Тишина

– Мы с Райли позавтракали в девять и потом… все случилось, – подавленно ответила я.

До сих пор не могу поверить. Знаю, что все это – настоящее, но будто какая-то часть меня все еще надеется, что все можно вернуть назад.

– Ясно, – кивнул Марк. – Ты не ела пять часов.

– Как – пять? – удивленно вытаращилась я на него.

Марк достал из кармана смартфон и показал время.

14:03

Уже прошло столько времени?

– Мы два с половиной часа ехали по дороге, – пояснил он, глядя на смятение, отобразившееся на моем лице.

– О, тогда понятно, – несколько заторможенно произнесла я, откидываясь на жесткий паллет.

Марк молча кивнул, выпрямился и прошел к креслу, но не сел. Он с любопытством осматривал книги. Вся его поза говорила о том, что он напряжен. Я до сих пор не знаю, что произошло в его доме, кто кричал. Спрашивать его об этом сейчас не хотела.

Тут относительно безопасно, но не на столько, чтобы можно было запросто уснуть. Живот привычно потянуло – малышка проснулась или тренировочные схватки.

– Умф, – не сдержавшись, простонала я.

Марк тут же обернулся и быстро преодолел расстояние, разделяющее нас.

– Тебе больно? – встревожился он.

– Нет, просто малышка, похоже, тоже проголодалась, – неловко улыбнувшись, проговорила я.

– Когда тебе рожать? – уже более расслабленно спросил Марк.

– Доктор Хоффман вчера говорила, что осталось около двух-трех недель.

Он понимающе кивнул, но потом поморщился. И на миг, тот краткий миг, когда кажется, что время остановилось, я увидела, какая боль затаилась в его глазах. Будто Марк сдерживал себя, хотел чем-то поделиться, но постоянно одергивал себя.

Как тогда, когда я спросила про его жену и дочерей.

Паршивая догадка пришла в голову.

Может, он один из тех, кто изменяет своим женам? Или изменила она?

Я видела такое раньше. Когда мне было четырнадцать, мама узнала, что папа ей изменил со своей секретаршей. Стоило мне спросить, почему мама злилась на него, у папы на лице читалось точно такое же выражение. Вот только мои родители смогли примирить разногласия и снова довериться друг другу.

А может, Марк Хоффман, оказавшись вдали от жены и детей, теперь жалеет, что так с ней поступил и винит себя в том, что не может сейчас быть рядом с ними?

Я невольно усмехнулась.

Да, Джина, из тебя вышел бы отличный сценарист мыльной оперы на десять тысяч серий.

– Что смешного? – спросил он, садясь в кресло.

Я отмахнулась.

– В моей голове рождаются безумные теории, – дружелюбно улыбаясь, ответила ему.

Марк хмыкнул, но никак не прокомментировал. Правда, мне показалось, что он совсем помрачнел.

Я снова погрузилась в свои мысли. Снова вспоминала о Бруно.

***

Наверное, прошло уже полчаса, потому что наверху послышалось движение, а через несколько секунд люк открылся.

– Ну что, молодняк, все живы? Покусать никого не хотите? – веселым, но тихим голосом проговорил незнакомец, подзывая нас.

– Вроде нет, но есть очень хочется, – в тон ответила ему.

Мужчина подал руку.

– Прошу.

Я с готовностью приняла его помощь. Марк поднимался следом.

Наверху уже было убрано, а посередине стояла садовая мебель, состоящая из стола и трех стульев. Стол накрыт на троих, от аромата томатного супа и бобов тут же выделилась слюна. Я никогда не была привередливой в еде, лишь бы она была свежая или с допустимым сроком годности.

– Я бы сразу предложил вам сесть за стол, но вы меня простите, – хриплым голосом проговорил мужчина, усмехаясь, – даже скунсы позавидовали бы аромату, который вы источаете!

Я смутилась, а Марка, похоже, такое поведение незнакомца раздражало.

– В общем, – мужчина дружелюбно улыбнулся, – я приготовил вам по комплекту одежды. Ванная наверху. Правда, помыться вы не сможете, зато получится ополоснуться и умыться водой из бутылок.

Он выдал нам по стопке, состоящей из одежды и полотенец.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Иди первой, – сказал Марк. – Тебе нужнее.

И он был прав.

