Тимьян серебристый. Лавка пряностей и тайн

Та натянуто улыбнулась.

- Благодарю вас, мистер Харрингтон.

Затем взгляд молодого человека переместился на меня. Улыбка Эдварда стала мягче, а в глазах промелькнуло искреннее любопытство.

- А это... Неужели это маленькая Элайза? Узнаю эти милые веснушки! - но тут он заметил Пипу и изумлённо воскликнул: - Господи, помилуй... А это что за удивительное создание?

- Это мисс Пипа, мистер Харрингтон. Породы китайская хохлатая, - ответила я, а Пиперин гордо вскинула мордочку, высунула кончик розового языка и изящно покачала головой, отчего её огромный розовый бант затрепетал, как экзотическая бабочка.

- Невероятно! - Эдвард рассмеялся. - Она само воплощение элегантности! Кажется, у мисс Пипы манер больше, чем у половины присутствующих здесь лордов.

Джулиан напрягся. Я буквально кожей чувствовала его желание схватить меня и утащить прочь, подальше от проницательного взгляда своего знакомого.

- Элайза сейчас не совсем здорова, Эдвард, - быстро проговорил кузен, пытаясь перехватить внимание друга. - Нам как раз нужно было...

- Я чувствую себя превосходно, мистер Харрингтон, - ответила я, испытывая огромное удовольствие. - Просто здесь слишком душно. И мой кузен очень печётся о моем самочувствии.

- Ну, так нельзя, Джулиан! - Харрингтон шутливо погрозил Джулиану пальцем. - Позволь Элайзе насладиться вечером. Не держи её возле себя! Ей нужен этот праздник!

Джулиан открыл было рот, чтобы возразить, но Эдвард уже положил руку ему на плечо и перевёл тему:

- Кстати! Я обязательно хочу представить вас своим друзьям. Сегодня здесь собралась отличная компания: ребята из «Восточного торгового союза» и пара крупных промышленников из Ливерпуля. Ты же знаешь, я не по части вальсов, а здесь ради сделок. Один из них как раз расширяет поставки редких специй из Индии, и мистер Стерлинг мог бы…

- Мистер Стерлинг умер, - резко перебил его кузен. - Сейчас лавкой и всеми делами занимаюсь я.

- Мои соболезнования, Джулиан, - искренне произнёс Эдвард. - Мне правда очень жаль. Старик Стерлинг был с характером, но всегда оставался хорошим человеком. Но раз теперь всё на твоих плечах, тебе просто необходимы такие знакомства.

Эдвард вдруг подхватил под руки нас с Лидией и увлёк к компании мужчин, что-то обсуждающих у камина.

Глава 10

- Господа! – звучный голос Харрингтона заставил группу мужчин у камина прервать разговор. - Позвольте прервать вашу серьезную дискуссию. Хочу представить вам моего старого друга. Мистер Джулиан Торн, хозяин одной из лучших лавок специй в графстве. А это его супруга, леди Лидия Торн. И его кузина, мисс Элайза Стерлинг.

- А теперь, друзья мои, - Эдвард заговорщически подмигнул Джулиану, - позвольте представить тех, кто сегодня отвечает за процветание нашей доброй Англии.

Он указал на грузного мужчину с пышными бакенбардами.

- Мистер Аркрайт, наш «железный король». Хозяин сталелитейных заводов. Рядом с ним мистер Миллер, - молодой человек представил сухопарого господина в очках с золотой оправой. - Член совета Торговой палаты. Миллер знает о путях из Ост-Индии больше, чем сами мореплаватели. И, конечно, барон Самуил Вейн. Железнодорожный магнат.

Мистер Аркрайт наклонился вперёд и уставился на Пипу.

- Клянусь честью, Эдвард, ты обещал нам вечер, полный сюрпризов. Но я не ожидал увидеть здесь столь диковинное создание. Оно действительно без шерсти?

Мистер Миллер тоже подошёл ближе.

- Китайская хохлатая, если не ошибаюсь? Я видел подобных у мандаринов в Кантоне. Считается, что они приносят удачу и обладают способностью исцелять недуги своим теплом. Редчайший экземпляр для лондонского света, мисс Стерлинг.

