Песнь Звёздных Всполохов. Свет

– Что-то случилось?

– Да. В нашем мире оказался человек. В своём земном воплощении.

Таролог отшатнулась от Аэля. Он придержал женщину за локоть.

– Что ты говоришь…

– Вы что-то знаете об этом? Это плохо? Скажите мне!

– Это… Впрочем, мои восклицания ни к чему не приведут. Дай мне прийти в себя. Я не могу в таком состоянии обращаться к картам.

Аэль отступил, пропуская Таролога. Она скрылась за полами шатра. Поррима принесла две маленьких чашки кофе. Аэль поблагодарил девушку и взял напиток.

– Как дела на службе?

– Замечательно, Поррима. Как идёт твоё обучение?

– Тоже замечательно. Я уже читаю триплёты.

– Здорово. Ты делаешь большие успехи.

– Я знаю, что вам не нравится то, что мы делаем, – вдруг огрызнулась девушка. Страж Севера удивлённо посмотрел на неё.

– Простите, Аэль. Просто иногда вы чересчур вежливый и добрый. Это раздражает.

– У вас есть все предпосылки, для того чтобы стать маргиналом и отправиться жить в пустыню, – отчеканил ангел.

– Я уже живу в пустыни, – буркнула девушка и стала протирать стол, готовя его к раскладу.

Аэль удивлённо наблюдал за её действиями. Когда и почему она из маленькой и доброй девочки превратилась в грубую и прямолинейную девушку? Чему на самом деле её учит Таролог?

Наконец, женщина вернулась в Шатёр. Она выглядела спокойной и безмятежной, хотя след тревоги ещё волочился за ней.

Таролог медленно прошла за стол, поблагодарила Порриму и предложила Аэлю сесть напротив.

Они расположились прямо на мягком ковре. Таролог вытянула руку вперёд, и на столе материализовался Оракул. Рубашка карт, украшенная созвездиями, стала сиять, и звёзды, изображённые на карте Астрамерии, откликнулись ей. Таролог взмахнула руками, колода приподнялась над столом. Затем из неё вылетели три карты и легли вниз, а сама колода исчезла.

Таролог нахмурилась. Она медленно занесла руку над первой картой и перевернула её.

– Кровавая Туча.

Аэль посмотрел на карту, изображавшую огромную тучу неестественного багряного цвета, нависшую над золотистым ржаным полем. Затем посмотрел на Таролога. Женщина потянула руку к следующей карте и перевернула её.

– Змея.

На карте была изображена змея, чьё тело вырисовывало восьмёрку. Змея разинула пасть, клыки её источали яд. Таролог потянулась к следующей карте и перевернула.

– Гроб.

Аэль посмотрел на карту. На переднем плане стоял огромный гроб, а сзади три фигуры в синих мантиях склонили головы, оплакивая судьбу того, кто оказался по ту сторону. Аэль тяжело вздохнул.

– И что всё это значит?

– Ничего хорошего, страж Севера.

– Это всё, что вы можете сказать? – Аэль повёл бровью.

– Это всё, что я могу сказать. Звёзды не хотят, чтобы я сообщала больше. Но знай, что произойдёт нечто ужасное. Грядут глобальные перемены. Рядом с тобой есть предатель, и, возможно, не один. А цель его – смерть.

– Хорошо, – буркнул Аэль. А ведь он всего лишь хотел узнать, что делать с земной девушкой.

– Хорошо? – переспросила Поррима, которая всё это время подслушивала и подсматривала. – Что же хорошего в этом раскладе?

– Поррима, помни о принципе нейтральности. Таролог лишь сообщает волю звёзд, но не имеет права эмоционально переживать то, что видит.

– Но как же мне не переживать, если это может касаться и меня? Всю Астрамерию?

– О чём вы говорите? – не выдержал Аэль. Он плохо понимал предсказания. Да, выпали мрачные картинки. Но от кого-то из астральцев он слышал, что карты не всегда трактуют в их прямом значении. И слова Таролога звучали абстрактно.

