Полная версия:
Бывшие. Отпусти меня, босс!
Лика Леви
Бывшие. Отпусти меня, босс!
Глава 1
– Где он?!
Женский вопль мощным торнадо пронесся по коридору и с грохотом обрушился на мою бедную голову. А вслед за ним донеслись треск, лязг и испуганные вопли коллег. Казалось, на офис напала стая голодных пылесосов-убийц!
Твою ж налево!
Я рванула к двери, распахнула её – и тут же вжалась спиной в створку, захлопывая обратно. Ба! Да это же Римма…
Пассия босса неслась через операционный зал компании, как ведьма на метле, вернее, на реактивном двигателе. Стулья падали, бумаги взмывали в воздух, а органайзеры разлетались, словно кегли после мощного удара, веером раскидывая карандаши и ручки.
«Ну, сейчас начнется!» – подумала я, набирая номер шефа.
Гудки тянулись, а этот гад, как назло, не отвечал. Я метнулась к столу, смахнула документы в ящик, захлопнула ноутбук и выдохнула: успела.
В тот же момент в приемную ворвалась Римма. Она швырнула стаканчик с кофе в мусорную корзину, выдернула телефон из моих пальцев и с размаху шмякнула его о пол.
Ничего нового: сценарий повторялся из раза в раз один и тот же.
Лицо Риммы пылало, а её зелёные глаза (обычно томные, как у кошки из рекламы корма) сейчас сверкали, будто лезвия.
– Здравствуйте, – вежливо пролепетала я.
– Где он?! – проревела Римма, сверля меня взглядом, словно лазерной указкой.
«Ну, не под моим же столом», – хотелось возразить мне, но я лишь вежливо выдохнула:
– В кабинете. Но к нему нельзя.
– Нельзя?! – разъяренная гостья двинулась на меня, покачивая грудью, которая стоила как моя трёхмесячная зарплата. – Кому это нельзя? Сдрисни с дороги, коза!
Ну, это уже чересчур!
Я сжала в пальцах ручку… вот сейчас к-а-а-а-к дам в глаз…
И тут же, как опытный уклонист, элегантно шагнула в сторону. Пусть шеф сам расхлебывает кашу, которую заварил.
Бешеной фурией Римма ворвалась в его кабинет, забыв захлопнуть за собой дверь. И тут я стала свидетелем поистине захватывающей картины. Арсений Сергеевич, в трусах и галстуке – видимо, единственное, что он успел надеть перед «переговорами», полулежал на диване, а перед ним на коленях… Кхм… кхм… Наташка из бухгалтерии (третья за этот квартал) с усердием «трудилась» ртом.
Ну, что тут скажешь? Работа кипит! Кажется, сегодня будет весело!
Римма на миг застыла, странно хрюкнув.
Но лишь на миг. Она тут же опомнилась, схватила девицу за волосы и поволокла её по полу.
Я вздохнула.
Как надоела эта феерия страсти!
Закрыла дверь кабинета, вытащила из ящика запасной телефон и позвонила в ресторан.
– Столик на двоих. В меню обязательно добавьте буайбес*.
Мой босс любит после разрядки восстановить силы, и я создаю ему для этого все условия.
Я погрузилась в работу, стараясь не обращать внимания на звуки, доносившиеся из логова босса. Пусть хоть глотки друг другу перегрызут, их жизнь меня не касается. Достаточно своих проблем, которые сейчас терзали мою голову.
Первой из кабинета, как пробка из бутылки шампанского, вылетела взлохмаченная девица. Судя по панике, написанной на ее лице, встреча с Арсением Сергеевичем прошла в лучших традициях американских горок. Она взглянула в зеркало, одернула юбку и блузку и помчалась к себе зализывать раны.
Эх, зря девка старалась!
Больше в нашей компании она работать не будет.
После ее эффектного побега наступила относительная тишина. О чем там шеф ворковал со своей домашней фурией, для меня оставалось загадкой, да и, честно говоря, особого желания разгадывать ее не возникало. В последнее время такие сцены стали привычным элементом интерьера: Арсений Сергеевич, словно коллекционер экзотических бабочек, искал случайные связи и наслаждался жизнью по полной программе. Римма ловила его на горяченьком, устраивала скандалы. Потом они шли ужинать в ресторан, где я им заказывала столик. Все в лучших традициях гармоничной пары.
Наконец, появилась и Римма. Взгляд бешеной лани, скорость болида Формулы-1. Пронзив меня яростным взглядом, она бросилась в направлении выхода.
