Тень на троне

– Он погиб на войне.

– На войне… – Александр с интересом и, наверное, каплей осуждения рассматривал мужчину. Ему было непонятно такое безразличие в его голосе, будто он рассказывает старые легенды или детские страшилки, а не говорит о собственном отце. – Расскажите мне про него.

– Он был одержим войной. – Владислав усмехнулся. – Буквально жил этим. Иронично, что в итоге именно война и забрала его жизнь. Он считал, что долг и цель каждого правителя расширять свои территории, захватывать новые земли. Знаешь, в детстве мне постоянно говорили, что я рождён быть королём. И когда сменю своего отца на троне, то будут также, как и он, вести свою страну в светлое будущее. Тогда я смотрел на него и думал лишь о том, что если быть королём, значит быть таким, то я не хочу этого. Не хочу быть похожим на него. Даже как-то попытался сбежать из замка. Мне было шестнадцать.

– Правда? И что же, побег не удался? – Александр тихо рассмеялся.

Было немного странно видеть сейчас перед собой не грозного правителя, а самого обычного человека, со своей историей, своим прошлым, который пил вино и смеялся, рассказывая истории из детства, будто встретился со старым товарищем.

– Нет. Я хотел, как шпион, перелезть через окно, даже соорудил какую-то веревку из простыней и рубашек, но она была не очень крепкой и порвалась. Я упал со второго этажа. Сломал ключицу. – Мужчина тоже рассмеялся. Он уже допил своё вино и потянулся к бутылке, чтобы налить ещё.

– Вы, кажется, были не очень близки с родителями. – Тихо произнёс Александр.

– Ну. – Владислав пожал плечами. – Меня растили и воспитывали няньки и учителя. С родителями я виделся редко, в основном на каких-то торжественных мероприятиях. Так что мы не были близки.

– Знаете, матушка всегда была весёлой, постоянно шутила, рассказывала какие-то глупые истории и звонко смеялась. – От тёплых воспоминаний на душе стало светло. Он сам не понимал, почему, но ему хотелось, чтобы этот человек, лишённый материнской любви и заботы, тоже узнал, какой была их мать. – А ещё любила петь. В последний раз, когда она приходила ко мне, напевала себе под носу старую колыбельную.

Там, где солнце встает над горойЛьется Танза хрустальной волной.Она шепчет секреты свои,Наполняя нас светом любви.

– Она говорила, что на мой День Рождения, когда мне исполнится восемнадцать, споёт на празднике в главном зале.

– И когда же он, твой День Рождения?

– В день летнего солнцестояния.

Владислав вдруг странно прищурился, смотря на паренька, будто что-то вспомнил, но уже через мгновение лицо его снова сделалось спокойным.

– Что же с ней произошло? – Вот и пришло время для главных вопросов.

– Чуть больше трёх месяцев назад у неё случился приступ. – Владислав говорил негромко, вкрадчиво, совершенно спокойно. – Её лицо вдруг перекосилось, она начала говорить странные вещи, как будто слова в предложениях стояли не на своих местах, потеряла сознание. А через несколько дней очнулась уже вот такая.

– А что же лекари? Они не смогли ей помочь? – С горечью спросил Александр.

– Я находил для неё лучших лекарей. Они пускали кровь, вешали на неё пиявок, давали рвотное. Но становилось только хуже. В конечном счёте я решил, что будет лучше оставить её в покое.

Александр потупил глаза в пол. Одним большим глотком он допил оставшееся в бокале вино. Значит, это была просто болезнь, какая случается со многими. Злое испытание судьбы и не более. Но ведь…

– Но ведь… – Начал было говорить Александр, но мысль никак не желала формулироваться, хотелось спросить напрямую, в лоб, – но ведь Вы верите мне?

Владислав снова окинул его странным взглядом, наполнил пустой бокал, а затем тихо, немного заговорщически, будто собирался рассказать очередную страшилку, произнёс:

– Я думаю, что ты говоришь правду.

– Но?

– Но правда, в которую ты веришь, и правда, которая есть на самом деле, не одно и то же.

Александр молча смотрел на мужчину перед собой, пытаясь понять смысл сказанного, дыхание его замедлялось, а пальцы сильнее сжимали бокал.

