снова заговаривает он и откидывает назад окрашенные в тёплый блонд волосы длиной до скул. — Новых друзей нашла?

Понимаю, что Макар просто хочет поболтать, пока ждёт Рому и Крис, поэтому прислоняюсь спиной к стене и сползаю на корточки. Теперь уже он смотрит на меня сверху вниз, а я чувствую себя увереннее, потому что вопрос на счёт моего гостеприимства решился сам собой.

— Вообще нам запрещено расхаживать по отделам, если это необоснованно рабочим вопросом, — заявляю я с деловым видом.

— Ого, — Макар подаётся вперед и упирается локтями в колени. В ухе поблёскивает металлическое кольцо. — Кажется, я пропустил момент, когда ты успела превратиться в настоящую бизнесвумен.

— Не приставай к мелкой, — басом возникает между нами Ромка в своём сценическом образе: тёмная одежда, цепи, волосы уложены с мокрым эффектом для большего рок-н-ролльного антуража. — Лучше бы мысленно повторил тот момент, на котором постоянно косячишь. Или разобрался с багом, который я скинул тебе в пятницу.

Макару в каком-то смысле не повезло. Ромка руководит им и в группе, и на работе. Оба они программисты, а мой брат возглавляет направление, над котором они работают.

— И как вы с ним вообще живёте? — Макар по очереди смотрит на меня и Крис.

— Замечательно живём, — отвечает за нас Ромка и открывает дверь.

Когда жена и друг выходят в подъезд, он останавливается и оборачивается ко мне:

— Не жди нас, мелочь. Мы, скорее всего, вернёмся поздно, так что ложись спать.

***

Утром в понедельник тревога просыпается раньше меня. Идти на работу и встретиться там с Дионисом совсем не хочется. Тело начинает сопротивление ещё на стадии откидывания одеяла. А голова такая тяжёлая, что кажется, будто поднялась температура.

Признаться, немного заболеть было бы даже кстати — тогда я могла бы на законных основаниях остаться дома.

Беру градусник и на десять минут замираю в полном покое. Пока жду результата, пишу Лиле черновик сообщения о том, что возьму больничный на несколько дней. Но стоит взглянуть на градусник, как весь план летит к чертям: 36,6.