Почувствовав, что внимание теперь безраздельно принадлежит ей, Пиперин не подвела. Она удобнее устроилась на моих руках и, грациозно вытянув шею, посмотрела на Аркрайта с таким видом, будто это он был диковинным экспонатом, а не она. При этом кончик её языка кокетливо высунулся, добавляя образу невероятного шарма.

- Посмотрите-ка на это животное! - барон Самуил Вейн издал удивлённый смешок. - Оно держится так, будто это мы пришли к ней на приём, а не она на бал к графу.

Мужчины засмеялись, а потом мистер Миллер сказал:

- Так значит, вы, мистер Торн, хозяин лавки специй? Дело хорошее, прибыльное, но времена изменились. Порты завалены мусором. Скажите мне как профессионал профессионалу: как вам удается бороться с засильем «P.D.»?

Джулиан слегка натянуто улыбнулся, а потом снисходительно хмыкнул:

- Вы имеете в виду «Pepper Dust»? Мы работаем только с проверенными поставщиками. И просто не берём то, что вызывает сомнения.

Миллер разочарованно поджал губы, этот ответ показался ему слишком поверхностным.

- Неужели вы полагаетесь лишь на честное слово капитанов и старые декларации? В наше время, когда в имбирь подмешивают гипс для веса, а в корицу - дешёвую кору кассии, это звучит почти безответственно. У вас в лавке вообще существуют современные методы проверки? Как вы, например, поступаете, если подозреваете в партии горчицы наличие хромата свинца для яркости цвета?

Джулиан заметно покраснел. Он попытался что-то выдавить про «многолетний опыт приказчиков» и «фамильную гордость», но выглядело это жалко. Кузен явно не знал даже названий этих веществ.

- Мы не афишируем наши методы, чтобы не давать подсказок недобросовестным поставщикам. Но раз уж вы спросили... – я приподняла подбородок, вступая в разговор. - Чтобы обнаружить тот же гипс в имбире, мы используем проверку на растворимость в соляной кислоте. Чистый имбирь не даст осадка сульфата кальция. Что касается горчицы, то любой знает: если капнуть на образец раствором йода, и он посинеет, значит, там обычный крахмал для объёма. А хромат свинца легко выдаёт себя при взаимодействии с сероводородной водой - он мгновенно чернеет.

В кругу мужчин повисла тишина. Эдвард Харрингтон даже восторженно присвистнул.

- Мисс Стерлинг, вы - сокровище! – воскликнул мистер Миллер. - Я не встречал даму, которая понимала бы разницу между качественным продуктом и фальсификатом на таком научном уровне. Большинство довольствуется тем, что специя просто «вкусно пахнет».

Барон Вейн одобрительно кивнул:

- Вот это я понимаю: деловой подход!

Джулиан выглядел так, будто под ним только что разверзся паркет и пламя Ада обожгло пятки. Он так сильно сжал бокал с шампанским, что оно пошло мелкой рябью. Образ «просвещённого хозяина дела» рассыпа́лся в прах на глазах у самых влиятельных промышленников. Кузен посмотрел на меня, и в его взгляде сверкнула ледяная ярость и обещание: «Ты заплатишь за каждую секунду моего унижения, когда мы вернёмся домой.».

- Друзья мои! - воскликнул Эдвард, обводя присутствующих весёлым взглядом. - Не это ли лучшее доказательство того, что наш девятнадцатый век - век окончательного и бесповоротного прогресса? Если даже столь юные и очаровательные женские головки начинают так блестяще разбираться в тайнах науки, значит, Англию ждёт великое будущее.

Мистер Миллер, всё ещё находясь под впечатлением от моих познаний, восторженно закивал:

- Совершенно верно, Харрингтон! Просвещённый ум не имеет пола, и мисс Стерлинг сегодня это доказала.

Джулиан изобразил некое подобие снисходительной гордости, хотя его глаза напоминали два холодных клинка.