– Аэль, – Таролог посмотрела на него крайне серьёзно. – Грядёт война.

– Что?..

Трое замолчали. Слово повисло в воздухе. Никогда в истории Астрамерии не было никаких войн, убийств, преступлений… Никогда в этих землях не проливалась кровь. До недавнего времени, пока в том маленьком домике не обнаружили труп и девушку с Земли.

– Грядёт война, страж Севера, – повторила свои слова Таролог. – Ты должен быть готов.

Аэль медленно поднялся, развернулся и, не поблагодарив Таролога, покинул Звёздный Шатёр. О войне он слышал только в рассказах воспитателя. Для него это было такое же далёкое слово, как Земля, любовь, преступление, брак. Всё это было для него уделом мира людей, от которого Астрамерия была скрыта многие тысячи лет. А теперь мир людей неумолимо просачивался сквозь звёздную пелену, настигая небожителей, решивших, что они в безопасности. Аэль испытал приступ страха.

В растерянных чувствах он покидал Шатёр. Поррима была права насчёт его отношения к гаданиям. Возможно, в иной день он бы пропустил мимо ушей слова Таролога, но не сегодня. Аэль решил не медлить и отправиться к Гелиосу.

Когда Страж Севера прибыл в Ялактос, ему сообщили, что земную девушку забрали стражники и допрашивают. Аэль тяжело вздохнул – впереди предстоит ещё куча работы. А пока его ждёт непростой разговор с Гелиосом.

Светило находился в своём кабинете. Яркий свет потолочных плафонов сливался с ореолом небожителя. В пик эмоциональных переживаний Гелиос источал свет. Аэль постучал в открытую дверь.

– Входи.

Гелиос обернулся к Стражу Севера. Лицо Высшего не изображало ровно ничего. Только по сиянию можно было предположить, что испытывает Управитель Астрамерии.

– Астрологи крайне обеспокоены судьбой Астрамерии.

– Так?

– Бетельгейзе притянула ещё одну звезду. А Таролог…

Гелиос медленно поднял руку, прерывая речь ангела.

– Что с девушкой?

– Сейчас идёт допрос.

– Я поручил тебе заняться ей, а не судьбой Астрамерии. Что за самовольство?

– Но Высший, Таролог сказала…

– Таролог?! – Гелиос насмешливо изогнул бровь. – Рафаэль, с каких пор ты стал ездить к этой шарлатанке? Сейчас есть задача важнее. Выполняй.

Гелиос отвернулся к окну, сообщая, что разговор окончен.

Когда Аэль удалялся от его кабинета, направляясь в комнату допроса, ему казалось, что нестерпимо яркое сияние Гелиоса навсегда отпечаталось в его глазах. Но то было лишь наваждение.

Комната, которую выбрали для допроса, была детской. Наиболее подходящей комнаты и придумать было нельзя. Она закрывалась снаружи, и её стена, где располагалась дверь, на самом деле была прозрачной с одной стороны. Так взрослые могли наблюдать за детьми, которые играют здесь друг с другом и с энергиями, а дети при этом были уверены, что остались одни, без взрослых. Комната была звуконепроницаемой и ударопоглощающей, на случай, если маленькие астрамерийцы (высшая каста астральцев, обладающая силой) перестанут себя сдерживать.

Аэль расположился у прозрачной стены и стал наблюдать. Девушка тёрла красные глаза и устало отвечала стражнику. Тот тихо и вежливо задавал свои вопросы, вновь и вновь прося описать всё, что случилось. Там же находились Сагиттариус и Гемини. Они внимательно слушали девушку. Иногда Сагиттариус вставлял вопросы, но результат был тот же. Девушка ничего не знает, ни к чему не причастна, и понятия не имеет, как оказалась тут.

– Я ведь вам сто раз уже сказала. И этим в мантиях говорила. Не знаю я ничего. И вообще, я спать хочу, зачем вы меня разбудили?!

