Бывшие. Отпусти меня, босс!

А сам засунул руку в карман, где давно уже томно ждала своего часа коробочка с кольцом.

Ирония судьбы!

Все чего-то ждут, как будто жизнь – это бесконечная очередь за счастьем. Римма ждет предложения руки и сердца. Я… я жду чуда. А вдруг где-то бродит та самая, от взгляда на которую искры полетят, как от удара молнии. А эта незнакомка наверняка тоже где-то пьет свой латте и мечтает о встрече со мной, или с кем-то похожим, но обязательно безумным. Ну почему судьба так любит играть в прятки? Почему нужные люди слоняются где-то параллельно, как линии на карте, обреченные никогда не пересечься?

К черту все!

Я запустил пятерню в волосы, отметая прочь душные философствования. Готов ли я окольцевать Римму? Мы уже два года вместе, как-то терпим друг друга. Она звезда экрана, богиня эфира! Красотка, умница, самодостаточная – икона стиля и владычица хайповых тусовок! С такой дамой под руку любой мужик мгновенно превращается в суперзвезду, обрастает лоском и сверкает в лучах софитов.

Да, порой она ревнива, как тысяча чертей, и способна раздуть скандал вселенского масштаба из-за одного пропущенного звонка. Зато это знакомое зло! И я знаю, как приструнить свою цербершу.

Но каждый раз, когда я замахиваюсь на решающий шаг, что-то внутри тормозит. То ли я еще недостаточно покуралесил на воле, то ли, наоборот, уже набегался до тошноты. Столько этих амазонок прошло через мою жизнь, что фейерверки в животе давно превратились в унылые бенгальские огни. Римма, положа руку на сердце, мало чем отличается от бухгалтерши Наташи, от менеджера Зины, от адвоката Юли и прочих хищниц. Все они мечтают о теплой берлоге, персональном олигархе и золотой клетке с видом на Рублевку…

– Ваши цветы, Арсений Сергеевич, – вынырнул из подсобки метрдотель, держа в руках гигантский букет роз.

– Отлично! – я сунул ему в ладонь чаевые и игриво подмигнул официанту: – За мной! Держись рядом.

– Слушаюсь! – ухмыльнулся тот.

Уф! Сейчас или никогда!

Я выдохнул как перед прыжком с парашютом – только без парашюта, ибо кто знает, куда меня эта женитьба приведет. Могу закачаться на облаке любви, а могу камнем рухнуть в супчик бытовых проблем в качестве начинки.

С букетом, зажатым под мышкой, я решительно пошел к Римме. Она засекла меня в зеркальном отражении, обернулась с видом разъяренной фурии, готовой извергнуть поток праведного гнева.

Но я опередил ее!

– Ну же, куколка, перестань дуться, а то твой котик загрустит! – проворковал, осыпая ее пальчики нежными поцелуями. – Прости меня, растяпу, за небольшую задержку. Да-да, я знаю, пробки – зло вселенское!

Я всучил ей в руки благоухающий букет, а сам, сжимая в предательски вспотевшей ладони заветную коробочку, приготовился совершить подвиг – встать на одно колено. Но коварное колено, видимо, решило взбунтоваться! Ни в какую! Я и так, и эдак изворачивался, а нога, словно арматура, застыла прямее некуда.

Наконец, отчаявшись, я дернулся так, что колено с хрустом согнулось… но, кажется, в каком-то параллельном измерении. Чтобы не распластаться живописной грудой костей посреди этого пафосного ресторана, я инстинктивно ухватился за первое, что попалось под руку – штаны официанта! Бедняга попытался отскочить, но хватка у меня в этот ответственный момент оказалась бульдожьей.

Ах, эти предательские штаны, держащиеся на одной резинке! Они с коварной скоростью поползли вниз, увлекая за собой официанта в пучину конфуза. Тот, самоотверженно пытаясь спасти свой наряд, выпустил из рук поднос.

И тут начался фейерверк! Ведерко со льдом и шампанским предательски накренилось, и прекрасная шипучка выстрелила, словно из брандспойта, прямо в мою дорогую Римму…

Глава 10

Весь зал замер в немом изумлении. Казалось, даже саксофон в руках музыканта захлебнулся звуками. Вот это я понимаю, эффектное предложение!

