(Не) Случайная любовь

– Надеюсь, не отравят, – Алекс пододвинул к себе тарелку. Стейк размером с ладонь великана и гора картошки фри. С усмешкой покрутил в руках одноразовые приборы. – Пичужка, точно грибного супчика и куриного шашлычка тебе хватит? Целый день на воздухе.

– Хватит! Еще же пирожок. С мясом.

– Это да. Пирожок спасет.

– Приятного аппетита, – еда оказалась очень вкусной.

Лике понравился и грибной суп, и пирожок, и шашлык. И приборы одноразовые ее не смущали. Официант рассказал, что делают их из кукурузного крахмала, Лика посмеялась и слила новую информацию коту. Дождавшись, когда Алекс справится со стейком, Лика решилась выразить благодарность. Подняла стакан с томатным соком, прокашлялась и набрала полную грудь воздуха.

– Я хочу сказать вам, Алекс, большое спасибо за материальную поддержку. Тогда, зимой. Вы, наверно, забыли, а мне очень пригодились те деньги. И за весь сегодняшний день спасибо. За котика, за аттракционы. Вы очень добрый человек, – вышло пафосно и глуповато. Лика замолчала, заметив, что за соседним столиком поднялись мужчина и женщина. Они одновременно замахали официанту, женщина даже привстала на цыпочки и внимательно оглядела столики. Как будто кого-то искала.

– Хочешь сказать спасибо, так скажи, – Алекс обнял Лику за плечи, наклонился близко к ее лицу, почти касаясь губ. Со стороны можно было подумать, что они целуются. – А давай, пичужка, на брудершафт выпьем. Что ты мне выкаешь? Я еще не старый.

– Не старый, согласилась Лика.

– Ну вот, – не давая опомниться, Алекс прижался горячим ртом, нежно, но настойчиво прихватывая губы Лики.

Увернуться Алекс не позволил, придержал другой рукой Лику за подбородок. Поступок Алекса ошарашил. Они же в парке, кругом люди. Что скажут? Лика и тайком-то почти не целовалась, а уж напоказ. Ее мгновенно бросило в жар. В животе словно закувыркалась маленькая птичка, дыхание сбилось. Лика сжала кулаки, не зная, как реагировать. А если Алекс поймет, насколько возбуждающим стал поцелуй? Лика со стыда сгорит.

– Не бойся ты, – шепнул Алекс, отрываясь от губ Лики и переходя к уху. Язык Алекса мягко толкнулся в ушную раковину. – Как тебя зовут?

– Лика, – выдохнула еле слышно. Никак не ожидала, что Алекс вздумает ее поцеловать.

– Лика, – протяжно повторил Алекс. – Ну, а я Алекс. Легко запомнить. Теперь мы на ты. Да?

– Да. Но

– Что? – Алекс отодвинулся, бросив быстрый взгляд на опустевший столик рядом.

– Я, наверно, не смогу.

– Почему?

– Мы всего второй раз видимся и вы потенциально чужой жених.

– Потенциально? – Алекс захохотал. – Пичужка, ты удивишь, так удивишь.

– Лика меня зовут. Мы же только что познакомились.

– Не обижайся. Давай так, я не буду звать тебя пичужкой, а ты ко мне обращаешься на ты. Идет?

– Идет, – Лика подумала, что старшего брата можно на ты называть, вот только поцелуй все портил. Не тянул на братский. Хотя Лика ведь в поцелуях не разбиралась. В городе могли быть совершенно другие нормы для поцелуев. В деревне лишь бы старухи не увидели, а в городе все можно. – А где ты работаешь? Чем занимаешься?

– В одной скучной конторе. Занимаюсь глупостями. Неинтересная тема, – Алекс встал. – Скоро стемнеет, возвращаемся?

– Все, что может кончиться, когда-нибудь кончается, – философски заметила Лика, подхватывая подаренного котейку и грозя ему пальцем. – Не забывай, дружок.

Расставаться с Алексом не хотелось. Как быстро пролетел день. Лика умоляюще посмотрела на солнце, медленно заходящее за американские горки и попросила мысленно – пусть дорога будет длинная. Солнце откликнулось, исчезло, оставив вместо себя розовое небо с голубыми полосками. Выехав со стоянки, они тут же попали в гигантскую пробку.