Аэль нахмурился. После очередной неудачной попытки допроса он вошёл в комнату.

– Хватит. Это бесполезно.

Присутствующие обернулись на него.

– Регул, нам нужно собрать больше данных о ней, – заявил Сагиттариус. – Нужно наблюдать, изучать. Кто она такая и откуда…

– А дальше что?

– Дальше… Ну, дальше…

– Мы поймём, насколько она опасна, – заявил стражник.

Девушка хмыкнула:

– Я опасна, когда голодная или спать хочу. Сейчас я переживаю и то и другое.

– Оставьте. Гелиос сказал мне разобраться с ней. Я займусь. Идите отдыхать.

– Очень благородно с твоей стороны, – Гемини кивнула ему и потянула за собой Сагиттариуса. – Сама я не смогла уговорить его пойти спать.

Стражник тоже встал, за ним и остальные. Люди стали покидать детскую, оставив Аэля и земную девушку одних.

– Ну и как ты будешь со мной разбираться? – со скучающим видом спросила девушка.

– Не я.

Воздух в комнате задрожал. Земная девушка насторожилась. Одна из стен поплыла и задрожала. Из её центра возникла голова, увенчанная копной длинных рыжих волос, и два больших зелёных глаза. Затем вперёд шагнула девушка, облачённая в зелёный комбинезон. Она с интересом посмотрела на Аэля, затем на Кирию:

– Зачем ты позвал меня, Страж Севера?

– Знакомьтесь, – произнёс Аэль, распахнув руки. – Это Прозерпина, моя хорошая подруга и по совместительству наследница планетарного цикла. А это Кирия, девушка, попавшая к нам с Земли.

Брови Прозерпины полетели вверх:

– Очень интересно.

Глава 4

Рыжая девушка пялилась на меня с таким выражением, будто увидела необычного зверька в клетке. Удивительное дело – внешне мы мало чем отличались друг от друга. Вторичные половые признаки были идентичны. Но тот факт, что я представитель иного мира, создавал незримую разницу между нами. От этого она как будто становилась ощутимой и обостряла интерес этой рыжей. Которая всё ещё пялилась. Аэль откашлялся.

– Кирия, значит, – повторила рыжая моё имя. – А знаешь, мы с тобой подружимся!

Вот уж нет. Только подруг мне тут не хватало. В моём прошлом отношения с подругами у меня не складывались. Я, честно говоря, совсем не верила в женскую дружбу. Как, впрочем, и в дружбу между мужчиной и женщиной. Да, стоит признать, что я в целом не верила в человеческие отношения как идею.

– Ой, она не в восторге от этой мысли, – тут же заметила Прозерпина. Аэль улыбнулся.

– В чём заключается твоя дружба? – с недоверием спросила я.

– Ух ты, она понимает наш язык!

– Конечно, понимает. У нас с людьми общая суть, – заметил Аэль. И, надо признаться, вот эту его мысль я уже не поняла. Думаю, мне ещё многое предстоит открыть для себя в этом мире. И конечно я ещё очень далека до того, чтобы действительно их понимать.

– Что же нам с тобой делать? – рыжая продолжила разглядывать меня. Теперь она подошла ближе и без стеснения дёрнула меня за волосы.

– Эй, ты что! – отпрянула я.

– Извини, – рыжая убрала руку. – Я хотела убедиться, что ты действительно материализована.

– Что-что? – переспросила я.

– Ну, то есть, оказалась тут в своём земном теле.

– Прозерпина, я должен просить твоей помощи. Нужно что-то с ней решить.

Прозерпина снова оглядела меня с ушей до пяток. Ну а я оглядела её в ответ. Они с этим Аэлем словно брат и сестра из семейства рыжих. Но кроме общего цвета волос, между ними не было больше сходств.

– Для этого я и пришла, Рафаэль. Я помогу тебе.

– Спасибо, – Аэль склонил голову, и я подумала, что ему отчего-то очень тяжело просить помощи. А ещё я подумала, что очень хорошо его в этом понимаю, – сама такая же. И, выходит, его имя Рафаэль… Надо запомнить.

