Свидетелей воскрешают по пятницам

– Вы тоже живая, – блеснул умением не менее прозрачно намекать некромант.

– Я ключевой свидетель. И со мной фотограф, который наснимал тут достаточно много интересного.

Скарпен пару раз щёлкнул затвором камеры и улыбнулся.

– Она у нас кто, Айви? – спросил Рейлан у вернувшегося детектива, который с недоумением озирался в пустом помещении кафе.

– Понятия не имею. Сейчас выясним, – сказал смешливый рыжий детектив. – Барышня, вы у нас кто?

– Надеюсь, что я не у вас, а сама по себе, – с достоинством ответила Тьери. – Меня зовут Тьери Мэпл, я корреспондент «Вечернего Звона».

– Это я уже слышал, – сухо сказал Рейлан. – Айви, кто она?

До Тьери дошло, о чём на самом деле спрашивает некромант. И до Айви, кажется, тоже.

– Свидетельница, Рей, свидетельница, – поспешил ответить он. – Ты иногда непонятно спрашиваешь.

– Мне нужна суть, – пожав плечами, ответил некромант. – Задержи. Опроси. Фотографа тоже придержи, пусть покажет, что наснимал. И подальше. Мне нужна тишина.

Тишина уже подступала со всех сторон. В ней Тьери, выходящая из кафе в сопровождении детектива, услышала, как некромант снимает перчатки. Было бы очень интересно создать пару очерков о некроманте за работой! Но полицейские уже оцепили кафе и имели при этом вид непреклонный и суровый.

– Вы напуганы произошедшим? Или в порядке? – осведомился детектив Айви.

– Я испугалась, но я в порядке, – сказала Тьери. – Знаете, барышни из редакции – это совсем не то, что кажется. Вы думаете о хрупком организме и нежной душевной организации, а мы на самом деле цепкие и живучие, словно кошки.

Тут она пошатнулась и была вынуждена схватиться за плечо Айви.

– Ну да, я вижу, – сказал детектив мягко. – Вон там под навесом хорошие лавочки. Идёмте посидим там, морозец вас освежит, и всё будет прекрасно.

– Мне бы хотелось посмотреть на некроманта за работой, – сказала Тьери упрямо.

– Не хотелось бы, – сказал молодой человек, интонационно подчёркивая «не». – Кстати, работа детектива тоже очень интересная.

– А некромант разве не детектив?

– Он эксперт. И помимо этого, разговаривает с мёртвыми, пока они ещё могут что-то сказать. Мы вообще с дорожного происшествия, нас вызвали освидетельствовать там… Так, вам это не надо. В это кафе мы просто зашли выпить чего-нибудь горячего. И повторюсь, Тьери: вы не хотите видеть, как некромант работает. Идёмте, вам лучше сесть и немного успокоиться. Или вы всегда такая… на взводе?

– Я на взводе? Да кто вам сказал? Я прекрасно себя чувствую! – Тьери расхохоталась, но поняла, что в смехе звучит истерика, и заставила себя умолкнуть.

– Это после шока. Немного позже вы осознаете, что стали свидетелем убийства. А пришли бы чуть раньше – запросто стали бы второй жертвой. Вы поймёте, и вас накроет истерика, – Айви откинул полу кейпа и достал из кармана брюк блокнот и карандаш. – Так вот, пока она вас не накрыла, расскажите, что произошло и что вы видели.

– Да ничего особенного я не видела, – с досадой сказала Тьери, садясь на аккуратную белёную скамеечку, на которую рыжий детектив заботливо раскинул полы своего широкого кейпа. Постелил, чтобы девушка могла устроиться рядом с ним на тёплом сукне, а не на промёрзшей доске.

