(Не) Случайная любовь

Инга Леровая

(Не) Случайная любовь

Глава первая. Лика

Прозвенел звонок на большую перемену. Студенты как испуганные воробьи хватали свои пальто и шапки, гардероб опять не работал, и выскакивали из аудитории. Преподавательница, сама вчерашняя выпускница, тоже мгновенно исчезла. Лика осталась одна. Обычное дело. Кому интересна стеснительная деревенская девчонка в простеньком свитерке и куртке из секонд хенда? Немодная и бедная студентка.

Стройная, симпатичная даже, но с нулевыми перспективами. Никому не интересна. Не нужна и своим же, деревенским парням, которые мечтали зацепиться за местных девчонок и остаться в городе, а уж городским мажорам, тем более. В задумчивости Лика подошла к окну, мысленно сочиняя письмо в деревню отцу и бабке. Все получилось не так, как они ей наказывали.

Нет, до города, конечно, Лика благополучно доехала и институт нашла. Предъявила справку, что ей положены льготы как деревенской жительнице, да еще сироте по матери. Директор школы расстаралась. За две бутылки бабкиного первача накатала целое послание. Хотя за бабкино согласие и справку надо Лике крестную Настену благодарить. Она убедила и бабку, и отца, и директора школы.

В институтской канцелярии посмеялись над неофициальной наивной бумагой, но предоставили общежитие бесплатно. А вот факультет выбрать не позволили. На учителей младших классов, куда Лику директор школы прочила, был огромный конкурс, потому что учиться на этом факультете было легко. Алфавит и два плюс два. Лика хоть и старательная, глубокими знаниями не блистала.

Дочки богатеньких родителей задвигали таких как она, необременительно поступали, получали диплом и тут же выскакивали замуж. То, что никто из них в качестве учителей в деревню не поедет, в расчет в деканате не брали. Лика готова была в деревню с дипломом вернуться и учить первоклашек, но ей не досталось бюджетного места на учительском.

На физкультурный факультет тоже не взяли. Хотя физические данные позволяли. Сунули на вновь организованный управленческий факультет, на который почему-то случился недобор. Лика не стала раздумывать, согласилась на новый факультет, не возвращаться же ей с позором в деревню. Она вообще не привыкла спорить с тем, что предлагала жизнь. Откажись и дадут что-нибудь хуже первого.

Взрослая уже, а смелости как у пичужки. Взмахни рукой и пичужка испугается, улетит и спрячется. Умом Лика понимала, что опасности нет, но на каждый окрик, повышенный голос, злой взгляд внутренности скручивались в тугой узел. Тютя-матютя, одним словом. Для деревни сошло бы, а в городе требовались другие качества. Лика старалась вести себя посмелее, но чаще сторонилась, не ввязываясь в разговоры.

Лекции отсидела и в общагу бегом. Иногда виделась с крестной, ходили вместе в кино и по магазинам. Крестная приучала Лику к самостоятельности. Глядя в окно, Лика старательно подбирала слова, которые были бы понятны родне и оправдали решение. Поначалу все рассказывать не стала, написала лишь, что поступила в педагогический и поселилась в общежитии. А на какой факультет утаила.

Окна аудитории выходили в институтский двор. Сквозь немытые стекла можно было разглядеть пару сарайчиков, штабеля досок и груду кирпичей. Собака сторожа, лохматая и грязная, бросалась на голубей и громко лаяла. Немного напоминало деревню. Теперь, после первой сессии, отмалчиваться не имело смысла. В деканате, не потрудились вникнуть, опять отказали в переводе на желанный факультет.

Объяснили, что учителей много, а управленцев мало. Тем более, хочет Лика вернуться. Прямая дорога в чиновницы. Значит, придется Лике и дальше учиться менеджменту, а не преподаванию в начальной школе. Пожав плечами, Лика привычно смирилась. Учиться ей нравилось. Огорчалась лишь тому, что отцу трудно будет доказать свою правоту, не захочет отец понять, каким премудростям дочь учится.

