Тайна разбитого. Повелительница Ланта

Ты больше не нуждаешься в постоянном одобрении второй половинки, чтобы чувствовать, что тебя любят. И, в конце концов, что самое главное тебя больше не раскачивают на эмоциональных качелях на 360° и не возвращают на место так, будто ничего не случилось.

Папа прокашлялся, пытаясь сгладить ситуацию:

— Знаешь, Дэвид… Я много думал о том, что произошло. О том иске, о квартире. Да, я поступил жестоко. Но не из злости, а потому что видел, как ты падаешь, и хотел, чтобы ты одумался. Я не знал, как тебя остановить, кроме как так. Но я не учел, что мы схожи характером. За это пятерка.

— Пап… — я пытался придумать, что сказать, но в голову ничего не лезло.

— Дай договорить. Я был не прав в методах. Но не в заботе. Теперь смотрю на вас и понимаю, что может, это стоило того.

— А что теперь будет? Я продолжу работать, как лицо бренда или мы будем жить как соседи?

— Кстати об этом, Олег хочет продать нам свое агентство по разумной цене, а ты теперь встанет во главе компании.

— Правда?...

Сказать, что я в шоке — это ничего не сказать.

Глава 7

«Сила, рожденная из боли, не знает милосердия — она помнит лишь одну истину: кто страдал, тот имеет право карать»

Туман стелился по земле, словно призрачные пальцы, цепляющиеся за корни древних деревьев. В самом сердце темного леса шла девушка. Ее огненно‑рыжие волосы, будто последний отблеск угасающего заката, выделялись на фоне мрачных стволов и густой черноты подлеска. Каждый шаг отдавался глухим эхом, а ветви, казалось, нарочно цеплялись за подол ее плаща, пытаясь остановить.

Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего‑то древнего, забытого. Луна едва пробивалась сквозь кроны, бросая на землю бледные пятна света, которые тут же поглощала тьма. Девушка шла, не зная куда, ведомая лишь внутренним зовом. Словно что‑то манило ее вглубь, туда, где даже звери боялись оказаться.

Она остановилась, тяжело дыша. Перед ней возвышалось огромное дерево. Его кора была черной, почти обугленной, а ветви раскинулись над головой, образуя непроницаемый купол. Корни выпирали из земли, переплетаясь в причудливые узоры, и среди них, почти незаметная, виднелась небольшая дверца. Она была грубо вырублена из темного дерева, украшенная символами, которые пульсировали тусклым красным светом.

Девушка подошла ближе, зачарованная. Она протянула руку, коснулась холодной поверхности и в тот же миг земля под ногами дрогнула. Дверца распахнулась с протяжным скрипом, и она, не успев отпрянуть, потеряла равновесие. Мир перевернулся, и она полетела вниз, в бездну, где не было ни света, ни звука — только бесконечное падение во тьму.

Приземление было жестким. Она открыла глаза и увидела перед собой пространство, лишенное красок: стены из черного камня, покрытые странными рунами, мерцающие факелы с синим пламенем, отбрасывающие длинные, извивающиеся тени. Это было логово отшельников — тех, кто когда‑то был людьми, но продал свои души дьяволу ради мести. Теперь они живут здесь, в глубине земли, питаясь чужой болью и отчаянием.

Не успела она подняться, как почувствовала, что за спиной кто‑то есть. Резкий рывок и крепкие руки схватили ее за плечи. Это были стражи — демонические создания с кожей, покрытой чешуей, и глазами, горящими алым огнем. Их когти впивались в ткань плаща, а хриплые голоса шептали что‑то на непонятном языке.

Ее поволокли по каменным коридорам, мимо залов, где тени шептали забытые имена, мимо клеток с неясными силуэтами внутри. Наконец, они остановились перед массивной дверью, украшенной костями и переплетенными змеями. Стражи распахнули ее, и девушку втолкнули внутрь.