«Ну, хоть кто-то сегодня спортом занимается», – подумала я, наблюдая за этим спринтерским забегом.
Взяв костюм шефа и пакет с невинно чистым бельём, я вошла в кабинет. Огляделась: на диване – отпечаток помады, а на столе – забытый телефон бухгалтерши. Я сунула его в карман, уберу позже в ящик «потеряшек». Ещё одна «пропавшая» сотрудница – ничего нового.
Я вздохнула, с трудом подавила тошноту и желание швырнуть пакет в лицо разъяренному боссу, мотавшемуся по кабинету в режиме ошпаренного кота.
Что я здесь делаю? Как я, самая обычная женщина, попала в этот замес?
* Буайбес (la bouillabaisse) – суп из 4–6 сортов даров моря (лобстеров, гребешков, мидий).
Глава 2
И тут босс заметил меня.
–Рита! – зарычал он. – Ты почему не предупредила?!
Босс видимо, решил, что это я виновата в его бурной личной жизни.
– Я предупредила, проверьте свой телефон, – парировала я, сохраняя олимпийское спокойствие.
В голове пронеслась злорадная мысль: «Так тебе и надо, донжуан доморощенный!»
– Надо было крикнуть по интеркому.
– Чтобы сделать вас импотентом?
Босс замер с поднятыми руками. Я едва сдерживала смех, наблюдая за ним, казалось, он сейчас превратится в каменную статую, посвященную всем горе-любовникам мира. Но нет, магия рассеялась, и босс медленно, словно очнувшись от гипноза, опустил руки.
– Это… это перебор, – буркнул он, пытаясь вернуть себе привычный начальственный тон.
– Я просто беспокоюсь о вашем здоровье, – невинно захлопала я ресницами. – Снимайте рубашку, на ней помада. И брюки, там… – я сделала паузу, потом все же выдавила из себя, – пятно.
– Пятно? Вот гадина!
Арсений Сергеевич посмотрел на себя, выматерился с азартом заядлого уголовника и одним движением сдернул брюки. Я старательно отводила взгляд: секретарше не пристало разглядывать шишку между ног босса, обтянутую фирменными боксерами.
– Да что б этим бабам было пусто! – взревел Арсений.
Теперь он схватился за резинку трусов.
– Вы можете переодеться в вашей комнате отдыха, – выдохнула я и протянула ему пакет с бельем.
– Что? – он бросил на меня пустой мимолетный взгляд, будто даже не понял, почему это призрак секретарши разговаривает. – А точно!
Пока шеф, ворча себе под нос, переодевался, я успела прикинуть, сколько времени осталось до конца рабочего дня. И внезапно появилось острое желание не просто досидеть последние дни работы в этой компании, а превратить их в феерический праздник безделья.
Может, заказать себе пиццу с ананасами?
Или тайком почитать любовный роман под видом важных отчетов? А что, жизнь-то одна, и тратить ее на переживания о чужих любовных передрягах – верх глупости!
Не хочу здесь больше оставаться!
Ни на месяц…
Ни на день…
Особенно после того случая.
Особенно после пережитого неделю назад шока.
Но сначала нужно покончить с этим цирком.
Босс привел себя в порядок и вышел ко мне, элегантный, брутальный, красивый, с подчеркнутой легкой небритостью и самоуверенным взглядом.
– Я выбрала вам одноцветный галстук. Он выглядит представительно и лучше подходит к этому костюму. Позвольте…
Он привычно приблизился и задрал подбородок: только я умела завязывать галстуки так, чтобы узел был идеальным.
– Неплохо, – оценил он себя, посмотрев в зеркало. – Не слепит?
– Что? Солнечный свет?
Я кинула взгляд в окно, где полыхал огнями закат.
– Нет. Исходящая от меня аура.
«Нарцисс!» – слово чуть не вырвалось у меня, едва успела прикусить язык.
Но босс ничего не заметил. Его вообще не интересовали чувства и эмоции других. Он театрально раскинул руки, потряс ими и зажмурился, показывая себя во всей красе.
Я стояла рядом с ним, вдыхала аромат дорогого парфюма и чувствовала, как съеденный завтрак поднимается из желудка. Большего отвращения я не испытывала ни к одному человеку.
– Да, слепит, – я протянула ему планшет. – Ваше расписание на вечер.
Он мельком взглянул на экран, но гаджет не взял: зазвонил телефон. Я бросилась к столу.
– Кто там?
– Директор компании «Azimus». Ответить ему?