Под деревянным козырьком, летом бросавшим тень на открытую часть кафе, а зимой защищающим тротуар от схода снежных пластов, было зябко и сыро. Откуда-то всё время капало на голову. Конец теперь капору. Или нет? Почему её вообще волнует шляпа, когда человек умер? Нет, но неужели она опоздала на интервью и тем самым спаслась? Мысль тут же вильнула куда-то в сторону, обходя что-то болезненное и страшное. Прав был рыжий Айви, прав! Ещё немного, и мысли вернутся к сегодняшнему моменту, когда Тьери опоздала на интервью и увидела…

– Давайте начнём с того момента, – сказал детектив, – когда вы договорились об интервью. Кто о нём ещё знал?

– С моей стороны знали коллеги, – ответила Тьери, комкая в руке носовой платочек. – Но я сказала только, что выбила из Вальера согласие на интервью. И… да, ещё проговорилась о месте события. Но не о времени.

– Так, – кивнул Айви. – Кто конкретно слышал это?

– Да много кто! – с досадой сказала девушка. – Дороти Ардей, Бенко Хандерсон, Маулина Эванс, Фальк Эсперо, новенький редактор из предпечатного отдела, как там его…

– Но они не знали, в котором часу вы собирались встретиться с рэнсом Вальером?

– Именно, – сказала Тьери.

– Однако ваш фотограф был здесь, – сказал Айви.

– Он-то как раз точно знал время, я же сама его позвала, – девушка расправила на коленках платок, а потом скомкала его снова. – Только сегодня с утра мне сказали, что Скарпен… Я опоздала, и он уехал на другой репортаж с Дотти – Дороти Ардей.

– Он мог сказать этой Дотти о том, во сколько вы встречаетесь с Вальером?

– Да запросто мог, – всплеснула руками Тьери. – И скорее всего, как только освободился, поспешил сюда. Он такой, этот Скарпен – очень старательный малый. Но только… не хотите же вы приплести к этому делу моих коллег?

– Кого-то придётся приплести, раз уж Вальер оказался убитым как раз по тому адресу и в то время, когда вы должны были брать у него интервью, – развёл руками Айви. – И даже с вас ещё не все подозрения сняты, рэнса Мэпл.

Тут из кафе вышел некромант, натягивая кожаные перчатки. Следом за Рейланом появился худощавый мужчина средних лет, который что-то быстро говорил. Некромант не слушал. Он поправлял шляпу, очевидно, полагая, что она недостаточно идеально сидит на голове. А вот не надо было виски выбривать и косички заплетать, модник какой.

– Отчёт к вечеру, – сказал Рейлан, когда худощавый принялся слишком наседать.

Тот всплеснул руками и заторопился к казённой пролётке с откидным верхом. Уехал.

– Начальник сыскного, – пояснил для Тьери Айви, проследив взглядом за пролёткой.

Некромант постоял немного, словно в раздумье, затем пошарил в складках пальто, а после уж, увидев Тьери и своего напарника, быстро к ним зашагал. У девушки отчего-то тревожно сжалось сердце.

– Ну как там бесплатный сеанс некромантии? – спросила она с фальшивым весельем.

– Сами как думаете? – спросил в ответ Рейлан и показал вытянутый из кармана вязаный шарф из тонкой кремовой пряжи.

ГЛАВА 4. Не виноватая я!

– Так вы будете утверждать, что шарфик не ваш? – спросил дознатец.

Тьери было бы легче, если бы это был снова рыжий симпатичный Айви. И если бы дело происходило на скамеечке у кафе, и шут уж с ними, с каплями воды. Но нет. Её привезли в сыскной отдел, посадили на неудобный жёсткий стул в совершенно пустой комнате и стали допрашивать. И дознатец был жуткий человек, такой холодный, страшный. Ещё и бритый наголо. Брр…

Но самое плохое, что до него, похоже, ничего с первого раза не доходит. Он трижды спрашивал, чей это шейный платок, по-разному перефразируя вопрос. И Тьери отвечала одинаково.

– Я буду утверждать, что шарфик мой, но я его сегодня сняла на работе, в редакции, и там он исчез. Если вы спросите у официанта, он подтвердит, что я пришла без шарфа на шее.