Любые слова выбирай, не спасешь от разочарования. Учительницей не будешь, значит, иди в доярки. А бабка, тем более, скривится, а то и разозлится. Глазами как иголками всего истыкает, душу в сожмет в кулаке, не пикнешь. На внучку-учительницу, а в перспективе, директора школы бабка еле-еле согласилась, а неведомый менеджер Кому такой нужен в деревне. Зря учили, время тратили.

Возможно, нынешний директор школы войдет в положение, примет Лику на учительскую ставку, все равно выбирать не из кого больше. Без разницы ведь, какая специальность в дипломе написана. Все эти доводы много раз Лика себе говорила и не убедила. Чувствовала себя виноватой перед отцом. Обманщицей. Но, с другой стороны, никому ведь нет вреда от ее невольного обмана.

Дверь брякнула, выбив ручкой куски краски из стены, Лика вздрогнула и обернулась. В аудиторию влетела растрепанная, с красными щеками, однокурсница Лидия. Умоляющее выражение лица настолько было не свойственно Лидии, еще и соседке по общежитию и стерве по совместительству, что Лика растерялась. Высокомерная Лидия только числилась в институте, на лекции заглядывала редко.

– Ааа, Лукерья, добрые перья, выручай! Вопрос жизни и смерти! Не стой столбом, собирайся!

Яркая, высокая брюнетка одевалась лучше всех на курсе, постоянно меняла поклонников и фыркала на замечания преподавателей. В общежитии по непонятной причине их поселили в одну комнату, и это была вторая после менеджмента головная боль Лики. Соседка с ходу отмела имя Гликерия и даже короткое Лика, звала Лукерьей, изобретая каждый раз нелепые рифмы. На все Ликины протесты не обращала внимания, считая, что правильно так, как ей удобно.

– Не Лукерья, а Лика, запомни уже.

Соглашаться выручать такую, себя не уважать. И Лика сосредоточилась внутренне, готовясь дать жесткий отпор. Лидия никогда бы не стала входить в положение Лики и, тем более, выручать ее. Все время ехидничала над Ликиной деревенской простотой, Только куда Лике деваться, если мест других в общаге не было. Куда велела комендантша, туда и заселилась.

– Понимаешь, ты, дуреха, он военный, мой жених военный, ему в кои-то веки увольнительную дали, он меня ждет, на морозе, а я не приду, – Лидия всхлипнула, чем поразила Лику еще больше. Плачущая Лидия что-то новенькое. – Мы любим друг друга, только видимся редко из-за его службы. Вдруг он решит, что я его бросила.

– Да что случилось-то? – Лика рывком высвободила свои запястья из рук Лидии.

– Меня декан выловил, пригрозил, что отчислят из института за прогулы. Отец меня тогда убьет.

– Ты меня запутала совсем. Отец, военный, декан. Расскажи по порядку.

– Времени нет, что непонятного, – Лидия с трудом сдерживалась, чтобы не орать. А заорешь, эта деревенщина повернется и уйдет. – У меня свидание, понимаешь? Это невероятная удача, жених меня ждет, а тут декан. Вот как чувствовала, не хотела в институт сегодня заходить. Заставили курсовые делать, у меня ж не сдано ничего. Отцу обещали позвонить и все рассказать, как я учусь. Пришлось топать в деканат. В кабинете у декана я сижу, как под колпаком. Еле вырвалась на секундочку, в туалет, а ты тупишь.

– Я-то тут при чем? – Лике все меньше хотелось вникать в чужие проблемы. Учиться надо было, а не порхать. Тогда и отца бояться бы не пришлось, и с женихом без проблем бы встретилась. Только попробуй, скажи это Лидии. Крику будет, оглохнешь.

– Я все придумала. Проще простого. Ты поедешь в Центральный парк. Вместо меня.