Двигались еле-еле и Лика поняла, что не успеет к нужному часу в общежитие. Для опоздавших строгая комендантша всегда придумывала замысловатые отработки. Одному парню пришлось месяц плакаты рисовать для красного уголка. А девчонки мыли полы в актовом зале. Там пока все стулья протрешь, руки отвалятся. Разок и Лика попалась, не рассчитала время, поздно вернулась из кино.

Снова попадаться не хотелось. Можно, конечно, к Настене, но тогда ей придется все рассказать про Алекса и выдержать упреки. Лика обиженно заскулила. Не должен такой замечательный день заканчиваться руганью. Не должен и все. Лика вроде и простонала тихо-тихо, сокрушаясь про себя, но Алекс все равно услышал. Посмотрел вопросительно. Что не так?

Не объяснять же ему, что курсовые для двоих требовали массу времени, усталость накопилась и лишнюю нагрузку в виде отработки за опоздание Лике точно не выдержать. Врать про заболевшую внезапно голову тоже не хотелось. Вот, зачем, глупая, попросила дальней дороги? Теперь расхлебывай. Солнце, конечно, не виновато в пробке, но всегда легче пережить ситуацию, если виновник имелся.

– Я в общагу опаздываю, – все же пояснила Лика. – У нас строго до одиннадцати тридцати открыто. Комендантша меня со свету сживет. У нее свои методы воспитания загулявших студентов.

– Такие у вас строгие порядки?

– Такие. Комендантша как из полиции нравов, усложненный садистский вариант, – Лика обреченно вздохнула. Не спрятаться. Спасительная мысль сверкнула молнией. – Пустишь в машине переночевать?

– А ты аккуратная? – Алекс засмеялся.

– Очень, очень аккуратная, – подхватила Лика шутку, прижимая кота к груди. – Мы оба с котейкой аккуратные.

– Есть ночлежка получше машины, исключительно для аккуратных, – Алекс ловко перестроился в нужный ряд, вырулил на обочину и вскоре свернул на проселочную дорогу.

Лика мгновенно успокоилась. Неловкость первой встречи уже исчезла из памяти и она верила, что Алекс всегда найдет выход, из любой ситуации. Только бы Настена не пронюхала, где Лика была и с кем. Темнота обступила со всех сторон, в свете фар на краткий миг мелькнула лиса. Казалось, что узкую дорогу прокладывает густой лес прямо сейчас, что не было ее раньше, только для них дорога.

– Ой, – Лика вздрогнула, когда перед ними вдруг бесшумно начала подниматься белесая стена. Машина въехала в гараж, стена опустилась за ними.

– Приехали. Отель класса люкс к твоим услугам, – Алекс первый вышел из машины и открыл Лике дверцу.

– Мы где? – Лика с любопытством оглядывалась. Рядом стоял еще один автомобиль, тот большой, и дальше мотоцикл.

– Всего-навсего на моей даче.

– Да? – дача, по мнению Лики, это просто дом в деревне. Она выросла, подглядывая за городскими дачниками, которые приезжали на лето, открывали свои покривившиеся за зиму дома, отмывали их, выпалывали во дворах сорняки и жили просто, как и деревенские.

Дача Алекса совершенно не подходила под привычное определение. Никаких тебе скрипучих полов и покосившихся дверей. Двор вымощен плиткой, а из гаража можно войти сразу в дом с красиво обставленными комнатами. Имелась современная кухня, ванная, камин и непонятное пустое пространство на самом верху с круговым остеклением.

– Ты меня обманул, мы во дворце, – Лика старалась не очень громко удивляться. – Часто тут бываешь?

– Редко бываю. Если хочу один зависнуть. Или порыбачить. Тут речка недалеко.

– Редко? Зря. Гораздо лучше, чем в городе.

– Лучше. Спорить не буду.

– Это ты с родителями? Похож на отца.

– Старое фото. Хотя они у меня молодцы, занимаются спортом, путешествуют. Сейчас за границей. Не переживай, не нагрянут.

– Я и не переживаю, – неубедительно соврала Лика.