– Он вряд ли запомнил такую мелочь, – спокойно сказал дознатец.

– Шарф пропал сегодня в редакции газеты, – ещё спокойнее сказала Тьери.

– Там бывают посторонние? – наконец-то сменил пластинку допрашивающий.

– Там день-деньской кто-то крутится, – подтвердила Тьери. – Да и свои у нас тоже всякие бывают.

– Кого-нибудь подозреваете? – осведомился дознатец.

– В краже шарфа или в убийстве? – не выдержала Тьери.

– И в том, и в другом.

– Ну знаете, шарфик украсть – это всё же не такое серьёзное преступление. Вы поймите: кто-то мог просто увидеть и прихватить, чтобы при случае передать мне. Да тот же Скарпен! Вот, точно, Скарпен! Вы попробуйте его фотографии проявить и напечатать, там наверняка много интересного… Может быть, даже то, что я пришла без шарфа.

На самом деле девушка не была уверена, что фотограф появился вовремя и успел её заснять, когда она еще только-только входила. Но вдруг?

– Не надо так горячиться. Мы проверим, – сказал дознатец уже мягче.

И вдруг Тьери почувствовала, будто что-то обвивает её голову. Щупальца были невидимые, но вполне ощутимые. Обвили – и почти сразу же отпустили. Было не больно, но почему-то довольно неприятно. Как в карман без спросу залезли, только в мозги!

– Вы свободны. Пока свободны, – сказал дознатец. – Не покидайте город.

Какой там город! Ей не дали покинуть даже полицейский участок.

– Рэнса Мэпл, – подхватил Тьери за локоть рыжий детектив.

– Да, Айви? – безучастно спросила она.

– Устали?

– Ещё бы! С утра день настолько не задался, что просто ужас какой-то, – пожаловалась девушка.

– Идёмте в нашу комнату для досуга, там хотя бы чаю можно попить.

– Я лучше домой…

– У меня к вам ещё одно дело, поскольку вы – журналистка, – чуть смущённо улыбнулся Айви.

И посмотрел так намекающе, чуть-чуть исподлобья, как будто на свидание собирался пригласить. Тьери, конечно, повелась. Свидание с детективом – это не сенсация, конечно, но хороший, крепкий материал.

– Что вы хотели? – получив от детектива чашку невкусного кофе без сахару и сливок, спросила девушка, когда они оказались в «комнате досуга».

Это была неуютная и прокуренная комната. О досуге тут мог мечтать разве что насмерть уработавшийся полицейский. Остальные мечтали бы никогда не появляться в этом месте.

Тьери села на краешек не очень чистого стула, жалея, что поблизости нет салфетки, чтобы подстелить под юбку.

– Рэнса Мэпл, я понимаю, что вы устали и напуганы, – начал Айви. – Однако я предвижу, что, отдохнув, вы возьмётесь писать статью о сегодняшнем происшествии.

– Конечно, – не стала отпираться Тьери. – Более того, в уме я её уже написала, осталось только сесть за печатную машинку и всё это запечатлеть.

– Уверен, что вы запечатлеете всё как было, – сказал детектив, – и не скажете ничего лишнего. Но на всякий случай хочу, чтобы вы показали статью мне.

– Она выйдет уже нынче вечером в срочном номере, – заверила его Тьери, – там и прочитаете.

– В этом-то и проблема. Вы можете написать заметку прямо сейчас? Я принесу машинку, бумагу и всё, что вы только захотите.

– Я не привыкла творить в таких условиях, – сказала девушка.

– Врёте, – обаятельно прищурившись, слегка улыбнулся Айви. – У вас в глазах так и бегают слова и даже целые строчки.

Тьери прикрыла рукой глаза – в шутку, конечно.

– Хорошо, – сказала она, – но тогда кроме машинки с писчей бумагой я попрошу у вас кофе и булочку. Видите ли, я так и не успела сегодня толком позавтракать, не говоря уже про обед.