После ванных процедур я надела широкую футболку цвета хаки и рыбацкие штаны. Парусиновые кеды не стала менять на ботинки, потому что из-за отеков не могла долго носить жесткую обувь. А вот Марк переоделся полностью, и сейчас выглядел, как заправский охотник.

– Ну вот! Совсем другое дело! – полушепотом провозгласил незнакомец и протянул руку. – Я – Пол Финч, владелец этого охотничьего магазина.

– Джина Моралез, – представилась я, пожимая широкую ладонь.

Пол протянул руку Марку, тот помедлил секунду, но все же пожал ее.

– Марк Хоффман.

Лицо Финча удивленно вытянулось.

– Хоффман? А ты не родственник Эллиота Хоффмана, владельца «Хоффман Глобал Фармасьютиклс»?

Марк устало выдохнул. Было похоже на то, что ему часто задавали подобные вопросы.

– Да, Эллиот мой брат.

– Как интересно сложились сегодня обстоятельства! – радостно провозгласил Пол. – Ну, идемте есть.

Трапеза проходила в тишине. Мы устали, Финч не стал досаждать пустой болтовней. После еды я помогла прибрать, не взирая на протестующие возгласы со стороны хозяина магазина.

– Будет еще девушка на сносях делать всю работу! – причитал он.

– Мне хочется хотя бы так отблагодарить вас, – мило улыбнулась я.

Марк все это время молча помогал, убирая то, что я не унесла за один раз. Сдавшись, Пол принялся готовить место на ночлег. Одним матрасом не обошлось, поэтому он с помощью насоса надул еще двухместный. Многозначительно переглянувшись, мы с Марком уставились на Финча вопросительным взглядом.

– Что не так? – не понимая, в чем дело, поинтересовался мужчина. – Поссорились и теперь не хотите спать вместе?

– Мы не вместе, – глухо ответил Марк.

Лицо Пола вытянулось.

– Вот как, – растерянно выдал он. – Значит, я сделал неправильный вывод. Виноват! Но больше я шуметь не буду. Поспите пока так, а завтра уже разберемся.

– Договорились, – миролюбиво заключила я.

За окном смеркалось, сквозь щели между досками можно было увидеть кусочек темнеющей улицы. За все это время я ничего не слышала по ту сторону стены. Будто весь остальной мир умер.

Я легла на правую сторону матраса, а Марк – на левую. Лежали спиной друг к другу. Мысли беспорядочно метались в голове, мешая мозгу отдыхать. Было комфортно, тепло, сухо, желудок полон пищи, но несмотря на это, заснуть удалось не скоро. Думала о Бруно, надеялась, что ему так же, как и мне, сумели помочь. Я знала, что он бы помог нуждающемуся. Но… убить человека? Не уверена, что Бруно способен на такое. Хотя, никогда не знаешь, что в тебе таится, пока находишься в своей зоне комфорта.

День второй

Ночь была тревожной. Я постоянно вздрагивала и просыпалась. Долго прислушивалась и не могла понять, приснилось мне рычание или звуки доносились из улицы? В последний раз открыв глаза, больше не засыпала. Привстав с матраса, зевнула и протерла глаза. Оглядевшись, поняла, что ни Марка, ни Пола рядом нет. Следуя своей натуре, решила не впадать в панику. По крайней мере, не так сразу. Мало ли, может они наверху?

Но не успела я подойти к лестнице, как входная дверь распахнулась настежь, а в нее влетели мужчины. За ними я успела увидеть двоих людей…

Это же люди?

Только Пол и Марк забежали внутрь, тут же принялись запечатывать вход. На едва закрывшуюся дверь обрушился град ударов.

Нет. Это не люди. Больше нет.

Все же страх затопил нутро, заставляя остолбенеть на месте. Я могла только пораженно наблюдать, как они закладывают засов и двигают один из прилавков к выходу, чтобы забаррикадироваться.

– Это может быть небезопасно, – громко прошептал Марк.

– Ты прав, – с отдышкой согласился Пол. – Спустимся на время в подвал.

Оба мужчины развернулись и увидели в каком состоянии я смотрела на них. Марк подошел ближе и аккуратно взял за руку.

– Джина, посмотри на меня, – попросил он.

Я медленно перевела взгляд со стоически принимающей удары двери на обеспокоенное лицо Хоффмана. Темные волосы были растрепаны, в голубых глазах читалась уверенность. Ни намека на страх.

Мне бы так.