– Я заберу тебя к себе, – улыбнулась мне рыжая.

– В каком это плане? – переспросила я. Рыжая так странно смотрела на меня, что я боялась оказаться чем-то вроде домашнего питомца в её доме. А что? Девочка-пришелец прямо у теюя в кухне – на удивление всем космическим подружкам…

– В прямом. Тебе ведь негде жить? Нечего носить? Нечего есть? Астрамерия хоть и занимается вопросами духовными, однако ничто человеческое нам не чуждо. Так что я займусь вопросами твоей, так сказать, миграции и включения в социум.

– Ага, – сказала я и зевнула. Очень хотелось спать.

– Ну, пошли, – Прозерпина вытянула вперёд руку, ожидая, что я её возьму, и мы… Мы что? Полетим? Испаримся? Какие у них тут способы передвижения в этом волшебном измерении?

– Постой, ты забираешь её? – Аэль взволнованно посмотрел на рыжую.

– Не волнуйся, я о ней позабочусь. Даже не думай об этом, у тебя есть дела важнее.

Вообще-то я и есть очень важное дело. Но вслух я, конечно, ничего не сказала.

– Ладно, – мужчина перевёл взгляд на меня. – Отдыхай. Завтра мы пойдём в Академию, где у нас обучают астральцев, и что-нибудь придумаем.

– Вы что, хотите, чтобы я училась в Академии?!

Вот уж нет! Никаких Академий. Я уже своё отучилась.

– Это было бы замечательно, – закивала Прозерпина. – Ты ведь ничего не знаешь про наш мир. в Академии тебя всему научат.

– Ну уж нет, – замотала я головой. – Мне вообще-то 25 лет, я не какая-то малолетка. Не буду я ходить в эту вашу Академию.

Аэль и Прозерпина переглянулись.

– А что ты тогда будешь делать? – спросил Аэль.

Вроде как ты и должен это решить. Но, опять же, вслух я сказала:

– Ну, дайте мне какую-нибудь работу. Я, может, и не знаю ваш мир, но голова на плечах есть. Руки и ноги есть. Где-нибудь пригожусь.

– Хорошо. Я подумаю.

– Завтра, Аэль! Мы подумаем завтра. А сейчас – идём.

Прозерпина вновь протянула мне руку. Я осторожно коснулась её кончиками пальцев.

– О, Альтаир, да не съем я тебя, – улыбнулась Прозерпина и крепко схватила меня за запястье.

Только я моргнуть успела, как комната допроса, Аэль и сам Ялактос пропали. Шею пронзила боль, и мне пришлось её размять, прежде чем осмотреться.

Это помещение чем-то напоминало те, что были в стенах Ялактоса. Тот же холодный хай-тек с его белыми стенами, дорогой мебелью, столешницами из камня и техничными панелями на стенах.

Я стояла посреди просторного холла. Впереди расположился огромный белый диван с плазменным экраном над ним. Слева шли проходы в комнаты. Сзади – чёрный каменный остов барной стойки, который переходил в кухонный гарнитур. Вся кухонная техника, видимо, была встроена в мебель. А справа шли огромные панорамные окна, за которыми мерцали звёзды и простиралась пустыня.

– Добро пожаловать в мой дом, Кирия. Ну, что скажешь?

Прозерпина, в своём комбинезоне и с копной рыжих волос, была ярким пятном посреди обезличенного хай-тека. То ли специально делала дом под себя, чтобы быть в нём главным объектом, то ли в Астрамерии действует определённая мода на интерьер.

– Круто, – только и буркнула я.

Хотела подойти ближе к окну, но мне помешала стеклянная перегородка. Я опустила голову – оказалось, что мы находились на втором этаже. А внизу протекала синяя вода вытянутого бассейна, который, как ров, ограждал первый этаж от выхода из дома.

– Очень круто! – сказала я, поняв масштабы дома.