Владислав же негромко добавил:

– Я хочу рассказать тебе одну историю.

Часть 9

– Историю?

– Да. Это трагичная история про короля и королеву. – Мужчина поднялся с дивана и подошел к шкафчику, убирая бутылку на место, при этом активно жестикулируя и выдерживая драматичные паузы, словно играл на сцене театра. – Некогда в одном государстве правил король, и была у него королева. Они жили душа в душу, всё у них шло хорошо, но была одна проблема – королева никак не могла забеременеть. Годы шли, она не молодела. И вот в один прекрасный день разлетается по королевству новость, что королева ждёт ребёнка. Прекрасное долгожданное событие. Конечно, все ждали, что она родит наследника.

Лицо Александра скривилось от удивления и непонимания. К чему вообще эта история? Разве они встретились, чтобы обсудить старые легенды? И как это вообще относится к самому Александру? Владислав тем временем продолжал:

– Но годы брали своё. Беременность проходила тяжело. С каждым днём королеве становилось хуже, она слабела и боялась, что не сможет выносить ребёнка. Король свозил к ней лучших лекарей со всей страны. Но когда наступил заветный день, сил в ней совсем не осталось. Король был в отчаянии, он боялся потерять единственный шанс обрести наследника. И тогда лекари сказали, что есть способ помочь, но последствия будут страшными. Он не колебался ни секунды и сказал, чтобы они делали всё необходимое. И они сделали. Они разрезали её живот и достали ребенка. Это был мальчик.

Александр плотно сжал губы. Он не перебивал, внимательно слушал каждое слово, ловил каждый взгляд и всё пытался ухватить хоть какой-то намёк на то, что его догадка неверна.

– Впервые в истории Кинетана была проведена столь сложная и рискованная операция. Но ребёнок был жив и здоров, королева вскоре тоже пошла на поправку. Однако, был у этого события и другой исход, о котором предупреждали лекари. Королева больше не могла иметь детей.

– Я не понимаю. – Произнёс он тихо, сдержанно. Вот она – правда, в которую человек не хочет верить.

– В тот день родился я. – Владислав чуть наклонил голову вбок, не отводя взгляда от юноши. – Знаешь, когда женщине говорят, что она больше не может иметь детей, это сводит её с ума. В тот день, восемнадцать лет назад, что-то в ней изменилось. Она стала скрытной, отстранённой, постоянно где-то пропадала. И я всё не мог понять – почему.

– Это неправда. – Александр вскочил с дивана, уходя в глубь комнаты. Он сгорбился, накрыл голову руками, будто пытался спрятаться, тонкие пальцы до боли впивались в кожу и рвали кудрявые волосы, голос сорвался на крик. – Это неправда!

– Подумай об этом. Какая мать станет прятать своего ребенка от его отца, от всех вокруг? – Повысил голос мужчина.

– Она защищала меня!

– Защищала? Она прятала тебя! Только непонятно от кого.

Ноги вдруг стали ватными, он больше не мог стоять и медленно осел на пол. «Ты мой родной сынок, и я всегда буду любить тебя. – Прозвучал в голове нежный голос матери. – Тебе суждено стать великим королём». Значит всё это было ложью? Все её слова, наставления, советы, всё, чего он ждал и чем жил.

– Неужели всё это ложь? – Сорвалось с губ.

Безумным взглядом он осматривал свои руки, своё тело – если он не сын Николоса Бенетта Бредерика и Анны Марии Гросс, то чей тогда?

– Я вам не верю. – Качая головой, Александр медленно, неуверенно, немного пошатываясь, встал на ноги. Грудная клетка его прерывисто вздымалась от неровного тяжелого дыхания. – Она не могла так поступить со мной! Если я не её сын, то кто я?

– Я не знаю. – Владислав шумно выдохнул, возвращая контроль над эмоциями и стараясь сохранять хладнокровие. – Каким бы безумным ни был человек, его поступкам всегда можно найти объяснение. Она теперь не сможет ответить на твои вопросы, как бы ты этого ни хотел. Но я сделаю всё возможное, чтобы разобраться в этой ситуации.