– Вот так, молодец. Нам нужно спуститься в подвал на время. Идем, – он терпеливо дождался, пока я кивну, и подталкивая к люку, сопроводил до подвала.

– Спускайтесь, я сейчас, – бросил Пол, углубляясь в магазин.

Не думала, что вскоре окажусь тут. Полусонная, с неприятным ощущением липкого страха, пыталась уловить нить происходящего. Вопросы в голове накапливались, словно лайки у популярного стримера. И мне требовались ответы. Держась за живот, только сейчас осознала, что хочу две вещи: справить нужду и поесть.

Пол спустился и закрыл за собой люк. В руках у него был увесистый рюкзак, в который тут же нырнула его рука.

– Сколько тут придется просидеть? – тихо спросил Марк.

– Не знаю, – пожал плечами хозяин магазина. – В прошлый раз я тут пробыл два дня. Хотя, мог и раньше выйти, но побоялся, потому что зараженные остались не снаружи, а попали внутрь магазина.

Руки тряслись, я ничего не понимала. Малышка чувствовала мою тревогу, поэтому беспокойно зашевелилась, усиливая потребность в естественной нужде.

Оглядевшись по сторонам, не нашла даже места, чтобы пописать.

– Джина, что такое? Что-то болит? – обратил на меня внимание Пол.

Да, выглядела я, мягко говоря, самым комичным образом: губы поджаты, лицо, наверняка красное, потому что я чувствовала, как горят щеки, а брови сведены к переносице. Да еще и пыхтела, пытаясь сдержаться.

– Я… мне надо в туалет, – смущенно выдала я.

– Дорогуша, это без проблем, – весело подмигнул он, вытаскивая из рюкзака раскладное ведро. – Знал, что тебе оно пригодится.

– Знали? – удивленно спросила я.

– Ага, – кивнул Финч. – Когда моя Шелли ходила беременная, то постоянно ворчала о том, что в городе мало общественных туалетов!

Пол грустно усмехнулся и протянул мне ведро.

– Держи. За книжной полкой есть лаз. Не бойся, я его не докопал, но для уединения вполне сойдет.

– Спасибо, – поблагодарила я.

В прошлый раз мы не заметили этот лаз, потому что ничего за полкой не искали. Сделав свои дела, вернулась к мужчинам, которые мирно переговаривались, сохраняя пониженный тон.

– Никто не знает, с чего все началось? – спросил Марк. – Правительство, наверняка должно что-то предпринять.

– Сынок, твоя уверенность меня поражает, – скептически хмыкнул Финч. – Никому до нас нет дела. И никогда не было.

Пол опустился в кресло, а Марк сел рядом со мной на импровизированный диван. Хозяин магазина взял слово.

– Не знаю, как у вас, но здесь этот кошмар случился три дня назад. Ни с того ни с сего молодожены Уилкерс, жившие на соседней улице, во время оплаты продуктов на кассе стали кидаться на людей. Они рычали и скалились, рвали и били всех, кто оказывался поблизости. Я стоял возле выхода из магазина, на меня не обратили никакого внимания. А вот те, кто громче всего вопил и кричал охране, чтобы те помогли, попадали первыми под атаку этих бешеных. Людей увозили покусанных и раненых, но случай в супермаркете не был единственным. По меньшей мере, больше половины населения нашего городка заразилась непонятной дрянью. Остальные, как и я, заперлись в своих домах, надеясь, что кто-то за нами придет.

Повисла тяжелая тишина. Пол грустно хмыкнул и достал из рюкзака радиоприемник.

– Но, Вы же сказали, что никому нет дела, – возразила я.

– Да, Джина, так и есть. Просто мы так привыкли полагаться на власть, что совсем разучились жить самостоятельно. Вот и получается, что мозгами понимаем – помощи ждать не стоит, но в тайне все равно надеемся, что кому-то не все равно.

Я понимающе кивнула. Таким «спасательным кругом» для меня стала чета Райли. Я не была готова стать матерью в девятнадцать лет, но они откликнулись на анкету, составленную доктором Хоффман.

На душе сделалось погано.

Теперь ни Аманды нет в живых, ни мистера Райли рядом нет. Где доктор Хоффман и ее дети – неизвестно.