– Зачем? Не хочу я никуда ехать.

– Записку передать надо Алексу. Ну, парень это мой. Что опять не ясно тебе?

– Скоро лекция начнется.

– Успеешь на лекцию. Максимум на пять минут опоздаешь. Тут за углом прямо остановка, быстренько доедешь, записку отдашь и обратно. Такую малость не можешь сделать? Какая ты подруга после этого?

– А если бы не было меня? Куда бы ты побежала?

– Не говори ерунды. Ты в столовую на обед не ходишь, отсиживаешься в аудитории. Я была уверена, что ты тут, – Лидия состроила умильную физиономию, прижала ладони к груди. – Ну, прости за разное, будь человеком. Выручи. Сама влюбишься, узнаешь тогда, каково это, ждать свидания и пролететь.

Лика вздохнула. Про любовь она знала из книг и сериалов. И немножко из собственной жизни. Отец любил мать Лики безумно. Пылинки сдувал. Из бабкиных ворчливых причитаний Лика это узнала. Когда мама умерла, отец другую жену искать не стал. Бабка ругалась, предлагала вдовушек, но отец остался одиноким. Вот и требовала бабка, чтобы Лика парней обходила за версту. Чтобы в подоле не принесла.

Говоря это, бабка презрительно сжимала губы и буравила взглядом, заранее обвиняя Лику во всех грехах. Что в деревне, что на курсе нормальных парней было не густо, да и не собиралась Лика влюбляться, не до чувств ей и не до гулянок, когда только и переживаний, чтобы денег хватило до стипендии. Отказывала себе Лика в нарядах и развлечениях, на еду вся стипа уходила.

– А как я его узнаю? – дала слабину Лика. – В парке не один мужик может гулять.

– Обалденно красивый.

– Что? И все? Тебе красивый, а я могу за урода его посчитать. Любовь глаза слепит.

– Вот фотка. Запоминай, – Лидия показала из своих рук карточку, брюнет с темными глазами и явно не подходящей военному стрижкой, еще и со щетиной. – Нет, с собой не дам. Алекс будет у водопада меня ждать. Высокий, стройный, плечи широкие. Да он там такой один будет, не промахнешься. Иди уже. Время зря теряешь.

– Позвони ему, надежней будет, зачем ехать, – Лика обрадовалась здравой мысли, телефон же есть, выпалила, вдруг удастся отвертеться от поручения.

– Телефон, зараза, сел, а в деканате тетка противная не дает звонить. – Лидия сузила глаза и сжала кулаки, не собираясь сдаваться. – Лукерья, я тебе потом тоже помогу. Ты же меня знаешь.

Лика знала, поэтому и колебалась. И позвонить по своему телефону, старому с трещинкой на экране, не захотела предлагать. Представила, как брезгливо Лидия возьмет в руки единственную ценность Лики, а потом начнет высмеивать Лучше уж смолчать. Вроде все ясно, но что-то все же смущало Лику. Сама она никогда бы о таком просить не стала.

Не задушевные подруги они с Лидией, хоть и однокурсницы, и соседки. Что Лике делать-то? Не согласишься, мстительная соседка будет со свету сживать своими подковырками. Согласишься, лекцию точно придется пропустить, потом у других одалживаться, а благодарности, скорей всего, не дождешься. Доброе дело моментально забывается.

– Ну, давай уже решайся, что ты как курица, в самом деле. Бери записку. Ты же мою любовь спасаешь, – Лидия схватила со стула немодную куртку Лики, сунула в карман маленький конвертик. Помогая одеться, подталкивала к выходу. – Скажи ему, что я сожалею. Что очень люблю. Скажи, что я потом ему позвоню. Как смогу, так и позвоню. Пусть не обижается. Что же делать, если такие обстоятельства.

– Иду, не толкайся. Попросила бы Эву.

– Эву? С ума сошла? К парню такую как Эва посылать.

