Судьба среди звёзд

— Без корабля? — уточнила Карай.

— Да.

— Далеко не улетишь.

— Это уже будут проблемы будущей меня.

— У будущей тебя будет много проблем.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Спустившись на несколько уровней вниз, девушки вышли к практическому полигону. Возле огромных дверей уже собирались старшие курсанты. Кто-то растягивал плечи после утренней тренировки, кто-то проверял крепления защитной формы, кто-то оживлённо обсуждал выпускной турнир, будто до него оставались не дни, а считанные минуты.

Чуть в стороне от входа спорили двое курсантов из параллельной группы. Один, высокий парень с не длинными рыжими волосами, стоял, скрестив руки на груди, и говорил с такой уверенностью, словно уже лично видел финал турнира. Второй, темноволосый и куда более насмешливый, прислонился плечом к стене и явно спорил не потому, что был уверен в обратном, а просто потому, что спорить было веселее, чем молча ждать начала занятия.

— Я всё ещё говорю, что Лумиан заберёт первое место.

— Только если не врежется в стену по пути к финалу.

— Это было один раз!

— Три.

— Два с половиной.

— Как вообще можно врезаться в голографическую стену?

— Она появилась неожиданно!

— Её задача буквально заключалась в том, чтобы появиться неожиданно.

Карай, проходившая мимо вместе с подругами, резко повернула голову в их сторону и уже открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент двери полигона с тихим шипением разошлись в стороны.

Разговоры сразу стихли.

В помещение вошёл наставник Варден.

Он был высоким, худощавым мужчиной с короткими седыми волосами и прямой осанкой человека, который слишком долго командовал кораблём, чтобы позволять себе суетиться даже в обычном учебном зале. Про него говорили, что до академии он служил капитаном исследовательского судна на дальних маршрутах, несколько раз выводил экипаж из аварийных зон и однажды вернулся на базу на корабле, у которого работала едва ли треть систем. Насколько правдивыми были эти истории, никто точно не знал, но курсанты повторяли их охотно.

Варден был строгим наставником, но его занятия любили почти все. Не потому что на них было легко. Легко как раз не было никогда. Просто у него даже самая обычная тренировка превращалась в задачу, после которой становилось ясно, кто действительно умеет думать, а кто только красиво говорит о будущей службе в корпусе.

— Доброе утро, курсанты.

Ответ прозвучал хором, но слишком вяло и нестройно, будто часть студентов всё ещё мысленно оставалась в коридоре, обсуждая турнир.

Варден окинул их тяжёлым взглядом.

— Не слышу энтузиазма.

На этот раз приветствие прозвучало почти оглушительно. Несколько человек даже вытянулись так старательно, словно перед ними стоял не преподаватель, а командующий флотом.

Варден поморщился.

— Вот теперь хуже.

По группе прокатился смех. Кто-то прикрыл рот ладонью, кто-то откровенно фыркнул, а сам Варден едва заметно улыбнулся уголком губ, будто именно этой реакции и добивался.

— На полигон.

Курсанты быстро вошли внутрь.

Огромное помещение напоминало пустой ангар, но это продолжалось недолго. Как только последняя группа пересекла линию входа, по полу побежали тонкие голубые линии проекций. Загудели генераторы. В воздухе вспыхнули голографические панели. Пустое пространство начало меняться прямо на глазах: из света и прозрачных контуров вырастали стены, переборки, узкие коридоры, шлюзы и технические отсеки. Через минуту ангар исчез, уступив место внутренним помещениям большого исследовательского корабля.

Свет стал тусклым и тревожным.

По потолку пробежала красная аварийная полоса.

Где-то в глубине симуляции глухо сработала сирена.

На центральном экране появилась надпись: "Сценарий 17. Аварийная ситуация на исследовательском судне."

Карай сразу оживилась.

Она любила такие задания куда больше обычных лекций. Здесь нельзя было просто выучить правильный ответ. Нужно было быстро думать, быстро двигаться и не теряться, когда ситуация менялась быстрее, чем успевали обновляться данные на экране.

Варден дождался тишины и только после этого заговорил.

