Жестокая любовь мажора

– Что ты тут делаешь? – парень самовольно садится и смотрит почти в упор. Меня пугает такое. Прижимаюсь ближе к спинке кресла.

Как только я решаюсь на разговор, Стас появляется рядом.

Он следил за мной?

Его скулы заостряются, а глаза становятся темными. Нахожусь в ожидании прыжка от него и чувствую себя жертвой, которая, наконец, попалась.

– Ты ничего так и не ответила, – холодно и с некой злостью отвечает.

– Думаю и так все понятно, – хочется быть твердой в своих действиях. Да, Стас звонил и писал все эти дни, но я не нашла в себе сил ответить, а прямо сейчас я бы хотела все же досмотреть фильм и не мешать выяснением отношений окружающим.

Видя мои бегающие глаза, в поисках защиты, Стас зубами прикусывает мочку моего уха. Перед глазами простирается туман, ни одной нормальной мысли в голове.

– Могла бы и позвать с собой, – мурашки расползаются от его голоса с хрипотцой. – И вообще, ты сейчас так красива, будто парней пришла цеплять.

Краснов одаривает меня своим фирменным взглядом, от которого тяжело держать себя в руках. Я не могу сопротивляться, хоть и обида до сих пор давит. Хочется верить. Скорее всего так и есть. Похоже на правду. Воспламеняюсь, словно спичка, забыв обо всем, притягивая Краснова чуть ближе.

– Хочу тебя, прямо сейчас, – шепчет. Так все интимно и порочно, но мне нравится. Сердце прыгает внутри от удовольствия, которое этот негодяй дарит мне.

У меня такое впервые.

Стас исследует мое тело поцелуями. Я еле держусь, чтобы не ахнуть и не выдать нас на последнем ряде.

Черт. Еще и фильм, как назло, чуть тише, чем в начале. Ничего не происходит. Обычно в кинотеатре очень шумно, но видать не сегодня.

– Поцелуй меня, – просит, блуждая по всему моему телу, заставляя дрожать от волнения и удовольствия.

– Что? – закусываю губу и встречаюсь почти с черными глазами парня.

Боже, что мы делаем? В зале полно людей, но именно сейчас совершено плевать на это.

– Поцелуй меня, – повторяет свою просьбу, и я целую. Мои мысли летят далеко вдаль, а что если все не остановится только на поцелуе, а пойдет дальше, глубже, приятнее

Никогда не занималась этим, но именно сейчас хочу. Со Стасом. Я возбуждаюсь только от того, что он рядом.

Расплываюсь в глупой улыбке от собственных мыслей. Надеюсь, он не умеет читать по взгляду.

Впечатления такие яркие, что дух захватывает. Я прижимаюсь к Стасу еще ближе, дрожа в его руках. Любые прикосновения к телу воспламеняют.

Стас целует меня везде, трогает повсюду, заставляя тело дрожать. Я буквально пропитываюсь его запахом. Сейчас я словно под гипнозом и мне это нравится. Мне чертовски нравится стремительно тонуть в этой любви.

Вздрагиваю, когда чувствую его руку, блуждающую за спиной. Парень прижимает меня ближе, смыкая пальцы в замок. Я же глажу его по щеке.

Честно, скучала эти дни и еле держалась, чтобы не ответить. Дотрагиваюсь до его мускулистых рук, изучаю. Как же он вкусно пахнет от одного этого запаха можно потерять голову. Запах секса и свободы. То, чего мне не подвластно и запретно.

Все ведь девочки гордые?! И эта гордость уходит, когда смотришь в бездонные, глубокие глаза любимого, словно проваливаясь в его любовь.

Интересно, он ко мне ведь что-то испытывает? Ну просто так, не сидел бы сейчас рядом? Снова меня терзают сомнения, и я не могу больше жить в этих терзаниях. Нужно признаться и получить от него ответ. От этого будут зависеть наши с ним отношения, по одному ответу можно понять все, что он чувствует ко мне.

– Стас, я люблю тебя, – слова сами вырываются из уст прежде, чем понимаю значение.

– Я тоже, малышка, – не моргнув и глазом, отвечает, расплываясь в довольной улыбке.

Это оказалось легче, чем в моих мечтах. Сюжет фильма улетучивается куда-то в даль, в неизвестность и нам уже все равно что там происходит с героями. Главное, что внутри нас, наши чувства выступают на первый план. И я счастлива, как маленькая девочка, услышав те слова, которые так мечтала услышать.