В этот момент я услышала, как возбуждённо зашепталась стайка молодых женщин, стоящих неподалёку. И проследив за их взглядами, забыла, как дышать. В нашу сторону направлялся высокий широкоплечий мужчина, от холодной, породистой красоты которого по коже пробегали мурашки. Весь этот блестящий, шумный бал вдруг стал лишь фоном для него одного.

Оркестр как раз начал играть лёгкую, воздушную мазурку и это привело меня в чувство. Между гостями бесшумно заскользили лакеи, разнося на серебряных подносах десерт в хрустальных вазочках.

- Мой любимый лимонный сорбет! Подойди ближе, милейший! – подозвал барон слугу и небрежно взял лакомство.

Он уже занёс ложечку над этим десертом, но в этот момент к нам подошёл тот самый высокий брюнет.

- Ваше сиятельство! - пророкотал Самуил Вейн. - Выглядите как человек, который только что подписал смертный приговор половине парламента!

- Всего лишь пытаюсь исполнить волю тётушки и не дать этому балу превратиться в заурядную попойку, барон. Вижу, вы верны своим привычкам, - усмехнулся красавчик.

Барон поставил вазочку на край невысокого мраморного столика и взмахнул руками.

- Ваши ледяные десерты, Эшфорд, единственное, что может охладить мой пыл в спорах!

До меня, наконец, дошло: это и есть граф Эшфорд. Хозяин дома. Мужчина, к которому я планировала обратиться за помощью.

Лидия присела в безупречном реверансе. Вот чёрт… нужно как-то это повторить!

Я попыталась скопировать её движения. Но одно дело – смотреть на реверансы со стороны и совсем другое - маневрировать самой. Я начала приседать, стараясь удержать равновесие, и качнулась в сторону. Чтобы не уткнуться носом в начищенный сапог графа, я взмахнула свободной рукой, и в последний момент выровнялась, демонстрируя нечто среднее между полуприседом атлета и реверансом пьяной балерины.

Брови графа взметнулись вверх так высоко, что, казалось, сейчас исчезнут под его безупречно зачёсанной шевелюрой. Взгляд Эшфорда опустился на мои руки, где недовольная нашей «качкой», Пипа подозрительно принюхивалась в его сторону. На лице сиятельства отразилось такое отвращение, будто ему предложили съесть гусеницу. Он брезгливо поморщился, и холодно произнёс:

- Весьма... оригинальное приветствие, э-э-э… я так понимаю мисс Стерлинг?

Затем граф с видимым облегчением отвернулся от меня, словно я была каким-то досадным недоразумением, и обратился к барону.

- Вейн, при всем моём уважении к вашему аппетиту, - Эшфорд бросил взгляд на ложку с сорбетом, которую Вейн уже готов был поднести ко рту, - боюсь, нам стоит обсудить кое-что более существенное, чем десерты. Прошу вас, давайте отойдём в сторону.

Барон, уже предвкушавший вкус лимона, разочарованно вздохнул, но спорить не посмел и опять поставил вазочку на столик. Я полюбовалась на удаляющуюся широкую спину графа, на его безупречную осанку и подумала: «Боже… И к этому человеку я собиралась обратиться за помощью?!». Внутри меня всё кипело. «Ваше Высокомерие», «Граф Глобальное Похолодание», «Ходячий памятник собственному величию» - эпитафии в моей голове сменяли друг друга со скоростью света. Это ж надо было так на Пипу посмотреть, будто она не милейшее создание, а нечто мерзкое! Да у него же на лбу написано: «Я слишком красив для этого грязного мира». Надутая аристократическая заноза!

Вейн вернулся довольно скоро и сразу же схватил сорбет. Барон зачерпнул полную ложку белоснежного лакомства и отправил её в рот. В следующую секунду он судорожно выпрямился, вазочка выпала из его пальцев и разбилась о паркет. Вейн вцепился в борт своего фрака, его лицо за долю секунды превратилось из багрового в мертвенно-бледное, а затем начало приобретать пугающий синюшный оттенок.

- Барон?! - Эдвард Харрингтон бросился к нему. - Вам плохо?

Вместо ответа Вейн издал хриплый, клокочущий звук. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, а затем повалился лицом вниз, прямо к ногам застывших от ужаса промышленников.