Такие дома мне не доводилось видеть даже в кино. Они были скорее фантазией на тему того, как будут выглядеть жилища людей в будущем, когда наша жизнь полностью сольётся с технологиями. В таких домах живут люди, которые пережили капитализм с его бесконечным потреблением, и видят красоту минимализма и строгости хай-тека. Они не перенасыщают жильё излишними товарами и предметами декора. Это дома людей, технологии для которых стали также доступны, как и воздух, и нужны не для понтов, а для того, чтобы упростить жизнь, делегируя им бытовые вопросы. В таких домах живут прогрессивные люди, которые поддерживают порядок во всём, в том числе и в собственной жизни. Ведь чем больше хлама вокруг, тем больше хаоса и в твоих делах.

– Пойдём, я тебе всё покажу.

Мы подошли к краю второго этажа. Прозерпина указала на панорамные окна.

– Это – Пустыня Верхнего Зодиака. Она называется Рейта. Мой дом находится на краю плато. На Рейте полно плато, и они оказались достаточно крепкими для строительства домов.

– Когда в Астрамерии появилась жизнь?

– Она была всегда. Астрамерия – зеркало Земли и отражение сути планет и звёзд.

– Я не понимаю. Вы выглядите вполне по-человечески. И ты, и тот рыжий, и Сагиттариус, и Гелиос, – вы все выглядите, как люди. Ну, кроме Гемини.

– Не вполне. У Аэля, к примеру, золотые глаза. У Гелиоса – бельма. Мы такие, как вы, но не совсем. Мы – отражение.

– Ладно, что-то ты меня совсем запутала. И я очень хочу спать.

– Конечно, завтра мы продолжим. А теперь я быстро покажу тебе дом и твою комнату.

По винтовой лестнице из стекла мы спустились на первый этаж. Вода в бассейне-рве журчала, переливаясь синими и фиолетовыми отсветами: из установленных на дне бассейна диодов лился свет. Бассейн отделяла от песка невидимая стена из стекла, и такая же дверь преграждала выход. Внизу была гостиная с длинным белым диваном и огромным экраном во всю стену. В углублении первого этажа стоял странный вытянутый предмет, похожий на гроб. На чёрный гроб, если быть точнее: предмет был выполнен из чёрного камня.

– Ты живёшь тут одна?

– Сейчас да. Мой воспитатель отправился в Ялактос перед выборами.

– Выборами? – уже второй раз за день я слышала о них. Видимо, выборы были важным событием в жизни Астрамерии. – Постой, какие выборы?

– На роль Высшего Управителя.

– Типа президента?

– Типа. Завтра расскажу. Пойдём, покажу тебе твою спальню.

Прозерпина повела меня обратно на второй этаж. В моей голове не укладывалось. Этот мир и похож на мой, но вместе с тем, он совсем другой. Даже не могу описать, что именно отличает нас. И дело тут не в цвете глаз и не в странных именах, взятых из Зодиакального круга. Просто эти люди, если они вообще люди, были другими. Инопланетными – иначе и не опишешь.

– Твоя комната на втором этаже. Она для гостей. Там есть душ и туалет, а также гардероб. Тебе пока ещё нечего носить, так что я поделилась своими вещами. Размер, вроде, подойдёт…

Рыжая оглядела мою фигуру. Она была, кстати, вполне обычная (моя фигура). Ничего выдающегося в ней не было. Очень жаль, что при смене мира нельзя изменить и пропорции тела. Разве что, я была более тощая, чем девушки моего возраста. Но это отдельная история, рассказывать которую сейчас нет сил.

– Вот мы и пришли.

Прозерпина раскрыла одну из дверей, которая пряталась за коридором, украшенном арочными проёмами. В комнате стояла прямоугольная кровать, висела плазменная панель, расположились кресло со столиком. Комната показалась мне простой и небольшой, но довольно уютной. Шкафа я не видела, зато сразу заметила дверь в ванную комнату.

– Там есть полотенце и вообще всё необходимое. Всё новое. У нас редко кто-то гостит. Располагайся, отдыхай.