Римма стояла, облитая шампанским, как победительница конкурса мокрых маек (только без майки, что, возможно, даже к лучшему… стоп, о чем я думаю?!). Ее лицо выражало всю гамму эмоций, от глубокого шока до искренней, животной ярости.

– Это… что… сейчас… было?! – процедила она сквозь зубы.

Ее белокурые волосы прилипли к щекам, а с мокрого подбородка грациозно стекали остатки Dom Pérignon.

Я, все еще сжимая коробочку с кольцом и опираясь на злосчастного официанта, который отчаянно пытался вернуть свои штаны в исходное положение, проблеял:

– Римма, солнышко… это… это такая метафора! Видишь? Жизнь – как шампанское! Бьет ключом, искрится, немножко липкая… ну и вообще… предложение!

– Предложение? – взревела Римма. – Ты предлагаешь мне искупаться в шампанском посреди ресторана?! Это твой новый способ унизить меня? Похотливых кошелок было мало, еще и это?

Она размахнулась букетом и запустила его в мою сторону. К счастью, я успел увернуться, и цветы, словно выпущенные стрелы, вонзились в несчастного официанта и разлетелись веером по столам гостей.

– Безобразие! – крикнул кто-то.

– Охрана! Где охрана?

Надо было спасать положение. Я вернул штаны официанта на место, даже расправил складки. Парень подпрыгивал от смущения и пытался сбросить мои руки. Но я сам оставил его в покое и кинулся к Римме.

– Послушай, не злись, я хотел как лучше! Романтика, все дела… колено подвело, официант… Но кольцо-то тут, Римма! – я раскрыл коробочку и сунул ее под нос возлюбленной. – Видишь? Бриллиант! Почти как тот, что был на «Титанике», только чуть меньше…

Я нес что-то несусветное, но главное, нельзя было останавливаться. Пока я говорил, Римма топталась на месте, смахивая капли с одежды. В финале эпической речи даже попытался подмигнуть, но получилось скорее что-то похожее на судорогу.

Невеста секунду смотрела на меня, потом перевела взгляд на гостей ресторана. И вдруг побледнела, словно увидела знакомого, гордо вскинула голову и оттолкнула мою руку.

– Я говорю тебе «нет»! – высокомерно заявила она, развернулась и походкой королевы поплыла к выходу из зала.

На миг я опешил. Но лишь на миг.

Да и как тут не опешить!

Ведь каждая девушка мечтает получить предложение именно так: облитой шампанским, под хохот зевак и с официантом, который явно не планировал становиться частью этого трогательного момента.

Виноват! Сто раз виноват! И я это прекрасно понимал, поэтому поклонился невольным зрителям, развел руками: мол, и так бывает, ничего страшного, и бросился в погоню за своей строптивой невестой.

И, хотя в душе бушевало пламя, в голове застрял вопрос: «А может, ну его, это предложение? Не судьба, значит, не судьба!»

Точно! Не судьба!

Но… какой уважающий себя мачо сдастся после такого триумфального провала? Только не я! Римма уже выскочила из зала и помчалась через холл ресторана.

Понимая, что не успею ее перехватить, я закричал:

– Римма, подожди! Ты не поняла! Это была случайность. Так уж вышло!

И Римма затормозила, замедлила шаг. Она подняла руку и, не оборачиваясь, заявила:

– Ничего не хочу слышать!

Моя тонкая душевная организация с ходу уловила намек. Я воодушевился, в два прыжка догнал ее у выхода я удержал за руку.

– Куколка, я не хотел тебя обидеть, – она выдернула пальцы, но я схватил ее в охапку и крепко прижал к себе. – Ну что ты как маленькая?

– А как я должна реагировать? – затихла она, внезапно всхлипнула и продолжила дрожащим голоском: – Сначала твоя секретарша не пропускает меня, потом застаю тебя с девицей из бухгалтерии, теперь ты заставил меня час сидеть в одиночестве в ресторане, а теперь еще и это.

– Тихо, тихо, дорогая («любимая» отчего-то язык не повернулся сказать). Ну выстрелила бутылка шампанского, с кем не бывает? Я этому безрукому официанту уши оторву и собакам выброшу.