Я понимала, что не виновата в случившемся, но почему-то чувствовала когти скребущих на душе кошек. Бруно всегда ругал меня за то, что принимала на себя чужие проблемы. Да, если я видела и знала о чужих страданиях, непременно начинала жалеть. Хотелось, чтобы у людей не было больше причин плакать. Шон, брат моего парня, считал меня еще и наивной. Его правда – я быстро доверялась людям, стараясь видеть в них только хорошее, игнорируя все плохое. Так было ровно до того момента, пока мы с Шоном не остались наедине. Он высказал мне все, что думает, выплеснул свою ненависть, как выливают ведро помоев. Винил, что я встала между ними, разрушая братские узы. Тогда Бруно выставил Шона, взялся за ум и вел примерный образ жизни. И все равно я чувствовала себя виноватой, Шон своего добился. Даже когда Бруно уверял меня в обратном, говорил, что все в порядке и Шон не прав, я ощущала сожаление.

Милая, добрая и великодушная Аманда не заслужила такого конца. Никто из них не заслужил… Неужели это – новая реальность? И мне предстоит в этой реальности растить ребенка. Стало страшно за свое будущее, ведь беременная девушка на таком большом сроке – обуза номер один.

Мои размышления прервало шипение, доносящееся из радиоприемника.

– …дома. Повторяем: забаррикадируйте двери, не создавайте лишнего шума и не выходите из дома.

Эта запись стояла на повторе. Мы отчетливо слышали каждое слово, но только после пятого раза Пол сделал совсем тихо.

– Выходит, зараженные нас хорошо слышат, – сделал вывод Марк. – Но они ни слова не сказали про то, чтобы закрыть окна или не попадаться больным на глаза.

Резонный вывод. В этом есть смысл. Весь вид Марка показывал, что у него есть план. Мое предположение высказал Финч.

– Сынок, если ты хочешь что-то предпринять, не утаивай. Если что, подсоблю, – с готовностью произнес Пол.

Марк посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на хозяина магазина. На его лице отобразилась борьба, словно он решался раскрыть самую важную тайну.

– Я хочу связаться с братом. Он сможет забрать нас в безопасное место, – рассказал Хоффман.

Торжествующая улыбка расцвела на лице Пола.

– Ну так говори, что тебе нужно!

Марк покопался в кармане брюк и вытащил, на первый взгляд, старый сотовый телефон.

– У меня есть спутниковый телефон, который оставил мне Эллиот на случай непредвиденных обстоятельств.

– Непредвиденных? Это каких же? – требовательно уставился на него Финч.

– Эллиот был приверженцем теории Судного дня, да и ситуация в мире накалилась до предела, а потому и подстраховался, отстроив бункер на небольшом острове, вблизи Кубы, – терпеливо пояснил Марк. – Но телефон либо сломан, либо разряжен. Посмотришь?

Он протянул Полу аппарат. Тот мастерски его покрутил, снял крышку, осмотрел батарею и собрал обратно.

– Телефон цел, но батарея села. Когда ты в последний раз связывался со своим братом?

– Когда уже все случилось. Успел сказать только… – Марк странно посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд. – Что началось что-то странное. Он подтвердил, что и в Нью-Йорке творится то же самое, но потом связь оборвалась. Я услышал Джину, помог ей и вот мы здесь.

– И вот вы здесь, – кивнул Пол, почесывая бороду. – Я ожидал поставку батарей для спутниковых телефонов в тот день, когда произошел первый случай. Поставка до меня, как видишь не дошла, но в хозяйственном магазине есть аккумуляторы.

– Где этот магазин? – Нетерпение Марка, казалось, можно было руками нащупать в воздухе.

– С этим может быть проблемка, – покачал головой Финч и многозначительно посмотрел на потолок.

По двери все еще стучали зараженные, силясь попасть внутрь.

***

Спустя час, после того как мы услышали последние попытки больных пробиться в магазин, Пол осторожно выглянул из-под крышки люка. Ко всеобщему облегчению, они не нанесли особого вреда двери. Мужчина поманил нас, призывая подняться к нему. Хоть снаружи никаких звуков не слышала, ощущать в полной безопасности себя я уже не могла. Но была рада размять ноги после долгого нахождения в одном положении. Малышка внутри привычно билась, а я поглаживала живот, все еще не представляя, что буду делать дальше. Хотя, одна мысль все же крутилась в голове.

– Марк, – обратилась я к мужчине после позднего завтрака. – А как далеко твой телефон может звонить?

Он не ожидал от меня такого вопроса, да и в принципе я обращалась к нему крайне редко.