– Нет! Он наверняка звонит насчет провальной испанской сделки. Не хочу заканчивать день звонком грешника.
«А заканчивать день скандалом между любовницами нормально?» – подумала я, но вслух сказала другое:
– Почему он грешник?
– Чтобы совершить грех, не обязательно воровать, насиловать и убивать, – высокомерно ответил Арсений и встряхнул волосами с идеальной стрижкой. – Достаточно быть некомпетентным.
– Все ясно, – я растянула рот в дежурной улыбке: всегда делаю то, что от меня ожидают. – Вам еще нужно подписать бумаги.
– Какие?
– Лежат на столе. Папка «Срочные документы» и папка «Несрочные документы». Начните со второй.
– Почему?
Босс сел в рабочее кресло, потянулся, с хрустом размял пальцы и взял ручку.
– Вы неделю туда не заглядывали.
– Они же несрочные.
– Уже стали срочными.
– И что там?
– Договор с компаний «Azimus», ведомость из бухгалтерии со списком сотрудников на премию к празднику, положение о собеседовании для соискателей.
– Каких соискателей?
Босс впервые прямо посмотрел мне в глаза. Другая утонула бы в этом прозрачном синем взгляде из-под длинных мохнатых ресниц, но не я.
– Соискателей на наши вакансии.
– А у нас есть вакансии?
– Да. Через неделю освободится место вашей секретарши. Я увольняюсь.
Арсений Сергеевич никак не отреагировал на мои слова, будто не услышал. Он перебирал документы: одни подписывал, другие откладывал в сторону. Я терпеливо ждала.
И тут он, словно очнувшись, оглядел свой кабинет, напоминавший поле битвы после нашествия варваров. Бумаги, разбросанные повсюду, перевернутая мебель, разорванный портрет любимой собаки – обычная среда обитания после визита разъяренной пассии.
– Не дури, Рита. Я тебе мало плачу?
«Услышал, значит».
Я медленно вдохнула и ответила:
– Нет. Спасибо, я довольна.
– Я тебя обижаю?
– Нет.
– А, понял, – он хлопнул себя по лбу. – На корпоративе перепил и приставать начал?
Я вздрогнула всем телом, с трудом подавила панику, адреналином ударившую в голову. Неужели он вспомнил?
– Я вам кофе сварю, – засуетилась я и пулей вылетела за дверь.
Глава 3
У кофейного аппарата застыла, а перед глазами замелькали картинки той ужасной поездки.
***
На это злополучное путешествие (будь оно неладно!) меня уговорила Ксюха, подруга моя закадычная. Выиграла она путевку на двоих в какой-то пятизвездочный отель на Волге, и давай меня пилить. Я отбрыкивалась как могла, пока она не начала расстреливать меня из тяжелой артиллерии.
– Рит, ну если ты не поедешь, то ты мне больше не подруга, – заявила она, обиженно засопев носом.
– Да не могу я, Ксюх! Не хочу… работа, понимаешь? Босс – настоящий деспот, в любую минуту может позвонить.
– Да знаю я твоего Быкова! До тошноты наслышана о его… этом… ваньке-встаньке! Под каждую юбку заглядывает! Да чтоб его черти ухватили!
Ксюха, с искаженным от ярости лицом, швырнула чашку на стол так, что брызги чая обдали меня, и пулей вылетела из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.
Что тут скажешь…
Подруга – это святое. Обиделась – значит, нужно бросить все и лететь с ней. Да и, признаться честно, в глубине души я сама изнывала от бешеной рабочей карусели: работа-дом-разборки с любовницами босса…
Хоть глоток свежего воздуха, хоть малейшая передышка были очень нужны.
А Быков… ну что Быков? Телефон всегда под рукой, никуда он не денется, подождет.
И вот мы уже мчимся по трассе навстречу этому самому отелю. Ксюшка, как птичка, без умолку щебечет о своих грезах об идеальном отдыхе: спа, бассейн, закатные коктейли…
А я слушаю вполуха, стараясь уловить в ее голосе хоть каплю искренней радости, и смотрю в окно, где мимо проплывают родные пейзажи. И ведь правда, природа у нас – исцеление для души, не поспоришь.
Номер был огромным, двухкомнатные хоромы, где эхо гуляло по углам. Днем – вереница процедур, бегство от себя, а вечером… вечером подружка, вихрь энергии и бесстрашия, потащила меня на местную дискотеку.
– Твои тряпки… это просто… зашквар, – безапелляционно заявила она, и я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.