– Спасибо.

Я прошла в комнату. Прозерпина стояла на пороге, словно хотела ещё что-то сказать или спросить. Я лишь мотнула головой.

– Да, ты права. Всё завтра. Спокойной ночи. Пусть тебе приснится Малая Медведица.

Я улыбнулась. Эти их пожелания были милы. Прозерпина ушла, а я стянула с себя одежду и повалилась на кровать. В душ пойду завтра, а сейчас… Пусть мне приснится эта ваша Малая Медведица.

А в это время страж Севера Аэль Регул отправился на переговоры со стражниками, которые ещё не успели покинуть Ялактос. И хотя на часах было за полночь, Аэль уже давно перехотел спать.

– Сейчас там работает наша команда. Согласно отчёту, они ещё на месте, собирают данные.

– Что-то уже известно?

– Да. Это Уран.

Аэль судорожно вздохнул. Кто-то убил одного из планетарных. И прямо перед выборами. Последствия очевидны.

– Мы можем не оглашать данную информацию?

– Боюсь, это невозможно, уважаемый альфа. Сами понимаете…

Да, Аэль Регул ещё как понимал. Скрыть такое просто не получится.

– Но кто мог это сделать. И зачем? – вопрошал стражник.

– Это вы и должны выяснить, – приказал Аэль.

– Регул, – стражник снял свой шлем и показал лицо – сонное, со взъерошенными от шлема волосами, и напуганное. – Вы меня извините, но мы не знаем, что делать. Сами понимаете…

Аэль снова вздохнул.

– И что другие стражники в таком случае делают там уже битый час?

– Ждут указа сверху. Думают, как переносить тело.

– И ещё ленточку покупали! – вмешался другой стражник.

– Ленточку?.. – переспросил Аэль, решив, что ослышался.

– Да, ленточку. Ну, чтобы оградить место преступления. Мы это у людей видели.

– Вот оно что…

Аэль сжал виски. Сейчас нужно было сохранять спокойствие. Эти стражники столкнулись с неизвестным, поэтому стоит простить им лёгкую туповатость. Пожалуй, надо уточнить, – до сегодняшней ночи в Астрамерии никогда не случалось столь тяжких преступлений.

– Едем на место.

– Извините, наша смена уже закончилась.

– В каком это смысле?

– Мы на сегодня всё. Итак уже задержались на четыре часа. Я отмечу переработку.

– Отметь…

– Спокойной ночи!

Стражники встали и дружно вышли из помещения, кивнув на прощание Стражу Севера. Аэль для себя отметил, что, возможно, впервые за все годы своей службы и жизни в целом, его взбесило, что кто-то соблюдал правила и предписания. Он хмыкнул. Кажется, его жизнь уже не будет прежней, ведь за последние шесть часов с ним случилось несколько эмоциональных потрясений.

– Ладно, еду один, – сказал Страж Севера пустой комнате. Затем бросил взгляд на Астрамерию, которая светила огнями, высотками и стрелками шоссе за окном. Даже родной город вдруг показался ему каким-то другим. Что-то явно изменилось с появлением этой девушки с Земли. Как там её? Кирия…

– Кирия.

Аэль вертел её имя на языке, пока мчал в сторону фэба по шоссе, отдаляясь от квартала Верхнего Зодиака. Какое всё же странное имя. Не такое, как их имена, но и не такое, какие он видел в Натальных Картах.

Что творится в её голове? Если она уже раз пыталась свести счёты с жизнью (и свела), то не попытается ли снова? А если и попытается, то что будет тогда? Переродится ли она в новом воплощении или Душа её угаснет?

Мысли уносили стража Севера туда же далеко, где сияли звёзды неба Астрамерии. Он даже не заметил, как покинул квартал Верхнего Зодиака, и свернул на шоссе, ведущее к тригонам Нижнего Зодиака. Именно на отшибе Тригона Огня и нашли Кирию в том сарае. Именно там и нашли Урана. Интересно, что там делал Уран?..