– Понял, – коротко сказал детектив.

– И никого сюда не впускайте, – крикнула вслед ему, уже убегавшему, Тьери.

– Выставлю охрану, – пообещал он и куда-то понёсся, грохоча каблуками сапог.

Ну вот, ушёл. Девушка подошла к двери, чтобы проверить, нет ли кого в коридоре. В голове мельтешило – то ли потихоньку удрать, то ли всё-таки взяться за дело и написать заметку. Но пока она так размышляла, на пороге зашипело, повалил зеленоватый противный дым, и из него шагнул навстречу давешний некромант Рейлан.

Едва не сбил Тьери с ног, но вместо того, чтобы подать руку, отшатнулся и шёпотом выругался.

– Чтоб вас, рэнса Мэпл, – сказал он, поспешно натягивая чёрные кожаные перчатки. – Не путайтесь под ногами. Айви сказал, вы тут сидите и пишете. Поэтому сядьте и пишите.

– Вот спасибо за совет, – обиженно ответила Тьери. – Я же чуть не упала, могли бы быть повежливее.

– Не мог, – ответил Рейлан. – Был без перчаток.

Как будто это всё объясняло!

– Всё-таки вы грубиян, – вздохнула девушка.

– Да, – не стал спорить Рейлан. – Я пришёл охранять. Не флиртовать.

– Спасибо, что обозначили. Выходит, если вы не флиртуете, то и вежливым быть незачем, так, что ли? – проворчала Тьери.

– Ну да, – кивнул некромант, с недоумением поглядывая на девушку: мол, чего она хочет-то?

Тьери только махнула рукой.

– Вы же можете охранять снаружи? Надеюсь, не сочтёте мою просьбу невежливой.

– Вы тоже не обязаны, – сказал некромант и пояснил, видя недоумевающий взгляд Тьери. – Быть вежливой. Это не обязательно.

– Но и грубить я не могу, – сказала Тьери.

– С вами сложно, – сделал вывод Рейлан.

– Ну так и с вами непросто. Идите, рэнс Рейлан.

– Рейлан имя. Фамилия – Очард.

– Замечательно. У вас имя с фамилией звучат как…

– Как отрыжка дракона, знаю, – сказал некромант. – В отделе так шутят.

– Я хотела сказать, что они звучат красиво, но вы уже всё испортили, – засмеялась Тьери.

– Вы не обязаны флиртовать. И я не обязан. До свидания.

Видимо, смех его почему-то напугал. Некромант поспешил закрыть дверь с той стороны. Оставив Тьери одну в комнате для досуга, он заодно отрезал и пути к отступлению. Тут даже в помещении для отдыха на окне была решётка! То ли чтобы никто не вздумал увиливать от досуга, то ли чтобы никто снаружи не влез и не стал тут незаконно отдыхать.

В ожидании Айви девушка успела карандашом в блокноте сделать кое-какие заметки. Но детектив действительно вернулся довольно-таки быстро! То есть сначала в комнату для досуга вкатился стол на колёсах – на нём громоздилась пишущая машинка, такая допотопная, огромная, что Тьери вытаращила глаза. Стол толкал молоденький полицейский в такой новой форме, словно первый день был на службе. Всё-то у него блестело и сверкало! А следом за полицейским вышагивал рыжий следователь. Он нёс два бумажных пакета в одной руке и кофейник в другой.

– Чашки где-то здесь у нас были, – пропыхтел Айви.

– Ты с ней флиртуешь? – спросил некромант, осторожно заглядывая в комнату, будто там сидела не Тьери, а змея.

– Это профессиональный интерес, – Айви выдворил и юного полицейского, и Рейлана, прислонился спиной к двери и вздохнул.

– Точно профессиональный? – кокетливо спросила Тьери в слабой надежде, что её отпустят восвояси.

Но Айви качнул головой и сказал:

– Давайте к делу, рэнса Мэпл. Напишите заметку, которую вы подадите сегодня же «срочно в номер».