Ладно уж, поможет Лика сохранить чужую любовь. Дело благородное. Зачтется. Отец у Лидии начальник, как знать, вдруг летом на работу устроиться поможет. Курьером или помощником секретаря. А лекцию Лика перепишет потом у той самой Эвы, которой Лидия своего парня не доверила. Еще одна соседка по блоку. Совсем не похожа на Лидию. Красивая тоже и городская, а характер приветливый, отзывчивый.

Эва не задирала нос, не хвасталась своими связями, не ссылалась на отца начальника и частенько подкармливала Лику, угощала пряниками и конфетами. А денег никогда не брала за сладости. И училась сама, по-честному, не как Лидия. Для Эвы Лика бы не раздумывала, сразу бы согласилась помочь. Хотя, подобная просьба Эве и в голову бы не пришла.

– Все, я побежала в деканат, курсовые шлепать, – Лидия послала воздушный поцелуй и скрылась, а Лика, уже не сопротивляясь, зашагала к выходу. Спасать любовь.

Глава вторая. Алекс

На остановке толпился народ. Лика изучила расписание, ждать минут двадцать. Но нужный автобус до парка никак не приходил. Лика уже замерзла, притопывала, а время поджимало. Так она до темноты не успеет в парк. Махнула рукой, останавливая частника. Прощай, ужин, придется просить бутерброд у Эвы. Сама виновата, не догадалась взять денег на такси у Лидии.

В конце концов, это ее жених ждет на морозе, могла бы и потратиться. И еще надо было условие выставить. Чтобы Лидия не называла больше Лику Лукерьей и обидными рифмованными прозвищами. Еще раз назовет и Лика с ней разговаривать перестанет. До парка оказалось не так уж близко. В теплой машине Лика отогрелась, успокоилась, даже утешительную речь сочинила.

Влюбленный парень, конечно, огорчится, зря мерз целый час, но главное же в том, что он узнает правду – Лидия его любит и не она виновата, что свидание не состоялось. Строгий декан ее не отпустил из-за курсовых. А потом Лика вернется в институт и потребует с Лидии торт. Не будет стесняться и потребует. И про Лукерью тоже потребует, хватит обзываться.

Давно пора Лике брать с городских девчонок пример. Наглеть, отстаивать свои границы, высмеивать чужое мнение, танцевать в ночных клубах. И одеваться поинтереснее. Уже полгода прошло, как она в городе, в институте учится, экзамены сдала, а все еще на деревенскую недотепу похожа. Да и сейчас одета плохо. Привычные мысли о собственной убогости всегда портили настроение.

Лика постаралась вернуться в приятную роль благородной спасительницы чужой любви. Она же не на смотрины спешит, какая разница, во что она одета. Зимний парк просматривался насквозь, гуляющих было совсем мало по такому холоду и Лика сразу увидела одинокую фигуру у водопада. Ох, и замерз, наверно, жених. Но не ушел, дожидался. Повезло Лидии.

В городе ветер не ощущался, здесь же, на открытом месте, злобно налетал, толкал в спину, забирался под куртку и швырялся снегом в лицо. Лика заторопилась, она и так долго добиралась. Ну хоть не зря приехала. А парень здесь давно стоит, водопад до последней капельки изучил, наверно. Лика нашарила записку в кармане, задачка оказалась не так уж простой, как обещала Лидия.

– Добрый день. Извините, вы Алекс? – Лика постаралась произнести эти слова участливо, но поперхнулась холодным воздухом, и вышло неуверенно, даже пискляво. Обтянутая черной курткой на меху мощная спина не пошевелилась и Лика, собрав все свое мужество, крикнула в эту равнодушную спину. – У меня для вас записка. От Лидии, вашей невесты.

– От кого? – спина исчезла, темные глаза смотрели в упор, губы кривились в язвительной усмешке. – Плохая шутка.