Закрываю глаза, наслаждаясь очередным терпким поцелуем. Вокруг кромешная темнота и только мы, принадлежащие друг другу.

Наконец я нашла в себе силы и решилась. Понимаю, что само вырвалось, но ответ Стаса окрыляет и заставляет забыть все плохое, что было до этого.

Он тоже меня любит.

Тоже испытывает те же чувства, что и я.

Одна любовь на двоих, и это наш секрет, о котором никто даже не догадывается. Я никогда не забуду то, как это произошло. Никогда не забуду этот сеанс кинотеатра и эти два кресла в последнем ряду.

Стас снова меня целует, пока я обхватываю сильнее его шею. Не могу им насытиться, требую еще. Наша страсть сносит все вокруг и кажется безумием, но я не в силах остановить.

Слишком порочно, чтобы быть правдой, но это и не сон.

Прижимаюсь к нему ближе, не веря, что это происходит наяву, пока он игриво не прикусывает нижнюю губу. Мы смеемся в голос, заставляя обернуться передний ряд.

Совсем не стыдно.

– Пошли, – он резко подскакивает и берет меня за руку. Мы уходим слишком стремительно, что не успеваю ничего понять.

Моя жизнь несется в пропасть, а я лишь испытываю радость от разрушения, которого не миновать.

Тогда я не думала, что эта любовь ничего не стоит.

Глава 10. Тень опеки

Вика

По телу снова проходит горячая волна при одном лишь воспоминании о том походе в кино. Самый жаркий сеанс в моей жизни.

– Викуля, а что у тебя с тем мальчиком? – Виталина загадочно смотрит на меня, слегка улыбнувшись, а я вздрагиваю от вопроса. Осматриваюсь по сторонам, будто меня спалили на месте преступления и снова краснею, покрываясь алым румянцем.

Этого я не скажу даже жене брата.

– Тише, Рустам услышит, – перехожу на шепот. Внизу живота заныло, хоть ничего и не было. Просто это был самый горячий поцелуй из всех. Стас трогал меня везде, до куда пальцы рук доставали, и я позволяла. По крайней мере не сопротивлялась.

– Рустам спит еще. Ты сегодня вся светишься изнутри, – подруга подмигивает.

Преодолев волнение, в двух словах описываю поход в кино, поцелуй и как я растаяла, словно мороженое, забыв обо всем от любви. О том, как и где он меня трогал я промолчала, молясь, чтобы такое не выплыло в контексте.

– Я потеряла голову из-за него? – прикусываю губу.

– Просто влюбилась, как и все девочки твоего возраста, – Вика накрывает мою ладонь своей. Она счастлива за меня, а мне все равно неловко. Если брат узнает, нашим отношениям конец. А если мы будем болтать об этом просто в зале дома, то он непременно когда-нибудь да узнает.

– Мне кажется я люблю его вечно и верю только ему, – меня бросает в холодный пот от собственных мыслей. Страшно себе признаться, не то чтобы Виталине.

– Ну ты же действительно влюблена давно. Со школы еще.

– О ком это вы шушукаетесь за моей спиной? – Рустам заходит как всегда неожиданно. Его голос заполоняет зал и именно сейчас неуютно рядом с братом. Ненавижу ему врать, особенно понимая, что он это чувствует. Неуловимая тревога пробегает по телу. Как давно он стоит за спиной? Что он слышал? До какого момента?

– О мальчиках. Вика же поступила в универ. Там мальчики учатся.

– Не надо никаких мальчиков. Маленькая еще. О учебе думай.

Укол досады кольнул в самый неожиданный момент. Брат никогда не признает мое взросление, продолжая воспитывать, как маленького ребенка.

Я так устала доказывать, что уже переступила порог такого контроля. Сглатываю, в горле пересыхает, но я не нахожу ответа на его укор.

– Рустам, не начинай. Когда ей о них думать? После сорока? И вообще одно другому не мешает.

– Я сказал

– Не порти прекрасный день. Птицы за окном поют.

– Кстати, Русс, моя одногруппница устраивает девичник сегодня вечером, можно и мне?

– Нет. – Категоричный ответ заставляет нас двоих замолчать и переглянуться. Вита качает головой, показывая, чтобы я не раздувала тему.

– Но почему? – не прислушиваюсь к совету. Меня бесит, что брат меня никуда не пускает, хотя я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать.

– Знаю я ваши девичники. Дома сиди или к себе девочек позови. Познакомлюсь хоть с твоим окружением.