— Согласно вводным данным, исследовательское судно столкнулось с неизвестным объектом в дальнем секторе. Корабль получил повреждения внешнего корпуса, часть энергетической системы выведена из строя, связь с мостиком потеряна, в нескольких отсеках находятся пострадавшие, а местонахождение капитана неизвестно. Ваша задача — стабилизировать ситуацию, восстановить управление судном и сохранить как можно больше членов экипажа. Работаете группами по шесть человек. Командира группы выбираете самостоятельно. Время выполнения задания — двадцать минут.

На экране появилась схема корабля. Несколько отсеков тут же загорелись красным, затем жёлтым, затем снова красным. Система показывала падение давления в одном коридоре, перегрузку энергетического узла в другом и потерю связи с медицинским блоком.

Следом появились списки групп.

Карай быстро нашла свою фамилию и пробежалась взглядом по остальным участникам. Двое знакомых бойцов из её курса. Один курсант с медицинского направления, имени которого она не помнила, но лицо точно видела на практиках. Ещё один парень, кажется, специализировавшийся на инженерных системах. И девушка с планшетом в руках, стоявшая чуть поодаль от остальных.

Карай вспомнила её не сразу.

Элиара Вейнер.

Аналитическое направление. Одна из тех, кто редко участвовал в шумных обсуждениях, зато постоянно оказывался в верхней части рейтингов по расчётам, навигации и моделированию. Тёмные каштановые волосы были собраны в аккуратный хвост, изумрудно-зелёные глаза внимательно скользили по схеме, а круглые очки и планшет в руках делали её похожей на человека, который пришёл сюда не соревноваться, а работать.

Таймер начал отсчёт.

Двадцать минут.

Девятнадцать минут пятьдесят девять секунд.

Девятнадцать минут пятьдесят восемь.

Карай повернулась к своей группе.

— Командование беру на себя, если никто не против.

Никто не возразил.

Один из бойцов даже усмехнулся.

— Было бы странно, если бы ты этого не сделала.

— Вот и отлично.

Карай подошла к голографической схеме и быстро оценила обстановку. Ситуация выглядела неприятно, но не безнадёжно. Самой очевидной угрозой была энергетическая система: если перегрузка дойдёт до центрального узла, часть корабля просто обесточится, а вместе с ней отключатся шлюзы, аварийная вентиляция и защита повреждённых отсеков.

— Первое — стабилизируем питание, — сказала она, ткнув пальцем в мигающий энергетический блок. — Ты и ты, идёте в технический сектор. Проверяете резервные линии и вручную отключаете перегруженный контур, если автоматика не отвечает. Не геройствуйте. Если температура ядра поднимется выше красной зоны, отходите.

Два курсанта кивнули и сразу направились в сторону спроецированного коридора.

— Второе — пострадавшие. Медицинский блок отрезан, связь с ним потеряна. Значит, ты идёшь туда, но не один. - Карай посмотрела на еще одного курсанта. - Возьмите с собой защитный комплект и проверьте, можно ли пройти через боковой коридор.

Курсант с медицинского направления уже открывал карту маршрута на запястном терминале, второй курсант доставал для них защитные комплекты.

— А если проход заблокирован?

— Тогда не ломитесь напролом. Сообщаете мне, ищем обход.

Она говорила быстро, но не суетливо. Не пыталась выглядеть спокойнее, чем была. Не делала вид, будто всё под контролем. Просто собирала ситуацию по частям и заставляла её двигаться в нужную сторону.

— Я к резервному посту управления. Если мостик молчит, кто-то должен взять корабль под контроль хотя бы оттуда.

— Принято.

Карай обернулась и задержала взгляд на Элиаре.

В отличие от остальных, та даже не смотрела на неё.

Пока группа обсуждала план действий, девушка успела открыть несколько слоёв схемы корабля и теперь быстро просматривала поступающие данные. По линзам очков скользили красные и жёлтые отметки аварийных зон.

Карай на мгновение нахмурилась.

Странно.

Все уже получили задачи, а Элиара, кажется, даже не ждала распоряжений.