– Я вовсе не шучу, зачем мне, – подобного отношения Лика точно не ожидала. Парень злится, что Лидия не пришла вовремя? И что теперь, надо фыркать на всех вокруг и смотреть свысока? Какая Лидия, такой и жених у нее. Высокомерные нахалы, только о своем удобстве пекутся.

– Не шутишь?

– Ваша невеста просила передать вам записку, вот. Она не смогла прийти, к сожалению, – Лика протянула конвертик с посланием. Она чувствовала себя под пристальным недобрым взглядом не просто ничтожеством, а еще меньше, крохотным комариком, которого сейчас же и прихлопнут. Лика в панике шагнула назад. – Она вас очень любит, правда, она извиняется, что так получилось. Она позвонит, как только сможет. Наверно, вечером позвонит. Не обижайтесь на нее. И на меня.

– Ты городская сумасшедшая? – парень и не подумал достать руки из карманов и взять письмо. А Лика, и правда, выглядела идиоткой с протянутой рукой. И блеяла как овца. – Сбежала из дурки?

– Нет.

– Нет? Точно?

– Лидия умоляла меня отвезти вам записку. Она очень переживала, что вы ждете и мерзнете. Показала ваше фото, описала место, где вы будете стоять. Я торопилась, вынуждена была взять такси, и – Лика замолчала, не в силах придумать, что еще сказать в свое оправдание. Ей явно не верили. Считали ненормальной и мошенницей.

– Я не знаю, о ком ты говоришь, не знаю Лидию, не ждал здесь никаких невест и, тем более, их доверчивых подруг, – насмешливый голос Алекса хлестнул как плетью.

Лика онемела, попятилась, взглянула на конверт в руке. Как же так? Почему он отрицает? Почему высмеивает? Лика же все понятно объяснила. Русским языком. Резкий порыв ледяного ветра толкнул в спину, сорвал с головы Лики купленный на распродаже легкий беретик, который она легкомысленно сдвинула на затылок, когда бежала к водопаду.

Белокурая грива волос вырвалась на свободу, разметалась по плечам. Ветер обрадовался, кинулся играть с густыми волосами: бросал их Лике в лицо, скручивал в толстый жгут, поднимал над головой в виде короны. Одной рукой совладать с непокорными волосами не получалось, а во второй руке все еще был зажат конверт с никому не нужной запиской. И куда ее теперь деть?

Резко развернувшись, Лика стремглав бросилась к выходу из парка. Хватит с нее чужих хамоватых женихов. Ну, Лидия, ну, аферистка. Бессовестная. Так подставить. А она, дурачина, расплылась как переваренный пельмень. Лика не увидела, что Алекс метнулся за ее кувыркающимся беретом, умудрился поймать его на лету и теперь стоял озадаченный, с недоумением рассматривая чужую вещь в своей руке.

Холодно же в таком беретике зимой. И невозможно сообразить, как в этом берете поместилась огромная копна пышных волос. А шустрая незнакомка уже сбежала.. Хохотнув, Алекс сунул берет в карман, сфотографировал еще раз парк и себя в парке, чтобы зафиксировать время. Можно уходить. Он честно отстоял два проигранных часа у водопада. Концовка вышла занятная.

Сослуживцы подначили его на глупое пари, Алекс поддался, специально поддался, чтобы зависть некоторых притушить, а за проигрыш, как было у них принято, требовалось отстоять вахту в парке. Отправляясь отбывать повинность, Алекс не подозревал, что его ждет такой сюрприз, послание от невесты. Конечно, про их забавы многие в конторе знали. С кем-то пронырливая Лидия и сговорилась.

Придется вычислить вредителя. Девиц, пристававших к Алексу, было предостаточно и без добровольных сводников. И хорошо, что прийти сама не смогла, Алекс бы с ней точно не церемонился. Зачем только прислала этого наивную девчонку. Куда она, кстати, делась? Замерзнет без шапки. Обещали похолодание, уже чувствовалось, что мороз крепчает.

