Кровь Анику

Она почти улыбнулась. Почти.

Ночью ей снились драконы. Они не нападали. Они смотрели. Большие, тёмные, с глазами, в которых отражалось пламя. Они молчали, но она почему-то знала – они ждут.

Чего? – хотела спросить она. Но проснулась.

Посмотрев в окно,

Глава 4.

«Привыкание».

Утром Айон проснулась не от будильника – от того, что кто-то барабанил в дверь, словно скоро конец света.

– Айон! Ты там живая? Подъём, через двадцать минут завтрак, а потом математика, а если кто опоздает, заставят переписывать таблицу интегралов от руки! Я проверяла!

Мэй.

Громкая. Слишком громкая. Что ей надо в такую рань?

Айон привстала. Имплант пульсировал в затылке – утреннее напоминание. Волосы растрепались, во рту сухо.

– Я сейчас, – сказала она в дверь. Голос прозвучал хрипло. Она надеялась, что Мэй уйдёт.

– Давай быстрее! Я жду тебя!

Не ушла.

Айон встала. Привела себя в порядок, оделась. Тёмно-фиолетовый китель сидел уже привычно – воротник больше не душил, просто напоминал. Лоферы на ногах всё ещё были свинцовыми.

В коридоре Мэй переминалась с ноги на ногу, поправляя розовые пучки. Сегодня они были завязаны чуть выше, и в них красовались две маленькие заколки в виде мишек.

– О, ну наконец-то! – Мэй просияла. – Побежали, пока всё вкусное не разобрали!

Она схватила Айон за руку.

Я не собачка на поводке.

Айон выдернула ладонь. Резко.

– Я сама, – сказала она. Голос прозвучал жёстче, чем хотелось. Мэй моргнула, но улыбка не погасла.

– Ладно, – легко согласилась она. – Тогда бежим.

И побежала. Айон пошла следом. Не спеша.

Столовая гудела. Мэй лавировала между столиками с ловкостью человека, который делает это каждое утро. Айон плелась в трёх шагах позади, чувствуя на спине взгляды.

Смотрят. Всегда смотрят. Как будто в зоопарке.

– Садись тут. – Мэй указала на столик у окна. – Я сейчас.

Она унеслась к раздаче. Айон осталась одна. За соседним столиком две девушки в фиолетовых пиджаках зашептались. Одна бросила взгляд на Айон, другая дёрнула её за рукав. Айон медленно перевела на них взгляд. Холодный и пустой. Девушки уткнулись в тарелки.

Правильно. Бойтесь.

Она смотрела в окно. Небо сегодня было почти чистым – бледно-голубое, с редкими перьями облаков.

– Держи.

Перед ней опустился поднос. Омлет, салат и чашка матчи. Мятно-зелёная.

– Спасибо, – сказала Айон.

Мэй плюхнулась напротив и сразу откусила половину омлета.

– Слушай, – сказала она с набитым ртом, – а ты в какие кружки записалась? Тут у каждого два факультатива, это обязательно. Я в историю искусств и в гончарку. Гончарка – дно, конечно, но преподаватель старый и близорукий, он не замечает, если ты в телефоне сидишь. А ты?

Айон замерла с вилкой в руке.

– Я не знаю. Мне никто не говорил.

– А, ну да, ты же только вчера приехала. – Мэй кивнула. – Тогда сегодня на классном часе будут распределять. Ты давай записывайся со мной в историю искусств, там хоть интересно.

Айон посмотрела на неё.

Искусство. Люди. Разговоры. Зачем?

Она отложила вилку. Посмотрела на Мэй в упор.

– Скажи честно. Почему ты со мной сидишь?

Мэй замерла. И посмотрела на девушку словно не понимала, что ей сказали.

– В смысле?

– В прямом. – Айон говорила ровно, без эмоций. – Ты слышала про мою фамилию. Все слышали. Тебя предупреждали. А ты сидишь.

Или она дура, или у неё зуб на Совет, или…

Мэй моргнула. Потом улыбнулась.

– А ты что, кусаешься?

– Нет.

– Ну вот. – Мэй снова откусила омлет. – А Хан… он пусть идёт лесом. Он всегда всем недоволен. В прошлом месяце на улитку наступил и неделю ходил с таким лицом, будто ему наследство отменили.

Айон смотрела на неё.

Она или гений, или идиотка. Третьего не дано.

Она не заметила, как уголки губ дрогнули.

– О! – Мэй ткнула в неё вилкой. – Ты улыбнулась! Я видела!

– Я не улыбалась.

– Улыбалась-улыбалась. Просто у тебя улыбка такая – маленькая, как у кота, который нашёл сметану, но не хочет показывать.

– Тебе показалось.

– Да нет же!

Айон отвернулась к окну.

Навязчивая. Розовая. И почему я всё ещё здесь?

Уголки губ дрожали.

После завтрака была математика. Торн – женщина с лицом, которое никогда не знало улыбки, – диктовала условия задач голосом робота. Айон записывала механически. Цифры и формулы всегда давались ей легко. Проще, чем люди.

– Кай.

Она подняла голову. Торн смотрела поверх очков.

– Вы не слушаете.

– Я слушаю.

– Тогда решите уравнение на доске.

В классе стало тихо. Кто-то сзади хихикнул. Айон встала. Прошла к доске. Взяла мел.

Уравнение было простым. Она написала решение за сорок секунд, не останавливаясь. Торн молчала долго. Секунд десять.

– Садитесь, – сказала наконец.

Айон села. Сзади больше не было слышно смешков.

Умная девочка. Молодец. Только никому это не нужно.

Выходя из класса, она столкнулась взглядом с Ханом. Тот сидел на первой парте и смотрел на неё. С вызовом. Айон остановилась. Посмотрела в ответ. Медленно. Спокойно. Не отводя глаз. Хан отвернулся первым.

Сын члена Совета. Не наследник. А такой глупый.

На перемене Клим поймал её в коридоре.

– Слышал про уравнение, – сказал он, пристраиваясь рядом. – Торн теперь будет тебя бояться.

– Не будет.

– Будет-будет. Она не любит, когда кто-то умнее её. Это у неё на лице написано.

Айон посмотрела на него. Клим был расслаблен, руки в карманах, рыжие вихры торчали в стороны.

– Зачем ты со мной разговариваешь? – спросила она.

– Ну… – Клим пожал плечами. – Ты сидишь через ряд от меня. Это во-первых. Во-вторых, ты решила уравнение, которое я даже не начал читать. Это уважаемо. В-третьих…

Он задумался.

– В-третьих, ты не задаёшь тупые вопросы. Это редкость.

Айон усмехнулась. Коротко. Почти незаметно.

– А если я опасна?

– А если я дракон? – Клим ухмыльнулся. – Расслабься. Ты просто устала. Я вижу.