– Нормальная одежда, – пробормотала я, пряча губы в обиженной складке. – Дорогая, классическая и добротная.
– Добротная! – ахнула Ксюха. – Ты рассуждаешь как бабка. На дискач в деловом костюме – тот еще трешак!
– Да какая разница!
– Огромная! И очки… – она выхватила их с моего носа, бросила на кровать, словно ненужную вещь. – Они тебя уродуют.
– Да ты с ума сошла! Я без них как слепой котенок, ничего не вижу.
– Классно же! Пусть хоть кто-нибудь покажется тебе красавцем.
– Зачем мне кто-нибудь?
– А у тебя никого нет, – Ксюха, не церемонясь, выдернула шпильки из моего тугого пучка. Тяжелая волна волос обрушилась на плечи. – Сколько ты еще собираешься хранить эту… невинность?
– Да ты… ты… – Я задохнулась от возмущения. – Ты хоть понимаешь, что несешь?
– Прекрасно понимаю. Бабе тридцать лет, а она ни разу не трахалась.
– Да ты после этого… ты…
– Ну что я? Что? – Ксюха надвинулась на меня, словно танк. – Я замужем была. Два раза. Развелась… тоже два раза…
– Ага. И от обоих мужей по ребенку. Две маленькие души, привязанные к тебе навеки.
Ксюха смутилась, плюхнулась на кровать, словно ее подкосили, схватила чулки на кружевной резинке и замерла, смотря сквозь них на свет, словно пытаясь рассмотреть в этой тонкой ткани ответы на свои вопросы.
– Рит, что за пафосность? Да, есть издержки. Но я любила обоих мужей до безумия! До потери пульса! А когда любишь, то хочешь, чтобы от этой любви остались плоды…
– Снова выйдешь замуж и родишь третьего? – спросила я, и в моем голосе звучала не то ирония, не то отчаяние.
От удара грома мы обе вздрогнули. И сразу ливень забарабанил по окнам. Как нельзя кстати! Мрачному настроению мрачное музыкальное сопровождение.
Ксюха подошла к окну, откинула штору. Струи воды потоком бежали по стеклу, нагоняя тоску.
– Эх, вот бы сейчас пошел дождь из мужиков! – вздохнула подружка, задернула штору, повернулась ко мне. – И рожу! Мне дети – не помеха, а счастье.
– То-то ты сбежала от счастья на выходные в отель, – поддела я подружку.
Подружка покрутила чулок в руках, растянула, потом ехидно посмотрела на меня.
– А ну, подруга, садись-ка!
Я не шелохнулась, словно приросла к месту. Она толкнула меня на кровать и, не давая опомниться, схватила за ногу.
– Спятила? Что ты делаешь? – опешила я.
– Будем и твое счастье ковать! – рявкнула Ксюха.
Она начала натягивать на меня чулок. Я попыталась вырваться, но она пронзила меня таким колючим взглядом, что я невольно сжалась и замерла, ощущая себя беспомощной куклой в ее руках. Через минуту кружевная резинка, словно оковы, плотно обтягивала мои бедра.
– Я никуда в них не пойду, – прошептала я, чувствуя себя оголенной не только физически, но и душевно.
– Хватит жить синим чулком! – прикрикнула подруга, и в голосе ее зазвучали стальные нотки. – Погоди, я из тебя такую красотку сейчас сделаю!
Ксюшка схватила расческу и фен и стала колдовать над моими волосами. Потом принялась за лицо. Я сдалась. Воевать с подругой, из которой так и прет активная жизненная позиция, бесполезно.
Полюбовавшись на дело своих рук, подружка подвела меня к зеркалу. Я взглянула и опешила: из отражения смотрела совсем незнакомая девушка. Правда, я видела лишь ее мутный силуэт, может, потому себя и не узнала.
Зато ужаснуло короткое черное платье. Да, оно отлично сидело на фигуре, подчеркивало тонкую талию и стройные ноги.
Но…
В этом проклятом «но» и была проблема. От малейшего движения платье ползло вверх, открывая резинку чулок. Подозреваю, что и голая кожа покажется, если я сяду неловко.
– Я в этом никуда не пойду!
Я попыталась снять платье, но Ксюха боролась за него активно и яростно. Так курица-квочка защищает цыпленка от коршуна, которым в данный момент была я.
– Не-не-не! – верещала она. – Все будет пучком, не дергайся раньше времени.
– Хочешь меня опозорить?