Она словно с самого начала была занята чем-то своим.

— Элиара...

Карай только открыла рот, собираясь указать ей участок работы, как та спокойно произнесла:

— Если сейчас отправить медицинскую группу через боковой коридор, через шесть минут они окажутся в зоне падения давления.

— Откуда информация? — спросила Карай.

— Из динамики повреждений. Система не просто показывает текущую аварию, она имитирует её развитие. Давление в секторе С-4 падает медленно, но стабильно. Через несколько минут боковой коридор будет перекрыт аварийными заслонками, а если они не успеют выйти до закрытия, нам придётся тратить время на их эвакуацию.

Медик и его спутник замерли на полушаге.

— То есть нам туда не идти?

— Идти, — ответила Элиара, наконец подняв глаза. — Но не через боковой коридор. Через технический тоннель под жилым отсеком. Он длиннее, зато пока стабилен. Если поторопитесь, успеете добраться до медицинского блока до второй волны повреждений.

Карай несколько секунд смотрела на неё.

Потом резко улыбнулась.

— Хорошо. Меняем маршрут. Медгруппа — через технический тоннель.

— Так точно.

— А ты, — Карай указала на Элиару, — остаёшься у схемы. Будешь моими глазами.

Элиара чуть поправила очки.

— В таком случае не принимай решений быстрее, чем я успею договорить.

— Постараюсь.

— Это не шутка.

— Я поняла.

— Не уверена.

Карай усмехнулась, но спорить не стала.

Она не любила, когда её тормозили. Зато очень любила людей, которые знали, зачем это делают.

Через минуту группа уже работала как единый механизм.

Техническая пара добралась до энергетического сектора и вручную отключила перегруженный контур. Медик с сопровождением ушёл через нижний тоннель и успел вывести условно раненых до того, как аварийные заслонки перекрыли старый маршрут. Карай пробилась к резервному посту управления, где симуляция немедленно подкинула новую проблему: интерфейс оказался частично заблокирован, а доступ к системам корабля требовал ручной синхронизации.

— Элиара, мне нужен обход блокировки.

— Уже ищу.

— Лучше быстрее.

— Если я сделаю быстрее, ты получишь неправильный маршрут доступа.

— Тогда медленнее, но правильно.

— Именно этим я и занимаюсь.

Карай едва не рассмеялась, но в следующую секунду аварийный сигнал стал громче, и на панели перед ней вспыхнуло новое предупреждение.

Критическое падение мощности.

— У нас меньше трёх минут.

— У нас две минуты сорок секунд, — уточнила Элиара. — И если хочешь сохранить управление, отключай не третий модуль, а пятый.

— Почему?

— Третий связан с вентиляцией повреждённого отсека. Отключишь его — потеряем условных пострадавших.

Карай уже занесла руку над третьим модулем.

Замерла.

И все же перевела палец на пятый.

— Хорошо. Доверяю.

— Разумное решение.

— Не привыкай.

— Не планировала.

Пятый модуль погас.

Система несколько секунд сопротивлялась, потом на центральном экране замигали зелёные линии. Резервное питание стабилизировалось. Связь с медицинским блоком восстановилась. Доступ к управлению перешёл на запасной пост.

Таймер остановился.

Сценарий завершён.

На появившемся экране перед командой высветился результат: "Стабилизация корабля: 91%. Условные потери экипажа: 4%."

На полигоне воцарилась тишина.

Потом кто-то из соседней группы присвистнул.

Карай медленно выдохнула и только теперь поняла, что всё это время почти не дышала нормально.

Варден подошёл к их группе, посмотрел на итоговые показатели, затем перевёл взгляд на Карай.

— Лумиан.

— Да, наставник?

— Хороший результат.

Она довольно улыбнулась.

— Спасибо.

— Не зазнавайся. Ты едва не отключила вентиляцию отсека с пострадавшими.

Улыбка стала чуть менее довольной.

— Но не отключила.

— Потому что Вейнер успела тебя остановить.

Карай покосилась на Элиару.

Та как раз закрывала рабочие слои на планшете и выглядела так, будто их результат был не поводом для радости, а всего лишь логичным следствием правильно обработанных данных.