Пристальный взгляд Рустама заставляет вжаться в сидение стула. Щеки покрываются предательским румянцем. Вот готова поспорить, если был бы настоящий девичник, то брат, не раздумывая отпустил. Но он будто подметил, что вру. Как-то догадался.

Не могу долго противостоять его суровому взгляду и опускаю взор обратно, в тарелку. Колупаюсь вилкой, не находя нужный ответ. А если он реально будет со мной везде ходить? Как это будет выглядеть со стороны?

Ну я ведь не могу сказать, что у одногруппника вечеринка в честь дня рождения и мне нужно там быть. Там будет весь поток. Там будет Стас.

– Ни за что, – опускаю голову, пытаясь ровно дышать.

– Что?

– Ничего. Ты ханжа. Я постоянно дома. Может мне уже можно иногда и в свет выходить? – сдавленно отвечаю. Грудная клетка тонет в обиде.

– Можно, но с сопровождением. Ну на ваш девичник я не пойду. Ешь давай, завтрак уже почти остыл, – показывает на мою глазунью, которая не лезет в меня больше.

– Ты обращаешься со мной, как с вещью. Я устала от этой гипер-опеки.

Приоткрываю рот, чтобы сказать еще много чего, но быстро закрываю, сделав колоссальное усилие над собой. Все равно не отпустит, а я лишь обрушу на себя весь гнев брата.

Быстро подскакиваю и даже не заметив упавшего стула, выбегаю.

Вот и поговорили. Вот и нагадил.

Со злостью хлопая дверью, плюхаюсь на свою кровать. Кажется, эта пятница не будет такой яркой, как я хотела.

Как, впрочем, и все остальные.

«Я не приеду. Брат не отпускает».

Пишу Леське, которая ждет ответа с самого утра. Это она меня позвала на вечеринку, но я не могу ослушаться брата еще раз.

Кажется, Рустам подозревает меня уже в чем-то.

«Жаль. Может до вечера уговоришь его?»

Грустные смайлики давят еще сильнее, и я выключаю дисплей. Накрываюсь одеялом и прижимаю крепче подушку-лису, которую очень люблю. На пары не пойду. Настроение не то, да и весь поток только и говорит о предстоящей тусе.

Закрываю глаза, и немая слеза скатывается по переносице на мою игрушку.

Будто вся жизнь проносится мимо меня.

После обеда сползаю с кровати и сажусь на холодный пол. Вытираю почти высохшие слезы.

– Ай, – натыкаюсь пяткой на бусины, россыпью валяющиеся на полу. Забыла, что утром порвался стеклянный браслет. Медленно собираю осколки, впивающиеся гранями к подушечкам пальцев.

Не время киснуть. Я не могу просто так и дальше сидеть, пока другие живут, дыша полной жизнью.

Зачем мне жизнь, когда я не могу вздохнуть?

Резко подскакиваю и бегу к шкафу, открываю его настежь и достаю то самое коктейльное платье, в котором собиралась блистать. Делаю незатейливую укладку и немного косметики.

Рустам не узнает. Не впервые я так выбегаю из дома. А если буду и дальше слушать, то останусь навсегда под опекой брата, который не понимает, что мне восемнадцать и я уже могу встречаться с мальчиками, ну или думать о них.

– Ты куда? – дверь за спиной слегка хлопает. Мурашки ползут по телу, а голос будто колом встает в горле. Не могу и слова произнести. Медленно поворачиваюсь и смотрю с мольбой в глазах.

– Не выдавай меня, пожалуйста, – шепчу в ответ, боясь встретить брата за спиной Виты.

Сегодня все не по плану, с того момента, когда я честно решила отпроситься, а не сбежать.

– Он будет метать стрелы огня, если узнает.

– Пожалуйста, Виточка, – скрещиваю ладони перед собой в мольбе.

– Ладно. Только утром, к утру Рустама, а не своему, чтобы была в кровати.

Глава 11. Новая игра

Вика

Чувствую ли я себя отвратительной сестрой?

Да!

Жалею ли, что снова сбежала?

Нет!

Дом кажется таким огромным, но вся тусня проходит в зале на первом этаже и возле бассейна, который видно из этого же зала. Быстро осматриваю гостей, но нигде нет Стаса.

В этот момент легкие просто разъедает разочарование, и в какой-то момент кажется, что Краснов со мной просто играет. Тяжело дыша, продолжаю делать вид, что данный факт меня мало интересует, и улыбаюсь подруге, которая решила оторваться сегодня ночью по полной.