– Сделаете всё возможное? – Александр нервно рассмеялся. – И что это значит? Например, отправите к палачу прислугу, что растила меня с рождения? Под этим Вы подразумеваете «всё возможное»? До недавнего времени Вы даже не знали о моём существовании, а теперь хотите разобраться в ситуации?!

Он снова сорвался на крик, нескончаемый поток безумных эмоций лился через край, пытаясь вырваться наружу. Рука непроизвольно схватила стоявший на столе полупустой бокал. В то же мгновение стекло со звоном разлетелось по деревянному полу. На лице короля не дрогнул ни один мускул. Он скрестил руки на груди и чуть вздёрнул подбородок вверх, когда в комнату, услышав шум, ворвалась стража.

– Ты забываешься. Я был достаточно снисходителен к тебе, но терпение моё не вечно.

Владиславу стоило лишь взглянуть на гвардейцев, чтобы те поняли его. Они синхронным шагом подошли к парню, схватили его за руки и повели к выходу. Он не сопротивлялся. Машинально шёл вперёд, смотря прямо перед собой. Злости уже не было. Лишь звенящая пустота, разрастающаяся изнутри.

Александр резко остановился, когда понял, что руки его больше никто не сжимает. Гвардейцы держались на расстоянии шага и просто следовали за ним, сопровождали.

– Мне нужно в библиотеку. – Проговорил он точно скороговорку, боясь, что эта отчаянная мысль исчезнет, не дав себя додумать.

Один из гвардейцев молча кивнул и пошёл впереди, показывая дорогу. Александр двинулся следом. Сейчас не время для сомнений и истерик. Пальцы сжались в кулак. В одном Владислав был прав – в этом нужно разобраться.

Часть 10

Как только нога Александра переступила порог центральной библиотеки королевского замка, на миг его будто парализовало. Он забыл, где находится и зачем сюда пришёл. Это была не просто библиотека – это был целый отдельный мир.

В воздухе витал запах прогоревшего воска, старой кожи, чернил и пергамента. От узких, длинных резных окон, украшенных разноцветными витражами, струились лучи солнца, освещая клубы пыли, что вздымались от каждого шороха.

– Кто пришёл? – Разнёсся эхом старческий голос.

Откуда-то из глубин зала шаркающей походкой вышел низкорослый старичок с длинной густой бородой. Он уставился на Александра, остановившись в нескольких метрах от него.

– Мне нужно попасть в архив. – Это прозвучало не так уверенно, как планировалось. То ли от пристального взгляда старика, то ли от удушающего простора величественного зала, Александр немного растерялся. Он вдруг почувствовал себя маленькой песчинкой в огромной пустыне.

Архивариус медленно, с сомнением, осмотрел его с головы до ног, брюзгливо скривил губы и бросил вопросительный взгляд на одного из гвардейцев, тот в ответ лишь кивнул. Старик тяжело вздохнул и, покачивая головой, направился в глубь зала, лишь махнув рукой – мол, следуй за мной.

Возможно, всё дело было в старческой ворчливости, но от такого поведения библиотекаря Александру стало не по себе. Он плотно сжал губы, чтобы ничего не сболтнуть, и послушно пошёл следом.

Старик привёл его к двери, ведущей в другой зал, поменьше, отпер её ключом и удалился. Александр медленно прошёл внутрь и попал в небольшую, по сравнению с центральным залом, но все же просторную комнату. В углу, у стены, стоял письменный стол, всё остальное пространство занимали шкафы, уставленные множеством книг и свитков.

Он подошёл к одному из шкафов, проведя пальцами по стопке запылившихся фолиантов.

– Ну что же, посмотрим, что вы скрываете, – прошептал он. – Ваше Величество.

Не замечая течения времени, он перебирал книгу за книгой, свиток за свитком. В руки ему постоянно попадались дневники Николоса, посвященные его военным походам. Владислав не врал, отец был зациклен на этом. Он задокументировал всё: каждые переговоры, каждую битву, каждое завоевание и каждое поражение.

Вот он описывает план по вторжению в Биадинес, а уже через несколько страниц сообщает о победе. А вот и книга, посвященная войне с Арадоном, и, судя по толщине фолианта, эта вражда затянулась не на один год. Персивальд сражался до последнего, не желая подчиняться Кинетану.