Девчонка обнаружилась на автобусной остановке. Руки сунула в карманы, сгорбилась, натянула ворот свитера на нос и постукивала сапогом о сапог. Нахохлилась как пичужка. Ветер нещадно трепал светлые волосы. Грустная картинка. Глупышка, неужели не видит, что ни одного человека на остановке нет, ждать бессмысленно. Решила замерзнуть назло врагам?

Бывает же такое. Из-за какой-то стервы, использовавшей доверие и доброту подруги, мерзла. Подъехав поближе, Алекс остановился и посигналил. Девчонка даже не взглянула в его сторону. Вот гордячка, обиделась. На что, спрашивается, обиделась? Алекс должен был соврать, захлопать в ладоши, поцеловать ненужную писульку и зарыдать от счастья?

– Але, гражданка посыльная, вы напрасно тут стоите, – схохмил Алекс, обратившись к девчонке на вы. – Зимой автобусы в парк не ходят. До весны будете ждать? Боюсь, надолго вас не хватит. Мороз ночью вдарит.

– Как это не ходят автобусы? Почему?

– Ну вот так, не ходят. Садитесь в машину, я вас подвезу, – Алекс вышел из машины, поняв, что гордячка будет упираться до последнего.

– А такси? Я сюда на такси приехала.

– Пойдемте, стемнеет скоро. Замерзнете здесь и такси не спасет. Да и не поедет сюда никто. Надевайте свой берет.

– Спасибо вам большое, я думала, его ветром унесло.

– Унесло бы да я поймал, – Алекс осекся, вот дурак, хвастаться вздумал. Нашелся, блин, ловец беретов.

– Спасибо.

– Садитесь, – на секунду Алекс отвернулся, открывая дверь для незнакомки, а когда снова на нее взглянул, она уже была в берете. Мгновенно спрятала свою гриву, виднелась лишь тонкая прядка. Алекс только головой покачал. Жаль, что не подсмотрел этот фокус. Может, попросить показать на бис?

– Давайте, скоренько, – Алекс мягко подтолкнул Лику к машине, помог сесть, пристегнул ремнем. – Куда доставить? Говорите адрес.

– На Чапаева, – Лика ответила и тут же всполошилась, забеспокоилась, что напрягает случайного человека. – Если не по пути, то остановитесь, где вам удобно будет. На любой остановке, где автобусы ходят. Или трамваи.

– В общагу пединститута?

– В общагу, да. Так-то далеко.

– Не пешком же.

В машине работала печка, сиденье грело снизу и спину тоже, комфорт был на высоте, но Лика никак не могла согреться. Сжимала челюсти, шевелила пальцами ног, растирала руки. Изо всех сил старалась не показать, что ее колотит от внутреннего холода. Промерзла до костей, хотя и недолго стояла на остановке. Куртка старая, для морозов не годилась совсем, да и сапоги на рыбьем меху.

Чтобы не выдать себя, Лика молчала, но Алекс все равно догадался, что пассажирка дрожит. Съехал на обочину и остановил машину. Достал из бардачка серебристую плоскую фляжку, налил в колпачок немного коричневой жидкости и протянул Лике. Зря надеялся на благодарность. Лика отпрянула и замотала головой. И посмотрела как на расхитителя общественного добра.

– Пей!

– Да вы что!

– Пей, а то заболеешь, – Алекс бесцеремонно ухватил Лику за подбородок, дождался, когда она возмутится, откроет рот, и ловко влил жидкость. – Молодец.

– Зачем вы, – Лика вынужденно глотнула, поперхнулась и вытаращила глаза. В желудке зажгло, по телу пробежала горячая волна, по каждой жилке. И стало тепло, даже жарко. – Я не пью.

– А ты зачем на такси тратилась?

– Я любовь спасала. Вашу.