— Да, — признала Карай. — Потому что Вейнер успела меня остановить.

Варден кивнул.

— Запомни это. Хороший капитан не обязан видеть всё сам. Но обязан слышать тех, кто видит то, что он пропустил.

Карай невольно посмотрела на Элиару ещё раз.

Пожалуй, это стоило запомнить.

Глава 2

После окончания занятия коридоры Академии снова наполнились голосами.

Курсанты расходились по следующим аудиториям, на ходу обсуждая результаты симуляции, споря о допущенных ошибках и сравнивая итоговые показатели своих групп. Кто-то был доволен результатом, кто-то доказывал, что система поставила их в заведомо невыгодные условия, а кто-то уже успел забыть о прошедшем испытании и думал только о следующем.

Карай относилась скорее к последним.

Слова Вардена всё ещё крутились где-то в голове. Ей действительно стоило запомнить сегодняшний урок — особенно ту его часть, где одна ошибка едва не стоила их группе нескольких условных жизней.

Но долго размышлять о случившемся она всё равно не собиралась.

На экране наручного терминала уже высвечивалось расписание.

Следующее занятие: боевая подготовка.

Карай улыбнулась.

Вот это уже другое дело.

У ее подруг сейчас были другие занятия, поэтому они разошлись в разные стороны. Карай направилась на боевую подготовку.

Боевые занятия всегда были одними из её любимых. Здесь не было времени на долгие размышления и почти никогда не существовало единственного правильного решения. Нужно было двигаться, наблюдать, принимать решения за доли секунды и постоянно подстраиваться под человека напротив. А ещё именно на таких занятиях курсанты учились взаимодействовать с силой, которая когда-то навсегда изменила представление человечества о самом устройстве Вселенной.

Астралис.

Его обнаружили в эпоху активного освоения космоса, когда первые дальние экспедиции позволили изучать пространство далеко за пределами Земли. Невидимое поле существовало повсюду. В межзвёздной пустоте, вокруг планет, внутри них. Оно проходило сквозь материю и живые организмы, не имея видимой границы или известного источника. Даже спустя годы после открытия учёные всё ещё спорили о его природе. Одни считали Астралис фундаментальным свойством самой Вселенной. Другие пытались связать его с процессами, которые человечеству ещё только предстояло понять.

Но одно открытие оказалось важнее всех споров. Некоторые люди могли его чувствовать. И Карай была одной из них.

Боевой полигон находился несколькими уровнями ниже. В отличие от огромного симуляционного комплекса Вардена, здесь пространство было разделено на несколько тренировочных площадок. По их периметру проходили линии защитных полей, а вдоль стен располагались стойки с учебным оружием, медицинские терминалы и панели контроля состояния курсантов.

Вскоре прозвучал сигнал начала занятий. Карай заняла место среди остальных и мельком посмотрела на центральное табло.

Спарринги.

Её улыбка стала шире.

— Только не радуйся раньше времени, Лумиан.

Голос принадлежал женщине, вышедшей к центру полигона.

Наставница боевой подготовки остановилась перед группой, заложив руки за спину.

— Сегодня меня интересует не то, насколько эффектно вы умеете отправлять друг друга на пол. Через две недели половина из вас попробует сделать это на выпускном турнире. Сегодня посмотрим, умеете ли вы при этом думать.

Кто-то тихо усмехнулся.

— Работаете один на один. Победа учитывается, но итоговая оценка зависит не только от неё. Я смотрю на технику, реакцию, контроль дистанции, способность адаптироваться и принимать решения во время боя.

Она сделала небольшую паузу.

— Использование Резонанса разрешено.

Вот теперь группа оживилась по-настоящему. Кто-то довольно присвистнул. Несколько курсантов переглянулись. С задних рядов послышалось тихое:

— Наконец-то.

Карай прекрасно понимала всеобщее воодушевление, ведь просто чувствовать Астралис было недостаточно.

Главное открытие произошло тогда, когда человечество научилось взаимодействовать с ним. Люди не могли создавать Астралис, не могли хранить его внутри собственного тела или заставить принадлежать себе. Но они могли настроиться на него.