Когда Аэль прибыл на место, сарай уже был зажат в кольцо серых машин стражников. Они скалили морды в сторону сарая, освещая его белым светом фар. Впрочем, сияния звёзд вполне хватало, чтобы осветить всё вокруг.

Аэль бросил машину и подошёл к сараю. Навстречу ему вышли два стражника и почтительно склонили головы, поняв, кто к ним приехал.

– Аэль Регул, пусть хранит вас Альтаир!

– Да, доброй ночи. Пропустите меня, я тут по указанию Высшего.

Стражники разошлись по обе стороны. Аэль зашёл внутрь.

Кто-то из стражников установил светодиодный шест под потолком. Он ярко освещал покосившийся сарай. Стул в углу, кровавый отпечаток ботинка на полу рядом с ним. Груду старого барахла, окрашенную в бордово-коричневый цвет засохшей крови. И бледное лицо мужчины, глядящее из этой груды барахла невидящим взглядом.

Аэля пробрала дрожь. Никогда ещё он не видел вживую следы убийства. А это, определённо, было оно. Жестокая расправа – из Урана выпустили кровь, как из свиньи, и она залила весь сарай. И случилось это, видимо, незадолго до того, как там появилась Кирия. Иначе бы она почуяла эту трупную вонь, смешавшуюся с железным запахом крови.

Аэль вышел из сарая.

– Где все? – спросил он у стражников. Машин вокруг полно, но стражников – только эти двое, мнущиеся у входа.

– Они в фэбе, ужинают. Вернее, завтракают.

– В самый разгар работы? Вообще-то, у нас там труп, – возмутился Аэль.

– Да, но ведь он всё равно никуда не денется.

Аэль посмотрел на стражника. Выражение лица у того пряталось за скафандром, и он не мог понять тона стражника. В целом, жители Астрамерии спокойно относились к смерти. Она всё же происходила – с окончанием четвёртого цикла. Но это был не конец – житель Астрамерии вскоре перерождался в новом воплощении. Он слабо помнил предыдущее. Например, с трудом мог вспомнить своих родственников и друзей, не говоря уже о каких-то событиях жизни. Но живые прекрасно его помнили и сразу же узнавали в новорожденном знакомую Душу. Нужно было лишь дождаться Нового Оборота, чтобы обнаружить его воплощение.

Жизненный цикл Урана был прерван на закате его воплощения. Аэль не знал, что будет, если прервать цикл раньше срока. Воплотится ли Уран с Новым Оборотом? Или же цикл должен закончиться…

Страж решил, что позже ему стоит опять навестить Астролога и спросить об этом. Вероятно, он снова услышит от Астролога это невозможное «не знаю», но попытаться стоит. А сейчас он решил заняться тем, чего не делали остальные, – работой.

– Чей это сарай? – спросил Регул у стражника.

– Кого-то из бедуинов. Они тут хранили всякий хлам, который удавалось выкрасть из тригонов.

– Владелец сарая не объявлялся?

– Нет. Завтра мы поедем с бригадой в ближайший шатёр.

– Завтра? Почему вы ещё этого не сделали?

– Мы хотели согласовать, уважаемый альфа.

– Я согласовал. Езжайте немедленно и допросите всех бедуинов.

Стражники переглянулись. Один из них достал рацию и передал сигнал коллегам. С другого конца послышался смех, затем голос ответил, и стражник стал диктовать приказ альфы.

Аэль вернулся в сарай. Медленно протянул руку, взялся за краешек тряпья. Часть тряпок прилипла к вспоротому брюху мужчины и не отдиралась, закрывая собой рану. Аэль мысленно выдохнул, радуясь, что лишил себя зрелища взбитых поторохов. Он достал регистратор и сделал несколько снимков тела и самого сарая, а также следов. Под тряпками обнаружился ещё один след, помимо того, что был у стула. Это был отпечаток босой ноги, и, судя по размеру, женской. Аэль нахмурился.