– Все зависит от положения спутника. А что?

Я прикусила губу, выдавая свою неуверенность. Чужую просьбу всегда могла выполнить беспрекословно, но сама просила об услуге редко. Мне казалось, что это могут принять за слабость. И все после слов Шона.

– Мой парень остался в Сиэтле… – промямлила я, не решаясь закончить.

Марк шумно выдохнул, отчего я вжала голову в плечи. Ну конечно, кто я такая, чтобы просить его еще и об этом. Он и так спас мне жизнь, что еще нужно?

Но вместо упреков, он положил ладони мне на плечи и доверчиво посмотрел в глаза.

– Джина, я постараюсь узнать у брата, что смогу. Но ты должна быть готова.

– К чему? – не поняла я.

– К тому, что его может уже нет в живых.

***

Несмотря на предостережение Марка, внутри разливалось тепло от согревающей нутро надежды. Мне нужен был хотя бы ее призрак, иначе велик шанс того, что просто сорвусь. Не хотела смотреть правде в глаза, которая так и маячила передо мной назойливым пятном. Хотела надеяться и ждать.

В течение двух часов Марк и Пол разрабатывали план. Мне не нравилась сама идея того, что ему придется отправиться наружу в одиночку. Пока что Марк – единственный человек, которому я могла бы довериться. И терять его в моем положении – ужасная перспектива.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, решила побродить по магазину Финча. Типичный охотничий магазин, поделенный на две зоны: с одной стороны находилось оборудование для рыбалки, а с другой все для отдыха за городом. Благодаря папе, с которым в детстве я пропадала в сарайчике возле дома, я могла даже определить, какое оружие здесь находилось. На стене напротив расположились, словно трофеи, винтовки, дробовики, пистолеты и механическое оружие, вроде арбалетов, луков и гарпунов. Одна стойка пустовала, и я предположила, что именно там висел гарпун, которым вчера угрожал нам Финч.

Я грустно вздохнула.

Прошли всего сутки, а такое чувство, будто целый месяц происходят эти кошмары. Слишком много всего навалилось за короткий промежуток времени. Но ведь человек такое существо – оно, как таракан, адаптируется под любые сложности.

Обняв живот руками, опустила на него глаза.

Сейчас беременность – не благодать, а именно сложность. Я – католичка до мозга костей, а значит не могла даже мысли допустить об аборте. Изменилось ли мое мнение после недавних событий? Категорически нет. Просто теперь придется подстраиваться под новые реалии, опираясь на дополнительные условия.

Я наблюдала за сборами Марка. Пол помогал ему, подавая экипировку. Он протянул Марку специальный пояс и мачете, а также фонарь и рацию.

– Смотри, пацан, – с типичной южной хрипотцой обратился Финч. – Эта рация ближнего действия, всего пятьсот метров. Тебе должно хватить.

– А разве это не помешает? – удивился Марк.

Да, я тоже приходила в недоумение, потому что шипение рации и разговоры могли привлечь зараженных людей. Как раз этого и нужно было избежать.

– Ты прав, – кивнул Пол. – Но я тебе не для переговоров ее даю.

– Тогда для чего? – нетерпеливо спросил Марк. Ему явно не терпелось быстрее покончить со всем этим.

– Если прижмет, нажми на кнопку: три коротких…

– Один длинный, – закончил за него Хоффман. – Я знаю азбуку Морзе.

Финч кивнул.

Мысль о том, что Марку придется, возможно, совершить еще одно убийство, почему-то опустошала. Может, это из-за того, что я верующая, а может и из-за того, что не смирилась с правдой. А правда заключалась в том, что миру пришел конец. И совершенно дико было смотреть, как мужчина, решивший сходить в соседний магазин, собирался туда, как на войну.

Его движения выглядели уверенными и спокойными, словно он делал это каждый день. На мгновение задумалась: а ведь я ничего о нем толком не знаю. Кроме того, что он муж доктора Хоффман. Чем он занимался? Кем работал?

Прицепив на пояс рацию, Марк поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Скоро вернусь.

Мне с трудом удалось кивнуть. Хоффман поджал губы и шумно выдохнул.

– Удачи, пацан, – хлопнул его по плечу Пол.

***

Не знаю, сколько минут прошло после того, как за ним закрылась дверь. Я стояла напротив выхода, вцепившись в края футболки, и нервно мяла ткань пальцами.