– «Срочно в номер» уже небось вышла, – жалобно вздохнула Тьери.

– Нет, – сказал Айви строго. – Полиция не давала такого разрешения. Первую статью я хочу увидеть сам. До того как выйдет в печать. У вас час, рэнса Мэпл.

И вышел, не забыв запереть дверь. Ещё и часовых небось выставил! Тьери скомкала листок бумаги и швырнула его вслед, представляя при этом не Айви, а его странноватого друга-некроманта. Какое бы лицо тот состроил, если б в него полетела бумажка!

Кофе и два сэндвича провалились в Тьери очень быстро. Но зато и статья появилась на бумаге легко и стремительно! Айви набросился на три листка бумаги так, словно был коршуном, а его карандаш – страшным острым клювом.

– Это мы уберём, и вот это. Названия нельзя, имён поменьше. Ненужные эмоции под нож, а вот эти досужие домыслы просто опасны, – азартно приговаривал он. – Вот теперь идеально.

– «Известный театральный актёр и общественный деятель Уоррен Вальер обнаружен без признаков жизни сегодня в одном из кафе Оссенбарга. Актёру было всего тридцать лет. По делу ведётся расследование», – прочитала Тьери и с отчаянием уставилась на Айви. – Не знаю, какой вы детектив, но редактор из вас гениальный.

– Я всегда так и думал, – самодовольно улыбнулся рыжий.

– Это был сарказм, – сказала Тьери. – Вы же вырезали три четверти текста!

– Я оставил только самое важное, – ответил Айви. – Вы, Тьери, можете добавить побольше эмоций и словесных кружев, но суть, думаю, уловили.

– Какую суть?! – вскричала Тьери.

– Никаких домыслов о том, что произошло. Никаких, – тут детектив зачитал зачёркнутое карандашом место, – «что двигало безжалостным убийцей, когда он хладнокровно душил…» и прочего. Нельзя писать о том, что это убийство, нельзя давать подробности вроде «женский шарф» и размышлять о личности преступника. Главный редактор скажет вам то же самое.

– Да он мне эту бумажку в глотку запихает, – пробормотала девушка.

– Вам следует помнить, что вы были там. Что вы в глазах общественности можете стать жертвенной овцой, которую зарежут с воплями «вот она, убийца!»

– Или свидетелем, – мрачно сказал некромант Рейлан, заглядывая в комнату без спроса. – А хороший свидетель с точки зрения убийцы – мёртвый свидетель.

– Вовсе нет, хороший – это такой, которого вовсе нет, – сказал Айви.

– Я это и имел в виду, – ещё мрачнее произнёс некромант.

– Но я не так сказал! – окончательно рассердился детектив.

– Я могу идти? – спросила Тьери, потому что препираться эти двое могли и без неё.

– Подождите. Расписку же ещё, – хлопнул себя по лбу Айви. – Вот чуть не забыл!

– Какую расписку?

– В том, что не будете распространять никакой информации о сегодняшнем происшествии. Кроме мною одобренной, – сказал детектив. – Вот, я уже всё написал за вас. А вы поставьте вот здесь подпись. Настоящее имя, пожалуйста, не псевдоним. И оставьте ваш адрес и номер телефона…

– Адрес и телефон уже есть у Красса, – напомнил Рейлан, и детектив недовольно на него зашипел. – Что такое?

– Мне просто нужен её адрес и телефон, дубина, – сказал Айви.

– Ты собираешься с нею флиртовать? – ужаснулся некромант. – Её же зовут Терция Харбор. Тьери Мэпл – псевдоним.

– А тебя зовут Рейлан Очард, и это звучит как отрыжка дракона, – отрезал Айви.

– А тебя Айверон Сэтуорд, как будто в пузе у собаки бурчит.

Тьери потихоньку улизнула. Эти двое были просто ужасны. Достойные друг друга напарники!