– Уволь его, Арс.

Римма капризно надула губы.

– Обязательно! Из-за его нерасторопности я испортил вечер нескольким десяткам людей, – и тут я заметил метрдотеля, делавшего пасы руками, и хмыкнул: – Зато как весело было! Сейчас вызовем химчистку, заплатим штраф и будем вспоминать этот день со смехом.

– А как же… предложение?

Я отодвинул от себя Римму, взглянул ей в лицо и обомлел. В ее глазах не было ни одной слезинки, идеальный макияж не испорчен, реснички торчат частоколом, обрамляя прекрасные глаза.

И тут до меня дошло: спектакль, комедия, трагедия, все было разыграно с единственной целью – вызвать у меня муки совести и заставить сделать то, на что мой трусливый разум никак не решался.

Твою ж дивизию!

Я вдруг осознал, что угодил в тщательно расставленную ловушку. Наверняка эта коварная женщина давно знала о существовании злополучной коробочки в моем кармане и просто терпеливо ждала подходящего момента, чтобы подтолкнуть меня к этому ответственному шагу.

– Не хочу вручать тебе колечко сейчас, момент упущен. Давай перенесем это волнующее событие в более торжественное место? – попытался я дать задний ход.

– У тебя в компании, – тут же ухватилась Римма.

Я чуть не заскрипел зубами от злости.

– Как скажешь, дорогая!

– И уволь свою секретаршу. У меня мигрень начинается от одного взгляда на ее постную физиономию.

«А вот фиг тебе! – внезапно взбунтовалось мое нутро. Я выпрямился, отодвинул от себя невесту, пристально посмотрел ей в глаза. – Теперь ни за что не уволю Риту!»

Глава 11

Мы с Ксюхой просидели допоздна, оплакивая наши злосчастные судьбы, словно две побитые жизнью кошки.

– Слушай, Морозова, – вдруг встрепенулась подруга, – а может, хватит ломать копья и посыпать голову пеплом? Запишись к врачу, сдай анализы и…

Она сделала многозначительный жест, будто стряхивает пыльцу с крыльев бабочки. Меня передёрнуло, ледяной колючий ветер пронёсся под кожей, а в животе заворочался целый рой встревоженных пчёл.

– Н-не могу… – прохрипела я и пулей метнулась к унитазу. Кажется, на ближайшее время он станет моим самым верным другом.

– А ты все же подумай хорошенько. На одной чаше весов твоя жизнь, карьера, а на другой… сплошной клубок проблем.

– Ксюха, что за чушь? – я вылетела из туалета, как ошпаренная, негодование клокотало во мне, как лава в жерле вулкана. – Ты же своих детей не считаешь проблемой!

– Я рожаю от любимых мужчин, Рит. У Стасика глазки небесные, как у первого мужа, а у Анечки – шоколадные, как у второго. Смотрю на них и вспоминаю лучшие дни, проведённые в браке. У тебя совсем другая история… – Ксюха словно осеклась и тут же кинулась ко мне, загоревшись новой догадкой. – Слушай, а может, ты в Быкова втюрилась по уши, но даже себе в этом не признаешься?

– Я? Влюбилась? – от невинного предположения у меня мурашки табунами побежали по телу. – Ты что несешь, подруга?! Таких, как мой босс, надо обходить по кривой. Он же юбки коллекционирует!

– Да кто его знает… – Ксюха мечтательно вздохнула. – Может, он просто ещё не встретил ту самую, единственную.

– Ему тридцать пять лет, Ксюш. Не смеши! Да у него все чувства, наверное, давно атрофировались. Ему даже напрягаться не надо: на его ваньку-встаньку любая сама запрыгнет.

– Ты – не любая.

– Вот именно! Я себя не на помойке нашла. И вообще… – я распахнула дверь и выпалила: – Тебе не пора ли домой, дорогая? Ночь на дворе. С кем у тебя дети?

– Ох! Мама голову оторвет! Пока!