– Дорогуша, если ты продолжишь сверлить взглядом дверь, Марк быстрее не вернется, – насмешливо заметил Финч.

Резонно. Как бы мне ни хотелось упрямо стоять тут и ждать, малышка и естественная нужда брали верх над ситуацией.

Тяжело вздохнув, поднялась наверх.

Закончив со своими делами, присоединилась к Полу, прикручивающему металлические наконечники к стрелам для спортивного лука.

– Моя Шелли в последние дни беременности была похожа на утку, – усмехнулся Финч. – Ковыляла по дому, постоянно причитая: то я не опустил стульчак, то громко жевал, то храпел.

– Пол, а где ваша жена? – осторожно спросила я, хотя уже подозревала, каким будет ответ.

– Шарлотта Финч покоится на местном кладбище вот уже два года, – мужчина улыбался, но в глазах залегла тень горечи утраты. – Моя любимая жена умерла от рака желудка на пятьдесят пятом году жизни. Мы были вместе со школы, учились в одном классе. Шелли была первой красавицей, но будто отрицала это всем своим видом, идя по коридорам школы со стопкой учебников, высоко задрав подбородок. Я столько раз спрашивал себя: за что она выбрала такого паренька, как я? Я не был ни квотербеком, ни каким-либо другим членом футбольной команды. Учился средне, по выходным помогал отцу на ферме, как и он своему отцу в моем возрасте.

Пол замолчал, а на его лице застыла ностальгическая улыбка. В глазах будто читались воспоминания. Он вовсе не был огорчен тем, что ему приходится говорит о прошлом – наоборот, Финч, кажется, рад был поделиться эпизодами из своей жизни.

– Как только ее уверенная фигурка и пышная копна рыжих волос показывались на горизонте, все парни пускали слюну. И я был в их числе, но, почему-то думал, что Шарлотта и не взглянет в мою сторону. И знаешь, что?

– Что? – с азартом спросила я, подаваясь вперед.

– Эта потрясающая девушка смотрела только на меня! – с восторгом выпалил он.

Сейчас Пол Финч походил не на мужчину в возрасте, а на счастливого мальчишку.

– Вот это да! – моему восхищению не было предела.

Настроение, поднявшееся от рассказов Финча, пошло на убыль, как только вспомнила о своих родных. Реальность никогда не бывает мягкой. Она врезается в мысли и чувства в самый неподходящий момент, когда ждешь меньше всего.

Опустив голову, задумалась о том, где сейчас могли быть мои родители, Бруно. Живы ли они…

Из размышлений меня вырвало движение – Пол поднялся со стула и направился к подвалу. Оттуда он принес приемник.

– Вы хотите его включить? – недоуменно спросила я.

– Да, но тихо. Снаружи его не будет слышно, заверил Финч.

Сначала тишину нарушали редкие помехи и невнятные передачи. Судя по часам, висевшим над кассой магазина, прошло тридцать две минуты, прежде чем получилось поймать радиопередачу:

– Внимание! Всем, кто слышит это обращение: военные силы объявляют об эвакуации гражданского населения в связи со сложившейся чрезвычайной опасностью. Следуйте инструкциям, чтобы солдаты знали, в какое здание зайти и вывести вас из зоны карантина: напишите на двери, сколько в здании выживших, если есть зараженные, указать их число. Будьте бдительны – зараженные крайне опасны и проявляют агрессию к любому источнику звуков.

Дальше перечислили график, в котором говорилось во сколько и в каких штатах будет происходить эвакуация. Мы находились на территории Флориды, а значит можем ожидать прибытие военных не раньше, чем завтрашним вечером. Финч сказал, что в подвале была краска – он недавно «освежил» окна, поэтому в банке еще оставалась краска. К работе решили приступить только когда вернется Марк. В одиночку отпускать Пола я не захотела, даже встала перед входной дверью, на что он усмехнулся и добродушно кивнул.

– Твоя взяла, Джина! – развел он руками в примирительном жесте. – Ты мне напомнила Карен.

– Карен? – переспросила я, усаживаясь на стул.

Пол сел напротив и принялся прочищать разобранный арбалет.

– Да, Шелли подарила мне прекрасную дочь, которую мы назвали в честь моей боевой бабули.

Он поднял на меня глаза, а я уже хотела задать вопрос, но Финч, кажется, уже знал, о чем я спрошу.