– Ну, погнали, – Алеся заводит меня в середину тусовки, плюхается на свободное кресло и тянет меня следом. – Расслабляйся, Герцева, Стаса нет еще, но он обязательно будет. Я ляпнула Леше про тебя, он должен был донести до нужных ушей. Ну, ты понимаешь, подруга. Не благодари.

Не думала, что на моем лице все написано. До этой минуты я думала, что превосходная актриса, ну, по крайней мере, брат всегда верил, когда я пыталась что-либо изображать. Теперь вот сомневаюсь: верил или старался поверить?

Алеська уже навеселе, а я максимально зажата в сегодняшний вечер. Чувствую себя лишней, инородной среди одногруппников.

– Спасибо, подруга, – благодарю, хотя не совсем искренне выходит. Не хочу создавать впечатление, что бегаю за ним. Мы хоть и вместе, но это очень странные отношения. Просто позвонить я не могу. Точнее, могу, но не пробовала. Короче, все сложно, и эта сложность будто нарастает с каждым днем.

Мысли сворачиваются в комок. Я совершенно запуталась в наших отношениях, не понимая, что дальше.

Здесь весь поток, за исключением одного лишь Стаса и нескольких его друзей.

Прослонявшись из одного угла в другой и выпив буквально два коктейля, почти безалкогольных, решаю, что праздник для меня окончен, так и не начавшись. Я не могу больше ждать, я обещала Вике прийти домой ночью, а не под утро, и чтобы от меня ничем уже не пахло. Я не могу ее подвести: брат весь дом разнесет, если узнает, что я ослушалась, а его жена меня покрывала.

– Алесь, я, наверное, пойду. Поздно уже, – пытаюсь сбежать, словно Золушка, пока часы не пробили двенадцать.

Не придет. Сердцем чувствую, что не придет, и ждать бессмысленно. Я практически никого здесь не знаю, ни с кем не общаюсь, кроме подруги, которая растворилась вся в Лешке.

Вот у них настоящие чувства, доверительные отношения. А у нас? Я даже не могу с уверенностью сказать, что мы встречаемся. Это похоже больше на будто он от меня бегает, а иногда сдается и сам манит к себе, и я иду, забывая обо всем. Краснов тянет к себе будто магнитом, я будто желе рядом с ним.

Прикусываю нижнюю губу при воспоминании о поцелуе в кинотеатре. Хочется еще, прямо сейчас. Это как возбудиться до максимума и не получить желаемого. Кровь бурлит в теле, внизу живота в который день пульсирующие спазмы. Стас забрал покой окончательно и снова исчез, оставив напряжение в организме. Он просил верить, но делает все, чтобы я не доверяла.

Он что-то говорил. Кажется, что я его вот только не могу вспомнить, что именно

– Вика, он придет. Обязательно. Просто это время еще детское, не для Стаса, – успокаивает, видя мое подавленное состояние.

Не надо меня мучить еще сильнее.

Я ничего не знаю толком о нем. Где он сейчас? С кем? Я, конечно, не прошу отчитываться за каждый шаг, но предупредить ведь можно? Я так рискую ради него, он даже не представляет насколько. Конечно, Рустам ничего мне не сделает за побег, но огорчать его лишний раз тоже не хочется. Он старается заменить мне родителей. Он заменил их мне, Давиду и Льву как старший брат, и вот все благодарны, а я тут сбежала, по сути, переступив через него.

С поникшей головой бреду к выходу. Ждать дальше бессмысленно, по крайней мере сегодня. Нахожу быстро в общей куче одежды свою сумочку, ветровку и стараюсь просто убежать, исчезнуть, пока никто не окликнул.

Поворачиваю голову обратно, Алеське смс напишу, чтобы не потеряла.

Но выйти на улицу не успеваю, просто впечатываюсь в Краснова на выходе.

Стас сейчас такой огонь, что я почти чувствую, что горю. Один его взгляд — и я забываю все обиды, недоразумения и недосказанность между нами. Забываю гнев брата в свою сторону и обещания, данные Виталине.

– Привет, – лепечу от счастья.

Моему счастью нет предела. Один взгляд на него — и я забываю, куда и зачем шла. Любая влюбленная до безумия девочка поймет мое поведение. Это не оправдание, это просто желание быть рядом с ним.

– Уже уходишь? – скучающим тоном спрашивает.

Следом за ним вваливаются слегка подвыпивший Влад и Родион, друзья Стаса.

– Ой, какая красота нас встречает, – тянет ко мне свои руки Влад, но Стас быстро отдергивает.