– Нисколько! Дорогая, мы выходим на тропу… любви…
Глава 4
Ксюха схватила меня за локоть и потащила вон из номера. Я упираться не могла: обеими руками придерживала подол чертова платья, которое постоянно норовило соскользнуть с попы к талии.
В зале развлечений было темно и шумно. Огни диско-шара беспорядочно плясали на стенах зала, отражаясь в полупустых бокалах и лицах гостей отеля, изрядно повеселевших благодаря щедрому бару. Официанты в белоснежных рубашках, чистоту которых защищали элегантные черные фартуки, безмолвными тенями мотались в толпе.
Праздник уже набрал обороты, и атмосфера стремительно мутировала в разудалое братание.
Я растерянно огляделась.
– Смотри, вокруг одни командировочные и семейные. Где ты найдешь здесь нормального мужчину?
– Неважно! Главное, почувствовать себя… живой и настоящей женщиной… хоть на один вечер забыть о своем одиночестве. И потом, у нас цель!
– У кого, у нас? – я подозрительно взглянула на Ксюху, но увидела лишь размытое светлое пятно в ореоле пушистых волос. – У меня цель одна: наконец-то выспаться.
– Обязательно! Вот найдешь себе кавалера на ночь и выспишься, – подружка хихикнула. – Если, конечно, получится.
Она схватила с подноса пробегавшего гарсона бокал с напитком, потом догнала другого, о чем-то с ним пошепталась и вернулась с маленьким стаканчиком, который тоже выплеснула в бокал.
– Ты что творишь, зараза?
– Колдую. Ахала-махала! Пусть эта девица на выданье найдет себе жениха, статного, красивого, богатого! – она пригубила напиток и зачмокала губами. – М-м-м… Попробуй, вкусно.
Ксюха дернула меня за рукав и сунула под нос бокал.
– Ну, за приключения! – просияла она.
Я, не подозревая подвоха, сделала глоток. И тут же почувствовала, как по горлу разливается лава Везувия! Зашипела, что чайник на плите, хватая ртом воздух, пытаясь потушить этот пожар. А Ксюха, дьяволица с ангельской улыбкой, наклонила бокал, и раскаленная река, словно по каменному руслу, потекла прямо в мой бедный рот!
Я оттолкнула подружку, замахала руками.
– Ты… ты… спятила, что ли, садистка?! – прохрипела я, чувствуя себя драконом, изрыгающим пламя.
– Да ладно тебе, запей соком, сразу полегчает, – хохотнула Ксюха, протягивая мне стакан с чем-то оранжевым.
Я залпом осушила этот «антидот». Тепло приятно разлилось по венам, но… о, черт! Мозг, кажется, решил устроить вечеринку без меня! Все вокруг завертелось в диком танце: столики, гости, барная стойка слились в калейдоскоп красок. Или это танцпол решил посоревноваться с цирковым представлением? Да какая разница, если это безумно весело!
– Что… это… было? – успела пролепетать я, прежде чем чьи-то крепкие руки подхватили меня за талию и закружили в этой безумной вакханалии.
Ноги сами пустились в пляс, поддавшись бешеному ритму музыки. Я хохотала, как сумасшедшая, чувствуя себя королевой этого хаотичного бала. Какая-то незнакомая девица с фиолетовыми волосами подмигнула мне и протянула светящийся браслет. Я надела его и тут же почувствовала, как энергия волной прокатилась по телу.
Танцевать, танцевать, танцевать! Забыть обо всем, отдаться во власть момента!
Вдруг в перерыве между головокружительными па я заметила Ксюху. Она стояла у барной стойки и, кажется, что-то шептала бармену, поглядывая на меня с хитрющей улыбкой.
«Ах ты, змея подколодная!» – подумала я.
Но вместо злости почувствовала лишь прилив благодарности. Ведь именно из-за ее коварства этот вечер стал таким… незабываемым!
Я подбежала к ней и крепко обняла.
– Ты лучшая подруга на свете! Даже если твои методы немного… экстремальные, – прокричала я ей прямо в ухо, стараясь перебить грохот музыки.
Ксюха только рассмеялась в ответ и подмигнула. А потом потянула меня за собой, в самый центр толпы. И вот мы уже вместе отрываемся, будто завтра не наступит никогда. Мир кружится, музыка гремит, а в голове – лишь одна мысль: «Да здравствуют приключения!»
А что было дальше?
А дальше… было утро.
Отрезвляющее утро.
И жизнь, внезапно переставшая быть томной.