– Я здоровье спасаю. Твое.

– Дура я, да? – Лика подняла глаза на Алекса, вздохнула. – Извините меня, пожалуйста. Глупо вышло. Меня можно на ты.

– Наивная просто, – усмехнулся Алекс, отмечая какие у незнакомки красивые глаза, вроде голубые, но отливают то синим, то серебром, как расплавленные жемчужины. – Но это быстро пройдет, если будешь дружить с такими стервами, как твоя знакомая.

– Мы соседки по комнате, неудобно было отказать. Про вашу взаимную любовь она убедительно говорила. Она не такая уж стерва, – вот зачем Лика защищает Лидию. Не такая стерва. Еще какая стерва. Обдурила Лику. Заставила зря потратиться. – Она, наверно, втайне вас любит.

– Ну да, а я дед Мороз.

– Неудобно, конечно. Я не ожидала.

– Забудь. Ерунда.

Стемнело, машина двигалась ровно, еле слышно урча, Лика разомлела и задремала. Не заметила, как подъехали к общежитию. Алекс, не глуша мотор, облокотился на руль, внимательно разглядывая бледное личико, темные густые ресницы, обиженно поджатые губы. Рука сама потянулась к щеке, погладить, стянуть берет и освободить из заточения белокурые локоны. В последний момент Алекс удержал себя.

Лишнее это. И девчонка эта с жемчужными глазами, лишняя в его жизни, будит в Алексе ненужное благородство своей наивностью. Откуда только взялась, с какой планеты? В просто подружки не сгодится ни при каком раскладе. Чересчур милая, доверчивая, улыбчивая, и жизни совсем не знает. От глотка коньяка уснула и проспала всю дорогу. А не в подружки? Если поцеловать, как отреагирует?

Алекс мысленно отвесил себе затрещину. Куда полез, придурок? Легкая жизнь надоела? Трудностей захотелось, проблем погуще? Из дивизиона вылететь? Значит так, Алекс, не распускай сопли, буди ее скорей, прощайся и уезжай. И забудь. Не встречались, не знакомились, не подвозил, никакого будущего, звонков и встреч. Словно от его неприветливой мысли Лика открыла глаза и несколько секунд пыталась осознать, где она. Вспомнила и смутилась.

– Простите, я задремала. Задержала вас? – Лика завозилась, отыскивая, где отстегивается ремень.

Глава третья. Прощай, пичужка

Алекс давно перестал быть трепетным рыцарем. А может и не был им никогда. Видимость делал, когда попадалась интересная кандидатура на его подругу. В школе, в институте. Веселые были времена, верностью Алекс тогда себя не мучил. Но сейчас на кону стоял его переход в элитный дивизион, остальное не важно. Чтобы этот переход гарантированно состоялся, нужна адекватная супруга.

Адекватная его амбициям и планам, а не сама по себе. Чтобы папа при высокой должности в их системе, мама курица и дочка курочка. Алекс привычно усмехнулся над фразочкой из их с Максом лексикона. Лика застеснялась своей неуклюжести и как назло ремень не отстегивался. Не было у нее привычки в машинах ездить. И таких парней в знакомых не водилось.

– Что ж вы меня не разбудили сразу? Я сейчас. Спасибо вам.

– Давай помогу, – теплая рука Алекса накрыла неловкие пальцы, освободила от ремня. Наклонившись к Лике всем корпусом, Алекс приоткрыл дверку машины с ее стороны. – Удачи тебе. Со стервами больше не связывайся.

Немного неуклюже Лика выбралась из машины, подножка высокая, непривычно, достала из кармана помятый конверт и положила на сиденье. Алекс хмыкнул. Вот же упрямица. Выполнила-таки свое важное поручение по сохранению несуществующей любви. Жаль, что они не встретились в другое время, в другом месте. Но карьеру ломать из-за мимолетной симпатии Алекс не будет. Никакой симпатии и нет.