ГЛАВА 5. Разговоры начистоту

Главный редактор встретил Тьери неласково. Заметку девушка быстренько перепечатала, добавив на свой страх и риск немного слов, чтобы не так было заметно варварское вторжение детектива Сэтуорда в текст. В основном это было описание места событий и детектива с некромантом (никаких имён и званий, ни-ни! Оба были обозначены максимально обтекаемо «представители закона в лице следователя и эксперта»). Очень хотелось назвать имена Айви и Рейлана, наградив специалистов какими-нибудь жгуче-едкими эпитетами! Тем более, что ей уже и полные их имена были известны... Но Тьери понимала, что ей тогда не поздоровится.

В целом после тщательной обработки статья получилась не такой уж пустой и плохой. «Срочно в номер, – рыкнул редактор с оттенком неохотного одобрения. – Подвиньте с первой полосы статью про массовое дорожное происшествие».

Общий настрой в редакции Тьери оценила бы как «близкий к истерике». Скарпен разорялся насчёт произвола злых полицейских, арестовавших почти все снимки, многие журналисты были расстроены смертью актёра. Только Фальк Эсперо высказался «об этом слащавом красавчике» нелестно.

– Туда ему и дорога, манерному выскочке! Сколько он вам, девочки, крови попортил, когда вы его уговаривали?

– У него хотя бы манеры были, – огрызнулась Маулина.

– Да! У тебя вот они отвратительные, – добавила Тьери. – Ведёшь себя как мерзкий пошляк и извращенец.

– Я веду себя с вами точно же, как вообще со всеми. Если уж вы добиваетесь равенства, то почему я должен показывать вам хорошие манеры, а другим плохие? – не смутился Фальк. – А актёришку я и сам уже готов был пристукнуть за то, как он вами помыкает.

Дотти, которая сорвалась с открытия выставки ради этого происшествия и в красках его описала, теперь едва ли не со слезами высказала Тьери немало нехорошего. Мол, напрасно считала она пострадавших и вычисляла, сколько транспортных средств столкнулось на перекрёстке, и мёрзла, опрашивая свидетелей. Напрасно обольщала постовых и ломала карандаши, записывая в блокнот всяческие подробности. Да ещё и фотограф удрал, вот беда-то…

– Я охотно поменялась бы с тобой местами, – сказала Тьери, пытаясь утешить подругу. – Мало того, что я измучилась перед интервью, так ещё и интервью-то никакого не было! К тому же насмотрелась на мертвеца, наобщалась с ужасными детективами, побывала на допросе…

– Ыыы, – проревела в носовой платок Дотти. – У тебя был такой интересный день! А у меня ни то, ни сё! На выставку не пошла, происшествие подвинули на вторую страницу-у-у! И даже фотограф от меня сбежал к тебе!

– Ну так я первая его сговорила, – слегка опешила Тьери. – Ты его у меня увела, так что зачем жаловаться?

– Сама могла сфотографировать! У тебя же был аппарат! – плакала Дотти.

– Да ну, он старый. Наверняка ничего приличного бы не вышло. Кстати, погоди-ка, я попрошу фотолабораторию напечатать мои снимки. Я сделала парочку, пробегая мимо места столкновения. В сегодняшний номер не войдут, но завтра можно сделать что-нибудь вроде «новые подробности грандиозного столкновения».

– У тебя небось всё равно ничего толкового бы не вышло, – чуть успокаиваясь, шмыгнула носом Дотти.

– Думаешь, у Скарпена бы вышло?

– У него самые дурацкие фотографии, просто не нашлось другого фотографа, вот я у тебя его и увела, – призналась Дороти.

– Ну вот видишь, радуйся лучше, что вы так и не попали на выставку, уж он бы там наснимал! – сказала Тьери. – Ну же, Дотти, вытри, нос. Скарпену ведь тоже сегодня пришлось несладко, у него чуть весь кристалл не отобрали. Да и когда распечатал снимки прямо в участке – ему едва разрешили забрать всего несколько фото. И те не самые выразительные.