Ксюшка чмокнула меня в щёку и исчезла, оставив после себя шлейф приторных духов, вызвавших новую волну тошноты. Еще долго клубок запутанных вопросов терзал мою голову. Я ворочалась, не в силах заснуть, пытаясь понять, чего же я на самом деле хочу от жизни. Гладила бурлящий живот по часовой стрелке и думала, думала, думала…

Как провалилась в дрему, даже не заметила. Только что мучила подушку, устраиваясь поудобнее, и вот уже бегу по цветущему лугу, а за мной, пыхтя, спешит маленький человечек. Он топает крошечными ножками, тянет ко мне ручонки и зовёт:

– Мамочка, не бросай меня!

Я проснулась в холодном поту. Что это было? Вещее видение или мой подсознательный разум, измученный терзаниями, подбросил мне верный ответ? Я положила руку на живот, прислушалась к себе. Ничто не напоминало о вчерашнем недомогании. С наслаждением потянулась и вскочила с кровати.

– Ничего, Маргарита Морозова, ты сильная, ты справишься! – пробормотала я, чистя зубы. – И не такие проблемы решала!

Вытащила из шкафа свой лучший строгий деловой костюм, надела удобные туфли на низком каблуке, тщательно расчесала волосы и убрала их в лаконичный низкий пучок. На секунду застыла в нерешительности, выбирая очки. Сегодня важное собеседование, я должна выглядеть строго и презентабельно, поэтому решительно водрузила на нос окуляры в тёмной роговой оправе и мгновенно превратилась в человека, которого привык видеть перед собой босс.

В последний раз окидывая себя взглядом в зеркале, я осталась довольна: образ получился – отпад башки! Костюм сидел, как влитой, подчеркивая все мои достоинства, а очки делали взгляд настолько серьезным, что хоть сейчас диссертацию защищай. Неудивительно, что босс меня и не признал в отеле, я вот уж точно мастер маскировки!

Сделав глубокий вдох, я схватила деловую папку и выпорхнула из квартиры, стараясь излучать уверенность всем своим видом.

До собеседования оставалось целых шестьдесят минут чистой радости, но, как только я выбралась из такси, зазвонил телефон. На дисплее высветилось: Ангелина Кондратьевна. Ну вот, только ее для полного апофеоза моего намечающегося провала и не хватало! Игнорировать звонок – себе дороже, мамочка босса не терпит промедлений.

– Да, слушаю, – отозвалась я, застыв у входа в компанию.

Сквозь огромные витринные окна я увидела толпу соискательниц, осаждающих холл. Еще бы! У нас вакансии – это как золотые самородки, встречаются крайне редко. Каждый сотрудник вцепился в свое место зубами и когтями, мечтая о головокружительной карьере. И возможности, конечно, есть, если только не вздумаешь забраться в штаны к боссу!

Я невольно улыбнулась, вспомнив вчерашний спринт бухгалтерши Наташи и разъяренное лицо невесты шефа.

– Риточка, я приглашаю тебя на завтрак, – прозвучал безапелляционный голос матери Арсения Сергеевича.

Так, спокойно, без паники! Я чуть не заскрежетала зубами от негодования, но натянула улыбку до ушей и сделала голос максимально бодрым.

– Простите, Ангелина Кондратьевна, никак не могу. У меня в девять утра важнейшее совещание.

– Ничего с твоим совещанием не случится! Жду тебя во французском кафе напротив, много времени не отниму. Давай, живо сюда!

Твою ж дивизию! Что ей от меня опять нужно?! Сердце бешено заколотилось, предчувствуя недоброе.

Глава 12

Мать босса отключилась, а я бросила взгляд через дорогу, где неоном зазывала в свои объятия популярное кафе-кондитерская. Цены там, конечно, кусались почище крокодила, поэтому простые смертные из компании ценили каждую копейку и обходили это место десятой дорогой.

Я тоже!

– Рита, эй, ты где витаешь? Идем? – окликнула меня Марина, наш менеджер-ураган. Она прищурилась, посмотрела сквозь стекло, и присвистнула: – Ничего себе столпотворение! У нас что, кадровая революция намечается? Мне уже валерьянку доставать?

– Да нет, всего лишь интервью на вакантное место, ищут свежую кровь.

– Ого! А, поняла, в бухгалтерии освободилось! Вот же Наташка-егоза! И чего к боссу полезла?

– И не только! Сегодня собеседование на должность секретарши.