Глава восьмая. У камина

Алекс удивлялся, Лика совершенно его не раздражала. Даже привлекала, будила интерес наивной беспечностью и полным отсутствием женского приторного кокетства. Не завидовала и не подлизывалась. С распущенными волосами, которые так нравились Алексу, и в его футболке, доходящей ей до колен, Лика была милой и домашней. Хорошая оказалась идея привезти ее на дачу.

Сейчас Алексу казалось странным, что зимой он заставил себя отказаться от общения с пичужкой. Много потерял. Стараясь не нарушить порядок, Лика трогала фигурки лягушек и котов на каминной полке, которых родители навезли из разных стран, потом уселась на ковер. Как будто они давным давно женаты и привыкли вместе коротать вечера на ковре у камина.

– А камин настоящий? Можно зажечь?

– Конечно, – Алексу нравилось откликаться на скромные просьбы Лики. – Давай вина с тобой выпьем. А то соком не закрепилось по-настоящему.

– За наше случайное знакомство? – Лика любила старые фильмы, в деревенском клубе других не показывали, и постоянно их цитировала. И это тоже нравилось Алексу.

– Какое будешь вино, белое? Красное?

– Не знаю.

Большинство знакомых девиц строили из себя знатоков современного искусства и авторского кино, ругались матом и курили вейпы, чем изрядно наскучили. Деревенская девчонка, похоже, материться не умела и умно рассуждать про андеграунд тоже. Алекс избегал как мог хищных ценительниц, хотя сам был таким же циничным хищником, и внутри себя сожалел, что одна из никчемных, алчных девиц все же станет его женой.

Карьера всегда много значила для Алекса, отец так воспитал, а вечный сюжет про свекра, продвигающего зятя, был подходящим и практически реализованным вариантом. Лучше не думать о спорном будущем, когда есть беспорно милое настоящее. Себе Алекс налил красного. Лика от красного отказалась, едва понюхав. Сморщила нос и замотала головой. Невкусно. Выбрала белое.

Бокалы красиво смотрелись на фоне ярких языков пламени и Алекс опять удивился, что Лика не хватается за телефон, чтобы запечатлеть себя, похвастаться необычным фото. А Лика думать про фотки просто не привыкла, с ее допотопным телефоном нормальное селфи не сделать. Бокалы, встретившись, хрустально зазвенели и Лика робко пригубила вина.

Первый бокал изысканного вина в руке Лики. Первый раз она сидит на пушистом ковре перед весело потрескивающим камином. И красивый парень с сильными руками, который ласково обнял Лику со спины и прижал к себе, тоже первый. Удивительно, что красивая жизнь, о которой не думалось и не мечталось, настежь распахнула перед Ликой свои двери.

– Знаешь – начала Лика, разворачиваясь к Алексу, но не смогла договорить.

Ее губы встретились с губами Алекса. Ласковыми и требовательными одновременно. Забрав бокал, Алекс поставил его на столик. Подтянув за бедра Лику к себе, Алекс устроил ее между своих ног, закинув руки Лики себе на плечи. Обнял крепче за талию, Лика не протестовала и закрыла глаза. Она не успевала следить за незнакомыми ощущениями, которые хлынули бурным потоком.

Словно она превратилась в набор разноцветных колокольчиков, причем каждый звенел в своем ритме и тональности. Отстраниться от сильного горячего тела не получалось, да и не хотелось. Наоборот, Лику притягивало как магнитом. Пальцы запутались в волосах Алекса, а надо бы одернуть футболку, которая, кажется, неприлично задралась.

Алекс все время себе повторял, сейчас я ее отпущу, не буду трогать, сейчас мы разойдемся по спальням до утра, сейчас я перестану целовать, перестану обнимать эту глупую девчонку, которая наверняка не понимает, чем подобные игры могут для нее закончиться. Но рука сама двигалась по гладкой ноге, сжималакруглую ягодичку, тянула трусики вниз, находила влажные пухлые складочки.

Да, у них нет совместного будущего, и встречаться им не стоит, он просто приласкает пичужку, просто безобидно приласкает. Она славная девочка, пусть ей будет хорошо с ним. Пусть ей будет с чем сравнивать потом. Лике не хватало воздуха, внизу живота пульсировало, напрягалось и томилось. И как-то вовремя там очутилась рука Алекса, которая гладила сокровенное местечко, заставляя прерывисто вздыхать и ждать какого-то чуда.