И слегка осеклась, подумав, что на этот раз, когда Эмони Скарпен не был особо озабочен «сделать кадр покрасивее», снимки у него вышли в общем-то неплохие. Во всяком случае, фотографу удалось запечатлеть немало таких деталей, которые заинтересовали Айви. А вот её камеру даже не изъяли, потому что все видели, что Тьери её не использовала.

А Скарпену, возмотжно, следовало подумать о смене места! Стал бы криминальным фотографом… А что, следователям наверняка тоже нужны толковые специалисты в этом деле. Представив, как неуклюжий мужчина смотрелся бы в паре со своеобразным экспертом Рейланом, Тьери хмыкнула.

– А ещё там был просто невыносимый тип, некромант, – сказала она мечтательно.

– Холостой? – тут же спросила Дороти. – Ты могла бы поинтересоваться. Если не ради себя, то ради всех нас, мы с Маулиной пока не замужем!

– Некогда было спрашивать, – пожала плечами Тьери, не слишком озабоченная вопросом замужества. – Ну всё. Рабочий день закончился. Сейчас получу свежую газетку и побегу домой. Нет, сначала пробегусь по лавочкам. Мечтаю об ужине.

– Тебе бы только поесть, – упрекнула Дотти. – Смотри, растолстеешь, никто замуж не возьмёт. Сама знаешь, мужчины помешаны на том, какая у женщины талия…

– Не в талии счастье, – рассмеялась Тьери. – Если мужчина думает только о ней, то он круглый дурак.

– Тогда большинство мужчин дураки, – констатировала подруга.

После чего вытерла глаза, деликатно высморкалась в уже промокший платочек и прерывисто вздохнула.

– Всё, успокоилась, – сказала Дотти своему отражению в зеркальце складной пудреницы. – До завтра! Не опаздывай, Тьери, мало ли какая сенсация от тебя улизнёт.

– Если такая, как сегодня, лучше уж опоздать, – поёжилась девушка. – Чего доброго, будет теперь убитый сниться.

***

У выхода вился рыжий детектив, который держал в руке букетик из трёх газет и всего одной розы. Холод ещё не заставил нежные красные лепестки потемнеть, но цветок уже хотелось спрятать на груди, невзирая на шипы.

– Чем обязана? – спросила Тьери ледяным голосом. – Давайте только побыстрее, похолодало, а я осталась без шарфа.

– Я уже вызвал коляску, сейчас прикатит, – сказал Айви, зачем-то показывая кристалл с давно потемневшими гранями. – Мой крис тоже замёрз, представляете, Тьери?

– Перчатки забыла, – сказала девушка, намереваясь развернуться и шмыгнуть обратно в ещё не закрывшееся на ночь здание, хотя вязаные рукавички лежали в карманах пальто.

– У меня есть, – Айви сдёрнул с рук тёплые кожаные перчатки и предложил их Тьери.

Отказываться было бесполезно: детектив практически насильно заставил утеплиться. Пальцам было просторно и тепло в огромных, подбитых тонким кроличьим мехом перчатках, и Тьери решила сменить гнев на милость.

– Вы ещё что-то хотели спросить, детектив? Или просто пришли подарить мне вашу розу?

– Она ваша, – Айви сунул цветок девушке вместе с одной из газет. – Зачем же вы её заворачиваете? Я принёс вам кое-что интересное, а вы?..

– Интересное можно и помятым прочитать, а роза замёрзнет, – сказала Тьери. – Неужели вы думаете, что цветок выживет, если на градуснике ниже нуля?

– Я вообще о таком не думал, – удивился рыжий детектив, и тут же страшно обрадовался какой-то своей мысли. – А вы тоже мёрзнете? Может, посидим где-нибудь?

– Давайте, – сказала Тьери снисходительно.

Может, он и хороший следователь, но вот ухажёр явно не самый опытный. Сколько всего ему приходит в голову очевидного, а он, как первооткрыватель, этому рад!