– А, ты берешь себе ассистента, – моментально просчитала ситуацию Марина и, понизив голос до конспиративного шепота, заговорщицки прошипела: – Ну не мудрено! С таким боссом, как наш драгоценный Арсений Сергеевич, недолго и в психушку загреметь!

Но я не ответила, пусть гадает, сколько влезет! Просто махнула рукой, пулей слетела по ступенькам и помчалась к пешеходному переходу, где как раз красный глаз светофора смилостивился и уступил место зеленому.

Ангелину Кондратьевну я заметила сразу.

Она восседала в небольшом эркере у окна, словно королева на троне, и потягивала кофе из крохотной чашечки, больше похожей на наперсток. А перед ней на подносе красовалась целая армия соблазнительных пирожных, от одного взгляда на которые у меня слюнки превратились в Ниагарский водопад! Желудок затянул голодную арию, ведь я пропустила завтрак.

– Рита, я здесь! – взмахнула рукой мать босса, эталон элегантности и стиля.

Высокая прическа, удерживающая серебристые локоны, безупречный макияж, подчеркивающий пронзительные голубые глаза и костюм от Chanel, демонстрирующий отменный вкус. Она всегда выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала.

Я осторожно приземлилась напротив нее. Как по волшебству, ко мне тут же подлетел официант и водрузил передо мной огромную кружку капучино.

– Я ничего не заказывала, – пробормотала я, судорожно прикидывая, какая сумма осталась на моей банковской карте.

– Я угощаю, – отрезала дама, будто читая мои мысли. – А вкусы твои я знаю. Ешь! Попробуй пирожное «Монблан», оно просто божественно!

Ангелина Кондратьевна великодушно подвинула ко мне розетку с десертом. Но воздушная вермишель из каштанового крема, венчавшая пирожное, неожиданно вызвала приступ тошноты.

Да и навязчивый запах крепкого кофе вдруг стал невыносимо раздражать, спровоцировав головокружение. Я побледнела, схватила стакан с водой и жадно припала к нему губами, словно путник, нашедший оазис в пустыне.

– Не понравилось? – удивилась мать босса. Странно! – она грациозно подняла руку и властно скомандовала: – Унесите!

Официант тут же материализовался рядом, вежливо склоняясь в поклоне, он заменил блюдо с изысканными десертами на тарелочку с более приземленными, но не менее аппетитными разноцветными макаронами.

Я немедленно схватила одно пирожное, чтобы не вызвать шквал недоумения и вопросов.

– Я слушаю вас, Ангелина Кондратьевна, – проговорила я с набитым ртом.

Пусть лучше эта леди посчитает меня невоспитанной деревенщиной, чем заметит мое недомогание.

– Понимаешь, Рита, – она замолчала, аккуратно опустила чашечку на блюдце, схватила ложку.

И я вдруг поняла: волнуется. Даже такие независимые и уверенные в себе женщины, умеют переживать и нервничать.

– Да.

– Мне тут сорока на хвосте принесла… мой Арсений собирается жениться.

Жениться?

Мысли в голове сбились в кучу. Как жениться? Никакой пылкой любви к невесте я у него не заметила. Так, еще одна силиконовая красотка для прикрытия своего распутства. Просто задержалась чуть дольше, чем все остальные. Неужели что-то изменилось за вечер?

Отчего-то эта новость оказалась для меня неприятной. Не просто неприятной, а… убийственной. Я закашлялась, подавившись крошками пирожного, задышала шумно и тяжело. Ангелина Кондратьевна вскочила, бросилась ко мне, захлопала по спине.

– В-все хорошо, – прохрипела я. – Я в норме!

– Ну ты меня напугала! – дама отодвинула тарелку с макаронами на край стола. – Нельзя же так! Ты будто с необитаемого острова сбежала, где голодала.

– Нет, не так. И когда Арсений Сергеевич хочет жениться?

– Я это у тебя и собиралась разузнать.

Мать босса уставилась на меня такими же, как у сына, прозрачными глазами.

– Я впервые об этом слышу.

– Твою ж налево! – она швырнула на стол салфетку. – Неужели эта Римма залетела?

– Залетела? Я ничего об этом не знаю.

Каждое слово мадам отзывалось в груди болью. А она задумчиво крутила в пальцах десертную вилочку.