Тут же лежит свиток, на котором зафиксировано бракосочетание кузины Освальда, короля Биадинес, и Владислава. Это был союз не между двумя людьми – между государствами. Сын так не хотел быть похожим на отца, что решил посвятить себя исправлению его ошибок.

На глаза попался лежащий отдельно от остальных велень2. На тонком кремовом пергаменте красовались две печати – одна, с изображением льва, Кинетанская, вторая, судя по подписи, принадлежала Арадону. Это был мирный договор, заключенный восемнадцать лет назад.

– Выход к Туманному морю… Рудоносная долина… – Бормотал себе под нос Александр, вчитываясь в размашистый почерк. – Переходит во владение Кинетана… Переходит во владение Кинетана…

Но почему? Судя по записям Николоса, его армия значительно уступала Арадону. Персивальд с его военной силой мог выйти из этой битвы победителем, но в итоге потерял почти всё. Что же там произошло? Почему нет ни одной записи о том дне? Александр посмотрел на дату. Двадцать первое июня. День летнего солнцестояния.

– Просто совпадение. – Снова прошептал он самому себе.

Это было совсем не то, что он искал, поиски нужно продолжать.

Александр убрал на место все просмотренные книги и свитки и перешёл к другому шкафу. Здесь были связки рукописей, кажется, про целителей и их работу. Возможно, в этих записях он что-нибудь найдет. Целебные травы, места обитания пиявок, польза кровопусканий… Всё не то.

Цирюльники-хирурги. Вот оно. Он нашёл несколько страниц, на которых были изображены странные инструменты, органы, а на полях, растрёпанных и пожелтевших, виднелись заметки, написанные кривым, неразборчивым почерком: «Изъяли плод», «сильное кровотечение», «пришлось вырезать».

Александра пробила мелкая дрожь. Он держал в руках помятые листы пергамента, не в силах оторвать от них взгляда. Значит это правда. Безумная история, рассказанная Владиславом, была не выдумкой.

Нет, этого не может быть. Он начал лихорадочно перебирать оставшиеся страницы, снова вернулся к дневникам Николоса, пролистывая их от корки до корки, в надежде найти там еще записи о той страшной операции или о второй беременности королевы.

Ничего.

Тогда родословные свитки. Но на пергаменте в графе потомков написано только одно имя – Владислав Бенетт Бредерик I.

Александр прижался спиной к стене, откладывая пергаменты в сторону. Тяжёлые от усталости веки опустились. В этой суматохе он даже не заметил, как за окнами стемнело, а старый архивариус зажёг факелы и свечи.

Сознание его медленно проваливалось в сон. Перед глазами снова появилось лицо матери – она улыбалась ему, как прежде, напевая старую колыбельную.

Словно подшучивая над ним, сон принёс его к берегу полноводной реки, поросшей тростником и камышом. Он стоял по колено в холодной тёмной воде и смотрел, как в густых зарослях на волнах качалась плетёная корзина, накрытая кружевной салфеткой.

Он хотел подойти к ней, заглянуть внутрь, но вода затягивала его глубже, точно зыбучие пески, не позволяя ступить ни шагу.

Из корзины вдруг раздался детский плач. Внезапный, пронзительный. Александр бил руками о воду в попытках выбраться из западни, но от этого она затягивала его только сильнее.

Он резко открыл глаза. За окном уже светило солнце. В ушах всё ещё звенел истошный детский плач, но окончательно проснувшись, он понял, что звук шёл с улицы. Это завыли трубы. Низкие, торжественные.

Александр выбежал из зала и подошёл к гвардейцам. Они не заходили с ним в архив – ждали всю ночь снаружи, у двери.

– Что это было?

Гвардеец повернулся к нему и, чуть помедлив, ответил:

– Прибыло Арадонское посольство.

Примечания

1

 Виела – это средневековый струнный смычковый музыкальный инструмент, распространенный в Европе с XI по XV века. Является предшественником современной скрипки, альта и виолончели.

2

 Веле́нь – это высший сорт пергамента, изготавливаемый из шкур новорожденных телят, козлят или ягнят.