Это было неприлично, развратно, Лика понимала. Но так сладко было нежиться, замирать в крепких объятиях, пристроив голову на широкой мужской груди, слышать как гулко бьется чужое сердце. Приятное тепло растекалось по телу. И вдруг яркая волна затопила ее целиком. От неожиданности Лика застонала, выгнулась, качнула бедрами навстречу настойчивым пальцам Алекса и расслабилась в истоме.

– Девочка моя, – чуть слышно шептал Алекс, целуя Лику в висок. – Засыпай, хорошо тебе?

– Хорошо, – Лика глубоко вздохнул, уплывая в сон, не в силах открыть глаза, сказать еще хоть слово.

Уложив Лику в постель, Алекс немного посидел рядом. Провел ладонью по волосам, поправил подушку. Хотелось лечь рядом, разбудить, сделать по-настоящему своей, да и разрядка требовалась. Неискушенная Лика завела его так, что мозг практически расплавился. Из-за того, что мозги отказали, Алекс никак не мог сообразить, почему приказывая себе забыть эту славную девчонку, влип в нее по уши и привез к себе.

В парке Лика здорово помогла ему своими восторгами. Очередной этап игр Алекс успешно прошел. Многочисленные фото объектов слежки из парка произвели фурор. Коллеги завидовали его удаче – Алекс проследил и остался не пойманным. Никому и в голову не пришло, что он был в парке лично, посчитали, что кого-то подрядил. Но потом случился чертов брудершафт.

Алекс не виноват, что возникла пробка на въезде в город, хотя предвидеть мог. И уехать из парка пораньше тоже мог. Но в итоге он сидел и удовлетворял себя сам как сопливый подросток, глядя на безмятежно спящую Лику. И самое дурацкое в том, что если отмотать назад и завести пластинку по-новой, Алекс поступил бы также. Вместо расставания с пичужкой затянул бы общение допоздна.

Многолетняя привычка взяла свое и прежде, чем лечь спать, Алекс проверил сумку Лики. Всякая мелочевка, как в любой девчачьей сумке. Ключи, допотопный кнопочный телефон, пять контактов, не густо знакомых у пичужки, платок со странной вышивкой, проездной, купленные утром сувениры. В кошельке лежали новенькая банковская карта, паспорт и пятьсот рублей мелкими купюрами.

С телефоном просто – позвонить себе, запомнить номер, перекинуть контакты, удалить информацию о вторжении. Фото необычной вышивки обязательно. Фото карты обязательно. Фото медальона, который Алекс не смог снять, чтобы рассмотреть внимательно. Паспорт. Гликерия Петровна Тихонова из деревни Низинка, двадцать лет. Почему сразу после окончания школы в институт не поступила? Дни рождения у них в один день, удивительно. Лев по гороскопу, и кот. То-то игрушке обрадовалась. Как же Алекс ошибся с этой пичужкой, боевая девочка, лев.

Проснулась Лика от громкого щебета птиц. Радуясь новому дню, синички и воробьи галдели так, что не спасали даже плотно закрытые окна. Потянулась с удовольствием, чувствуя как молодое и здоровое тело жаждет движения. Села на кровати. Совершенно непонятно, как оказалась в постели, заснула же на ковре. Вариантов было немного, точнее всего один. Ее перенес Алекс.

Хорошо хоть футболку не снял. Впрочем, трусы-то снял, а она и не протестовала. Лика покраснела, вспомнив как млела вчера в умелых руках Алекса. На цыпочках она прокралась в ванную, в доме было тихо, наверно, Алекс еще спал. А Лике уже не спалось. Привыкла вставать рано, чтобы все успевать. Шикарная душевая кабина, горячая вода. Даром, что дача.

В деревне Лики о таких удобствах никто и не помышлял. Баня на все и про все. Алекс заботливый, приготовил для Лики большое пушистое полотенце. Лика с удовольствием вытиралась, а потом встала перед огромным зеркалом разглядеть себя, тряхнула волосами, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге возник сонный Алекс и вытаращил глаза.