Я проснулась, открыла глаза и захлопнула их: луч солнца вонзился в воспаленную радужку, как раскаленная игла. Голова загудела, словно в ней поселился целый оркестр барабанщиков и трубачей, а во рту… высушенная пустыня Гоби после ядерного взрыва. В памяти плясали обрывки вчерашнего вечера, калейдоскоп безумных кадров. Настоящий фильм об апокалипсисе с танцующими единорогами и горящими зонтиками!
– Ксюха, водички! – прохрипела я, чувствуя себя так, словно меня переехал асфальтовый каток.
– Уф! – раздалось сонное ворчание рядом. – Куколка, придержи коней! Дай поспать твоему котику…
Кто-то тяжелый, лениво перевернувшись набок, закинул загорелую лапищу мне на талию. Лапищу?!
Я, подавив рвущийся из груди вопль, залепила рот ладонью.
Кто это, черт возьми?!
Зачем это?!
И главное – что ЭТО забыло в моей постели?!
С усилием разлепив веки, я приподняла голову: номер явно не мой. Чужой. Незнакомый. Враждебный!
Чей?! Что я здесь вообще делаю?! Паника хлынула, как Ниагарский водопад, смывая остатки разума.
И тут ОН откинулся на спину.
Лениво так, по-царски. Сбросил одеяло до пояса, почесал кончик носа, причмокнул губами.
Я взглянула в лицо незнакомца и похолодела. Мой босс собственной персоной! Директор нашего цирка… то есть, простите, компании! И он, кажется, делил со мной не только постель, но и, судя по всему, похмельный синдром.
Как он здесь оказался? Видимо, проведение решило устроить мне внеочередной сюрприз!
И где, твою ж налево, Ксюха?
Глава 5
Ксюхи на горизонте не наблюдалось!
Полное отсутствие Ксюхи!
Горло сдавил такой мощный спазм, что я не могла втянуть в себя воздух, как ни силилась.
«Т-а-а-а-к, дыши! – приказала себе. – Без паники!»
И сразу мощный поток кислорода рванулся в нос и устремился к затуманенным мозгам. О боги! Какое наслаждение просто дышать и наслаждаться этим процессом.
Выровняв дыхание, я осторожно приподняла простыню… и чуть дар речи не потеряла! Я, собственной персоной, во всей красе, и без единой тряпочки! Ну и ну!
Мозг напрягся до скрипа, но память, эта коварная штука, предательски подсунула мне огромный белый лист. Самый смак, самый сок той безумной вечеринки, момент икс моего рандеву с боссом, кульминация моего триумфального попадания в его постель остались за кадром.
Как вы могли меня так подставить, нейронные связи?
И где, спрашивается, мой парадный прикид?
Вытянув шею, я заметила в кресле нечто, напоминающее черное платьице, помятое, словно его старательно жевали. На нем вальяжно покоилась сумочка, почему-то расстегнутая. Ее содержимое вывалилось на ковер и картинно рассыпалось веером. Телефон, пачка салфеток, блеск для губ, ключи… и еще какие-то бумажки.
Все без опознавательных знаков. Какое счастье! От облегчения захотелось заплакать.
И тут я заметила чулок, свисавший с подлокотника. Один.
А где же его братец по несчастью?
Я окинула номер взглядом и чуть не икнула от изумления. Второй чулок… обвивал запястье босса и тянулся вверх, словно лиана в джунглях.
Куда, собственно, тянулся?
Едва повернув голову, я почувствовала, как сердце предательски заколотилось, грозясь выпрыгнуть из груди.
Батюшки-светы! Этот самый чулок, в виде нейлоновой удавки, был намертво привязан к спинке кровати узлом, достойным морского волка!
В голове заметались вопросы:
«Кто это сделал? Я? Не может быть!»
Но чулок сам прыгнуть на босса никак не мог, а значит… О том, что это могло означать, думать не хотелось.
И тут первый чулок решил окончательно меня добить. Он спикировал на пол и накрыл прозрачным облаком… эти бумажки.
И тут меня будто током прострелило.
Карты?
Это же банковские карты! Мои.
А там…
О небеса! Они же именные.
Я отчаянно замотала головой, прогоняя остатки тумана. Пора делать ноги! Даже хорошо, что босс привязан к кровати: не догонит. Главное, успеть вовремя смыться.
Я осторожно поползла к краю кровати. План был гениален в своей простоте: обмотаться простыней, бесшумно спрыгнуть на пол, и на четвереньках, как ниндзя, прошмыгнуть к спасительной двери. Желательно успеть собрать свои разбросанные вещи.