– Руки убрал, – рычит на друга, округляя глаза от дерзости. Родион быстро переводит все в шутку и проскальзывает между нами, волоча за локоть Влада, оставив одних.

– Хотела домой пойти, – обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то создать барьер между нами. Я очень хочу к нему, но все внутри кричит, что он опасен для меня.

– Пошли со мной, – берет за руку и разворачивает обратно, не дав мне уйти.

Глава 12. Долг крови

Стас

Увидел ее и перекрыло.

Герцева мнется около двери, куртку натягивает, домой собирается. Я так долго ждал этой встречи, чтобы не на людях, не под контролем. Не могу просто взять и отпустить. Не сегодня.

Все происходит быстро. Изначально честно хотел отступить, оставить сестру этого Рустама и исчезнуть, дать отпор, чтобы не бегала за мной, но увидев ее глаза у входа в универ, когда она смотрела на мой поцелуй с Ингой, в голове созрел иной план.

Я не могу казаться трусом ни перед семьей, ни перед самим собой.

Я дал клятву перед могилой брата, что эта семья не увидит покой. И я сопротивлялся как мог, не желая причинять боль малышке. Но она гордо носит ту же самую фамилию, которая приходит мне в кошмарах.

Глеб трется рядом, контролирует ситуацию, но я знаю, как улизнуть незаметно.

– Ты сегодня прекрасна, – обнимаю Вику за талию, чувствуя ее мурашки от моих прикосновений.

– Спасибо, – прячет глаза в пол от смущения.

Жалко ли мне малышку? Очень. Но брата тоже не вернуть, и я ведь не собираюсь убивать, хотя это единственное верное решение. Они забрали у меня родного человека, оставили одного, я должен отомстить.

Я накажу более мягко, но ее семья запомнит этот день

2 часа ранее

– Стас, может покатаем по пустым улицам? – Глеб приезжает под конец гонки, когда я уже отчаливать планирую.

– Покатали уже. Ты где был?

– В марафоне участвовал и я свой марафон домой отправил. Да брось ты, время детское, поехали дальше веселиться, – смотрим одновременно на часы, пора на тусу. Время уже впритык. У меня свое веселье намечается.

В этот момент подходит Влад с Родионом, с победой поздравляют.

– Сегодня не могу. Пригласили на днюху. Обещал быть, – почти прощаюсь с друзьями, но они встают на пути, ржут как идиоты, сердечко руками перед носом моим рисуют.

– И кто она, раз ты гонку игнорируешь?

– Герцева, – нет смысла врать, все трое знают меня как облупленного.

– Ну нет Только не говори мне

Виленский быстро хватает меня за плечо и поворачивает на себя. Я долго всматриваюсь в его перепуганные глаза. Сразу врезать хотел, но передумал. Смотрю на остальных, переживают. Я бы тоже переживал за каждого, но я бы не останавливал.

– Да, та самая фамилия всплыла. Я и забыл, что девочки взрослеют.

– Стас, это опасно для тебя. Забудь. Не разрушай свою жизнь. Герцев тебя в порошок сотрет.

– Если найдет, – усмехаюсь, предвкушая победу и бросая вызов в пустоту.

– Если тебе та афера с камерами с рук сошла, не думай, что он сестру простит. Да он всех в порошок сотрет, но найдет тебя.

Брыкаюсь, освобождаясь от зацепа друга. Бросаю взгляд на остальных, которые также не разделяют мой энтузиазм.

Что я девочка, останавливать? Решил, значит сделаю.

– Тогда не довел до ума, значит сейчас доведу.

Ухмыляюсь, жажду возмездия и крови, словно акула. Я не в том состоянии, чтобы нормально реагировать. Взъерошиваю волосы, дышу глубоко и тяжело.

– Стас!

– Нет, это ты меня послушай, мне снится брат каждую ночь с того дня, как эта девчонка фамилию свою произнесла. Да, я хотел изначально оставить ее. Слишком наивная и тупая, но потом подумал, а почему бы не воспользоваться. Герцева влюблена в меня, словно кошка, и вообще не поймет, что все это ради мести. Я, может, после спать спокойно начну, без кошмаров.

Задерживаю дыхание, когда заканчиваю монолог. Глеб знает все и пытается остановить. Не получится. Я слишком долго сам сопротивлялся, но когда эта добыча сама в руки попадает, возрастает жажда крови.

– Я предлагаю забыть, отпустить и жить дальше. Подумай, – кричит уже в спину Влад, поддерживая Глеба.