Человеческий организм обладал собственными ритмами — электрической активностью мозга, нервными импульсами, сердцебиением, дыханием. Постепенно люди научились изменять собственное состояние так, чтобы на короткое время войти в синхронизацию с колебаниями Астралиса. Это состояние получило название Резонанса. Человек становился проводником. А сила Астралиса — на короткое время доступной ему.

— В разумных пределах, — добавила наставница, и несколько воодушевленных лиц тут же стали чуть менее довольными. — Система контролирует состояние каждого из вас. При приближении к индивидуальному пределу я останавливаю бой. Если кому-нибудь придёт в голову продолжить после команды, до выпускного турнира будете тренироваться исключительно в кабинете медицинской комиссии.

По группе прокатился смех.

— Первая пара.

На центральном экране появились две фамилии.

Карай отошла ближе к краю площадки.

Вызванных на первый бой курсантов она знала достаточно хорошо, чтобы примерно представлять, чего ожидать. Первый был высоким, широкоплечим и заметно тяжелее соперника. В обычных спаррингах он предпочитал быстро сокращать дистанцию и буквально продавливать защиту противника серией тяжёлых атак. Второй уступал ему в силе, зато двигался значительно быстрее.

Прозвучал сигнал. Оба почти одновременно вошли в Резонанс. По телу первого пробежало тусклое красноватое свечение и он рванул вперёд. Расстояние между соперниками исчезло почти мгновенно. Первый удар пришёлся в блок. Глухой хлопок разнёсся по площадке, и защитное поле на форме второго курсанта коротко вспыхнуло. Второй отступил. Ещё удар. Снова блок. Третий. Карай слегка нахмурилась.

"Слишком много".

Крупный курсант продолжал наступать, почти не давая сопернику возможности ответить. Со стороны могло показаться, что исход боя уже решён. Но второй даже не пытался перехватить инициативу. Он отступал, уходил с линии атаки, блокировал только те удары, от которых не успевал уклониться. И ждал.

Карай поняла зачем.

"Он его выматывает".

Ещё один рывок. Красноватое свечение вокруг рук атакующего стало значительно ярче. Резонанс давал огромные возможности, но никогда не был бесконечным. Сам Астралис не являлся ограничением. Ограничением был человек.

Организм мог проводить через себя лишь определённую нагрузку, прежде чем начинал терять способность поддерживать устойчивый Резонанс. У каждого существовал собственный предел, зависевший от подготовки, физиологии, опыта и множества других факторов. Его можно было развивать. Годы тренировок позволяли дольше удерживать Резонанс и выдерживать значительно более серьёзную нагрузку.

Но существовало и обратное. Тяжёлые травмы, болезни и особенно серьёзные перегрузки могли снизить предел — иногда временно, а иногда навсегда. Поэтому умение чувствовать собственное состояние считалось не менее важным, чем способность использовать Астралис.

Курсант на площадке, похоже, решил об этом забыть. Он снова атаковал. На этот раз чуть медленнее. Совсем немного, но Карай это заметила. Как и соперник.

Вместо очередного отступления он неожиданно шагнул навстречу, пропустил удар мимо плеча и резко развернулся. Атакующий не успел вернуть равновесие. Подсечка. Удар.

Защитное поле вспыхнуло. Высокий курсант отшатнулся и попытался снова поднять руки.

— Стоп.

Голос наставницы мгновенно оборвал бой.

Красноватое свечение погасло.

— Достаточно.

— Я могу продолжать. - попытался возразить первый курсант.

— Можешь, — спокойно согласилась она. — Ещё минуты две. А потом проведёшь остаток дня в медицинском блоке, как я и говорила ранее.

Кто-то тихо засмеялся.

Курсант недовольно выдохнул, но спорить не стал.

— Сила без контроля бесполезна, — продолжила наставница. — Особенно если противник достаточно умён, чтобы позволить вам потратить её самостоятельно.

Карай посмотрела на второго бойца. Тот тяжело дышал, но выглядел значительно лучше своего соперника. Она усмехнулась.