– Какая красота, – не мог, конечно же, не усмехнуться. Ладная девочка, грудь, попа, все на месте. Вот, не зря Алекс зеркало во весь рост тут поставил, пригодилось. А ведь сомневался.

Лика резко обернулась, глянула растерянно, шагнула назад, прикрывая грудь руками и заливаясь восхитительным румянцем. Край глубокого поддона душевой кабины подбил ее под колени и Лика непременно бы рухнула на пятую точку, если бы Алекс не среагировал мгновенно. Ринулся к ней, схватил за талию, не дал упасть. Успела Лика только руками взмахнуть. С реакциями у нее не так хорошо, как у Алекса.

– Извини, прервал твой полет.

– Да ну тебя, – смущенная Лика попыталась оттолкнуть Алекса. – Сам напугал, сам спас. За благородство не считается.

– Лучше было позволить тебе упасть, наставить синяков на мягкое место и потом уже достать из корыта? – Алекс откровенно любовался Ликой.

– Насмотрелся? Отпусти.

– И никакой благодарности за счастливое спасение, – Алекс нехотя убрал руки. – Кстати, информирую, еды в доме нет никакой, собирайся скорей, позавтракаем в кафе по дороге. Знаю приятное заведение.

– Спасибо, – Лика пулей вылетела из ванной. Что же она, дуреха деревенская, даже запереться не догадалась.

Вчера выказала полную доступность, чего удивляться, что Алекс наглеет. Хотя, по-честному, по-справедливому, наглеет Лика. Связалась со взрослым парнем. Обещала же Настене соответствовать фамилии и быть тише воды, ниже травы. А делает все наоборот. Права была директор школы, которая ей в дневнике однажды написала: Смутьянка. Врет, как пьет.

Хотя никакая из Лики смутьянка. Бабка за ту директорскую напраслину больно отхлестала Лику хворостиной. А Лика вовсе не врала, а просто не выдала одноклассников, которые подпилили ножки учительского стула. Худенькую учительницу математики стул выдержал, а тучную директрису нет. Лике вообще трудно было врать, хотя давно стоило научиться.

С Лидией и бабкой точно не помешает по-другому общаться. А то вертят ей как своей собственностью. Пятиминутку самокритики прервала Настена, почуяла, как назло, позвонила в самый неподходящий момент. А может как раз подходящий. Лика же решила научиться врать. Пришлось выкручиваться и обещать, что скоро Лика приедет к ней, только тортик купит и приедет.

Хитрый Алекс прислушивался и насмешливо кривил губы. Ему-то что, отчитываться перед строгой крестной не придется. И врать наверняка умеет преотлично. И родители за границей. В гараже Алекс выбрал другую машину, не джип, стояла еще одна за перегородкой, черная, матовая. Сколько их у него? Проехались по пустым улицам дачного поселка.

Вчера, в темноте, Лика не разглядела, что здесь целое поселение. Дома располагались довольно далеко друг от друга. Полная иллюзия одиночного проживания. Днем дорога выглядела обычной, лисы не попадались, сказка закончилась. Лика приоткрыла окно, весенний воздух бодрил, по обочинам расцвели желтые цветки мать-и-мачехи.

После звонка Настены Лика вспомнила о наказах крестной и своих соображениях об Алексе. Почему он вчера не потащил Лику в постель? Ведь мог бы. Такой порядочный? Или не нужна ему простая девчонка? Лике стало стыдно от своих мыслей, на щеках выступили красные пятна. Обвинять Алекса было некрасиво. Если он сохранил разум, то спасибо надо сказать.

– Ты не заболела? – Алекс заботливо положил ладонь Лике на лоб.

– Нет, – буркнула Лика.

– Что не так, пичужка? Клянусь, я не нарочно. Не привык, что в ванной кто-то может быть.

– Ты обещал меня пичужкой не называть, – мстительно припомнила Лика.

– Я забыл, само вылетело. Выбирай наказание, – Алекс повинно склонил голову.

– Ты рассказываешь мне о своей работе!

– Я думал, попросишь поцеловать, – Алекс выглядел разочарованным. – Или что-то поинтереснее.

Г