– Забыть? Если бы твою сестру убили, ты бы забыл? Отпустил бы и жил дальше? А ты Глеб – простил бы смерть брата? Я не могу жить дальше, зная, что этот ублюдок просто существует и семья его живет обычной жизнью на широкую ногу.

Я уверен в своих словах, как никогда. Я смогу довести дело до конца, а еще я мечтаю избавиться от ночных кошмаров, которые возобновились спустя столько лет.

Невольно ловлю себя на мысли, что все Герцевы продолжают жить как ни в чем не бывало, что эта девчонка жила в роскоши, в любви, пока я медленно умирал в детском доме с собственным одиночеством и горем о брате. Я всегда знал, что его убийство заказное. Пулю, которую из него вытащили всегда со мной, как напоминание о том дне, когда за мной пришли и увезли в помещение с закрытой дверью. Я жил как в тюрьме, пока они там наслаждались каждым днем, три брата и сестренка. Они всегда заботились друг о друге, когда до меня никому не было дела.

И меня это бесит.

Бесит, что сейчас мои друзья предлагают забыть и жить дальше. Да что они знают про дыру в сердце? Что им известно про чувство долга и безысходности, когда в пятнадцать жить не хочется?

В гневе сажусь в тачку и вжимаю педаль в пол. Хотели гонку, будет вам гонка.

Теперь мы все вчетвером знаем, где у нас старт и где финиш!

Быстро переключаю передачи и меняю скорость. Сжимаю ручку так, что костяшки белеют. Мысленно представляю ее шею, представляю, как перекрываю кислород в ее легких, как делаю больно и каково будет после ее старшему брату. Я бы последнее отдал, чтобы видеть выражение его лица. Да у меня в горле все стучит от одной только мысли о предстоящей сладкой мести.

Глава 13. Поцелуй

Вика

Если до этого я не могла никак найти подходящих слов, как назвать наши отношения, то сейчас могу.

Стас молча дотрагивается до руки, бросая обратно сумочку и куртку в общую кучу и возвращает обратно в зал, где веселье кипит не по-детски.

Ноги подкашиваются, когда я понимаю, что многие моргать перестают, когда видят нас в обнимку. Это даже для меня немного странно, но я слушаюсь его, не в силах издать и звука, и только, когда мы останавливаемся чуть ли не в центре, я поднимаю взгляд на парня. Нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы.

Стас смотрит дикими, чужими глазами. Его взгляд пустой, словно нет любви или симпатии ко мне. Надежда умирает, так и не успев даже крылом взмахнуть, чтобы подняться хоть немного. Мне кажется, что он сейчас бросит меня, опозорит и сделает изгоем общества.

Я боюсь этого взгляда. Боюсь его пустоты. Мне страшно.

Снова сглатываю, понимая, что говорить он будет явно не слова любви.

Пытаюсь сделать шаг назад, но не получается. Словно прирастаю к полу, а все взгляды на нас заставляют сердце биться чаще. Так больно, будто оно ребра переломает, но я стою и продолжаю смотреть в эти холодные глаза, покрываясь с ног до головы холодными мурашками.

– Все в порядке? – шепчу, чтобы он слышал. Чувствую, как глаза блестят, но не понимаю его реакцию на меня. Все выглядит, как в замедленной съемке.

Вместо ответа и любых слов, даже самых болезненных в мой адрес, Стас просто прижимает меня ближе и целует, проталкивая язык глубже. Это не первый наш поцелуй, но именно он оставляет непонятное послевкусие. Краснов заявился не для того, чтобы просто поцеловать, не потому что скучал, а чтобы заявить свои права на меня. Обжигающие прикосновения дарят ожог, но я отвечаю, робко обнимая за шею. Тело начинает дрожать сильнее, но я принимаю правила этой игры.

Нервы натягиваются до предела, и я вжимаюсь ногтями в его предплечье. Резко открываю глаза и наши взгляды встречаются в застывшем поцелуе.

Он даже глаза не закрыл, когда жадно впивался в мои губы, и только когда Краснов отступил за спиной послышались гул и аплодисменты.

Не этого ли ты хотела? Ты ведь мечтала, чтобы он заявил права и всем сказал, что вы пара. А сейчас что? Сейчас ты стоишь как вкопанная и сомневаешься?

«Красавчик», – выкрики становятся все громче, а между нами витает напряжение.

– Что это было? – перехватив дыхание, задаю вопрос, все еще чувствуя его запах, смешанный с алкоголем и табаком на губах.