"Хороший бой".

Следующая пара оказалась интереснее.

Когда на табло появились новые фамилии, Карай сразу узнала одну из них. Она несколько раз видела этого курсанта на совместных тренировках и хорошо помнила его манеру боя.

"А это уже интереснее...".

На площадку вышли парень среднего роста и высокая девушка с короткими светлыми волосами. Они заняли позиции.

Сигнал.

Парень первым вошёл в Резонанс. Лёгкое голубоватое свечение пробежало вдоль тела, особенно на ногах. Он тут же двинулся вперёд, заметно ускорившись. Девушка же не шелохнулась.

Карай внимательно смотрела на неё. Та дождалась, пока расстояние сократится почти вдвое. Подняла руку. Воздух перед ней дрогнул. Парень неожиданно качнулся в сторону, словно его движение кто-то едва заметно подтолкнул с намеченной траектории.

Он успел остановиться. А после выпрямился и улыбнулся.

Следом улыбнулась и Карай.

Резонанс никогда не был одной способностью.

Физическое усиление являлось лишь его наиболее распространённым применением. Практически каждый обученный человек мог направить Астралис на собственное тело: увеличить силу, скорость, реакцию, обострить восприятие или поддержать естественное восстановление организма.

Это были основы.

Но чем лучше человек чувствовал Астралис, тем отчётливее проявлялись индивидуальные особенности его Резонанса. Одни лучше взаимодействовали с воздействием на собственное тело, другие могли выводить воздействие за его пределы. Некоторые обладали настолько тонким контролем, что направляли Астралис на ускорение процессов регенерации — собственной или, после долгих лет обучения, чужой. Существовали техники восприятия, защиты, воздействия на движение и десятки других направлений. Некоторые были распространены, другие встречались настолько редко, что их изучали отдельно. И далеко не каждый человек был способен освоить каждую из них.

Парень снова атаковал. На этот раз осторожнее. Девушка повторила движение рукой. Но он ждал именно этого. Парень резко изменил направление ещё до того, как воздух перед ним дрогнул, и зашёл сбоку.

"Хорошо".

Она отступила. Он последовал за ней.

"Нет. Слишком быстро".

Карай увидела это раньше, чем произошло столкновение.

Девушка намеренно оставила ему пространство. Он решил, что поймал её, а она именно на это и рассчитывала.

Карай вновь едва заметно улыбнулась.

"Попался".

Девушка резко развернула ладонь. На этот раз воздействие пришло не спереди. Курсанта дёрнуло в сторону. Всего на полшага, но в бою иногда хватало и этого. Он потерял равновесие, а девушка мгновенно сократила дистанцию. Защитное поле вспыхнуло от попадания.

Вокруг послышались одобрительные возгласы.

Карай же смотрела на положение её рук. На дыхание. На то, сколько времени проходило между использованием техники и следующим движением.

"Ей нужна пауза".

Совсем небольшая, но эта пауза действительно была. И если Карай когда-нибудь окажется против неё на турнире — этой секунды может хватить.

Она вообще редко смотрела спарринги просто ради зрелища. Сила конечно впечатляла. Красивые техники тоже. Но противника выдавали мелочи. Куда он смотрит перед атакой, как переносит вес, какой ногой начинает движение, что делает, когда первый план не срабатывает. И самое главное — что повторяет.

Карай уступала некоторым курсантам в чистой физической силе и прекрасно это знала. Многие парни на курсе были выше, тяжелее и могли вложить в удар гораздо больше собственного веса. Пытаться победить такого противника исключительно силой было бессмысленно. Поэтому она училась замечать то, что другие пропускали. А потом использовать это против них.

Карай настолько увлеклась, прокручивая в голове последние движения обоих курсантов, что не сразу посмотрела на обновившееся табло. А когда посмотрела, улыбка появилась сама собой.

Карай Лумиан.

Наставница назвала вторую фамилию.

Карай оттолкнулась от стены.

— Наконец-то.

Она переступила линию защитного поля и вышла на площадку. Теперь наблюдать предстояло уже другим.